𝙵𝚎𝚊𝚛𝚜 𝚘𝚏 𝚝𝚑𝚎 𝚖𝚒𝚛𝚛𝚘𝚛.#2

С самого первого дня своей жизни и до пяти лет Уильям Хаккерсон являлся показательным примером избалованного и дерзкого ребёнка по отношению ко всем окружающим его людям. Постоянные истерики и громкие возгласы приводили к осуждающим взглядам со стороны других родителей, которые, в свою очередь, растили тихих и спокойных детей. Но всё рано или поздно меняется. Стоило только в его жизни появиться Беатрис, мировоззрение Билла поменялось словно по одному лишь щелчку пальца. С того момента, как его мать переступила порог дома с неустанно плачущим младенцем в руках, Билл поменялся не только характером, но и в душе. С тех пор мальчик всегда старался находиться рядом со своей маленькой сестрой, из-за чего, конечно, не раз получал оплеухи от своих же родителей. Позже Хаккерсон получил забавную, по мнению его родителей, кличку - «Няня Уилли».

***

Штат Южная Каролина, США.

Город Ньюберри. 1985 год.

Автобус медленно припарковался возле одного из корпусов лагеря. Сидящие там дети, что уже изрядно подустали сидеть на одном месте, вдруг оживились, с нетерпением выжидая, когда же откроют двери и позволят выйти наружу. Беатрис же измученным взглядом выискивала старшего брата, а когда заприметила неспешно подходящую фигуру Билла в компании ещё двоих парней, то, заулыбавшись, помахала в окно в надежде на то, что её заметят. Со своего места встала одна из вожатых, что добровольно решила проследить за поездкой. Привлекая к себе внимание, девушка достала список с именами и фамилиями тех, кто приехал в лагерь. Как только двери автобуса открылись, запуская свежий воздух внутрь, вожатая стала зачитывать по одной фамилии, попутно прося покинуть автобус. Не спеша очередь дошла и до Хаккерсон. В мгновение ока взяв свою небольшую сумку с вещами, девочка устремилась к выходу. Стоило ей вдохнуть свежего воздуха, как перед её лицом остановилась ладонь, отчего Беатрис невольно вздрогнула и обернулась к своему брату, что терпеливо выжидал, пока девочка возьмётся за руку. Спустившись на землю и размяв ноги, что уже стали ныть от долгой поездки, Беатрис подскочила ближе к Биллу и обняла того за талию, прижимаясь всем телом к старшему брату. Сверху послышался насмешливый вздох, и Хаккерсон обнял свою сестру в ответ, поглаживая ее по голове. Антонио с Джорджем, что пришли с Уильямом, лишь поздоровались с девочкой, после чего ушли, оставив их наедине. “Ну как, волнуешься.?” немного позже спросил Билл, держа сестру за руку и ведя её к вожатой, что уже приветствовала остальных детей, которые будут находиться в её отряде. “Тебе-то легко говорить, ты тут не впервые,” со вздохом ответила Беатрис, заинтересованно глядя во все стороны, с азартом разглядывая всё и вся. Хаккерсон ничего не ответил на слова своей сестры, продолжая спокойно вести девочку навстречу новому отряду. Подойдя к новобранцам, юноша отпустил руку Беатрис, насупился и стал ждать, пока девушка раздаст бейджи с именами. Когда же вожатая отдала Хаккерсон её бейдж, то указала на вход в корпус, не забыв напомнить этаж и номер комнаты её отряда. После того, как Беатрис ушла внутрь, девушка выпрямилась и вопросительно глянула на парня. “Заглядывать к ней хоть разрешите?” сразу перейдя к делу спросил Билл, на что девушка подняла брови и неловко почесала затылок. “Уильям,” так же неловко начала девушка, отводя взгляд в сторону. “Мы с тобой хоть и знакомы давно.. Но мне всё равно придётся спрашивать разрешение у директора лагеря,” высказала та, намекая на то, что с этим она ничего поделать не может, правила есть правила. На эти слова Билл понимающе закивал. После между сверстниками развязался небольшой разговор, в котором девушка призналась, что вообще не хотела бы брать на себя ответственность за какой-либо отряд, в который входили младшие по возрасту. Пожелав своей знакомой удачи, Хаккерсон отправился за Беатрис, дабы успеть провести ей вечерний тур по первому корпусу лагеря, а затем отправиться вместе с ней на ужин.

