Лошадь под номером 5

      «Ты так слаб, что на тебя больно смотреть! Давай, заплач ещё. Ну же, зови кого-нибудь. А, ты не можешь, кусок идиота! Давай, вырывайся, давай давай! Эй, смотрите, да тут у нас слабаки завелись. Думаю, самое время показать ему, что он не достоин жить!»       Удар за ударом. Удар за ударом. Груша колеблется из стороны в сторону, но не успевает занять одно положение, как удар сильной руки посылает её в другое. В комнате темно, свет выключен, окна закрыты занавесками, лишь лампа в коридоре, ведущего из раздевалки в тренажёрный зал, служит источником света через открытую дверь. Чёрные волосы смешались с потом и лежали почти на глазах молодого человека, который избивал грушу без остановки. Мышцы уже начинали ныть, но мужчина продолжал, хотя прекрасно понимал, что уже достиг своего предела и просто обязан прекратить, чтобы не навредить своему здоровью. Ещё три удара и из горла вырывается крик и следует последний взмах рукой. Груша беспорядочно рассекает воздух. Мужчина обессиленно роняет голову. Нужно отдышаться и сделать ещё один подход.       Парень начал снимать с себя перчатки, с трудом успокаивая дрожь в руках из-за усталости. — Никогда не знал, что наездникам нужно заниматься боксом до изнеможения. — голос раздался за спиной мужчины, отчего тот немного дернулся. — Вы правы, им не надо… — ответил брюнет, кинув перчатки на скамейку и потянувшись к бутылке воды. — Ну и тогда какого черта ты здесь делаешь? — тренер прошёл в зал и сел на скамейку рядом с перчатками. — Просто люблю заниматься боксом время от времени. Вот и все. — Ты можешь повредить руки. А без них удержаться на лошади будет довольно проблематично. Да и потом, если будешь вступать в спаринги, получишь травму и никогда больше не сможешь даже думать о скачках. — Я не настолько глуп. — сухо ответил парень. Тренер явно не был впечатлен и продолжал прожигать своего ученика взглядом. Арсений только только начал заниматься под руководством Павла Алексеевича и уже проявлял свой характер. Естественно, легендарный тренер уже давно бы вышвырнул любого другого с подобным поведением, но Арсения он не мог. Слишком много хороших данных в нем, чтобы просто так потерять. Поэтому, Павел вздохнул и, хлопнув себя по коленям, встал со скамейки. — Тренировка будет через полчаса. Приведи себя в порядок. Если с руками что-то не так, зайдёшь в медпункт после. Ждать тебя я не собираюсь. — тренер осмотрел зал и вышел за дверь. Арсений проводил его взглядом и хмыкнул. Он поставил воду рядом с перчатками и сел на скамейку. Взявшись за голову, он уставился в пол. Чертовы воспоминания. Почему они не уходят?

