Шрамы

Часы превращаются в дни, а дни в недели - каникулы, к счастью, окончились. Но радость от этого осознания получала только нервная Энид, которая успела не весть сколько раз испытать спектр всех разновидностей негатива. Для Уэнсдей же это было подобием проклятья, что каждый раз давало о себе знать. И вот, как обычно бывает, противоположности вновь притянулись в своей необъятной общей комнате Первой, как не трудно догадаться, приехала Синклер, которая со всей активностью разбирала свои сумки. Аддамс, тихо войдя в помещение со своим багажом, беспокойно наблюдала за Энид. Что-то в сердце кольнуло. Странное такое. Даже дышать трудновато. Уэнсдей не знает, как это чувство описать. И можно ли назвать это ощущение «колкостью»? Когда она слышит подобный термин, то в ее голове возникает только острый кинжал, вонзенный в грудь. Аддамс сейчас бы с радостью разделила свои мысли с действиями, однако Энид заметила ее присутствие, растягивая улыбку до ушей: - Уэнсдей! - Очередной плюшевый мишка выпадает из рук блондинки, одиноко приземляясь куда-то на пол. Синклер подбежала к Аддамс, нервно протягивая руки для своих объятий, - Я так скучала! Чувство удивления или замедленная реакция от происходящего - это уже не важно, ведь Уэнсдей позволила Энид прижаться к себе всем телом, ощущая крепкую хватку на своей талии. Аддамс какое-то время стоит молча, теперь полностью ощущая присутствие блондинки во всех смыслах. То ли Синклер слишком сильно давит, то ли…Погодите, Уэнсдей еще не придумала второго оправдания для еще более затрудненного дыхания. Однако Аддамс резко отстраняется, хмурясь: - Кажется, кому-то этой ночью вырвут пару лишних клыков, - брюнетка обошла все еще улыбающуюся Энид, которой только в радость вновь слышать упреки и язвы от своей Уэнсдей И когда это Синклер перестала корчить гримасы ужаса от угроз Аддамс? Это сейчас не важно, ведь во время их объятия Уэнсдей уловила кое-что - новый запах Энид. Когда это она успела сменить парфюм? Своим приторно-вонючим духам она никогда не изменяла, однако новый, не менее приторный запах, застал Аддамс врасплох. Только вот эта «приторность» не была той сладостью, свойственной всяким конфетам или чем-то еще. Она была свойственна той самой «сладкой смерти». Не понятно? Уэнсдей бы с радостью раскопала вам свежую могилу, дав вдохнуть запах недавно умершего трупа. Так яснее? Тогда и Аддамс вы поняли. И поняли еще кое-что - Уэнсдей такой запах явно нравится Однако вместе с этим брюнетку удивляло то, что Энид решилась приобрести себе подобный парфюм, который явно бы подурманил ее чувствительный нос. Неужели Синклер пошла на такие радикальные меры, чтобы хоть как-то понравиться Уэнсдей? Нет, Энид явно не знает о факте того, как пахнут трупы. Она быстрее упадет в обморок, чем успеет почувствовать запах. А книжки об этом Синклер бы даже пострашилась открыть. Так в чем же дело? - Как прошли твои каникулы? - Голос Энид звучал отдаленно, но так эмоционально, что Уэнсдей тяжело вздохнула - Смертельно скучно: новых трупов на наше семейное кладбище не завезли, а старые уже разложились. Мне нечего было расчленять своей новой гильотиной, - монотонно произнесла Аддамс, даже не взглянув на Синклер. Хотя почему-то хотелось Энид слегка поморщилась. Да, она точно не стала бы намеренно использовать такие духи - Вот как, - блондинка выдержала паузу, - у меня также. Ну, то есть, скучно. Без всяких трупов Энид так соскучилась. Губы так и сжимались, лишь бы не расплыться в еще большей улыбке. Ноги не держали на месте, от чего она активно привставала на носки, чтобы потом встать на пятки. Руки были сцеплены в замок, борясь с желанием прижаться к Уэнсдей вновь. Ох, как же она ее любит Недовольный взгляд метнулся в сторону Энид, от чего сердце на секунду затихло, отбиваясь с новой силой: - Будь добра не пялится, займись более интеллектуальными делами, - Уэнсдей хмурилась, смотря как Синклер кивает, все еще радостно улыбаясь Убедившись, что Энид на пару минут переключила свое внимание на что-то другое, Аддамс поворачивается к ней спиной, тяжело выдыхая. Что