...

Беатрис сидела ссутулившись, неуверенно кушая то, что лежало у неё в тарелке, пока её брат уплетал всё так, будто бы не ел недели две так точно. Девочка только хмуро поглядывала на юношу исподлобья. В самой столовой стояла какофония из смеха и нытья всех присутствующих людей в этом лагере. Громкие выкрики о непристойных вещах и постоянные жестикуляции со стороны вызывали дискомфорт у Хаккерсон. Она была без понятия, чем мог понравиться этот лагерь её брату, отчего парень ездил сюда каждое лето. Беатрис уже хотелось вернуться в тихий и уютный дом, где её с братом с нетерпением ждали родители. “Чего ты?” ненароком спросил Билл, заметив смятение на лице младшей сестры. Девочка пожала плечами и огляделась, после чего печально взглянула прямо в глаза юноше. “Как-то не по себе мне тут,” объяснилась Беатрис и отодвинула тарелку, попутно добавляя, что доедать она не собирается. Девочка взяла в руки кружку и стала глазеть на тёплый чай. Что-то ей вообще не хотелось пробовать его на вкус. Её брат на эти слова только хмыкнул, а затем перевёл тему, дабы отвлечь сестру от сомнительных мыслей. Спустя какое-то время все отряды разогнали по своим комнатам, объявив комендантский час, после чего всем дали полтора часа на подготовку ко сну. Хаккерсон же, расстелив постель раньше, чем остальные, предпочла потратить оставшееся время на прочтение книги, что взяла с собой по рекомендации матери. Перелистывая страницу за страницей, девочка лишь вполуха слушала разговоры её сверстников, что, в свою очередь, резво дурачились и откладывали момент с постелью на как можно дольше.

***

Не успел и начаться следующий день, как ещё сонную Хаккерсон разбудили рано утром и силком выставили на улицу с таким же сонным отрядом. А вот их вожатая выглядела бодро, звонко подавая голос и с улыбкой рассказывая план на сегодняшний день. Все дети, в том числе и Беатрис, только и делали, что зевали да протирали кулаками слезящиеся глаза. Огорчённо выдохнув, все принялись за утреннюю разминку, изредка ноя от непривычки. Хмуро выполняя упражнения, девочка не раз засматривалась на своего брата, что тоже вышел на разминку, и вёл себя намного свежее, чем сама младшая Хаккерсон. И, как бы она не старалась привлечь к себе внимание, Билл всё продолжал общаться со своими друзьями. Когда же все занятия были закончены, то весь младший отряд оставили на улице на какое-то время, давая тем самым возможность отдышаться на свежем воздухе. Беатрис сидела на голой земле, подняв голову к небу и разглядывая нависшие тучи. Это лето обещало быть скучным и мрачноватым по сравнению с предыдущими годами. Нелепо вздохнув, девочка поправила свои волосы, после чего поёжилась от прохладного ветра. Позади неё сверстники с неприязнью обсуждали следующие мероприятия, которые всю ночь готовила для них вожатая, составляя список из различных базовых идей. Хмыкнув самой себе, Хаккерсон стала рассматривать второй корпус, где разместились отряды постарше. Из открытых окон оттуда доносились возгласы, заполняя улицу довольно смешным эхом.

...

