Возлюбленный хозяин

День с самого утра был не самым удачным. Пробка на дорогах, полный зал пациентов с питомцами, которым нужна помощь, а парочка из них и вовсе что-то не поделила и устроила драку в вестибюле. Блуберри пришлось разгребать это все с самого утра, вбежав в клинику, как ошпаренный, перекусывая в течение дня на ходу, а вечером на столе еще ждала пара стопок бумаг, похожих на ту всем известную катастрофу, потому что с хлопком двери кабинета, обе они едва не посыпались на пол. И все равно парень умудрялся не унывать, а бумажная волокита к концу дня сочлась за благо, ведь у доктора наконец появилась возможность присесть. Впервые за день. Не менее занятой, но более хитрый и от того все же менее уставший коллега тут же нарисовался рядом, поставив чашку горячего шоколада, ведь кофе Блуберри не пил никогда. Но и с помощью сладости заряжаясь так, что можно было бы отправить его в рекламу батареек, будь у скелета заячьи ушки, как у питомца Инка, который с чудаковатой улыбкой смотрел на Блу, щуря разномастные глаза. — Что ты задумал? Давай сегодня без твоих приколов, ладно? — Подозрительно скосив взгляд голубых огоньков на друга, док отпил горячий напиток, блаженно жмурясь и вздыхая. — Просто подумал, что тебе бы пошли заячьи ушки. — Лукаво улыбнувшись, художник, невесть зачем затесавшийся Блу в коллеги, чудно сощурил один глаз, словно что-то примерял у себя в голове. — О, да, чтобы мне не приходилось бегать тут как белка в колесе. — Смешливо фыркнул док, отставляя чашку и беря в руки первый лист из стопки документов, чтобы вообще понять, что ему предстоит разгрести. — Дааа, тогда бы ты все свое время и кроличьи силы посвятил коту, что ждет тебя дома~ — Посмеиваясь и весело фыркнув, Инк предусмотрительно отошел к собственному столу, чтобы за свои неоднозначные шутки не огрести по черепушке увесистой папкой, так кстати оказавшейся в руках Блу, что осуждающе глянул на друга. — Только я разочарую тебя, ведь будь ты кроликом, совершенно не факт, что вас судьба свела бы в руках одного хозяина. Хотя~ я бы с радостью приютил вас обоих. — Художник снова хохотнул, совершенно неоднозначно мигнув огоньками, что приобрели маджентовые оттенки, откровенно говоря о мыслях чудаковатого друга, который неустанно неоднозначно высказывался, но рамок не переходил. — Прекрати, ты знаешь, что это в любом случае невозможно. Даже будь я кроликом, ни за что не дал бы Ласта под твою опеку. — Ууу как грубо, я же не плохой хозяин. — Инк тут же надулся, обиженной лужицей растекаясь на столе и глядя на Блу голубым и зеленым огоньком, последний из которых откровенно выражал зависть. Только не ясно, к упомянутому белому котику или к самому Блуббери. — Не плохой, но ты слишком чудной, чтобы отдать тебе такого нежного малыша. Эррор все еще не дается тебе в руки? — Перебирая и подписывая бумаги, параллельно отпивая еще шоколада, док наконец поднял взгляд небесных огоньков, давая понять, что его действительно волнует ситуация. — Ага. Ты ему нравишься куда больше. Вот был бы, и ты вторым кроликом, уверен, он бы с радостью мирился с тем, что живет у меня. — Щенячьим взглядом глядя на друга, прохныкал художник, будто это зависело лишь от согласия Блуберри, который, к разочарованию Инка, ни ушей, ни хвоста не имел. — А может, тебе стать щенком и поселиться у меня с Эррором и Ластом? — Голубоглазый расплывается в лукавой улыбке, понизив голос и глядя на друга исподлобья, чем пустил по позвоночнику мурашки и всем своим видом дал понять, что стоит прекратить такие шуточки. — Ммх... Да уж, тебе точно не быть миленьким питомцем, Блу. Помешанный. — Отвернувшись, фыркает отмахиваясь парень, на что голубоглазый лишь усмехается. — Как и тебе. Это не у меня в рабочем столе папка с фотографиями моего кролика. — Потому что у тебя кот. — Самый лучший котенок в мире~ — Довольно мурчит парень под закатывание глаз друга, тоже занявшегося разбором документов. Их обоих дома ждут. И если Инк на это