Отдай свои слезы течению/Give Your Tears To The Tide

Тихое гудение вывело Хитоши из сна. Вибрации гудели в чувствительной мембране уха и щекотали левую сторону лица. Хотя это было немного странно, Хитоши прижался ближе, гоняясь за прикосновением и теплом. Он не знал, где находится, но инстинкты подсказывали ему, что он в безопасности. Нежная рука провела по его волосам, и он растаял от этого прикосновения. – Милый детёныш... тебе это было очень нужно, не так ли? Он медленно моргнул и повернул голову в сторону голоса. Краем зрения он, он увидел отблески металла. Зеленые глаза улыбнулись ему, тепло сияя. Хитоши некоторое время просто смотрел на них, пытаясь понять, что происходит. Затем на него нахлынули воспоминания. Ой... ой.  Он лежал в гамаке Ямады, прижавшись к его груди. Его лицо вспыхнуло от смущения, и он пригнул голову, чтобы не смотреть на Ямаду. Тритон издал обеспокоенный щебет и ослабил хватку на Хитоши. – Я понимаю, если тебе нужно немного пространства. Я просто... ты не хотел отпускать меня, когда я принёс тебя сюда. Это нормально? Он не знал. Хитоши должен был испугаться, что тритон находится так близко. Он находился на территории Ямадды, практически лежа на нем. При желании Ямаде было бы до ужаса легко прижать его к себе. Но этот страх заглушался тем, как приятно, когда тебя вот так обнимают и укачивают. Однако он не знал, как выразить это чувство, и тишина тянулась все дольше и дольше. – Не хочешь ли ты вернуться в свой гамак? – Предложил Ямада, отпуская Хитоши. Хитоши слабо вздохнул, когда тритон отдернул руки. Его кожа затрепетала, когда он отстранился от утешительных прикосновений. Слишком отчаявшись, чтобы заботиться о том, что будет дальше, он прижался к груди Ямады, безмолвно умоляя, чтобы его снова обняли. – Хорошо, все в порядке! Я здесь для всего, что тебе нужно.. Руки снова обхватили его, и Хитоши обмяк в объятиях Ямады. Он сдержал всхлип, когда тритон стал гладить его по волосам. С каждым мгновением рана в его сердце разрывалась, но боль не шла ни в какое сравнение с нежностью, которую вызывали действия Ямады. Он не был создан для таких нежных прикосновений. Сирены эволюционировали, чтобы стать холодными, независимыми охотниками. Они не... он не должен был этого хотеть. Все в его жизни заставляло его быть жестким, стойким и бесчувственным. Но теперь его защита рушилась от малейшего проявления доброты. Переполненный эмоциями, Хитоши начал рыдать, уткнувшись в шею тритона Ямада тихонько ворковал и издавал звуки утешения, обнимая Хитоши, как будто он был чем-то дорогим. Как будто он был невинным детёнышом, который заслуживал утешения со стороны родителей. Но Хитоши знал правду. Он не заслуживал этого момента покоя после всего, через что он заставил Ямаду пройти.  – Прости, – прохрипел он, задыхаясь от тяжести своих страданий. – Тебе не за что извиняться, — упрекнул Ямада.  Хитоши энергично покачал головой. – Но я... убежал, и... тебе пришлось за мной прийти. Я - обуза. Ямада грустно затрепетал и начал водить Хитоши по спине маленькими кругами. – Ты не обуза! Пожалуйста, никогда не говори так о себе. Несмотря ни на что, я всегда буду искать тебя. Тебе не за что извиняться. Хитоши не верил ему, но все равно было так приятно слышать эти слова. Не желая больше спорить, он прижался к Ямаде, и напряжение с каждым мгновением покидало его. Он был удивлен тем, как естественно он чувствует себя в объятиях. Может быть, он был неудачником как сирена, но если он мог удержать это чувство еще немного, ему было все равно. Когда Ямада провел пальцами по волосам Хитоши, из глубины его горла вырвался тихий звук. Хитоши напрягся, удивленный незнакомым звуком. Он нервно посмотрел на Ямаду, но тот лишь улыбнулся ему. – Я не... что это было? – прошептал он, проводя пальцами по горлу. – Для меня это прозвучало как мурлыканье, – улыбнулся Ямада. – Некоторые животные издают такие звуки, когда счастливы. Может быть, сирены тоже! Я немного завидую. Я могу издавать много странных звуков, но не этот. Хитоши сглотнул, пораженный этим открытием. Он никогда не слышал, чтобы кто-то издавал подобные звуки, и до сих пор они не вырывались из его собственного горла. Но если этот звук символизировал счастье и покой... то, наверное, нет ничего удивительного в том, что он никогда не слышал его раньше. Ямада тихонько проворковал и потерся щекой о волосы Хитоши. – О, мой маленький Звездочет. В этом нет ничего постыдного. Он моргнул, услышав слова Ямады. Звездочет... Хитоши не привыкать к кличкам и титулам. Почти у каждого клиента было свое особое имя для него. Если они проявляли творческий подход, то могли придумать что-нибудь вроде ангела или рыбки. Но чаще всего они останавливались на классике. Его столько раз называли шлюхой, что это слово практически потеряло всякий смысл. Но Звездочет был... необычным выбором. Это были донные обитатели с самым уродливым внешним видом, который он когда-либо видел. Их гротескные лица всегда выглядели угрюмыми. – Звездочеты уродливы. – пробормотал он. – Я думаю, что они очаровательны! – настаивал Ямада. – К тому же, Шота сказал мне, что ты интересуешься созвездиями. Мне казалось, это прозвище вполне уместно. Он издал тихий смешок. – Ты такой странный. – Может быть, и так. Но это моя работа - смущать своего детёныша! В груди Хитоши разлилось тепло. Его детёныш... Это не имело смысла, но ему было так приятно слышать эти слова. Несмотря на то, что их виды были заклятыми врагами, он не мог отрицать нахлынувших на него чувств. Его инстинкты были спокойны, наполняя его разум мыслями о безопасности, родителе, доме, Может быть, это и есть то, на что должна была быть похожа любовь. ... Восстановление не было легким или линейным. Бывали дни, когда Хитоши отстранялся от всех, по несколько дней подряд отказываясь выходить из своей комнаты. Иногда даже легкое прикосновение могло повергнуть его в панику и страх. Первые несколько месяцев паранойя была его постоянным спутником, и все, что двигалось, казалось угрозой. Когда мрачные мысли настигали Хитоши, он дергал себя за волосы и царапал чешую до крови. Но были и хорошие дни. Хитоши начал потакать своей натуре, захватывая все более крупную добычу. Хотя его песни все еще были глубоко запрятаны, он начал напевать себе под нос тихие мелодии. Он часто проводил ночи с Айзавой, любуясь темным небом и изучая далекие планеты и солнечные системы. В действительно удачные дни он подходил к Ямаде и робко просил помочь в уходе за чешуей. И со временем количество хороших дней стало превышать количество плохих. Единственное, что оставалось неизменным, - это Ямада и его любовь. Он присутствовал и в хорошие, и в плохие дни. Он приносил Хитоши еду и подарки, когда тот терялся в своих мыслях. Он поощрял его желание охотиться, обнимал и утешал, как только мог. Каждый день Ямада напоминал ему, что он в безопасности и любим. И в конце концов Хитоши смог поверить в это.