Шрамы

Уэнсдей еще какое-то время стояла спиной перед закрытой дверью, которая вела в палату, где находилась Энид Что это было? Какого черта Аддамс проявила такое отвратительное действие, характеризующееся не менее омерзительным термином? «Нежность» Тяжело выдохнув через нос, она поджала губы, импульсивными шагами направляясь прямо по коридору, чтобы найти врача. Аддамс, если быть честной, даже при всей своей ненормальной упрямости уже теряла хватку касаемо ненавистных ей чувств и слабостей. Так не легче ли тогда это принять, словно факт, чтобы не понижать свою собственную самооценку на фоне личных многолетних принципов? Уэнсдей старалась всячески откинуть мысли о недавнем конфузе, потому что знала о вероятности повышения ее агрессии в сторону окружающих. А тем более на Синклер она в особенности не хотела срываться, так как та сейчас нуждалась в спокойствии и восстановлении И с каких пор Уэнсдей стало это беспокоить? Выдохнув через сжатые зубы, она грубо распахивает дверь кабинета лечащего врача Энид: - Ваш пациент очнулся, обследуйте ее *** Прошло уже две недели с момента этой несчастной битвы, после которой Коди стал стороной обходить Энид и Уэнсдей. Его новенькие шрамы на смазливом лице лишь сильнее раззадоривали эго Аддамс, которая с пугающим оскалом реагировала на неуверенные взгляды Коди в их сторону Другие же оборотни стали с некой осторожностью относится к Синклер, но никто из них так и не решился сблизиться с ней. Неужели Энид никогда не суждено быть признанной собственными сородичами? Что касается ее самой, то она будто стала смиряться с этим фактом, теперь лишь беспокоясь о признании собственной семьи и в особенности ее матери. Синклер еще не успела поведать им о своем обращении, потому что хотела дождаться новости о вычислении ее волчьей позиции, которая все никак себя не проявляла Скоро приближался еще один родительский день, который явно волновал Энид как нельзя сильно, вынуждая ее частенько вставать в ступор от собственных переживаний. А вдруг Эстер снова найдет причину, по которой осудит собственную дочь? Может поздний расцвет Энид - это лишь повод? Синклер каждый раз тяжело выдыхает, стараясь откинуть эти мысли и продолжая уже надоевшую работу по оттиранию зеркал в школьном туалете. Серьезно, кто настолько неаккуратно моет руки, что все вокруг мокрое и в разводах? Рядом стояла Уэнсдей, которая в своей безразличной манере натирала соседнюю раковину, даже не сказав ни слова за примерный час их работы. Энид на секунду отвлеклась, засматриваясь в отражение, в котором прекрасно виднелось властное выражение лица Аддамс, которая была сосредоточена на своем деле В голове Синклер стали пробегать мысли о красоте брюнетки, приятно сжимая где-то в груди, что вызывало легкий и тихий выдох: - Хватит бесполезно тратить и так никчемное время, займись работой, - сразу после этих слов, Уэнсдей подняла свой взгляд, прожигая черными глазами Энид в отражении Блондинка опомнилась, неуверенно что-то промямлив и продолжая тереть стекло и дальше. Кажется, что Синклер стала понимать кое-что для нее необычное и новое - она чувствует романтическое влечение к девушке, а быть точнее, к самой Уэнсдей Аддамс Но как же так? Волчица даже не может назвать точный день, когда эти чувства внезапно накрыли ее, что вызывает мысли о накопительном эффекте. Неужели основа к этой симпатии была проложена еще очень давно? Прошлая Энид бы ни за что не поверила в подобное, скорее подумав о том, что могла бы заработать себе еще больше психологических расстройств от общения с Уэнсдей, как, к примеру, стокгольмский синдром. Однако Синклер полностью уверенна в чистоте своей симпатии, которая явно исчезнуть в ближайшее время не намеренна Но Энид беспокоило еще кое-что - Уэнсдей ведь черствая и ей чужды проявления любви, что уж говорить об отношениях. Блондинка прекрасно знала, что даже если бы она предприняла попытки и был бы мягкий вариант в виде твердого отказа, она скорее бы получила осуждающий взгляд и полное игнорирование, что в разы хуже Однако она не была бы