надеялся, то Блуберри знал наверняка, что дома ждет милый и пушистый котик, который непременно соскучился, как и сам Блу, за целый день, проведенный на работе. Ключи в двери провернулись с легкостью, а открытая дверь тут же дыхнула ароматом ужина, на что голубоглазый тепло заулыбался. Не успел он и слова сказать, как на шею бросился любимый котенок, так на ней и повиснув. — Ты поздно~ — Почти хнычет Ласт, утыкаясь носом в шею и щекоча симфизы урчащим выдохом, пока пушистый хвост забирается под одежду, потираясь о позвоночник, который оплетает, словно любвеобильная змея. — Я приготовил для тебя ужин~ — Котик ласково тычется носом в щеку, выдыхая в нее урчанием, что резонирует в костях счастливого Блу вибрацией. — Правда? Малыш, ты же знаешь, что не стоило, я- — Нет, я хочу. Хочу делать это для тебя. — Ласт прижимает назад большие белые ушки, почти строго глядя на хозяина от которого отстранился, тут же снова бодая его в плечо и принюхиваясь. Маджентовый взгляд недовольно мигнул, а Ласт глухо зарычал, глядя на Блуберри исподлобья и отпустив позвоночник, недовольно замотал хвостом. — От тебя снова пахнет кроликом. — Ворчит недовольно котик, топорща вибрисы и вырывая недовольно змею хвоста из ладони хозяина, что поймал его осторожно, проходясь до кончика и приглаживая вставшую дыбом шерстку. А после, мягкая, до странного довольная улыбка, сменилась лукавой усмешкой и прищуром, а уже в следующий момент Ласт громко мявкнул от неожиданности. Подхватив его под бедра, Блу поднял, заставляя котика крепче обхватить себя за шею, прижимаясь теснее, чтобы не упасть. Звякнул колокольчик на шейке питомца, которого спиной прижали к стене, закидывая лапки на подвздошные кости хозяина. — Ты же знаешь, милый, что я... — Парень почти шепчет к концу фразы, оставляя поцелуй на скуле Ласта, который он меняет на продолжение фразы, чередуя их, опускаясь поцелуями все ниже. Сначала к шее — работаю, — и ключицам, — с его хозяином. Мурчание с каждым ласковым касанием все громче и громче, а пушистый хвост уже привычно обвивает ногу Блу, на которого Ласт смотрит едва ли не жалобно. — Какой же ты чувствительный, котенок~ — Голубоглазый сам едва не урчит, опуская котика на пол и прижимая к себе за талию, гладит по голове, между пальцев нежно сминая пушистое ушко. — Это твоя вина. — Поднимая обиженный взгляд на доктора, буркает котик, тут же получая в ответ лукавую усмешку и осторожный тычок пальцем в нос. — Правда~? И как же я виноват в том, что ты так бурно реагируешь на запах Эррора на мне, ммм? — Подловив на двусмысленности слов, которые Ласт очевидно не так понял, Блуберри наслаждается тут же порозовевшим в смущении личиком любимого питомца. Только вот котик ворчит тихонько, хмурясь и гордо вскидывает голову, привставая на носочки. — Потому что это в тебя я так сильно влюбился~ — Шепчет на ушко Ласт, заставляя душу Блу ярко мигнуть, отзываясь на это, но в объятия хозяина питомец не дается, с мурком проскользнув под руками. Оборачивается через плечо, с которого так кстати свалилась кофточка, задравшаяся, стоит котику вильнуть и вздернуть хвостиком. — Так что смой с себя чужой запах перед ужином. Рука сжимает пуловер на груди, а взгляд блестит восторгом, когда Ласт скрывается в кухне, а Блу остается один на один со сбитым ритмом влюбленной души, что так откровенно и стыдно расчертила тенью грудной клетки одежду через два слоя от таких простых, но желанных слов. Конечно же вкупе со сладкой провокацией, что осела не только под ребрами, но и тазу ощутимым теплом, от касания проворного хвоста, что скелет почувствовал даже через штаны. Лицо ощутимо печет от румянца, который Ласт умело заставлял засветиться на лице хозяина, любуясь циановыми веснушками на нем. И предвкушающе урча, ожидал, когда совсем скоро, уже Блу, заставит расцвести розовое смущение на перламутровых косточках своего котенка. И вопреки ожиданиям, но до приятной судороги в животе котика, Блуберри не станет дожидаться окончания