Лошадь под номером 5

      «Ты смотришь на меня. Снова и снова я тону. Тону в твоих глазах. Зачем ты смотришь на меня? Прекрати! Хватит! Отвернись! Что… Что это? Куда ты уходишь? Ты оставишь меня вот так? Куда же ты? Постой! Я не хотел! Не оставляй меня! Не уходи…»       Парень вскочил в собственной постели. Звук будильника буквально пробивал стены сна молодого человека. Неужели уже новый день? Будто бы стоило моргнуть и, о чудо! Уже и солнце встало. Шатен выключил будильник и лёг обратно в тёплую постель. Из горла вырвался протяжный стон. Опять новый день. Опять придётся идти на работу. Опять придётся кушать. Опять придётся жить. Ладно, это уже слишком мрачные мысли.       Молодой человек наконец нашёл силы поднять свое худое, длинное тело с кровати. Он опустил ноги на пол и, подперев голову руками, уставился в доски деревянного покрытия. Сегодня опять придётся бегать по всей редакции дабы нарыть хоть какую-то интересную информацию, достойную первых страниц газеты. Антон Шастун — молодой журналист, обозреватель спортивных новостей. Продолжатель семейного дела, будь оно проклято. Любимый вид спорта? — Сегодня снова проходит ежегодный забег кобыл до трех лет. — громко говорит голос из радио. Антон отвлекается от нарезки хлеба, кладёт в сторону нож и подходит ближе к прибору. Он увеличивает громкость. — Руфь и Лира все ещё главные фавориты среди зрителей — 50% ставок. Смогут ли они сохранить свое лидерство и сегодня? Новички настроены…       Шастун со злостью хлопнул по кнопке и радио затихло, оставляя комнату в звенящей тишине. Он вновь подошёл к доске с хлебом и продолжил нарезать свой завтрак. — Чертовы Факты. Как они успевают заполучать эту информацию? Вчера же ещё не было известно насчёт Руфи. — Антон швырнул нож и скрестил руки. — М-да, нам бы информатор тоже не помешал.       Парень побежал в комнату и, схватив трубку, приложил её к уху. Свободной рукой он потянулся к блокноту. — Алло, Паш? Да, да, я знаю, пожалуйста, не повторяй это все снова! У тебя есть информация насчёт завтрашних скачек жеребцов до трех? Паша! Ты же знаешь, я не останусь в долгу! Да епт твою мать! Все, я понял! Да, давай. — Антон положил трубку и записал в блокнот время. 14:25. — Сдалось мне время ваших скачек, я и без вас это прекрасно знаю. Идиоты.       Шастун встал и прошел на кухню. Он взял с доски кусок белого хлеба и откусил кусок. Значит придётся сегодня снова ехать к его товарищу и уже своим присутствием требовать супер пупер классных новостей. Антон тяжело вздохнул. Паша — тренер, занимающийся тренировкой не только жеребцов, но и наездников. Опыт в 20 лет даёт о себе знать: он терпеть не может прессу. Говорит, что именно они портят этот прекрасный вид спорта своим существованием. Грубо, но отчасти правда. Именно пресса привлекает не только ценителей, но и всяких зевак, желающих потратить денег на какую-то «чушь». Именно такое отношение к спорту Павел не переносит, прямо как морс из ягод облепихи.       Каким-то образом Антону удалось наладить какую никакую, но связь с этим неприступным джентльменом. Неожиданный звонок заставил парня пробежать расстояние от кухни до телефона за секунду. — Да? Новый?! Паша, я куплю тебе новые седла! Да, да, уже мчусь! — Антон побежал к шкафу, даже не положив трубку на место, в итоге из прибора начали доноситься громкие гудки. Журналист начал одеваться прямо с куском хлеба в зубах, попутно что-то записывая в блокнот.       Уже через пару минут Антон бежал к своему гаражу, по пути уронив ключи в лужу после вчерашнего дождя. Обматерив всех кого можно на белом свете, он все же сел в свой москвич и, вставив ключ, завел автомобиль и выехал на дорогу. Через пару минут пришлось вернуться, так как «дырявая бошка» журналиста просто забыла закрыть дверь гаража. Когда все наконец было проверено по сто раз, парень все же выехал на дорогу и помчался в тренировочный центр, расположенный на отшибе города. Сегодняшний день обещает быть интереснее других.

