Шрамы

- Привет, - ярко, но в то же время застенчиво проговорила Энид, сжимая свои губы в широкой улыбке, - потрясающе выглядишь - Это моя повседневная одежда, - Уэнсдей скептически оглянула Синклер, которая слегка растерянно предложила Аддамс наконец присесть - Знаешь какой фильм будут показывать? - Блондинка села рядом с брюнеткой, слегка приблизившись к той Уэнсдей нахмурилась, резко отпрянув и скрестив руки на груди: - Даже знать не хочется, - с усмешкой произнесла Аддамс, терпеливо ожидая, что Энид догадается проявить тактичность и наконец отстраниться И Синклер все же осознает желание Уэнсдей, садясь ровно на кресле - их «свидание» явно началось не с очень благой ноты, неприятно растягивая секунды и медленно начиная рушить все розовые фантазии Энид, которая грандиозно выстраивала целые романтические сюжеты в своей голове весь этот день. Хоть блондинка и была легкомысленной и наивной, однако она предполагала подобный исход их совместного вечера, беспокойно пытаясь продолжить диалог: - Этот фильм называется «Крик», смотрела его раньше? - Да, первые части, вместо мультиков перед сном, однако спать меня клонило только из-за безумно скучного сюжета, - монотонно произнесла Уэнсдей, без всякого интереса смотря сменяющиеся кадры на экране - Оу, эм… - Синклер выдержала паузу, пытаясь схватиться за какие-то детали в фильме, которые помогут вести этот никчемный разговор, - Тебе не кажется, что ты очень похожа с этой актрисой? - Энид указала пальцем на кадр с девушкой, которая была почти точной копией Уэнсдей, за исключением наличия эмоций и широкой улыбкой, сопровождающиеся милыми ямочками на щеках Интересно, у Аддамс они тоже есть? Кажется, что когда та думает о зверских убийствах, то на ее лице появляется подобие улыбки, пускай и пугающей, однако ямочки у Уэнсдей действительно имеются. Подобные мысли заставили Синклер улыбнуться. Очаровательно - Омерзительно, - будто услышав рассуждения Энид, Аддамс на секунду скривила лицо, - омерзительно видеть на похожем лице слишком много эмоций Эмоции. Почему же Уэнсдей за них так цепляется? Вернее сказать, почему она наоборот пытается сделать все, чтобы не иметь с ними ничего общего? Этот вопрос давно крутится в сознании Синклер, которая так и не смогла прийти ни к какому выводу, считая, что разум Аддамс слишком темный и отчужденный, от чего Энид никогда бы не смогла проникнуться этой мизоманией, царящей внутри брюнетки. Но это не значит, что она не попытается: - Уэнсдей, могу я кое-чем поинтересоваться? - Синклер застенчиво взглянула на заметно обеспокоенную Аддамс, которая стала поджимать губы и отчего-то бегать глазами Где, черт возьми, Юджин? Настороженный черный взгляд бегал по всем присутствующим затылкам в этой комнате, чтобы наконец найти нужную кучерявую копну волос, которая затеряется среди всей незнакомой массы. Брюнетка уже сбилась со счета того сколько раз она внешне обыскала одни и те же места, углы и входы, однако присутствие нужного ей Оттингера даже не намечалось. Ладони, кажется, потеют, а воздух застрял где-то в легких, неприятно сдавливая в груди - Уэнсдей? - Энид напряглась из-за внезапной паузы в их несчастном диалоге, сводя брови - Синклер, мы пришли смотреть фильм, а не разводить антимонии, - парировала Аддамс, пытаясь сохранить свою невозмутимость, однако потерянный взгляд вот-вот выдаст ее - Но ведь тебе он не интересен, - усмехнулась блондинка, подперев свое лицо ладонью Энид хоть и была в некоторых аспектах скромной девушкой, однако она точно была уверена в особом отношении Уэнсдей к ней, чувствуя ее тонкие грани противоречивости со своей сущностью в моменты их контакта. И Синклер хотела в этом убедиться: - Почему ты так ненавидишь эмоции и все с ними связанное? - Щенок, я, кажется, уже рассказывала тебе про историю с моим питомцем из детства, но раз ты не способна провести с этим параллель, то я уточню - эмоции порождают чувства, а чувства - страдания и боль, - Аддамс глубоко вздохнула, - и да, фильм действительно омерзительно скучен Энид медленно