ужина. Бросит задумчивый взгляд на стол, решая, чего именно он хотел бы в этот раз, но следуя неизменно к главной цели или... Ужину, как пойдет. — Ласт, — Нежный шепот на ушко со спины и вздрогнувшего парня уже прижимает горячим телом к тумбе, прижигая между лопаток жаром родной души. — Я соскучился. — Признается шепотом, пока руки обнимают за талию, что маджентовым светом пробивается сквозь тонкую ткань домашней голубой кофточки. Он полюбил голубой, а Блуберри просто в восторге видеть этот цвет на нем... и не только на. — Ты вкусно пахнешь. Чем-то сладким… что это? — Голос с шепота поднимается до приглушенного, нежного тембра, как и одна ладонь, поглаживая, неспешно двигается вверх, задирая кофточку, но ласково касаясь белых, перламутровых косточек, отчего они цветом кажутся чуть теплее, чем кости Блу. Ему так нравится их сравнивать. Ласт такой нежный во всем. Его сладкий котенок. Пригревшаяся на животе рука ускользает вверх, касаясь небесного ошейника на шее питомца, подлезает под него пальцем, звеня золотым бубенчиком, на котором выбиты адрес и имя... Имя его хозяина, к которому Ласт льнет спиной. Урчит, обвивая хвостом ногу, вверх скользя по бедру, до самого таза, чувствуя там жар схожий с тем, что испытывает сам. — Блу... — Выдыхает горячим шепотом котик, вздергивая просяще хвост и уже совершенно не важно, что он накладывал им ужин и он остынет. — В чем дело, малыш? — Голубоглазый улыбается, спрашивая мягко и непринужденно, словно не понимает, что от него хотят. Гладит пальцем чувствительную шейку под ошейником и оставляет короткий поцелуй за ушком, отчего оба они дергаются. — Ты ответишь мне или это твой секрет? — Блуберри улыбается, ему нравится чувствовать то, что его питомец в его власти. Палец тянет плавно за ошейник, заставляя котика отойти от столешницы назад, шаг за шагом, оказываясь у стола, теперь лицом к лицу со своим хозяином. И Ласт с восторгом, что в животе взлетел щекотливым вихрем бабочек до самой души, видит его взгляд. Потемневший взгляд голубой лагуны с циановыми искрами, словно сами черти разожгли огонь в душе Блуберри. Он читал... что голубой огонь – это огонь дьявола и Ласт уверен в том, что это относится к его хозяину. Хозяину, что заполучил его душу в свою власть целиком и полностью. И ему это нравится. А хозяин наслаждается его удовольствием так же, как своим котенком. — Это... Гель для душа. Он с мёдом. Я рад, что тебе нравится, ведь... Это для тебя, — Ласт не успевает до конца опомниться, но отвечает, переводя дух, шепча признание и прижимаясь ближе к парню, который вдруг встал на шаг дальше, чем был до этого. — О, правда? Спасибо, милый, действительно вкусно. — Блуберри снова говорит так, словно не понимает, что происходит. Гладит скулу котика большим пальцем, но его улыбка... Ласт знает ее. Это дьявольская улыбка, с которой он вынуждает его просить. И Ласт ждет, что же дальше скажет его хозяин. — Может, тогда ты поможешь мне им смыть с себя чужой запах, мм? — Ласт тут же пушится, прижимая ушки назад, ведь он сегодня уже мылся и совершенно не хочет снова лезть в воду, будучи котом, а потому жалостливо смотрит на Блуберри. Хвост мечется, но Ласт расплывается в довольной улыбке. — Нет~ Я сам тебя отмою~ — Котик снова урчит, заставив парня на секунду впасть в ступор, моргая удивленно, но после он и сам восторженно улыбается, когда его питомец уверенно наступает, прижимаясь. — Ох, не думал, что ты сделаешь ужином меня, малыш. — Блу выдыхает шумно, когда Ласт ладошкой опускается с груди на напряженный экто в штанах, а после ловко расстегивает их. — Да? И почему же, хозяяяин~? — Довольно улыбаясь и облизываясь, котик поднимает шалый, влюбленный взгляд на Блу, который разом ловит его за запястья, поднимая руки, вырывая милый мурк неожиданности. — Потому что, — Блуберри делает шаг вперед, — Я планировал на ужин кое-что сладкое. — И еще шаг, с которым прижимает питомца к столешнице, тут же на нее усадив, выпуская из хватки