Доверишься ли ты мне?

Тихая музыка доносилась из бального зала. Огни люстр горели огнем, сверкая всей своей красотой, даже в такое непростое время. Звезда вечера лишь тихо потягивала свой напиток из хрупкой посуды. Если бы сейчас его видел кто-нибудь из посторонних они бы явно удивились. Молодой человек выглядел как статный юноша, одетый в прекрасный камзол расшитый серебром. Его прекрасные волосы струились и не были прикрыты париком, а лицо светилось своей естественностью. Несмотря на изысканность и роскошность человек казался чужим и не подходящем обстановке. Его стиль больше напоминал классицизм, а вот зал, из коиво он сбежал, кричал и утопал в красках. Все же, не стоило правящей семье отставать от новой моды. Шум ветра освежал и помогал отвлечься от неприятной духоты зала. Серые глаза были устремлены в небо, в них читалась грусть. Не хотелось представать в таком виде перед дорогим другом и наставником, но Александр ничего поделать не мог. Меланхолия была непрошенным гостем на его сто пятидесятом дне рождения. Казалось бы, прекрасное событие, преодоление рубежа юности. Однако это же и означало начало нового периода жизни, а как известно не все из них хорошо начинаются. И сколько бы не пытался Романов оттолкнуть от себя тревогу, она все нарастала, неужели грядут изменения? Что такого может ждать его, что предчувствие дурного не отпускает уже некоторое время? От тяжелых дум его отвлек голос, до приятной дрожи знакомый и родной голос. Сделав глубокий вдох, ему удалось надеть на себя свою обычную улыбку, которая только от взгляда на этого человека стала настоящей и следа от беспокойства не отставляя. -Что же вы не празднуете, Александр? - взгляд острых голубых глаз наблюдал, как названый медленно поворачивается, а в его глазах расцветает удовлетворение. Михаил видел, то как устал его подопечный во время банкета. Замети, что многие из приглашенных столиц наблюдали за ним не мигающим взглядом ища каждый свое. Однако, ничего нельзя сказать наверняка, если его что-то тревожит, то стоит это узнать. Этот малец стал важным человеком для первопрестольной, но он никогда в этом не признается. Хотя кому нужно его признание? Все кому это нужно, уже все поняли и без слов. -Извольте, я весьма весело провел время - возражение сопровождалось привычной для Александра манерой, чуть вскинутой рукой и чуть выпяченной грудью, показывающей превосходство. Московскому часто приходилось общаться с этим человеком и это стало привычным делом. Его манеры формировались благодаря проживанию с правителями и общению со знатью, он не мог быть менее изысканным чем есть. -Спорить не стану, но до конца осталось около часу, а вы? Неужто уже устали? - чуть съязвил и спровоцировал. -Ох, неужто так заметно? Как жаль, я действительно был уверен в своих навыках актерства. Неужели и остальные приглашенные гости заметили мою наигранность и фальшивость при разговоре с ними? Как же быть - фальшиво засуетился именинник. А у Москвы возникли сомнения. При разговорах с гостями Александр, по его мнению, был крайне искренен. Так что же значила это фраза? Пусть часть этой фразы и была ложной, но вот какая, Михаил затруднялся ответить. Виду не подав он продолжил беседу. -Ну что вы, сомневаюсь, что хоть кто-то помимо ваших знакомых мог это распознать. -Ох, вы мне льстите, но все же. Что привело вас сюда, Михаил Юрьевич? мне казалось вы будете на балу - без тени сомнения интересуется уже не маленькая столица. -Вы правы, однако бал подходит к концу, а мне так и не удалось отдать вам подарок - вздыхает учитель. Ему было не привычно отдавать кому-то подарок, но Камалия настояла, сказала, что раз он так тщательно его выбирал, то не имеет права просто кинуть его в кучу остальных подарков. -Ох неужели? Что ж, удивите меня - заигрывающее проговорил младший. Ему всегда нравилось надоедать Михаилу. Но сейчас момент был особенный, это был первый раз когда дорогой его сердцу человек не просто оставил подарок в куче чужих, а решил вручит лично. -Что же, доверитесь ливы мне и закроите глаза? - в действительности не ожидая такого покорности от проговорил Михаил Юрьевич. Однако, вопреки ожидания глаза уже зрелой столицы закрылись и тот доверился. Это было удивительное зрелище и странная ситуация. Сейчас у Миши появилось время понаблюдать за умиротворенным лицом, уже совсем не детским. Этот человек когда-то был так ненавистен и частично противен, а сейчас блондин был готов искать мастеров для подготовки подарка на его юбилей. Что же стало поворотным событием в их отношениях? Михаил отдернул себя спустя несколько мгновений, ему в голову пришла ужасающа мысль дотронуться до милого личика и не просто в шутку. Нервно облизнув губы и сглотнув слюну он поспешно достал вещь подготовленную заранее. Быстрое движение и в руке Северной столицы уже находился клинок, а его даритель уже спешил отдалиться и скрыться в бальном зале. Открыв глаза взору предстало орудие. прекрасный клинок, что приятной тяжестью лег в ладонь. По телу прошла волна спокойствия. На ножнах были узоры что-то смутно напоминающие но только вот уставший за день мозг не хотел вспоминать. Сейчас очи лицезрели поистине искусное творение, мастера. Глубокий синий вместе с серебром прекрасно дополняли уже надетый образ и будто этого мало, проведя в своей привычной манере по оружию Александр Петрович заметил странность. Еще одно движение и на рукояти показалось скрытое отделение с запиской. Красивым, но неаккуратным подчерком были выведены поздравления. Только вот инструкции как его открыть не было и если бы не удачное совпадение, то он бы не догадался о такой способности. Неужели он должен был сам догадаться?

***

Прошло несколько дней прежде чем Михаил извинился, что забыл рассказать о том секрете, что хранит оружие. Это вызвало неподдельный смех и стыд у них. А после это этот клинок стал переходить из рук в руки перенося с собой сначала, просто тайную переписку, а после и вовсе любовные послания. И бог знает к чему бы привели эти слове, если бы ситуация сложилась иначе. Но только вот, в один момент доверие рухнуло, рассыпавшись на осколки. Боль в глазах и отсутствие зрения не позволяли видеть символ предателя, а вот осязание не подводило. Сколько бы ни пытался Невский избавится от столь ненавистных чувств, предательства и бессилия, вместе с этим клинком, но ни то ни другое не покидало его вплоть до 1945 года. А что стало после? Ничего хорошего, но он запомнил урок и больше не верит.