отстранилась, пытаясь правильно подобрать слова: - Но ведь трудности помогают понять нам всю ценность счастья - Если ценностью того, чтобы не испытывать страдания является отсутствие счастья, то меня все устраивает, - регидно произнесла Уэнсдей, даже не взглянув на нахмуренную Синклер - Это неправильно! - Блондинка схватила Аддамс за плечо, тем самым фраппиров ее, - Все в мире не бывает стабильным, а значит и боль тебя когда-нибудь настигнет! - Синклер, отпусти меня, - глаза брюнетки были широко раскрыты, а в голосе было слышно холодное недовольство, которое стало разгораться уже пламенем злости и какого-то волнения внутри Взгляд Уэнсдей метнулся в сторону в попытке найти Юджина. И, действительно, он находится, неловко пробираясь среди толпы студентов, чтобы взаимно найти свою подругу. Аддамс чувствует некое облегчение от осознания скорой помощи Оттингера, даже забывая о всей неловкости ситуации, в которую она попала, все еще находясь под вниманием Синклер. Однако следующая картина выбивает у Уэнсдей почву из-под ног - Бьянка и Йоко переграждают ему путь Хватка Энид стала демонстрировано сильнее: - Уэнсдей, пожалуйста, послушай меня, - уже более ласково продолжила Синклер Уэнсдей медленно поворачивает голову, с неким подобием страха смотря на взволнованную Энид, которая цеплялась взглядом за каждую веснушку на бледном лице Аддамс. Если бы не посторонний шум, то обе бы услышали сердцебиение друг друга, которое подобием эха дополняет каждый удар, затрудняя дыхание и стараясь как можно тише и незаметнее хватать воздух ртом. Черные глаза вновь забываются, глядя на девичьи шрамы, которые едва были видны в этом полумраке и упавших на них блондинистых волосах, от чего Уэнсдей не замечает слегка дрожащую руку Энид, которая со всей нежностью и невесомостью убирает прядь черных волос Аддамс за ухо, глубоко вздыхая для следующий слов: - Позволь мне показать тебе, что такое счастье Сразу после этих слов внутри у одной будто секундно застыло сердце, подобно игрушечному механизму, но в ту же секунду заработавшему вновь и отбивающему птицей кровь в суженных от волнения венах. А у второй, кажется, этот «механизм» полностью отказался заводиться, вынуждая раскрыть рот в попытке быстро сообразить в подобной ситуации Перед глазами Уэнсдей проносится самый ненужный сейчас человек - Тайлер Галпин. Подобная ситуация вынудила Аддамс вновь словить неприятное дежавю, которое холодом отдалось в кончиках пальцев, не в силах ими пошевелить. Она вновь боится это повторить, вновь боится ошибиться и вновь боится пострадать Поэтому она резко срывается с места, словно пружина, выбегая из кинотеатра под сопровождением удивленного и наполненного разочарованием взгляда Энид *** Этой ночью Синклер так и не вернулась в Офелию-холл. Уэнсдей уже долгий час рассматривает потолок своей комнаты, сильно сводя брови и сжимая челюсть - внутри давит омерзительное чувство чего-то упущенного и непонятно душащего. Для неэмоциональной Аддамс было тяжело понять весь этот спектр негативных эмоций, однако она была уверена лишь в одном - она все равно пострадала В таком случае был ли вообще смысл так безрассудно, в ребяческой манере, буквально сбегать от этого разговора? Уэнсдей знала, что рано или поздно это произойдет, беспокойно ожидая этого рокового дня, однако все терпение просто не оправдалось, ведь Аддамс, подобно ребенку, просто сбежала, даже не издав ни звука Она сделала больно и Энид Подобное осознание вынудило с какой-то импульсивной резкостью схватится за волосы, грубо выдыхая весь скопленный кислород в потяжелевшей груди Отвратительно, Уэнсдей, крайне отвратительно Интересно, плачет ли сейчас Синклер из-за трусости Аддамс? Подобная мысль неприятной тяжестью вины и какого-то одиночества стало будто сдавливать каждую мышцу, что казалось даже сосуды вот-вот сожмутся с такой силой, от чего кровь и вовсе перестанет перемещаться, заставляя все тело Уэнсдей бросить в холод, ощущая омерзительную дрожь Глаза неприятно жгло, а в горле собирался ком Однако Уэнсдей проглатывает