«пожалуйста»

— ты такой послушный, Альбедо, — на бледном впалом животе чувствуется касание холодных пальцев, а тот, к кому обращаются, и ответить не может: во рту плотно заткнут кляп, а глаза завязаны, с целью максимально увеличить неожиданность действий партнера. оба находились в специальной комнате, которая была предназначена для подобного рода занятий. с помощью кожаных наручников и не тяжелой серебряной цепи, которая издавала глухой звон, когда ту как-либо тревожили, плотно были привязаны руки, а сама цепь оборачивалась вокруг изголовья кровати. с ногами была проделана почти та же «операция», с помощью которой алхимик был не в состоянии сильно пошевелиться, и все, что было в его силах это прижать ноги ближе или наоборот, ведь свобода действий была очень ограничена. — я не думал, что тебе нравится подобное… — слышится томный голос партнера, — как минимум, мне казалось, что ты предпочитаешь что-то более нежное. но, смотря на твой член, я вижу, что мои мысли были ошибочными, — рукой спускаясь к нижней части живота, шепчет Кэйа последнюю фразу тому почти на ухо, нависая над беспомощным Альбедо. под смуглыми пальцами чувствуется, как тело еле заметно содрогается. капитан касается возбужденного, сочившегося естественной смазкой органа, на что отчетливо слышит громкий вздох, приглушенный кляпом, и улыбается. — ты дрожишь. до невозможности возбужден, так ведь? я толком ничего не сделал, а ты уже весь течешь, прям как девчонка, — дразнящим голосом произносит Альберих и отходит от алхимика, наслаждаясь видом, такое перед глазами видишь не каждый день. налюбовавшись, тот отворачивается и идет в другую часть комнаты, копается в тумбочке и находит то, что нужно для его внезапно пришедшей идеи. ухмылка играет на его лице, и Альбедо чувствует нечто неладное: у него как минимум завязаны глаза, а значит узнать, что же такое задумал его партнер, возможности нет. чувствительность на высшем уровне из-за незнания происходящего и отсутствия возможности хоть немного предсказать будущее, так что остается только довериться Кэйе. слышатся шаги, как темноволосый ближе подходит к кровати. матрас легонько прогибается под его весом, а блондин чувствует руки на своих коленях, которые дают знак, дабы тот их раздвинул. по правилам, которые те выставили еще до самого процесса, он не имел права ослушаться, либо его ждет некое «наказание». фантазия партнера очень часто поражала, и иногда такому человеку как Альбедо казалось, будто ей нет предела, настолько безбашенные идеи приходили его возлюбленному в голову, так что рисковать тот не спешил. раздвинув ноги, алхимик почти сразу ощутил прохладную вязкую жидкость в области паха и хотел уже свести конечности, но вторая рука Кэйи не позволила этого сделать, крепко держа одно из колен, вместо чего раздалось протестующее мычание. Альберих отставил в сторону тюбик со смазкой и опустился вниз, с целью разработать колечко мышц, дабы не причинить лишних увечий юноше снизу. он кружил вокруг него несколько секунд, и только потом вошел сначала одним пальцем, потом уже вторым. растяжка никогда не доставляла светловолосому столько удовольствия, как сегодня. он извивался под одними лишь пальцами, то тянулся к ним, то пытался отстраниться, не в силах определиться. действия партнера были настолько непредсказуемы, что каждое из них было полной неожиданностью. собственный стояк все также требовал внимания, но прикоснуться к нему Альбедо не имел ни права, ни возможности. слегка раскрасневшаяся головка жаждала хоть какого-то внимания к себе, и Альберих отчетливо видел это, так что решился «пожалеть» светловолосого, на короткое время прекратив движения пальцами и вытащив их с пошлым хлюпальем. алхимик слышал тяжелое, очевидно возбужденное дыхание, и очень удивился, когда кляп сзади щелкнул и капитан сам его снял. обхватив худую талию парня снизу обеими ладонями, прямо над ухом послышался хриплый от возбуждения голос: — у тебя есть возможность сказать то, чего ты сейчас хочешь. я выполню одну твою просьбу. любую. эти слова заставили юношу задуматься: что же выбрать, ведь хочется столько всего? рассуждать Альбедо мог бы долго, если бы не услышал, что партнер вновь что-то говорит: — у тебя минута, — стало намного сложнее. принимать решение нужно быстро. даже не быстро: мгновенно. много мыслей крутилось в голове, но тот никак не мог выбрать одну определенную. — я, эм… — задумывается светловолосый, надеясь, что