Подперев голову руками, Хаккерсон тихо засыпала, сидя на деревянной скамье. Почему-то вспомнились моменты из детского сада, когда в это время всех загоняли на тихий час. Сейчас бы Беатрис всё отдала, чтобы снова мирно поспать. “Беатрис, не засыпай,” буркнул Билл, хлопая девочку по спине. Та вздрогнула и выпрямилась, потирая глаза. “У тебя ещё несколько мероприятий,” от этих напоминаний Хаккерсон хотелось спать ещё сильнее. Даже урчание в животе не могло сравниться с недосыпом. Сегодня в столовой давали совсем не вкусный завтрак, но снова глядя на то, как Уилл поедал содержимое тарелки, Беатрис начала подозревать, что с её братом что-то не так. Юноша посмеялся с выражения лица своей сестры, в ответ только взъерошивая девочке волосы. Затем парень стал дальше выискивать взглядом кого-то в толпе гуляющих людей. “Я почему-то считала, что здесь дают отдохнуть от городского быта,” промямлила Хаккерсон, поправляя взъерошенные волосы. Заприметив выискивающий взгляд Уильяма, Беатрис только оживилась и подвинулась ближе к брату. “Кого ищешь..?” девочка задалась вопросом, на который Билл не спешил отвечать, и, только когда его толкнули в бок, юноша грустно выдохнул. “Я жду..” начал было Билл, но запнулся в слове и выдал краткое «э-э» прежде, чем продолжить. “Жду Брук, я сегодня с ней не поздоровался,” серьёзным тоном ответил Хаккерсон, складывая руки в замо́к и щуря глаза. Брови непроизвольно поползли вверх, и девочка с полным воодушевлением снова попыталась взглянуть в глаза своему брату. “А кто эта Брук..?” поинтересовалась она, в мгновение став тоже пытаться найти не знакомую ей девушку. Билл насупился. “Никто, просто знакомая,” монотонно проговорил парень. Через пару минут юноша почти что вскочил из-за стола, отчего Беатрис вздрогнула всем телом и теперь лишь непонимающе провожала взглядом удаляющегося брата. А вскоре девочка наблюдала то, как её брат неумело пытался построить диалог с девушкой, которую, на удивление Беатрис, она уже видела на утренней разминке. Похоже, эта Брук была тоже из отряда Билла. Грустно повздыхав, Хаккерсон уложила голову на столешницу и закрылась от всего мира руками, предпочитая немного вздремнуть перед началом нового мероприятия.

***

День за днём так и прошла первая неделя нахождения в этом лагере. И сказать, что Беатрис тут понравилось, было сложно, но и прерывать мысли тем, что это место ужасно, тоже было нельзя. Обычный лагерь, лето в котором тянулось покрывалом серых туч. И, хоть Хаккерсон до сих пор не понимала, что влечёт её брата сюда каждое лето, она могла с уверенностью сказать, что юноша постоянно старался привлечь внимание девушки, разговоры с которой проходили меньше, чем пару минут. За этим было смешно наблюдать. Так же было забавно слушать глупую поддержку со стороны двух парней, что являлись друзьями Билла. Зевнув в ладонь, девочка проморгалась и вернула свой взгляд обратно на альбом с карточками, которые так упорно собирал Джозеф. Прищурив глаза, Беатрис ткнула указательным пальцем на одного из героев, что был изображён на странице. Джозеф сразу же заткнулся со своим монологом о том, как же тяжко ему приходилось собирать эти карточки. “Этих карточек у меня целых четыре,” безэмоционально бросила Беатрис, всем своим нутром ощущая, как её новый знакомый сконфузился от неловкости. “Я могу поделиться с тобой,” за него ответила Хаккерсон, на что мальчик поднял на неё удивлённый взгляд. “Поделишься..?” невзначай переспросил Джозеф, принимая положение сидя, всё так же рассеянно разглядывая Беатрис. Девочка утвердительно закивала головой, улыбнувшись уголками губ и смотря на то, как щёки у мальчика покрываются румянцем. За этим было приятно наблюдать. “Только запиши свой адрес,” парировала Хаккерсон, вставая с кровати знакомого и подходя к своей тумбе. Оттуда она взяла карандаш и там же оторвала небольшой кусочек бумаги, а затем вернулась на место и протянула всё Джозефу. “Спасибо огромное,” Джозеф облизнул свои пересохшие губы и вернул Беатрис карандаш с листочком, на котором размашистым почерком был записан адрес его дома. Девочка отрезала благодарности знакомого, уверяя того, что с этим не было никаких сложностей. Да и, посмотрев на криво написанный адрес, Беатрис поняла, что его дом находился всего в часе езды от неё. Через какое-то время неловкой тишины между ними Хаккерсон предложила продолжить просмотр альбома, на что Джозеф, запинаясь, воспроизвёл свою прерванную историю, перелистывая страницы альбома чрезвычайно медленно.