его вместе со своим желанием дать волю эмоциям *** Йоко накрыла уснувшее и слегка подрагивающее после слез тело Энид, вздыхая. Она оглядела свою подругу: та лежала на боку, обнимая саму себя, а волосы слегка прилипли к коже от обильного количества пережитой волны эмоций на еще красном лице. Танака взглянула на рядом стоящую Бьянку, которая с некой скрытой жалостью перевела взгляд с Синклер на вампиршу: - Что мы будем делать? - Шепотом спросила Йоко сирену, которая повела челюстью, задумавшись Бьянка знала, что что-то не так. Уэнсдей уж слишком больно противоречива с этим оборотнем, чаще всего ища абсурдные оправдания для всякого рода проявления каких-то чувств по отношению к Энид, помимо негативных. Это ненормальная готка явно что-то скрывает, но ее омерзительная гордость и аморальные принципы абсолютно не позволят принять даже четверть из догадок Барклай, в особенности если этим поинтересуется сама Бьянка. Она, если быть честной, абсолютно не хотела бы, чтобы такая искренняя и добродушная Синклер была с такой как Уэнсдей, однако вместе с этим сирена почему-то была уверена в чистоте проявления любви у Аддамс, пускай для многих это звучало бы как безумная шутка. Но Уэнсдей явно что-то останавливало - ее узкое социальное мышление. Бьянка усмехнулась, с легкой спесью произнося: - Есть одна идея *** Утро Уэнсдей прошло крайне тяжело, ведь она практически не спала, находясь под властью собственных навязчивых и крайне неприятных мыслей, которые подобное урагану сменяли друг друга. Однако даже так она вновь привела себя в форму, приняв стабильный образ хладнокровной и неприкосновенной. Аддамс в очередной раз уверенной манерой села за парту, держа свою идеальную осанку, тем самым не подавая своей мыслительной ведомости, пережитой прошлой ночью. Но теперь перед глазами мельтешила другая головная боль - Бьянка Барклай. Сирена, как обычно в окружении своей пираньей свиты, увлеченно что-то обсуждала, параллельно рассаживаясь по своим местам. Уэнсдей это крайне нервировало Бьянка, кинув секундный взгляд в сторону Аддамс, усмехнулась, демонстрировано начиная говорить громче: - Я думаю уговорить директрису провести в местном заброшенном особняке вечеринку в честь Хеллоуина, что думаете? - Барклай знала, что подцепила на себе зверский взгляд Уэнсдей, которая явно подобные идеи Бьянки абсолютно не разделяла Да, Аддамс обожала все до смерти пугающие и отвратительное, однако мысль о том, что это так нагло обесценивается подобными идиотскими и бесцельными собраниями узкомыслящих людей, выводило Уэнсдей из себя, чего и добивалась Барклай. Однако ожидания сирены не оправдываются - брюнетка терпеливо молчит, не язвля ей в ответ Бьянка хмыкнула, решая идти на радикальные меры: - Эй, Аддамс, - Барклай довольно улыбается, когда замечает как челюсть Уэнсдей сжимается от скрытой злости, - не хочешь прийти или это все равно не твой уровень? - На эти слова Бьянки все из ее свиты заулыбались, кинув короткие смешки Аддамс не глупая. Совсем не глупая Еще вчера она все поняла - Бьянка и Йоко заодно с Энид, помогая ей добиться взаимности. И прямо сейчас, кажется, Барклай пыталась продолжить свои жалкие попытки помочь своей несчастной подружке-оборотню, однако в голове вместе с этим назревает вопрос - когда они вообще успели подружиться? Уэнсдей допускала мысль, что Бьянка могла делать это по просьбе Йоко, однако суть ситуации это абсолютно не меняло, вынуждая Аддамс развернуться к сирене с поджатыми губами: - Перестань кичиться, Барклай, мне от этого омерзительно Эмоции на лице Бьянки сменялись одна за другой, а рот был приоткрыт не в силах найти слов для возмущений: - Кичиться? Этим занимаешься только ты, Аддамс, - уже не скрывая своего недовольства, произнесла Барклай, на секунду вскинув бровь - По крайней мере я не лезу в чужие взаимоотношения, лишь по жалкой просьбе какой-то там «подруги», - Уэнсдей демонстрированно ткнула в лицо Барклай фактом своего осознания от неудавшейся попытки влезть туда, куда не надо - Эта «какая-то там подруга» проплакала