Проклятие мертвых камней

По шкале странностей встреча в тамбуре со странным незнакомцем в цветной одежде занимала почетное пятое место. Все-таки бывали в жизни наемника персонажи занимательней. Прошло еще дня два, ехать оставалось всего ничего, но второй раз с Нэрхом он так и не встретился. Этот парень (в то, что это был именно парень, Роар верил на процентов шестьдесят) словно сквозь землю провалился. Про него даже перестала говорить та надоедливая старуха. Быть может, арлекин решил больше не показываться никому на глаза, а может сошел на одном из маленьких полустанков. Это сильно интересовало Роара и не просто так. Нет сомнений - именно Нэрх был в черном балахоне на вокзале границы. Почему он был с магом и охраной? Что чародей ему передал? На некоторое время даже вкралось подозрение, что его попутчик шпион, который прознал об готовящемся покушении на архимага. Такое вполне было возможно, о шпионах Моррима не говорит только ленивый, а уж про разведку внутри этой страны ходит множество слухов и историй. Однако, Нэрх не был похож на шпиона, он выделялся и не хотел даже разговаривать. А поверить в то, что этот человек намеренно просчитал, что наемник именно в этот момент выйдет в тамбур покурить и сам начнет с ним диалог, слишком сложно. Может он тайно обыскивал купе пассажиров? Тоже ерунда какая-то. Да и коробка от мага скорее показывала, что арлекин здесь в роли курьера, что тоже странно. Где такое видано, что магические безделицы посылают обычным поездом, с одним охранником, а не в бронированном составе с конвоем обученных солдат. Может внутри коробки что-то совсем неважное? Поезд мчался по вырубленной полосе вдоль густых стен леса. В спустившихся сумерках окна превратились в большие зеркала, настолько непроглядный мрак царил по ту сторону. Из-за того, что не было слышно ничего кроме стука колес, атмосфера складывалась по истине гипнотической. Желтый свет лампы, холодный ветер из полуоткрытого окна, запах застиранных простыней и никого другого в этом купе. Мужчину клонило в сон, он из последних сил старался не задремать, вчитываясь в бессвязные заголовки пропитанной пропагандой газеты. Кому в самом деле, будет интересно сколько гектаров полей вспахали на участке «n»? Кому есть дело сколько новых рабочих мест открыли в далеком заполярном городе? И уж тем более кому есть дело, что императрица отдала свои старые туфли придворной даме? Но все написано так живо, в таких красках. Эти строки точно должен читать спортивный комментатор по радио. В Берненхане с новостями проще. Никто не пишет о каждом чихе председателя Лиги правления. Никто не описывает очередную идею парламента. Важны достижения в культурной сфере, новые спектакли, новые книги, новые мужские клубы. И на его родине уж точно нет изданий, где целые страницы описывают оружие. Он почти уронил газету, когда резкое торможение едва не скинуло его с полки. Колеса оглушительно заскрипели, кажется даже за окном вспыхнула пара искр. Амулет в виде ромба с маленькими рожками предательски зацепился за край подушки, неприятно натерев шею цепочкой. «В чем дело? Кого-то сбили?» Роар с неохотой выглянул за раздвижную дверь. По проходу обеспокоенно пробежала молоденькая проводница, за ней в перевалку хромал толстый охранник, вид у него был такой, словно он только что проснулся. Вроде обыденная ситуация - резкое торможение и работники поезда пошли проверить не дернул ли какой шутник стопкран. Вот только следом за ними промелькнуло еще три пары проводников и охранников из головных вагонов. Произошло что-то серьезное. Убедившись, что в кармане привычно лежит пачка сигарет, бернханец медленно пошагал следом за процессией работников. Если ему скажут вернуться назад, будет оправдание еще немного понаблюдать за происходящим. Роар шел чуть позади, наблюдая как проводники успокаивали удивленных пассажиров, объясняя что поезд скоро отправится и что беспокоится не о чем. Все девушки мило улыбались, но за этими натянутыми улыбками сквозила тревога. Отправляя пассажиров по местам, они спешили дальше к вагону ресторану. Раздвижная дверь захлопнулась прямо перед лицом бернханца. Мужчина