***

Сегодня был день, когда всем отрядам разрешили ослушаться комендантского часа. Вожатая отряда Беатрис предложила провести несколько свободных часов на улице, на что все ребята согласно закивали, уже предсказывая, что их ожидает снаружи. Как и ожидалось, на заднем дворе вожатая собрала весь отряд около разведённого костерка, раздала всем по листку и ручке, после чего предложила написать свои пожелания, а затем бросить их в огонь. Компанию для Беатрис так же составил и Билл, что по чистой случайности уже ожидал их, сидя на стуле и грея руки о костёр. Время шло, а девушка всё продолжала рассказывать историю об этом месте, не забывая где-то приукрашивать свой рассказ. На её лице зияла улыбка, и, жестикулируя, девушка описывала то, почему в лес, что окружал все корпуса, было строго запрещено ходить даже со взрослыми. Хоть это и казалось темой не новой, но дети всё равно косо поглядывали за спину вожатой, думая, что ещё вот-вот, и из чащи леса точно послышится трель ночного дрозда. Билл до боли закатил глаза и громко цокнул языком, прерывая рассказ девушки и привлекая к себе заинтересованные взгляды. “Прекращай нести чепуху,” высказал свое мнение Хаккерсон и скрестил руки на груди. Вожатая вскинула брови, выпрямилась, прищурив глаза, и впилась взглядом в Уильяма. “Пока вы сочиняете унылые сказки,” парень запнулся, принимая для себя удобную позу. “Люди всё равно будут продолжать пропадать без вести,” то ли Билл хотел отрицать, то ли ему действительно повезло в этой жизни, но за несколько прожитых лет юноша ни разу не слышал ночного пения у себя под окном, ни разу не видел подозрительных личностей и никогда не замечал чего-то, что могло показаться не из мира сего. Поэтому он относился ко всей ситуации, что происходила в мире, как-то поверхностно, больше беспокоясь о своём будущем. Беатрис прожигала в своём брате дырку, отчего тот скосил на неё глаза. Она осуждающе покачала головой, и юноша в недопонимании прошептал: «чего..?». После его слов девочка больно толкнула Билла в бок и отвернулась. “Скептик, хах.?” съязвила девушка, спокойно облокотившись о спинку стула. Кто-то из сидячих в кругу неуверенно спросил значение слова «скептик». “Право твоё - хочешь верь, хочешь нет,” вожатая безэмоционально перевела свой взор на постепенно догорающий костерок. Она могла бы сказать что-то ещё, но вместо этого лишь попросила её больше не перебивать и продолжила свой рассказ, но уже без какого-либо энтузиазма в глазах.

...