из-за твоей трусости всю гребанную ночь, пока ты довольно отсыпалась в своем излюбленном одиночестве! - Бьянка встала, скрестив руки на груди, явно не отступая даже от пылкой догадливости Аддамс Подобные слова тупым ножом прорезались из глубины души, вынуждая хмуриться и сдавлено выдохнуть от осознания того, что все возникшие мысли в раздраженном разуме теперь вышли в действительность после появления Барклай. Уэнсдей сжала кулаки, желая хоть как-то дать отпор, однако не успела Аддамс произнести эти слова, как рядом оказалась Йоко, которая своим появление обратила все внимание на себя, радостно начиная: - Эй, Уэнсдей, не хоче… - Даже не пытайся, Танака Аддамс намеренно не дала договорить вампирше, окинув Йоко и Бьянку взглядом, полного гнева и презрения, перед тем как уйти. Уэнсдей быстро покинула аудиторию тяжелыми шагами, почти хлопая дверью. Она не видела смысла продолжать эту ахинею, потому что попросту считала обеих собеседниц крайне глупыми, раз те нагло продолжают лезть не в свои дела. Бьянка в раздражении выдохнула, посмотрев на Танаку: - Йоко, какого черта ты появилась не вовремя, так еще и так рано! - Барклай покачала головой на виноватую вампиршу, которая лишь вздохнула, оглядывая тот самый выход *** Еще чуть-чуть и у Уэнсдей пойдет пар из ушей. Она чувствовала заметное давление на своих зубах от сжатой челюсти, однако расслаблять ее Аддамс не торопилась, поддаваясь гневу и игнорируя все вокруг происходящее. Какого черта эта рыба и летучая мышь лезут куда их не просят? Неужели Энид настолько беспомощна, что ей нужно было обязательно обращаться за помощью этих двух ханж? Стоп, что? То есть Уэнсдей допускает мысль о взаимности? Не успела Аддамс встать в ступор как она заметила впереди идущего Юджина, который переваливался на двух ногах, пытаясь удержать две огромные банки меда. Отличный способ отвлечься. Брюнетка быстрым шагом догнала Оттингера, который слегка растерялся внезапному вниманию со стороны Уэнсдей: - Юджин, нам надо поговорить - Я был бы рад тебя выслушать, Уэнсдей, но ты не против, если я это сделаю, когда донесу эти банки до своей комнаты? - Мягко произнес Юджин, руки которого заметно дрожали от удерживаемого веса Аддамс хмыкнула, с легкой хмуростью оглядев беспомощный силуэт парня, который будто бы вот-вот уронит ценный для него мед, а потому Уэнсдей, резко вытянув руки, предложила: - Тогда дай я донесу одну из банок до твоей комнаты, чтобы ты быстрее закончил Юджин скромно улыбнулся, аккуратно протягивая мед: - Спасибо, Уэнсдей Оттингер был тем, кому Аддамс могла высказать абсолютно все, даже если это были подробности убийства определенного нелюбимого ей человека, чем она сейчас и хотела поделиться. Юджин порой беспокоился, что подобная красноречивость Уэнсдей может быть относительно правдоподобна и рано или поздно он застанет новость о том, что кто-то из учеников не проснулся утром, обнаруженный с перерезанным горлом. Подобное вызывало у него мурашки, однако он все рано терпеливо слушал каждое слово Аддамс, пытаясь проникнуться это непонятной ему мизоманией - О чем ты хотела поговорить? - Юджин аккуратно спускался по лестнице с уверенно идущей Уэнсдей, которая поджала губы - В тот день, когда я велела тебе помочь мне, почему ты не пришел? - С легкой строгостью произнесла брюнетка, заметив слегка растерянное выражение лица Оттингера - Извини меня, Уэнсдей, Бьянка и Йоко настояли на том, что оно вам двоим необходимо и, выслушав их, я действительно разделил с ними эти мысли, - с легкой виной произнес Юджин, - мне просто показалось, что… - Не успел Оттингер завершить мысль, как в ответ он получил убийственный взгляд черных глаз, который буквально приказывал ему заткнуться, - извини… - Неважно, еще одна подобная ошибка будет стоить тебе жизни, - холодно произнесла Уэнсдей, - эти одноклеточные умеют болтать лишнего - Ты правда считаешь, что Энид тебе не пара? - Аккуратно спросил Юджин, уже начиная бояться реакции Аддамс - Моей парой может стать только наточенный нож и новый гроб с черной