Альберих сам что-то придумает и ему не придется говорить всякие постыдные словечки, но, слыша в ответ лишь молчание, понимает, что избежать того, чего он так не желает делать, не получится, и все-таки решается, — трахните меня, прошу. я очень хочу кончить, — Альбедо чувствует, как щеки все сильнее заливаются румянцем и он пытается как-то отвернуться от определенно пристального взгляда, чувствуя его на себе. он едва ли не всем телом ощущает, как синеволосый ухмыляется, снова наклоняется к порозовевшему уху, лижет его теплым языком, оставляя мокрый след, и шепчет: — хорошо. но, можешь описать это… более подробно? светловолосый вздрагивает и приоткрывает рот, на что в следующую секунду чувствует мягкие губы на своих губах. Альберих берет его за подбородок, заставляя распахнуть рот чуть сильнее и позволить протиснуть свой язык меж зубами, изучая ротовую полость и вызывая возбужденное мычание в поцелуй. через несколько секунд Кэйа отстраняется, и тонкая ниточка слюны протягивается между двумя парнями. — ну же, я жду, — требовательно напоминает он. — я хочу… — Альбедо неуверенно сглатывает и продолжает, — я… э-э… ладно… содрогаться под вами и кричать от удовольствия… просить остановиться, но вы этого не делали и не слушали меня, — кажется, юноша сейчас взорвется от стольких откровений. не слыша ничего в ответ, он осознает, что надо продолжать пламенную речь, и добавляет, — делайте со мной все, что вашей душе угодно… я знаю, вы можете. Кэйа, прошу, — алхимик замечает, как почти начинает плакать. нет, ему не не нравится, скорее, наоборот. слезы собираются на глазах сами, то ли от ощущения себя настолько жалким, что приходиться просить о подобном, то ли ради убеждения партнера в своих словах. но стоп-жеста или слова еще не следует — все в порядке. черная повязка промокает от слез, и Альберих замечает это, но не обращает внимание и решает снять ее позже. — я тебя понял, — он уже собирается вернуть кляп на место, но меняет свою точку зрения и просто возвращается в прежнее положение, — м-м… если издашь хоть звук, пока я не разрешу, мне придется принять меры — очередное правило, которое абсолютно внезапно пришло синеволосому в голову, но оба все равно играют по его задумкам, какими бы абсурдными они ни были. алхимик беззвучно кивает, полный уверенности, что ему удастся не нарушать правило, но когда чужие пальцы вновь проникают в горячее нутро, приходится кусать губы чуть ли не до крови, отворачиваться, в попытках уткнуться в собственное плечо и замолчать, то вся уверенность падает в Бездну. Альберих делает поблажки, не обращая внимание на случайно вырывающиеся из уст Альбедо тихие мычания или громкие вздохи, не прекращая ласкать уже тремя пальцами мышечное колечко партнера. посчитав, что партнер уже достаточно растянут, капитан высунул пальцы и посмотрел на место на полу около кровати. найдя нужные предметы, тот вернулся к блондину и принялся отвязывать его ноги и руки от кровати. оставив только повязку и наручники на прежних местах, послышался голос: — встань на четвереньки, — приказным тоном сказал Кэйа, и юноша неохотно послушался. холодная ладонь легла на одну из ягодиц Альбедо. промелькнула мысль, мол, «ничего не произошло», но, увы, это оказалось поспешным выводом, ведь в следующее мгновение парень все же почувствовал удар, но не рукой, а, похоже, плеткой. в голове все перемешалось, и новая волна возбуждения подступила ближе, так что тот, случайно, забылся и из уст вырвался громкий стон, полный боли и удовольствия, — ох, Альбедо-Альбедо. забыл о правилах? щадить я тебя не буду, учти, — по нежной коже вновь ударяют, и удар ощущается чуть сильнее, чем было в прошлый раз, — считай мои удары. если будешь хорошо это делать, тогда я дам тебе кончить. разве не этого ты так жаждешь? твои ноги дрожат, как и все тело, а с твоего члена капает. ты думал, я не замечу? если так, то ты довольно плохого мнения обо мне, — шлепок, — считай. — один… — он только начал, а уже сложно. ноги и вправду дрожали не меньше, чем на лютом морозе, — два. — громче. шлепок. — три! — где Альберих только так научился доминировать? — «это в его крови, или он тренировался?» — он только успевает подумать и вновь раздается шлепок, — чет… четыре, — заикания становились явными, и говорить также четко, как и несколько секунд назад уже не получалось. мысли полностью перемешивались, прекращались в точку, а потом якобы взрывались в голове.