Шёл который час глубокой ночи. В коридорах воцарилась полная тишина, и только изредка тяжёлые шаги проверяющего раздавались эхом по всему корпусу. Хелен злобно шикнула на Джозефа, что мялся в сторонке и вполголоса хныкал о том, чтобы они все снова вернулись по своим кроватям. Мальчику стало совершенно неловко от того, что его знакомые своим шепотом могли разбудить остальных. Он вообще пожалел о том, что рассказал им. “Давайте ляжем спать, там уже ведь никого нет...” всё продолжал отстаивать своё Литерхофф, растерянно глядя на то, как Хелен и её подруга рассматривали что-то в окне, громко перешёптываясь между собой. Слова мальчика пролетали мимо ушей, девочками двигал нарастающий интерес, хотя уже минут так двадцать за окном, вдоль леса, ничего не происходило. Рядом с Литерхоффом зашуршало одеяло, и по телу мальчика пробежали мурашки. Джозеф с кислым выражением лица обернулся к кровати Беатрис, что приподнялась на локтях, и, прищурив взгляд, стала осматривать своих сверстников, на сонную голову пытаясь опознать всех с первого раза. “Вы чего не спите..?” осторожно подала голос Хаккерсон, и на неё вдруг уставились ещё две пары глаз. Так прошла минута молчаливых гляделок друг на друга, в которых Джозеф продолжал тихо грызть свои ногти. “Литерхофф сказал, что ему что-то почудилось. Мол, за деревьями в лесу что-то быстро пробежало,” саркастично начала Хелен. “Ничего мне не почудилось,” вставил свои несколько копеек Джозеф, всё переступая с ноги на ногу. Хелен бросила на знакомого оценивающий взгляд, после чего поправила свою одежду и продолжила. “Вот мы и хотим убедиться в достоверности его слов,” на этом она закончила, вновь переведя взор в окно. Подруга Хелен, пожав плечами, коротко пригласила Беатрис тоже понаблюдать, на что Литерхофф стал отговаривать знакомую, но даже Беатрис не стала слушать нытьё Джозефа. Заняв удобное место, Хаккерсон стала разглядывать верхушки деревьев, что растянулись длинным лесом. Но буквально через минут десять Беатрис направилась в кровать, посчитав всё это глупой идеей. За окном и правда было спокойно, ничего странного снаружи не происходило. Шепнув Джозефу о том, чтобы тот возвращался в постель, девочка легла под одеяло и пыталась не обращать внимания на шёпот сверстниц.

***

Через несколько дней, ближе к положенному отъезду, Билл всё готовился к тому моменту, когда смог бы взять руки Марро́ в свои и с трепетным чувством признаться ей в любви. Беатрис же глядела на брата непонимающе. Она часто задавала вопросы, на что получала краткий, но ни о чём не говорящий ответ. Это девочку настораживало. Через два дня за ними приедут родители, неужели её брат так рад был скорому отъезду..? Сколько бы не старалась, но даже у его друзей Хаккерсон не смогла выпытать чего-то интересного: Джордж пожимал плечами, отвечая, что пока не подвернулся момент, чтобы расспросить Билла поподробней; Антонио юлил что-то на своём родном, отчего девочка тут же уходила, ни желая даже вслушиваться в незнакомую для неё речь. С утра Хаккерсон был в отличном расположении духа, отчего задумчивая и азартная улыбка не сползала с его лица. Потянувшись на скамье, юноша, взяв столовый прибор в руку, глупо уставился на своих друзей, что завтракали с ним за одним столом. “Что.?” выгнув бровь и перекрикивая стоящий гомон в столовой, поинтересовался Билл, попутно отправляя ложку с едой себе в рот. Джордж переглянулся взглядом с Леоне, после чего, усмехнувшись, показал на Уильяма указательным пальцем. “Спросить стоит тебя,” даже громче ответил Джордж, прищурив глаза. “Что случилось? В последние дни ты сам не свой,” юноша задал вопрос, который интересовал не только его. По его мнению, это было подходящим моментом, чтобы расспросить Хаккерсона, тут-то его друг точно отвертеться не сможет. Антонио активно закивал головой, своим взглядом прожигая Уилла насквозь. Недолгая пауза разлилась между парнями, в которой Билл пытался обдумать свою мысль, чтобы преподнести её в правильном смысле. “Взгляните на Марро́,” стараясь говорить тише, но так, чтобы его услышали друзья, Хаккерсон взглядом указал на девушку, что сидела через несколько людей от юношей и мило смеялась в компании своих знакомых. Леоне, не видя личных границ, в упор уставился на Брук. “Сегодня утром вспыхнула отличная идея, поэтому я весел,” продолжил юноша, не замечая того, что за спинами его друзей остановилась Беатрис, подслушивая речь брата. “Уже завтра я признаюсь ей в своих чувствах,” всё говорил Билл, обращая внимание на то, как юноши перед ним стали серьезнее в лицах. “А пока лишь буду додумывать саму идею,” гордо заключил Уильям и сразу обратил внимание на свою сестру, стоявшую с подносом пустой посуды. “Беатрис..!” подал голос Хаккерсон, добродушно помахав своей сестре. Джордж с Антонио обернулись, и только Леоне решил поздороваться, в то время как Джордж вернул свой взгляд обратно на Билла. Девочка же, дёрнувшись, робко помахала в ответ и быстрым шагом удалились, относя свой поднос.