привалился спиной к холодной стене и прислушиваясь щелкнул колесиком стальной зажигалки с объемным изображением медведя. — … вам нельзя здесь находится. — испуганно, почти плача бормотала одна из девушек за дверью. По всей видимости, она отступила назад и теперь ее голос слышался четче, до этого понять ее слов было просто невозможно. — Мы просто осмотримся и уйдем. — сказал кто-то приторно мягко. Послышался щелчок затвора и голос повторил. — Просто осмотримся. Мы не грабители. Бернханец напрягся. Он не мог ошибаться, щелкнуло оружие. Плавно переведя руку на пояс, он положил пальцы на кобуру. Нет, наемник вовсе не собирается врываться в вагон как герой и с одной обоймы положить всех налетчиков, скорее это было для обороны и отступления. Если они решат стрелять, хотя бы кого-то из девушек он сможет вытащить. — Вам нельзя… — Как же ты достала. — и раздался первый выстрел. Резко отодвинув дверь, мужчина дернул ближайшую перепуганную проводницу на себя, тем самым по удаче уведя ее от шальной пули. Посыпались стекла и зазвенела посуда. Роар привалившись к стене плечом выглянул из-за двери и прицельным выстрелом пробил запястье одного из шести бандитов. Странно, но одеты они были совершенно повседневно, даже не прятали лиц. В таком виде не поезда грабят, а гулять ходят. В суматохе никто не заметил прячущегося бернханца. Тем лучше. Раненый бандит, по видимому решил, что стрелял охранник, по крайней мере, из той нечленораздельной брани вперемешку с визгами боли можно было понять примерно это. Вторая пуля ударила ровно промеж глаз крикуну, заставляя его замолчать. Пошатнувшись, он упал прямиком на бездвижное тело толстяка охранника. Бедняге не повезло оказаться перед налетчиками и принять на себя их гнев за ранение товарища. Проводницы истошно кричали. Кто-то забился под стол, кто-то просто плакал, сидя на полу. Двое рванули к выходу, но добежала только одна. Пятеро неизвестных начали стрелять без разбора, от чего вновь звонко трескались стекла. Никакой организованной работы в их действиях не было даже близко. Казалось, они понятия не имели что делать лишившись одного из своих. Роар перекатом оказался за спинкой прикрученной к полу деревянной скамьи. Не самое надежное укрытие, но сейчас сгодится и такое, пули не пробивают и то хорошо. Вот только патронов у бернханца было катастрофически мало. Кто мог знать, что придется доставать пистолет в поезде? Не перезаряженное оружие просто привычно было на поясе. Досчитав до трех, мужчина выглянул в проход и метко выбил пистолет из рук самого дальнего и вторым спуском курка попал ему же в шею. На пол брызнула алая кровь, бандит схватился за рану, оседая на колени, свет быстро померк в его глазах. Врагов оставалось четверо. Выстрелы посыпались с новой силой, стоит только позавидовать их расточительности. Но на этот раз атака стала куда продуманней. Они все еще не знали откуда стрелял Роар, а потому явно целились по всем местам, которые могут сгодиться для укрытия, а мест этих было не слишком то и много. Берхнанец резко высунулся из-за скамьи и нацелившись на крайнего слева выстрелил. Но мимо! Бандит легко увернулся, заметив наемника. Они пересеклись взглядами, но не успел неизвестный перевести оружие в сторону мужчины, как из его рта хлынула кровь. На его горле словно сам собой открылся порез. По крайней мере, так могло показаться изначально. Вот только если посмотреть чуть подольше… «Нэрх! Какого…» — Роар удивленно заморгал. В самом деле, за спиной бандита парень появился словно из ниоткуда и без особого труда перерезал шею противнику. Арлекин перекинул короткий кинжал из руки в руку, стряхивая алые капли с лезвия и ловко развернувшись, вогнал сталь в бок стоявшего рядом преступника. Тот пошатнулся, не понимая что произошло. А ведь случилось все действительно очень быстро. Роар не дожидаясь нового ловкого фокуса от парня добил раненого им налетчика выстрелом. Арлекин бросил короткий взгляд на знакомого, но понять, что именно он означал наемник не успел. Оставшиеся двое преступников одновременно ударили Нэрха, один по ногам, а второй в живот. Парень упал, со звоном роняя клинок на пол. Роар