это такое? Почему эмоциональность Синклер теперь кажется менее раздражительной, а даже…Уэнсдей не может подобрать слово. От мысли об этом термине ей станет противно настолько, что она имеет все шансы этим вечером застрелиться в своей постели Это новое и неведомое чувство будто вызывает некое дежавю, когда Аддамс только осознала свою слабость перед Энид. От этого становится даже тошно. Будто ей придется пережить это заново. Однако перед Уэнсдей еще одна проблема - надо скрыть проявившуюся метку. Даже если Синклер ей поверила однажды, то это не значит, что блондинка настолько беспечна, чтобы не заметит темный след на все запястье. Уэнсдей тяжело вздыхает, теребя рукав темного пиджака Однако не только Аддамс вертела в своей голове мысли о метке - Энид до сих пор была под влиянием слов отца о вероятности того, что рисунок мог проявиться. И Синклер была уверена, что Уэнсдей считает Энид достаточно глупой, чтобы не понять очевидного. И не стоит брать в факт то, что Синклер действительно ей поверила, если бы не инициатива Мюррея. Главное, что она наконец осознала. На этом все Но как же завести об этом тему? Аддамс явно начнет выпускать иголки, не давая Энид возможности узнать всю правду. Так что же делать? Время идет, а метка может и пропасть за те моменты, пока Синклер борется со своей мнительностью. Это означает конец всех ее стараний. Неприятно Энид сегодня слишком устала. Она подумает об этом завтра *** Последствия их былой ссоры как рукой сняло. Даже злопамятная Уэнсдей отпустила эту неприятную ситуацию. Удивительно, правда? Поэтому Энид вновь не стеснялась одаривать вечно недовольную Аддамс признаками внимания. И вот они уже идут по пятиугольному двору Неверворма, решаясь присесть на скамейку. Как всегда одна была угрюма и молчалива, а другая активна и болтлива. Однако Уэнсдей действительно ничего не отвечала на воодушевленные монологи Синклер, хотя раньше предпочитала вставлять различные колкости, дабы заставить блондинку наконец молчать. Аддамс даже стала слушать ее между слов, а не полноценно игнорировать каждую сплетню: - …и ты представляешь, я… - Привет, тебя ведь зовут Энид? - Перед подругами появилась незнакомая и улыбчивая девушка, которая скромно оглядела Синклер. Крайне неожиданно Воодушевленность сменилась удивлением, когда блондинка на секунду будто забыла свое имя, ведь подобное обращение незнакомого человека слегка застало ее врасплох. А Уэнсдей тем временем переводит хмурый взгляд с незнакомки на формально улыбнувшуюся Синклер, будто ожидая ее следующих действий - Да. Да, меня зовут Энид! - Блондинка резко встала, протягивая ладонь для рукопожатия Миловидная девушка посмеялась, приняв жест Синклер Уэнсдей поджала губы, сморщив нос на секунду. Что это сейчас происходит? Почему Энид так просто решила прикоснутся к кому-то другому? Кто это вообще такая? - Я еще даже не успела представиться, - незнакомка заправила прядь вьющихся волос за ухо, - меня зовут Алиссандра, но можно просто Элис. Ты, наверное, уже поняла, что я тоже оборотень? Аддамс резко встала, не дав Энид радостно ответить на заданный вопрос: - Хватит нести эту формальную ересь. Зачем пришла? - Брюнетка скрестила руки на груди, кусая внутренние части щек - Уэнсдей, будь дружелюбнее, - с некой грустью произнесла Синклер, боясь спугнуть новую знакомую Алиссандра слегка растерялась, пытаясь держать улыбку: - Извини, было некрасиво игнорировать твое присутствие. Уэнсдей, правильно? - Элис хотела протянуть ладонь, но Аддамс также быстро откинула ее руку в сторону, хмурясь лишь сильнее - Я сказала тебе назвать причину твоего омерзительного для меня присутствия. Я не ясно выразилась? - Уэнсдей! - Синклер схватила брюнетку за напряженное плечо, будто пытаясь вразумить ее. Однако Аддамс была полностью под властью негатива, все еще прожигая Элис взглядом Алиссандра вздохнула, пытаясь подобрать слова: - В общем, вы же знаете Коди? Его стая на грани расформирования, а потому я первая решила ее покинуть, - Элис перевела взгляд на Энид, - я наслышана о вашей с ним перепалке, а потому подумала, что