запястья, взамен сжимая пышные розовые бедра. — С ягодной начинкой. — Ммр?! — Пораженный мурк тонет в порывистом поцелуе, в который Блу вжимает Ласта за затылок одной рукой, с каждой секундой набирая обороты. Заставляя котика прижимать ушки и протяжно простонать. Ласт елозит в нетерпении на столе, прижимаясь к экто Блу собственным членом, скрытым под бельем и длинной кофточкой, срывая этим взаимный стон своего возлюбленного хозяина. Одна из его рук тут же ползет выше, цепляя резинку кружевных трусиков, которые стягивает, кажется, совершенно не обратив на выбор котика внимания, но за это он отыграется на хозяине потом. Сейчас со стоном откидываясь назад, на дрожащие руки от касания к возбуждению, которое Блу сжимает в руке, лаская пальцем головку, размазывая перламутровую смазку и сам прерывисто дышит, ослабляя галстук, ставший в такой горячий момент надоедливой удавкой на шее. — Блуууу~ пожалуйста. — Ласт вздрагивает всем телом, руки дрожат, неохотно держа над столом парня, а сам он хнычет, когда над ним ниже склоняется любимый, целуя в шейку. Ушки дергаются, а хвост заползает в расстегнутые штаны, настойчиво гладя возбуждение хозяина. Его дыхание сбито не меньше, чем у самого котика, а глаза подернуты дымкой желания, блестя обжигающим нетерпением, но рука ползет выше, давит на грудь, заставляя-таки парня полностью лечь на столешницу. Ласт пищит от холода, вздрагивая всем телом, но тянется за поцелуем, в нетерпении мотая хвостом и приподнимая таз, толкаясь в руку хозяина. — Вот так, котенок, я не могу сразу, мой малыш, потерпи- — Блуберри ласково шепчет, целуя грудь, поглаживанием уходя на ягодицы, чтобы подготовить любимого питомца, но Ласт фырчит, упираясь лапой с горячими подушечками ему в живот. Мягко отталкивает от себя, шумно выдыхая: — Можешь, — котик переворачивается кверху жопкой, стоя теперь на полу, едва касаясь его носочками, лежа на столе животом, чувствуя в нем пульсацию возбуждения. И несмотря на стыдливый румянец, вздергивает хвост, открывая перед хозяином нежданный сюрприз. — Я же сказал, что приготовил ужин для тебя~ — Ласт топчется на месте лапками, виляя розовой жопкой, а Блу лишь выдыхает восторженно. Берется у основания милой пробки с сердечком, которую с легкостью вынимает, пустив дрожь по телу, котика, что стонет просяще, растягивая одно слово, что таким тоном срывает всякие тормоза — Хозяиииин~ Блуберри с глухим рычанием одним плавным движением вскальзывает до упора, притягивая питомца за ошейник и кусая часть оголенных позвонков в холке. Держит зубами, сразу размашисто толкаясь в горячее, влажное нутро, что с хлюпаньем обхватывает желанное удовольствие. Голубоглазый перехватывает Ласта поперек груди, прижимая к себе теснее, но вместе с тем наклоняет ниже к столу, заставляя котенка метаться и растерянно поджимать лапку, ведь теперь он едва касается пола одной из них. — Да, да, Блу-берри, мррр~ — Звонкий голосок обрывается глубокими точками, что выбивают воздух, переворачивают удовольствием и без того дрожащую душу. Её сок капает на столешницу, заливая розовым свечением так же, как член котика, прижатый к уже совсем не холодной поверхности. Он трется все приятней от влаги, все сильнее стягивает взведенную пружину в животе, когда хозяин сжимает тонкую шейку, обхватив ладонью, оставляя лишь поверхностное дыхание. Заставляя этим открыть ротик и воруя последний воздух, утянув в поцелуй. Перед глазами темнеет, и только тогда он дает вдохнуть, прикусывая нежное ушко, заставив пискнуть, а после разочарованно проскулить, ведь Блу замедлился, спрашивая севшим голосом, от которого мурашки по телу. — Чего хочешь, сладкий? — Быстрее… И после каждый толчек оглашает дом звонкими стонами и урчанием имени его возлюбленного хозяина, которые стихнут лишь тогда, когда просьба котенка вскоре уронит их обоих в сладость обоюдного удовольствия, исполняя данные друг другу этим вечером обещания о сладком ужине… Совместная ночь будет не менее вкусной.