мог видеть, как один из бандитов несколько раз с размаху ударяет того ногой по ребрам, а затем наступает на руку, полностью обездвиживая. Второй же резко опускается на колено около упавшего и выхватывает какой-то предмет со своего пояса. Вещица блеснула как осколок битого зеркала, но гадать что это не было времени. Патронов не осталось, а потому Роар одним рывком выскочил из укрытия и оказавшись около налетчиков, схватил того что стоял за волосы и со всей силой приложил его виском о край стола. Последнего, с осколком зеркала, он ударил ногой по лицу, откидывая на спину и для точности еще пару раз стукнул сапогом по голове. — Цел? — спросил бернханец, протягивая руку старающемуся отдышаться знакомому. Нэрх лишь дергано закивал, принимая помощь. От боли в ребрах он слегка шатался, от чего неловко привалился к груди Роара, но тут же отошел на шаг назад. Наемник только ухмыльнулся, парню повезло что кости целы, удары явно были сильными, а он выглядит довольно хрупким. — Да не дергайся ты так, отдышись. — увидев, что арлекина все еще клонит в сторону, мужчина схватил его за предплечье, удерживая на месте. Его новый знакомый не ответил. Вагон-ресторан был перепачкан кровью и усыпан осколками стекла. Из живых остались два охранника и ревущая в углу проводница. Вдалеке эхом звенели сирены. Не так наемник представлял себе дорогу до столицы. А ведь они уже не далеко от города, если верить времени в расписании. Откуда тут могли появиться грабители? А грабители ли это? На пробу пихнув сапогом одного из убитых, мужчина перевернул его на спину. Остекленевший взгляд и крайне заурядная внешность. Какой-то ритуал посвящения в банду? Это точно был не прожжённый нарушитель закона, который полезет стрелять в поезде. — И часто тут у вас такое? — Нет. — шальным взглядом осматривая трупы, парень тихо начал напевать какую-то песенку. Бернханец хмыкнул, что ж, его новый знакомый правда поехавший. Хэй, а ведь он знает эту мелодию. Первые строчки из стиха во славу богини порядка Маарике. И не показалось ли ему, что у одного из трупов, того что был с осколком зеркала, была нашивка с символом цветка лотоса, что носят ее последователи? Патруль долго опрашивал Роара о произошедшем. Они еще раз проверили его лицензию на оружие, буквально вывернули чемодан и заставили показать содержимое всех карманов, раза три уточнили цель визита и только после этого принялись за досмотр места преступления. Всех пассажиров попросили не покидать своих купе, пока на соседний путь не прибудет новый состав. Люди были напуганы, то и дело выглядывали в окна, высматривая в лесу силуэты новых грабителей. — Спасибо. — тихо сказал Нэрх, когда Роар заходил на новый поезд. — Роар… спас Нэрха. Странно, но арлекин не собирался ехать с остальными. Более того, патруль не выказывал никакой заинтересованности в столь странном пассажире. К нему подошли всего единожды прося документы. Может он работал под прикрытием? Судя то тому как ловко и легко он прирезал того бандита, это вполне может быть правдой. Для такого уровня владения кинжалом нужна подготовка. Нэрх же точно знал как незаметно подойти со спины к врагу и как быстро и без шума убить человека. *** Здание вокзала было огромным стеклянным дворцом. Главный корпус — высотой примерно в этажей пятнадцать, широкий прямоугольник со скругленными углами, венчаный огромным шпилем в виде летящего дракона, гербом Моррима. Первые три этажа, выполненные из белого камня, напоминали своей колоннадой древние храмы юга. Как же любят помпезность в этой стране! Ведь это вовсе не единичное строение, подобные гиганты здесь стоят вдоль улиц в плотной застройке, по обеим сторонам широкой магистрали. Да, дороги тут тоже широкие, что может удивить случайного туриста, ведь машин здесь почти нет. Но дорога и не для них. Это место для парадов, для военной техники, для армии. В Морриме очень любят все что связанно с войной. От вокзала до отеля «МОГС» (место отдыха гостей столицы) ходит трамвай, и каждый прибывший иностранец обязан поехать именно туда. Разумеется, никто прямым текстом не будет заставлять приезжего селиться именно там, но каждый знает, что