***

— Господи боже, эти журналисты кого угодно сведут в могилу, ей богу! — мужчина откинулся на кресло и закрыл глаза. — Павел Алексеевич, может всё-таки не нужно было звать его сюда в день отбора новых наездников? Все же, вы сами говорите, что они портят эффект сюрприза для зрителей. — молодая девушка аккуратно сложила листы в одну стопку и отодвинула их на край стола. — Дорогая Оксаночка, иногда все же нужно принимать своего злейшего врага и встречаться с ним лицом к лицу. — Павел пододвинул себя к столу и скрестил руки. Сегодня очень важный день: наездники со всех городов России приедут к нему в тренировочный центр, чтобы пройти отбор в его команду. Любил ли он этот день? Безумно, ведь именно в этом составе мог быть спортсмен, который изменил бы историю. А в лучшую ли сторону или нет, это неважно. — Павел Алексеевич! — мужчина неожиданно появился за дверью кабинета. — Приехали! Наездники тут.       Павел встал с кресла и взял со стола свою шляпу. Он повернулся к девушке и улыбнулся. — Ладно, пока эта пресса не объявилась тут, предлагаю посмотреть варианты, которые нам достались. Авось, может нас действительно что-то да и удивит. — Вас с вашим 20-летним стажем, я думаю, уже совсем сложно удивить. — мужчина продолжал стоять за дверью в ожидании своего начальника. Он подмигнул девушке. — Только если они не умеют разговаривать с лошадьми. Ладно уж. Ведите их на дорожки. Посмотрим на их подготовку.       Молодые люди расположились на всем стадионе, так что места для разминки было совсем мало. Такого большого количества людей стены тренировочной базы не видел очень и очень давно. Павел ходил между рядами спортсменов изучая каждого вдоль и поперёк. У одних ему не нравился рост, у других комплекция, третьи были не слишком выносливы, четвёртые вовсе не знали с чего начать: с разминки или сразу лезть на лошадь? Невысокий мужчина все это время шёл за ним, что-то рассказывая о том, как их везли сюда и как некоторые ещё не отошли от долгой дороги. — Они спортсмены, Серёжа. Они должны быть готовы несмотря ни на что. Лошади не терпят слабости. Им хватает того, что люди лезут на них без разрешения. — Павел Алексеевич шел вперёд, скрестив руки за спиной. — Вы их как-будто на войну отправляете. — мужчина усмехнулся. — В какой-то мере ты прав. Есть между войной и скачками нечто общее. — Э… не могли бы вы сказать, что именно? — Сергей остановился, чуть не ударившись лицом о спину своего начальника, который решил резко затормозить. Павел прищурился. Мужчина аккуратно выглянул из-за его спины. Впереди по дорожке номер пять бежал подтянутый, высокий молодой человек. Его лёгкие движения как-то особенно выделяли его на фоне других бедолаг, пытающихся понравиться легендарному тренеру. Тёмные волосы цвета угля падали на лицо парня, мешая ему видеть дорогу перед ним. Сильные ноги и руки, утонченная фигура, выправка солдата. Бинго. — Войну и скачки связывает одно: и там, и там люди могут погибнуть за секунду. — Павел двинулся с места и пошёл к молодому спортсмену. — Этот темноволосый. Как его имя? У кого учился? Откуда? — Так ээ…сейчас, минутку. Какой там у него номер? 14, так… Попов Арсений Сергеевич. Родом из Омска, но написано, что учился у Оденцова И. О. — Из Ленинграда…вот как…интересно. Никогда не видел, чтобы от Оденцова выходили такие… — Красавцы? — Серёжа закрыл огромную папку с именами и данными о всех спортсменах, приехавших сегодня. — Ну признайте уже, Павел Алексеевич. Такое тело попадается редко. — Это слишком сильные слова. Надо посмотреть как он держится в седле, потом будем делать выводы. Молодой человек! — Павел поднял руку, привлекая внимание всех мужчин вокруг в радиусе 10 метров. Брюнет поднял голову, продолжая разминать колени. — Да, вы, подойдите, будьте добры.       Парень подбежал к тренеру и улыбнулся. Голубые глаза сияли чистотой и решимостью. Добрый, но в то же время стойкий. Аккуратно сложенный, но в то же время крепкий. Прекрасная комбинация для наездника. — Как звать? — Арсений, товарищ тренер. Прибыл к вам из Ленинграда! Опыт наездника: 5 лет. — Почему решил именно к нам? — Павел осматривал молодого парня с ног до головы, в поисках изъяна. — Ну…так это…мне мой тренер из Ленинграда посоветовал попытаться сюда. Вот я и тут. Иван Остапович… — Знаю такого. — не дав закончить Попову договорить, Павел прервал его. — Слабые места есть? — Вроде бы нет. Медкомиссию проходил, ничего не выявили. — Хорошо. Серёжа. — мужчина подбежал к своему начальнику в ожидании приказа. — Значит так, пока берём этого. Сходи в конюшню, скажи, чтобы готовили жеребца. Для кобылы он будет тяжеловат. А ты, Арсений, проходи в здание и ожидай там. Разминку можешь доделать там же. Через пару минут вас вызовут, пройдёте на манеж. Там посмотрим как вы ладите с лошадьми. — Слушаюсь. — Арсений улыбнулся и собирался уйти, когда Павел снова остановил его, окликнув по имени. — Ещё одно уточнение. Ты служил? — Да, вернулся из армии и начал заниматься верховой ездой. — Хорошо. Давай, иди. — мужчина провожал взглядом убегающее тело спортсмена. Тренер хмыкнул. — Как вы пришли к выводу, что он служил? — Сергей взял папку в другую руку, позволяя правой отдохнуть от тяжести. — Ты слышал его речь? Да, товарищ тренер. Нет, товарищ тренер. Слушаюсь. Так разговаривают те, кто прошёл закалку пулями. Возможно, это даже сыграет нам на руку. Ладно, пойдём, нужно посмотреть остальных и закончить со всем этим, пока эта чёртова пресса нам все не испортила. — А если они приедут раньше? Мне показывать им отбор? — Показывай ему кого хочешь, но даже не смей подпускать его к этому брюнету на пушечный выстрел. Он будет нашей тёмной лошадкой. — То есть, вы уже его утвердили? — мужчина широко раскрыл глаза, не веря своим ушам. — а как же «посмотрим как он держится в седле?» Вы же всегда осматриваете их вдоль и поперёк! И вы вот так просто взяли какого-то непонятного мужчину?!       Павел широко улыбнулся. Умение удивлять также было его коньком: в любой момент от него можно было ждать чего угодно. — Надо же иногда нарушать традиции, верно?