было бы неплохо находиться под началом такой альфы Глаза Синклер загорелись, а рот слегка приоткрылся. Кто-то хочет вступить в ее стаю? Это правда реальность? Приятно. Безумно приятно. Энид отпустила Уэнсдей, широко улыбаясь и хватая Алиссандру за обе ладони, тем самым удивляя новую знакомую: - Да! Я была бы очень рада! - Почти что пропищала Синклер, даже не сразу замечая крайне тяжелый взгляд Аддамс Однако на этот раз Уэнсдей лишь молчит. Кажется, что это означает лишь еще более усугубительное положение, чем если бы брюнетка кидалась язвой. Ох, что-то очень масштабное грядет. Однако прямо сейчас Энид слишком счастлива, чтобы вразумить этому - Тогда я обязательно приглашу и других оборотней в нашу новую стаю, - не менее радостно произнесла Алиссандра, всматриваясь в голубые глаза напротив Уэнсдей уходит первой *** Энид возвращалась в комнату почти что вприпрыжку. Чувство счастливого предвкушения тянулось в животе. У нее появятся друзья-сородичи? И она будет во главе целой стаи? Ох, как же это прекрасно и нереально звучит. Синклер правда это заслуживает? Все так резко и приятно сложилось, что радость Энид не позволила ей сразу ощутить рядом вонзенную стрелу возле головы, когда она вошла в комнату Резко сменившийся страх окутал Синклер и она осторожно проверила стрелу на реальность легким прикосновением пальцев, перед тем как перевести взгляд на нахмуренную Уэнсдей, которая вновь натягивала тетиву - Что ты делаешь?! - Почти что прокричала Энид, обняв себя руками. Конечности начинают неметь, а глаза расширяться. Что происходит? - Охочусь. Зачем мне стайное зверье в месте проживания? - Аддамс прищурила один глаз, будто прицеливаясь, а Синклер замахала руками, пытаясь утихомирить пылкость Уэнсдей - Пожалуйста, не делай этого! Я тебя чем-то расстроила?! - Энид бегло оглядывала Аддамс, которая даже не думала убрать оружие в сторону. Страшно. Как же страшно. А ведь Уэнсдей действительно способна выстрелить, - Прости меня, хорошо? Только не стреляй! Брюнетка молчит какое-то время. Тяжело выдыхая, она пускает стрелу. Пускает теперь уже прямо над макушкой впавшей в полной испуг Энид, которая медленно опустилась по стене на пол. Какое облегчение. Сердцебиение слышится где-то в ушах, будто вот-вот желая разорвать барабанные перепонки, а дыхание сбилось настолько, что казалось даже под водой больше кислорода Что это на нее нашло? Неужели…Неужели Уэнсдей ревнует? Энид тяжело выдыхает, будто загипнотизированная наблюдая за Аддамс, которая складывала свой лук обратно. Улыбка стала проявляться на девичьем лице - Уэнсдей, ты… - Она ведь омега, верно? - Перебила ее Аддамс, стоя к ней спиной, - Удивительно, что твой новый парфюм ее не отпугнул. Я думала, что у вас, оборотней, слишком чувствительные носы для запаха труповщины Энид нахмурилась, пытаясь понять смысл слов Уэнсдей. Парфюм? Что? - Что ты… - Ах, да, омеги ведь любят такие запахи, вот и она на тебя решила хвост накинуть? - Уэнсдей вновь перебила Синклер и повела челюстью, - Тогда ничего удивительного - Уэнсдей, дай мне закончить! - Громко ответила блондинка, тяжело вздохнув, - О каких духах речь? Аддамс повернулась к Энид, хмыкнув: - О тех, что пахнут разлагающейся ванилью. О тех, что походят на запах одиноко умершего человека, - брюнетка вскинула бровь, - мне стоит привести еще какое-то сравнение? Синклер широко раскрыла глаза, выпустив весь воздух из своих легких. Сердце будто остановилось. Руки потяжелели, а время остановилось. Энид, после выдерживания долгой паузы, скромно ответила: - Уэнсдей, я не пользуюсь духами уже давно Теперь уже Аддамс в полнейшем удивлении. Воцарила тишина. До брюнетки только сейчас дошел смысл ее упрека - она буквально призналась Синклер, что чувствует ее запах. Природный. Настоящий. Уэнсдей не шевелится. Она пытается придумать оправдание. Черт, черт, черт. Каждый приближающийся к ней шаг Энид вынуждает Аддамс слегка пятится назад И вот она слышит слова, которые боялась больше всего: - Уэнсдей, не могла бы ты показать свое запястье? - Если не духи, то, вероятно, это запах твоих средств