...

Ох, и набегалась же тогда Беатрис в поисках Марро́. Хаккерсон пришлось пропустить несколько мероприятий, из-за чего её вожатая не раз перехватывала, начиная свой длинный монолог о том, что девочка должна постоянно находится в зоне видимости и не пропускать мероприятия. Беатрис только хмуро кивала, затем снова продолжала свои поиски. И уже ближе к вечеру Хаккерсон всё же удалось застать девушку не занятой. Вздохнув облегчённо, но немного помешкав в своих решениях, Беатрис длинным шагом за пару секунд оказалась подле Брук, окликнув её. “Ты же находишься в одном отряде с Биллом Хаккерсоном..?” только для достоверности спросила девочка, снизу вверх глядя на Брук, что, похлопав ресницами, наклонила голову в бок и улыбнулась. “Знаю такого,” радушно протянула Марро́, не сводя глаз с Беатрис. “Ты его младшая сестра.?” продолжила девушка, оглядываясь по сторонам. “Если ты ищешь его, то прошу прощения, я сама не знаю, где он,” и только пожала плечами, немного разводя руки в сторону. Девочка же помотала головой. Брук насупилась и стала ожидать, когда же Беатрис соберётся с силами. “Ты должна знать...” неуверенно начала Хаккерсон, теребя краешек футболки. “Мой брат хочет признаться тебе в своих чувствах,” на одном дыхании высказала девочка, наблюдая за быстрой смены эмоций на лице Марро́. Девушка в миг стала серьёзной, улыбка спала с её лица. “Вот оно как,” холодно сказала она, медленно отводя взгляд от Беатрис. “Спасибо, что рассказала,” Брук взъерошила волосы девочки и, попрощавшись, скрылась в редеющей толпе. Проводив девушку взором, Хаккерсон отправилась обратно в комнату, гордо чувствуя, что впервые сделала что-то хорошее для своего старшего брата.

***

Это был последний день в лагере, поэтому все вожатые отрядов расхаживали по корпусам, готовясь к прощальной ночи. Мероприятия сегодня были отменены, и подростки были предоставлены самим себе. Билл же о чём-то рьяно спорил с Джорджем на высоких тонах, и они изредка толкали друг друга. Антонио сидел рядышком, акварелью рисуя пейзажи своей родины. И хоть спор его друзей почти доходил до драки, в которой парни задевали Леоне, юноша ни разу не подал голоса, мысленно радуясь, что скоро снова окажется в своей Венеции. За неправильным движением руки парень уронил несколько кисточек на землю. Прошла минута как парень огорчённо оглядывал испачканные кисти. Со вздохом Антонию потянулся за упавшими вещами, а когда выпрямился, то заприметил Марро́. Девушка быстрым шагом подходила всё ближе к их компании. Одного лишь её взгляда было достаточно, чтобы Антонио ощутил всю ту угнетающую ауру, что скопилась вокруг Брук. Леоне толкнул локтем Хаккерсона, и взглядом указал на идущую девушку. Билл тогда встрепенулся, забыв о своём споре, встал со скамьи и пошёл навстречу Брук. “Брук.!” было начал юноша, когда они поравнялись друг с другом, но Марро́ перебила его и без всяких приветствий сразу перешла к тому, зачем вообще сюда пришла. “Уильям, я не могу вообразить, как ты смог до такого додуматься,” Брук скрестила руки на груди и холодно оглядела юношу с ног до головы. “Но признаваться мне в своих чувствах через младшую сестру – очень паршиво,” по спине Билла пробежали мурашки, а из головы напрочь всё вылетело. Прежде, чем Хаккерсон успел что-либо ответить, Брук добавила ещё пару слов. “Извини, но ты даже не в моём вкусе,” последние слова окончательно перевернули всё внутри парня вверх дном. Марро́ красиво развернулась через плечо и так же внушительно ушла прочь от Уильяма. Выбитый из колеи Уилл не сразу понял, что вообще только что произошло, поэтому остался стоять на месте, прожигая взором в спине Брук дырку. Первым подбежал Леоне, с беспокойством став расспрашивать юношу, за ним присоединился и Джордж, который даже не наблюдал за развернувшейся сценой. Оба друга пытались хоть как-то привести Билла в сознание.

