Астронавт

Это был ещё один день, в котором парни должны были снимать очередное видео, в котором нужно было профессионально обозревать очередной кринж интернета. Юра шёл к своему другу с мыслями о том, что же тот подготовил на этот раз, ведь, как обычно, Никита тему видео не сказал. Русый паренëк уже подходил к двери в квартиру, как вдруг его окликнул Никита. — Привет, Юр. Я в магаз ходил, купил нам похавать после съемки. — О, по кайфу. Юра прекрасно притворялся другом, был так сказать на опыте. Уже как год парень не считает темноволосого своим другом. Во время видео Юра как обычно травил шутки, которые потом нужно было блюрить, даже некоторые его конченный действие, подкреплённые такими же конченными шутками, приходилось блюрить. — Спасибо за просмотр - это всё. — как обычно заканчивал видео Никита. — Ну что, хавать будем? — улыбаясь спрашивал Юра. — Ой, тебе лишь бы пожрать. Щас принесу, жди. — подъебал друга Никита, шмыгнув на кухню. — Кто бы говорил. — протяжно отвечал вслед светловолосый. Из ништяков были: чипсы, энергосы, пару сникерсов и новое видео у любимого блогера. Всё, вроде, как обычно. Ничего удивительного и это раздражает. Дружить с человеком, которого любишь - невозможно. Юра в смятение. Употребление травки началось, как раз из-за неразделенной любви к другу. Под ней хоть и грузили мысли, все равно чувствовал себя легче, было более похуй на ситуацию, чем обычно. Вроде бы какие-то намёки на взаимность были, но Юрец переживал, что придумывает всё себе и опозориться признавшись в чувствах. Иногда темноволосый так бездушно смотрел, что казалось будто они даже не друзья, а иногда так тепло, что хотелось раствориться в пространстве, словно дым от косяка. Казалось, будто русоволосый парень в возрасте слегка за двадцать - остался абсолютно один и его никто не поймет расскажи он то, что терзает душу. Трава показалась лучшим решением. Это ведь даже не наркотики. Я не стану зависимым. Трава - это природа. Но как бы себя не оправдывал Юра, со временем он все чаще уходил по делам, но на самом деле за грузом. "По делам" он ходил для Никиты, который не подозревал о зависимости друга. Организм которого тем временем с каждым днём становился всё более толерантным к этой дряне. Вот и сегодняшний день не стал исключением. Парень, как обычно, поспешил прощаться с другом утверждая, что нужно сходить "по делам". На часах 12 ночи. Сейчас он последний раз вдохнëт трезвым кислорода. Знакомая дверь, дверь, что ведёт прямиком в космос. У молодёжи такие места называются "trap-хата". "— Да начнется Одиссея в один конец" Пронеслось в голове перед затяжкой чего-то в этот раз тяжелее обычной травки. Вокруг танцевали люди, все не старше двадцати пяти, и Юра уже хотел присоединиться, но после резкого удара в голову, а именно прихода, парень понял, что отсюда надо валить. Ноги ватные, голова пульсировала. Он слышал чей-то крик сквозь белый шум, в который будто окунулся на целую вечность. — Пацан! Слышишь? Пацан! Щас ахуенно будет! Ты перетерпи, вкуришь тему! На, затянись ещё! Юра отмахнулся и вылетел из квартиры, успевая захватить что-то с собой. Взглянув на время - ужаснулся. 4:20. А ведь обещал Никите, что вернётся через 2 часа. Они сегодня собирались залететь в компьютерный клуб на всю ночь. Никита в целом был не тусовщиком, в отличии от Юры. Из серьезного: пил алкоголь на праздники и парил кальян в те же праздники. И нет, он не был правильным мальчиком. Просто не видел смысла убивать свой организм, который итак может разрушиться раньше времени от кислорода, что загрязнëн людьми очень давно. Поэтому Юра и молчал о зависимости, представлял примерную реакцию. Вспомнив о друге, вспомнил и о телефоне. Нащупал в кармане, включил, снова ужаснуло. 53 пропущенных. Без преувеличения, 53 блять, и все от Никиты. Он не пошёл, он побежал к дому друга, забыв о том, что употребил что-то явно не "лёгкое". Картинка впереди была всё ещё мутная, не отпускало ни в какую, но это сейчас не волновало. Никита - вот, кто волновал. Но врать смысла нет, Юре один хуй хорошо, когда колбасит. Стучал в дверь настойчиво и.. долго. Долго Никита думал открыть ли другу, состояние которого смутило сквозь дверной глазок. Словно вор домушник, осторожно вслушивался в стук, перерастающий в долбëжку. Дверь отворилась. Молчание оглушило, отравленную чем-то запрещенным, голову. Взгляд постепенно сфокусировался на теле стоящем рядом. Это тело явно было недовольно состоянием туши, еле стоящей на ногах, перед ним. — Заходи бегом. — пропуская в квартиру торопливо махал рукой темноволосый. Он, будучи в трезвом состоянии, понимал, что если его товарища - наркомана увидят соседи, обязательно кого-нибудь по их душу вызовут. — Какого хуя ты объебан? Ты че под транквилизаторами? Че со зрачками? — разъярëнно спрашивал Никита. — Я, блять, с тобой разговариваю! Для контакта с глазами темноволосый взял за подбородок жижу сидящую на его кровати и потянул вверх. — Я слышу тебя. — сухо ответил и отдëрнул голову Юра. — Раз слышишь - отвечай. Где ты был, под чем ты, и как давно ты этим промышляешь. — более спокойно, но сквозь зубы говорил трезвый парень. — Я употребляю на протяжении месяцев четырёх, ебать тебя не должно под чем я и где был. И не смей читать мне нотации по поводу того, что наркотики - зло. — стараясь не смотреть на оппонента, отвечал Юра. — Всмысле не читать нотации? Ты в своём уме? И не смотри на меня, словно сквозь прицел оптический! — выкрикнул Никита, когда Юра поднял на него объебанный взгляд. — Хорошо, не буду. Я пойду. — Да, блять, пиздуй! На канале я так и скажу " Юрий сторчался, теперь я один". Пиздуй! — Да кому ты нахуй будешь без меня нужен? Тебя смотреть без меня перестанут, прими это. Ты не такой ёбнутый, ты наскучишь зрителям. — Да пошёл ты! И неужели я такую грязь, как ты, любил. — Никита и не заметил, как слова вылетели из уст. Эмоции из агрессии сменились на ужас, когда Юра замер от слов друга. — Что? — уже за шаг до порога обернулся светловолосый. — Проваливай. — Нет, стой, что ты сказал? — Я ещё раз повторяю - проваливай! — Я тебя тоже люблю. — после этих слов замерли оба. — Прости за то, что набазарил тебе херни.