обшивкой Друзья подошли к комнате мужского общежития, куда Оттингер, предварительно положив банку меда на пол, чтобы открыть дверь, впустил Уэнсдей, заходя за ней - Вы обе такие разные, но кажется, что подходите друг другу, - с улыбкой произнес Юджин, ключом открывая дверь что-то типа отдельной комнаты, где парень складывает собранный мед - Я лучше подожгу себе глаза, - хмыкнула Уэнсдей, проходя внутрь, чтобы наконец поставить банку к остальным таким же Брюнетка поставила емкость с медом на свободный стол, хмыкнув и скрестив руки на груди - работа сделана, а значит, что теперь пришло время выслушать ее. Девушка развернулась к парню В это время Оттингер вдруг вздохнул, резко переменившись в лице. Аддамс, кажется, это тоже заметила, с легкой хмуростью оглядев силуэт парня, стоящего в дверном проеме - кажется, что сейчас будет немного не до рассказов По коже бегут мурашки, ведь чуйка Уэнсдей предсказывает ей что-то крайне неладное, а потому она выпаливает с легкой серьезностью: - Что происходит? - Прости, Уэнсдей! Брюнетка сорвалась с места, осознав всю суть ситуации, однако дверь предательски хлопается прямо у самого носа, замок которой проворачивается несколько раз - Какого черта, Юджин?! - Прости, Уэнсдей, я обещаю, что скоро это прекратится! Последнее, что слышала сейчас Аддамс - отдаляющиеся быстрые шаги. Брюнетка отчаянно била по двери, в попытках докричаться до парня, однако все это было бесполезно, неприятно распространяя горячий гнев по всему холодному телу. Уэнсдей резко отпрянула от двери, сделав несколько тяжелых и быстрых шагов, поддаваясь еще большему спектру негативных эмоций. Она не ожидала такого предательства и от Юджина, который был единственным возможным источником ее доверия. Это все из-за Бьянки Чертова пиранья Уэнсдей кусала нижнюю губу - неужели и Юджин теперь примкнул к этим двум, пытаясь залезть в чужую личную жизнь? Лучше бы над своей работал. Аддамс рыкнула, пытаясь осмотреться в этом безумно раздражающим ее полумраке, чтобы найти что-то, что поможет сбежать отсюда и испортить кому-нибудь жизнь. Ничего кроме меда. Омерзительно Уэнсдей отошла в другую часть небольшой комнаты, чтобы встать напротив двери - Аддамс глубоко вздохнула, резко сорвавшись с места и плечом с характерным грохотом врезаясь в прочную деревянную дверь, которая явно смещаться не намерена. Черт, Юджин, как же обидно. Глаза неприятно жгло от усилившихся эмоций, а потому Уэнсдей просто сползла вниз, задрав голову. Другая, прошлая Аддамс, ни за что бы не позволила себе вот так размякнуть, даже не осознавая своей зависимости от других, к тому же, неприятных ей людей. И Уэнсдей стало еще более омерзительнее *** Десять, пятнадцать, а может двадцать минут - примерно столько времени провела Аддамс в этой подсобке, уже начиная чувствовать отвращения к этому пропитанному запаху прополиса и приторного меда, а сладость она всегда ненавидела. Это еще более нагоняло тоску внутри подавляющей эмоции Уэнсдей, которая изо всех сил старалась держать свою невозмутимость, однако гнев на тех троих она намеренно решается удержать, дабы отомстить сполна И вот она слышит долгожданные шаги - человек явно несколько. Аддамс резко встает на ноги, чтобы скрыться за стеной для внезапного побега, уже затаив дыхание и поджимая губы в ожидании. Сердце как будто громко колотится, отбиваясь где-то в ушах, а потому Уэнсдей даже боялась вероятности того, что эти люди могут услышать его стук. Ладони начинают потеть, а кончики пальцев холодеть Щелчок, дверь слегка распахнули Аддамс срывается с места, чтобы наконец обойти эту кучку идиотов Однако она не замечает, как резко приземляется копчиком на пол, мыча от тупой парализующей ноги боли. Глаза распахнулись в полном гневе - Бьянка стояла в дверном проеме, предварительно толкнув уже стоящую на коленях перед Аддамс Энид, которая запищала от внезапной боли Барклай вновь захлопнула дверь, проворачивая замок А за ней приглушенно прозвучал теперь до ужаса омерзительный для Уэнсдей голос: - Не выйдете, пока не разберетесь