...

Весь сгорающий от гнева и разочарования, Уильям перехватил сестру в холле и, сжимая до боли её хрупкую руку, отвёл подальше, чтобы люди не грели свои уши нарочито. Тогда-то Хаккерсон и выплеснул всё что, считал на тот момент правильным. Он надеялся, что если тоном повыше укажет на ошибку сестры, девочка её с первого раза поймёт. Но Беатрис только растерянно смотрела на Билла, хлопая ресницами, и готова была вот-вот пролить слёзы на пол. В моменты, когда Хаккерсон пыталась оправдаться, её грубо перебивали, не давая вставить и слова. Не выдержав, Беатрис выкрикнула, что хотела сделать как лучше для него. Уилл без задних мыслей замахнулся и вписал сильную пощёчину своей сестре. На миг оба стихли, даже перестали дышать, и только сердце вторило о том, что готово выпрыгнуть из грудной клетки. Моментом злоба сменилась растерянностью, глаза юноши расширились, и Билл чутко ощутил, как что-то внутри него затрещало по швам. Горькие слёзы тут же покатились ручьём по щекам Беатрис и та, взявшись за щёку, что колола острой болью, со всех ног побежала прочь от своего брата в комнату отряда, надеясь, что лишними вопросами её донимать не станут. Хаккерсон снова остался стоять на месте, смотря в никуда и прокручивая в голове всё то, что случилось минутами ранее. В самом деле у Билла не было в планах бить свою сестру, всё это вышло совершенно случайно. В этот момент парень был обескуражен. Навряд ли теперь Беатрис его хоть когда-нибудь простит, для маленькой девочки это могло послужить переломным моментом в жизни. Навряд ли их отношения теперь будут такими же, как были раньше. Встряхнув головой, юноша отправился к чёрному ходу и, пока никто не видел, вышел на задний двор улицы. В быстром темпе достигнув зоны, где обзор камер заканчивался, парень устало вздохнул. А на сегодня у него были по истине грандиозные планы, коим не суждено было теперь сбыться. Прохладный ветерок приводил мысли в порядок. Оглянувшись, Билл, уже никуда не спеша, добрался до входа в мрачноватый лес. Мгновение поколебавшись, парень зашёл вглубь и тут же вдохнул резкий запах хвои и сосен, что непроглядной стеной возвышались пред ним. Даже лунный свет пробивался с усердием через ветки. Сразу почему-то стало намного спокойнее. Короткими шажками Уильям пробирался всё дальше и дальше, грустным взглядом оглядывая совершенно не знакомую ему местность. Странно, что всё же сюда запрещают ходить, здесь находиться было куда приятнее, чем во дворе. По мере отдаления от лагеря Билл сильнее убеждался в том, что эта часть территории очень красивая и умиротворённая, даже воздух тут ощущался совсем иначе. Доносившиеся голоса позади стихали, оставляя за собой какие-то отголоски эха. Но и при таком раскладе Уилл умудрился трижды испортить себе подходящий к концу день. Юноша зацепился носком ботинка о выступающий корень дерева и с коротким взвизгом навернулся лицом прямо в сырую землю. Тугая боль прошлась по всему телу. Осторожно пристав, скуля от своего же невезения, Билл подумал, что на сегодня с него достаточно приключений. Стряхнув с себя всю грязь и кое-как развернувшись, юноша сделал шаг в обратную сторону и вдруг замер, чётко ощутив чьё-то присутствие. За спиной раздался тяжёлый вздох, будто бы у кого-то было пробито лёгкое. К горлу подступил липкий ком паники, дрожью разливаясь по всему телу. Шумно сглотнув, Хаккерсон развернулся, в глупой надежде желая, чтобы ему всё это показалось. Юноша вздрогнул, отскочив назад, стоило лишь заметить в этой полутьме тянущиеся к нему руки, такие хлипкие на первый взгляд, но настолько непропорционально длинные. Из-за сосен мелькнула такая же худощавая фигура. Заглядевшись на скрываемое лицо в тени, Билл пропустил момент, когда ледяная ладонь ухватилась за его локоть. Очередной короткий взвизг вырвался из уст юноши, и его руку с невообразимой лёгкостью вывернули в другую сторону. В этой лесной тишине был слышен треск ломающейся кости, а после по коже потекла алая кровь. Перед глазами Уилла всё заблестело от пронзающей боли, он задышал часто, мысли в его голове перемешались. Другая ладонь холодными пальцами тотчас сомкнулась на шее Хаккерсона. Вскинув брови, парень будто бы очнулся и постарался одной рукой высвободить себя, хрипя с усилием, но эти действия ни к чему не приводили. Тонкие пальцы обвивали горло юноши с такой силой, что воздух проходил в лёгкие всё меньше и меньше. Тогда подключилась истерика, по щекам покатились слёзы, и юноша просто брыкался, шипя от боли, когда неразумно пытался помочь себе повреждённой рукой. Со стороны скрывающейся фигуры донёсся птичий лепет. Билл безумными глазами сфокусировался на глазах, что сверкнули блеском. Вот он, ночной дрозд, пугающие сказки про которого сочиняли ему родители. Уильяму переломали шею, стиснув его горло как пластиковую трубочку. Парень упал лицом в холодную землю.