***

      Высокий мужчина вприпрыжку бежал за тренером, пытаясь не удариться о брусья из-за своего роста. — Паша, я прошу тебя! Ну мне нужна новость! Пожалуйста, будь моим другом! — Я сказал тебе все, что у нас есть. Ты был на отборе, я показал тебе все варианты, я рассказал как проходят тренировки. Что тебе ещё нужно? — тренер шёл вдоль конюшен, что-то читая с листа бумаги. — А что насчёт лошадей? Когда привезут новую партию? — Антон продолжал быстро идти, параллельно пригибаясь, чтобы избежать шишки на лбу. — Через месяц, когда наездники будут хоть как-то подготовлены. Отстань ты уже от меня! — Павел ударил листом бумаги по лбу мужчины. Тот остановился и поправил чёлку. — Все, никаких больше интервью, проваливай в свой офис. И не зли меня. — последнее предложение тренер выкрикнул, так как уже отошёл от журналиста на приличное расстояние. — Паш, ну подожди! — Шастун побежал за тренером. Покинув конюшни, он не заметил человека, вышедшего из-за угла. Секунда и парень со всей силы врезается в другого, ударившись лбом о что-то твёрдое. Другая секунда и вот он уже лежит на полу, голова вся в сене, блокнот улетел обратно в конюшню. — Ох, простите, бога ради! Вы в порядке?! Не сильно ударились? Давайте я посмотрю.       Антон открыл один глаз, чтобы увидеть причину, по которой на его лбу ближайшие две недели будет шишка. Перед ним на корточках сидел молодой мужчина лет 25, с тёмными волосами, голубыми глазами и в форме наездника. Шастун открыл второй глаз и уставился на человека перед собой. — Ох, у вас будет шишка на лбу. Я могу принести лёд, будет чуть полегче. Сейчас, давайте встанем, здесь не очень чисто. — мужчина взял журналиста за локоть и поднял на ноги. Павел, услышав звуки падения, обернулся и тут же рванул назад с громкими ругательствами. — Чтоб тебя! Серёжа! — тренер подбежал к мужчинам и оттолкнул журналиста от своего ученика. Невысокий парень вбежал в конюшни. — уведи наездника, сейчас же! — Но я просто… — Сергей схватил мужчину за руки повёл прочь из конюшен в сторону манежа. Антон стоял, взявшись за лоб и провожая взглядом своего нового знакомого. — Это же…новый наездник. Почему ты мне не показал его в день отбора?       Павел схватил парня за ворот рубашки и притянул его на свой уровень. — Значит так, ни слова никому об этом наезднике, ты понял?! Никакой статьи, никакого интервью, никакой фотографии! Если я увижу его в твоей газете, я скормлю тебя вместе с кормом своим лошадям!       Антон аккуратно вывернулся из хватки тренера и отошёл на шаг. Он потер лоб и закрыл его чёлкой. — Слушай, я тут вообще-то травму получил на твоей территории. — Чушь собачья! Нечего бегать там, где это не разрешается! — Павел показал рукой на знак предупреждения, с надписью: «Не бегать! Громкий топот пугает лошадей!» — Ладно, ладно, давай сделку? — Антон вцепился руками в рубашку Паши, отчего тот отшатнулся назад. — Какую ещё… — Да подожди ты! Смотри, что у нас получается: я молчу, как рыба об лёд, никакой информации о нем в газете. А ты, в свою очередь, будешь давать всю информацию о нем только мне. Первые тренировки, первые скачки, первые соревнования, все все все. А когда уже придёт время, я первым опубликую его в газете. — Павел уже собирался снова замахнуться на журналиста, но тот вытянул руку. — А, а, не так быстро. Ты просто подумай, Паш: никакой информации о нем не будет вплоть до его первых соревнований и бац! Тут я, со всей информацией о нем, с прогнозами и так далее. Слушай, это же будет плюс тебе, какая же это будет выгода! Ты же знаешь, я напишу только самое лучшее! Ну же Паш. Или ты хочешь, чтобы о твоей тёмной лошадке узнали… ну вот скажем, уже завтра?       Павел зло смотрел на человека перед собой, но ничего не говорил. Глупое стечение обстоятельств, которое может повлечь за собой ненужное внимание. Где это видано, чтобы журналисты брали шантажом? Да, в принципе, наверное везде. Тренер снял с себя шляпу и тяжело вздохнул. — Никакой утечки до его первых соревнований, ты понял меня? Черт тебя побрал. Сегодня у них первая тренировка. Приходи через час. Но никаких утечек, я тебе ещё раз повторяю! — Понял, не дурак. До скорой встречи, товарищ тренер! — Антон снял воображаемую шляпу и пошёл в сторону выхода. Павел схватил со стены оголовье и швырнул его в журналиста. Тот скрылся за дверью. — Будь ты проклят, Антон. — Паша подошёл к оголовью, поднял его с земли, повесил на место и, еще раз посмотрев на дверь, за которым скрылся журналист, что-то пробурчал и пошёл в другом направлении.