именно это он обязан сделать, если не хочет проблем. Полиция и гвардейцы, что дежурят у входа, как цепные псы внимательно следят за каждым гостем, отклонившимся от пути до остановки. Роар уже привлек интерес последнего таможенника на осмотре вещей при выходе с поезда. Этой девушке не понравилось наличие пистолета, даже не смотря на разрешение. Она мило улыбнулась и пожелала хорошего дня, но наметанный глаз наемника видел, как она незаметно подала сигнал трем крепким парням позади себя. Все что ему надо сделать это притвориться, будто он ничего не замечает и с удивлённым видом осматривать архитектуру. Кажется, что тут везде глаза и уши. О каждом твоем чихе непременно кому-то да сообщат. Именно так думают те, кто приезжает сюда впервые. От части они правы. Но в действительности все немного сложнее. И Роар знает об этом. Завтра он должен встретиться со старым другом. Симон Ангурский - года на четыре младше Роара, потомственный житель Гимхина, выпускник правового училища, единственный сын в семье, вор со стажем. Если бы не этот парень, бернханец никогда бы не узнал истинного лица этого города, а может и всей страны. «Вторая сторона монеты», как говорит сам Симон. Город имеет две крайности: одна - суровая диктатура, полицейское государство, Империя следящая за каждым; вторая - беззаконие, преступность, свобода. На первой стороне нет богов, кроме Императора, на второй Орв - бог воров, у него есть храмы, есть священники. Даже если говорить за всю страну, не смотря на запрет религий, почти каждому из пантеона тут найдутся последователи. Что уж говорить, если на периферии есть целые города при монастырях. Бернханец вышел вместе с толпой и не торопясь направился к большим металлическим дверям отеля. Это здание самое футуристическое из всех - состоящее из трех высоких башен, соединенных стеклянными арками, оно было украшено большими статуями рабочих, спортсменов и солдат. Над самим строением сияли большие буквы «МОГС». Было что-то зловещее в этом названии, на фоне красного закатного неба, по которому медленно проплывал дирижабль. Внутренний холл гостиницы так же должен был внушить каждому входящему сюда иностранцу величие империи. Большой зал, с огромной хрустальной люстрой, подвешенной под сводом потолка, мраморные колонны и статуи стерильно красивых юношей и девушек. В высоких овальных проемах в стенах, освещаемые яркими прожекторами, висели знамя-плакаты. Вот красивый, молодой рабочий ударяет молотом по раскалённой до красна стали, с таким же красным лозунгом сверху «Ударным трудом идем к благу!». Или вот, совершенно идеальная девушка с собранными в косы волосами под белым платком, улыбается, держа в руках колосья пшеницы, мечтательно смотря вдаль: «Перевыполним план по сбору урожая!». — Билет номер триста семьдесят один. — улыбаясь произнес Роар, подходя к стойке регистрации. Миловидная женщина, лет сорока, а может немного младше, но скорее его ровесница, тщательно всматриваясь в клавиатуру вбивала названный номер в гудящий компьютер. Можно только поразится наличию такого устройства в отеле. Компьютеры — большая редкость и стоят недешево. У брата Роара есть один, но он никому не позволяет к нему прикасаться без особой надобности. На этих аппаратах быстро проводятся сложные расчеты, а еще можно хранить текстовые документы, чтобы те не занимали место на полках шкафов. Роар всегда считал, что за такими технологиями будущее, вот только думал он так еще во времена своего далекого детства, когда первый подобный прибор домой принес отец. Однако, с тех пор компьютеры так и не стали широко использоваться в повседневной жизни Берненхана. — Мистер Авен. — уточнила женщина, прищурившись смотря в монитор. — Я правильно произнесла вашу фамилию? К сожалению, с вашим билетом произошла проблема. — В каком смысле? — Номер еще не освободился. Он будет готов в три часа после полуночи. — Что? Вы издеваетесь? Мой поезд задержался на добрых четыре часа, и вы говорите, что комната не свободна?! — в другой ситуации он непременно сдержался бы, но дорога давала о себе знать, ему просто хотелось спать. — Да. — простодушно ответила она. — Следующий.