***

Прощальная ночь была не лучше. Вместо того, чтобы дать развлекаться со знакомыми, Беатрис отвели куда-то в тихое место. По прибытии с вожатой в уютно обставленную комнату, девочку стали заваливать вопросами, видела ли она в последние часы своего старшего брата. Хаккерсон мотала головой, на все вопросы отвечая отрицательно или пожимая плечами. Когда её отпустили, веселиться не хотелось, и Беатрис грустно сидела в углу на своей кровати, размышляя над вопросами. Ночью Хаккерсон не могла уснуть, ворочаясь в постели, изредка пытаясь разбудить хоть кого-нибудь, чтобы отвлечься. Но сон так её и не взял. Назревало ощущение, что что-то могло случиться, но что именно - Беатрис не могла понять. Поутру её веки и вовсе щипали от недосыпа, норовя закрыться с каждым её умиротворённым вдохом. От этого собирать свои вещи было тяжелее, ведь мысли были забиты тем, как бы получше устроиться и подремать до приезда родителей. Где-то ровно через два часа её отряд вывели на главную улицу, уже там став ожидать приезда автобуса или автомобилей. За Беатрис, как и ожидалось, приехали обеспокоенные родители. По приезде они стали срочно собирать её вещи в багажник, не роняя ни слова. Садясь на заднее сиденье, Хаккерсон косым взглядом заметила прибывшие полицейские автомобили вместе с кинологами. К сожалению, девочке было не до этого, ей даже не было интересно, почему Билла не забрали вместе с ней. Как только мотор включился, и её отец начал движение, Беатрис тут же провалилась в сон. Она только через какой-то промежуток времени узнала от матери, что в тот день лагерь закрыли. Поиски Уильяма закрыли через месяц неудачных попыток прочесать глубь леса вдоль и поперек.