собой, если все же не попробовала себя в чем-то Но Энид сейчас немного не до этого - уже несколько дней Синклер мучает странная лихорадка, которая усиливается к вечеру и проявляется в виде жара и ломки в суставах. Блондинка еще не решалась отправиться к врачу вновь, наивно полагаясь на то, что перенесет болезнь на ногах Но болезнь ли это? Сразу, как подобное стало происходить, в голове Энид то и дело строились всякие откровенные сюжеты различных интимных сцен, которые явно отвлекали ее от повседневной рутины и приносили дискомфорт - Синклер была слишком смущена своим же сознанием. Но даже Йоко не знает о подобном, потому что волчица наотрез не хочет признаваться о такой своей извращенной стороне, которая, к ужасу, все сильнее проявляется с каждым днем И даже прямо сейчас ее нюх стал в раз острее, стараясь как можно тише вдыхать аромат рядом присутствующей Уэнсдей. Именно ее запах был для Энид целой пыткой - Синклер все их совместное время посвящает тому, что пытается отвлечься или не думать о таких откровенностях. Блондинка была слишком принципиальной в этом плане и боялась, что это могло быть как неуважение по отношению к Аддамс Голова кружится: - Извини, Уэнсдей, я немного устала и плохо себя чувствую, могу я немного отдохнуть в коридоре? - Синклер виновато взглянула на брюнетку, которая подняла свой нахмуренный взгляд на нее Уэнсдей оглянула Энид сверху-вниз, на секунду задумавшись. Лицо Синклер было красное, а глаза будто в каком-то тумане, что казалось симптомами явного заболевания, однако для Уэнсдей это не было поводом отстранения от принудительных работ, поэтому она недовольно произнесла: - Будь добра вернуться через пятнадцать минут, - Аддамс вновь вернула свое внимание к тряпке в руках, продолжая то, что начинала - Спасибо, - Энид слабо улыбнулась, размеренными шагами покинув туалет Уэнсдей краем глаза смотрела ей вслед, слегка выдохнув после закрытия двери Что-то странное происходит с Синклер в последнее время - Аддамс то и дело замечает беспричинные и частые взгляды блондинки, которые ничем не обоснованы. Энид стала чаще забываться и предпринимать попытки к случайным прикосновениям, однако каждый раз она вовремя вспоминала о принципах Уэнсдей, отстраняясь Быть может, у оборотней так проявляется привязанность? Могут ли они считаться на уровне собак, которые будут верны своему хозяину, как Синклер решила выбрать Аддамс? Брюнетка даже и не планировала допускать мысль о том, что у Энид могут быть романтические чувства к ней, потому что была уверена в любовной страсти между Синклер и Аяксом, хоть о нем и не было никаких новостей все это время Да, так и есть Энид просто очень сильно привязалась Уэнсдей раздраженно вздохнула и вновь вернулась к работе *** Синклер становится лишь хуже - внутри все горит, суставы ломит, а ноги становятся ватными. Энид была благодарна всему живому, что наконец добралась до комнаты в общежитии, без сил сваливаясь в свою кровать. Синклер каждый раз ворчала и хватала за себя за волосы, когда позволяла своей бдительности ослабнуть и позволить разным извращенным мыслям пробраться в ее голову - Энид было крайне отвратительно от факта того, что она вообще способна думать о чем-то таком А тем более о Уэнсдей Нет, она не считала свои чувства беременем или чем-то ошибочным, как над этим мыслила Аддамс, а на против - ей нравилось ощущение влюбленности, которое подразумевало в себе разные милые фантазии о совместном времяпровождении или мысли о красоте или идеальности своего объекта воздыхания. Синклер лишь не нравилось то, что всю эту розовую картину портят подобные неуважительные извращения, которые блондинке всегда были чужды Но прямо сейчас ей удалось отвлечься, прижимая к себе подушку, за которой прячется скромная улыбка от мыслей о красоте Уэнсдей. Энид безумно не хватало прикосновений Аддамс - она ужасно желала простого касания руки, что уж говорить об объятиях. Но Синклер, кажется, слишком уважает принципы Уэнсдей и не позволит себе так нагло просить ее о чем-то таком, ведь она уверена в полном отказе