***

— десять, — дрожащим голосом произнес алхимик и облегченно вздохнул, услышав следующее: — отлично. я думаю, этого достаточно. умница, — ответил его партнер, кратко поцеловав того в лопатку. Кэйа потянулся за чем-то, и Альбедо прислушался к звукам сзади. что-то щелкнуло, и на колечко мышц снова полилась вязкая, холодная жидкость, заставившая юношу невольно выгнуть поясницу. Альберих ухмыльнулся и стал размазывать смазку по колечку мышц, но не вставляя пальцы, иногда задевая чувствительную мошонку. похоже, он даже не подготавливал партнера, а лишь дразнил. он игрался с сосками, оттягивая их и не больно скручивая между пальцев, кусая, целуя и оставляя алые отметины на шее, которые будут красоваться на светлой коже еще около недели, очерчивая свободной рукой талию юноши и невесомо, почти не стимулируя, прикасаясь к его члену, на что сразу получал возбужденный вздох или попытку освободить руки. — Кэйа, прошу, я… я хочу кончить, пожалуйста, — умоляя сообщил светловолосый, на что Альбериху было сложно ему отказать. мучительные ласки пальцами прекратились, и в колечка мышц оказалось что-то теплое и твердое. блондин застонал в предвкушении и попытался насладиться на член сам, но Кэйа схватил его за бедра так, что потом точно останутся синеватые отпечатки. он снял повязку с глаз алхимика и тот глянул на синеволосого через плечо в надежде, что скоро он сможет получить желаемый оргазм. Альберих довольно ухмыльнулся, раздвигая пальцами ягодицы и открывая себе вид на раскрасневшуюся дырочку, слегка подрагивающую в ожидании. он приставил головку органа и медленно проник внутрь, вызывая громкий стон у парня снизу, являющийся своеобразной музыкой для ушей. горячее нутро «засасывало» его, намекая на продолжение, и тот, поддавшись своим желаниям, ввел член до конца. давая буквально пару десятков секунд на возможность привыкнуть к непривычному объекту, Кэйа наклоняется к алхимику и, покусывая за шею, начинает двигаться, сразу набирая безжалостный темп, вызывая этим стоны вперемешку со скулежом. откровенно вбиваясь в тело под ним, Альберих хватает юношу за волосы и тот впечатывается в постель. он следит, чтобы партнеру было, чем дышать, но не перестает двигаться и не убавляет темп. — жестче, Кэйа… прошу, — доносится до парня и тот выполняет просьбу Альбедо, начиная вбиваться быстрее и глубже. по комнате раздаются шлепки кожу о кожу, стоны и хлюпание, блондин сам насаживается на член и блаженно стонет. в глазах все расплывается, а тело совсем уже не слушается обладателя, пытаясь получить такую желанную разрядку. темп неожиданно замедляется, и Альберих выходит из разгоряченного тела под разочарованный стон светловолосого и садится рядом, облокачиваясь на спинку кровати. у партнера уже ноги ватные, но он понимает, на что ему намекают. Альбедо седлает смуглые бедра и опирается скованными впереди руками о крепкую грудь. Кэйа помогает ему насадиться на член и грубо обхватывает ягодицы ладонями, сжимая и вновь оставляя отметины столь сильной хваткой. юноша чувствует, что поза неустойчивая, поэтому заводит руки за голову синеволосого и кладет их на его плечи. Альберих нежно целует его и возобновляет движения. алхимик удовлетворенно мычит в губы партнера, углубляя поцелуй, позволяя протиснуться языком в ротовую полость и снова изучить все внутри. невольно подмахивая бедрами, он разрывает поцелуй и чувствует скорую разрядку. Кэйа убирает руки с прежнего места и расстегивает наручники, которые в следующую секунду оказываются где-то за кроватью и падают на пол. светловолосый облегченно вздыхает и, наконец, когда у него появляется возможность нормально облокотиться о парня, он берет руку Альбериха в свою и кладет на одну из ягодиц, а второй, свободной конечностью, держится за сильное плечо. — Кэйа, я сейчас… — не успевая предупредить любимого, Альбедо пачкает его живот белой вязкой жидкостью и краснеет до ушей от стыда. синеволосый никак не реагирует, но замечает, что тот перестал подмахивать бедрами и усложнил задачу. он снова меняет позу, оказываясь сверху и позволяет себе продолжить движение, вбиваясь в беспомощное тело, — подожди, Кэйа, я же только… я слишком чувствительный, стой, — с нотками испуга в голосе произносит алхимик, когда член при каждом толчке попадает по простате, и тот болезненно стонет, упираясь ладонями в торс напротив с легкой попыткой оттолкнуть партнера. Альберих берет чужой вновь возбужденный член в руку и стимулирует, пока блондин извивается под ним, ощущая смесь боли от сверхстимуляции и удовольствия. спустя несколько внушительных толчков, синеволосый изливается внутрь юноши и доводит того до уже не первого оргазма рукой, падая рядом.

***

— я надеюсь, я не сильно перегнул палку, — заботливо шепчет Кэйа, обнимая прохладное потное от недавнего занятия тело и аккуратно убирая упавшие на лицо мокрые волосы. — все хорошо, правда, — сообщает Альбедо, утыкаясь ему в плечо. получая мягкий поцелуй в щеку, он прикрывает глаза и проваливается в сон.