гигиены, - твердо произнесла Аддамс, хотя в ее глазах читалась неуверенность - Мой гель для душа с запахом лаванды, - хмыкнула блондинка, ускоряя свой шаг Да че за чертовщина? Как Уэнсдей могла так оплошать? Позор. Какой же позор - Покажи, пожалуйста, запястье, - более настойчиво повторила Синклер, стоя напротив брюнетки невозможно близко Глаза Аддамс были широко раскрыты. Очередное поражение. И почему постоянно именно Энид? Грудная клетка тяжело вздымалась, а губы были сильно поджаты. Думай, думай, думай Уэнсдей делает уверенный шаг назад, хмурясь: - Ты прекрасно знаешь, что там лишь след от твоих несчастных клыков, - со всей убежденностью произнесла Аддамс, хотя в глубине души она прекрасно понимала абсурдность своих слов Однако Энид проигнорировала это, с более низкой интонацией, чуть ли не командуя, отвечает: - Показывай Глаза Синклер пылали синевой, а клыки заметно увеличились. Уэнсдей тяжело выдыхает, в очередной раз разглядывая такую обворожительную сейчас Энид, опасность которой вызывала мурашки по телу взволнованной Аддамс. Белые шрамы смотрелись как нельзя кстати, заставляя брюнетку остановить свой взгляд на них Однако Уэнсдей приходит в себя, хмурясь и твердо произнося: - Нет В эту же секунду Энид хватает ее за руку, желая оттянуть надоевший рукав, однако Аддамс так просто не поддается, в ответ хватая Синклер за запястье. Оборотень рычит, а у Уэнсдей табун очередных мурашек пробегается. Энид в десятки раз сильнее Аддамс и ее сопротивление выглядит как нельзя смехотворно, а потому брюнетка решает прибегнуть к к ловкости - Уэнсдей подворачивает ногу Синклер, надеясь, что та повалится, но хватка Энид была слишком сильной, а потому они обе тяжело сваливаются на пол, продолжая свою борьбу Блондинка опрокидывает Аддамс навзничь и не проходит минуты, как Синклер лишь одной рукой сдерживает сразу две руки Уэнсдей у нее над головой. Брюнетка тяжело дышит из-за произошедшего, но такая близкая сейчас Энид заставляет задыхаться еще сильнее. Ее тепло, ее запах и аура вынуждают Аддамс совсем забыть суть происходящего, а потому Синклер спокойно оттягивает рукав в сторону Органы сжались, а реальность покинула сознание Энид. На запястье Уэнсдей красовался более блеклый черный кот, которого Аддамс нагло скрывала все это время. Синклер привстала, садясь на бедра брюнетки в полном ошеломлении. То есть Уэнсдей молчала о проявившейся метке, усложнив ситуацию взаимоотношений им двоим? Энид тяжело выдохнула, наконец медленно переведя недовольный взгляд на Аддамс, которая привстала на локти - Ты меня обманула, - сжато произнесла Синклер как факт, всматриваясь в черные глаза напротив В них не проявлялась несвойственная им чувство вины или раскаяния, но внутри Уэнсдей подобные ощущения уже стали пробираться сквозь органы. Правда вскрылась. И что теперь? Аддамс не находит слов, закусывая нижнюю губу и переводя взгляд в сторону. Она чувствует, как пропасть начинает поглощать изнутри Уэнсдей не замечает, как горячие ладони Синклер аккуратно расположились на ее лице, а лоб примкнул к лбу Аддамс: - Зачем..? - Прошептала Энид, глаза которой стало неприятно жечь. Ну почему эмоции опять берут над ней верх? Это первый раз, когда Уэнсдей не хотела оттолкнуть кого-то, находящегося настолько безумно близко. Это первый раз, когда чужие прикосновения не приносили чувство отвращения, будто обжигая. Она чувствовала сбившееся дыхание Синклер на своем лице, а аккуратные нежные пальцы поглаживали холодную и бледную кожу. Аддамс лишь вздохнула. Тяжело вздохнула. Этот вздох означал полное поражение перед Энид, будто выпуская весь сжавшийся внутри негатив и навязчивые мысли, преследующие Уэнсдей с самого первого дня осознания ее влюбленности. И Синклер это поняла Блондинка мягко улыбнулась, ощущая горячую слезу на своей щеке и усмехаясь. Энид, явно прекрасно осознавая о чем думает Аддамс, тихо продолжает: - Наоборот. Ты победила Губы Синклер со всей нежностью прильнули к губам Уэнсдей, которая лишь молча прикрыла глаза, не желая впускать посторонние мысли в свой уже слишком раздраженный разум…