со стороны брюнетки Кажется, что воздух будто сжимает все потяжелевшее тело Блондинка стала предпринимать попытки уснуть, лишь бы наконец закончить эту пытку, как вдруг она слышит звук закрытия двери в комнату. Аддамс быстрыми шагами дошла до середины комнаты, не пересекая их разделительную линию: - Объяснись - почему ты не вернулась? - Уэнсдей скрестила руки на груди, строго и даже недовольно оглядывая размякший силуэт Энид Синклер слегка привстала, виновато пробегаясь взглядом по полу: - Мне стало еще хуже и я решила прилечь, - блондинка подняла глаза, - я обязательно закончу часть своей работы, дай мне немного времени Аддамс расставила руки по швам, властной походкой дойдя до кровати удивленной и немного напряженной Энид, резко приложив свою холодную ладонь ко лбу Синклер - Я предполагаю наличие у тебя высокой температуры, однако не могу быть в этом уверена по причине расовых отличий, - Уэнсдей резко убрала свою руку, заметив широко раскрытые глаза Энид, которая как ребенок разглядывала лицо Аддамс Брюнетка слегка нахмурилась, хмыкнув: - Я вызову тебе вра… Брюнетка не успела договорить фразу, как Синклер мертвой хваткой вцепилась в Уэнсдей, прижимая к себе. Руки Аддамс были прикованы к своему же телу, потому что Энид обвилась вокруг нее, прижимаясь головой к солнечному сплетению Сердце брюнетки пробило удар и она тихо выдохнула, хмуро оглядывая блондинистую макушку. Волчица же сделала шумный вдох, ладонями сминая черный пиджак Аддамс, которая еще сильнее потерялась в подобной ситуации: - Синклер, ты сошла с ума? - Уэнсдей попыталась отстраниться и оттолкнуть Энид, но та не поддавалась, - Прекрати, я ненавижу прикосновения, - уверенный и властный тон не соглашался с внутренними желаниями Аддамс На самом деле Уэнсдей не было неприятно, но и радости от такого жеста она не получила, однако в любом случае брюнетка чувствовала обязанность прекратить такую близость, которая осуждается ее принципами Энид резко отстраняется, не поднимая головы: - Позови врача, - тихим тоном проговорила Синклер, сминая в руках собственное одеяло Энид чувствовала себя настоящей дурой, ощущая некую тяжесть в груди, подобную глыбе льда, частички которой резким холодом стали бежать по сосудам. Брови Уэнсдей были сильно сведены в недовольстве, однако она все же предпочла держать негативные мысли при себе, расслабляясь от виноватого вида блондинки - Следующая такая ошибка будет стоить тебе жизни, - легко произнесла Аддамс, разворачиваясь и направляясь к выходу Эти слова звучали не в обычном и не в буквальном смысле, который чаще всего несла в своих речах Уэнсдей, а скорее как некая попытка Аддамс успокоить Энид по-своему. Любой другой человек не понял бы такой тонкой грани между тональностями голоса и подачи у Уэнсдей, однако эмпатичная Синклер прекрасно это в ней отличала, слабо улыбнувшись и медленно расслабляя собственные плечи Но в эмпатии ли дело? А вдруг Энид просто изучила личность Аддамс до идеала, что готова распознать настроение даже по неэмоциональной мимике брюнетки? Подобные мысли заставляют блондинку начать смущаться и даже, в каком-то смысле, гордиться подобным *** Женщина средних лет встала со своего стула, расположенного рядом с кроватью Энид, которая уставшим взглядом наблюдала за тем, как врач собирала свои медицинские инструменты в рабочий портфель. Она повернулась к серьезной Уэнсдей, которая в привычной манере сложила руки на груди, ожидая следующих слов: - Здесь, к сожалению, нужна не я, а ликантролог, - женщина вновь взглянула на Синклер, которая приняла сидячее положение в своей постели, - а он прибудет лишь к вечеру - И вы, имея огромный опыт работы в этой академии, даже примерно не можете найти решение для этой проблемы? - С недовольством начала Аддамс, слегка хмурясь и ощущая пристальный взгляд Энид на себе, который буквально просил ее успокоиться Врач вздохнула: - Я не хочу ставить здоровье студентов под угрозу - Тогда сделайте что-нибудь, - почти перебила ее грубым тоном брюнетка, сверля своими черными глазами - Уэнсдей, я смогу потерпеть до вечера, - с отчаянием сказала Синклер, лишь бы остановить нарастание этой негативной атмосферы вокруг Брюнетке было все равно на мнение окружающих - она могла в любой момент высказать все, что думает, однако что-то внутри при виде Энид просило ее держать язык за зубами Аддамс лишь повела челюстью, выдыхая через нос: - Всего вам отвратительного, - недовольно произнесла брюнетка, даже напоследок не одарив женщину тяжелым взглядом Врач лишь взяла свой чемодан, наполняя комнату звуками шагов до входной двери Когда та вышла, Энид посмотрела на Уэнсдей блестящими глазами: - Я не сахарная, не стоит так из-за меня переживать, - мелодичным тоном произнесла блондинка, наблюдая в глазах Аддамс проблеск какого-то волнения, который в ту же секунду пропал - Я это делаю, чтобы не слушать твоего нытья в последующее время, - брюнетка резко развернулась, направляясь на свою сторону комнаты Вслед она услышала лишь тихий смешок со стороны Энид, который бабочками отозвался в животе недовольной Уэнсдей Остальное время девушки провели в своей компании, занимаясь своими делами - Аддамс вновь долбила печатную машинку в поисках вдохновения, а Синклер делала попытки забыться в слезливых сериалах Так и наступил вечер *** Достаточно пожилой мужчина закончил последний этап своего осмотра, садясь обратно и выключая ручной фонарик, которым секунду назад разглядывал зубы Энид - Судя по прорезанным клыкам и описаниям вашего физического состояния, я уже точно могу сказать, что вы - альфа, - ликантролог сделал какую-то пометку в своем блокноте, не заметив неприятно удивленное лицо Синклер, взгляд которой устремился куда-то в пустоту, - похоже, что симптомы гона особо сильно заставили вас пострадать из-за позднего развития, а произошло так, потому что среди женщин альфы - редкость - Это плохо? - Уэнсдей серьезным взглядом посмотрела в затылок вздохнувшему мужчине - В каждом случае индивидуально, однако таким женщинам тяжело обзавестись потомством, а эта девушка, похоже, на это надеялась, - ликантролог с легкой досадой взглянул на молчащую Энид, которая сжала одеяло в кулаке Брови Аддамс дернулись от такого вида Синклер Как же ей помочь? - Я выпишу ей блокаторы, однако их надо принимать в определенной дозе и не в коем случае эту норма не превышать, - мужчина достал пачку таблеток, на скорую руку написав граммовки и оставив их рядом с ними, - поздравляю с вступлением во взрослую жизнь, - ликантролог вздохнул, оглядев Синклер, а после посмотрев на Уэнсдей, кивнув ей перед уходом, будто подталкивая на следующие действия Аддамс проводила его взглядом, а после села на рядом стоящий стул. Мысли брюнетки перемешались - стали хаотичными и беспокойными, она не знала как правильно начать такой нужный сейчас диалог. Рот уже открылся в попытке издать хоть какой-то звук, но слова застряли где-то в горле, а разум не пришел к конкретному выводу - Похоже, что я точно стану у мамы разочарованием, - с грустной усмешкой сказала Энид, сдерживая слезы, - она ведь хотела дочь-омегу, которая найдет своего альфу и вступит в другую стаю, - слеза скатилась по щеке Синклер, - но почему именно мне так «повезло»? - Последние слова блондинка будто выдавила из себя, даже проглотив пару букв в конце Камень в груди будто медленно подбирался к горлу, перекрывая доступ к кислороду. Уэнсдей хмурилась, разглядывая опущенный профиль блондинки, по щекам которой маленькими дорожками текли слезы Что-то щелкнуло в голове брюнетки: - «Альфа» звучит более ужасающе, а ужасное я люблю, - коротко проговорила Аддамс, в голосе которой была слышна нотка неуверенности из-за боязни сказать не те слова Энид медленно подняла удивленный взгляд на Уэнсдей, которая теперь в полной мере могла разглядеть ее - слезы редкими каплями стекали по розовым щекам, подбородок подрагивал, а брови были сведены. Покрасневший нос придавал некую очаровательность, а волосы непослушно расположились в свое усмотрение В груди особенно ощутимо что-то сжалось от сдавленной улыбки Синклер: - И все-таки ты осталась такой же странной