Возлюбленный хозяин

— Вы точно уверены? — Уже в который раз спросил слишком обеспокоенный сотрудник приюта, заставив тебя обреченно вздохнуть и закатить глаза, уже без утайки для этого парня. — Я понимаю, что вы приходили сюда и неплохо с ним общались. Что он мирный и все такое прочее, но тем не менее, знаете, обычно таких питомцев заводят- — Блондинчик тут же осекся, увидев твой скептический взгляд, заставляющий заткнуться и подумать, хочет ли этот парень говорить что-то из разряда не толерантных высказываний, когда мир абсолютно точно на оных помешался. И в данной ситуации это тебе только на руку. — Нууу... Знаете, те, кто... Физически сможет с ними совладать в случае чего. Это же все-таки волк, а не щенок... Я не хочу вам указывать, но он больше вас в полтора раза! Это может плохо... Кончиться. — Устав слушать эту непрерывную болтовню, со скоростью которой парень мог выступать в роли ведущего на шоу "самый умный", ты резко остановилась, заставив сотрудника едва не врезаться в тебя и наконец замолкнуть, неуверенно закончив мысль. — Все. Я наслушалась. Просто дайте мне подписать нужные бумаги, там есть все пункты о подтверждении моей полной ответственности за все происшествия. В том числе, как вы выражаетесь, если я "не смогу совладать с ним в случае чего". Без этого волка я отсюда не уйду. — Сложив руки в замок на груди, начав со снисходительного тона человека, уставшего выслушивать поучения, закончила ты строго, обрывая всяческие попытки "образумить". Последним словом стал кивок в сторону двери кабинета, за которым ждали бумажки на подпись. И стоило только парню нехотя, под твоим тяжелым взглядом, поставить печать, ты выхватила бумажку, быстрым шагом отправившись в другое крыло огромного здания питомника-приюта. Тебя ждал друг. В его комнату ты постучала, а когда на пороге оказался удивленный твоим неожиданным визитом почти что двухметровый скелет-волк, ты широко ему улыбнулась. — Поехали домой, Кросс? — Что? Подожди- (Твое имя), ты... — Парень непонятливо смотрит то на тебя, то на женщину, что приглядывала тут за питомцами, в том числе и Кроссом. И стоит ей кивнуть согласно, усмехнувшись мягко, парень тут же кидается на тебя, сгребая в объятия, словно плюшевую игрушку, под твой счастливый смех. — Ох, (Твое имя), это правда... Я так рад, спасибо, малышка, спасибо. После его хвост так и не успокоился ни на секунду по дороге до дома, отчего Кросс неловко отводил взгляд и все отвлекал тебя, выспрашивая, как тебе удалось получить разрешение. Забрать волка не так просто, когда у тебя нет больших денег, и ты – маленькая одинокая девушка. — Ты слишком милый волчонок. Ни одного конфликта или подозрения на них, поэтому... Добрая судья разрешила, раз уж у меня просторный дом за городом. — Ты улыбаешься счастливо и ободряюще треплешь парня по плечу, пока вы едете в электричке до твоего дома. Вашего дома. Мимо проносятся виды летнего поля, за которым дальше виднеется лес. Ты показываешь Кроссу, рассказывая, как иногда ездишь туда на велике в маленький поход, и вы обещаете друг другу, что обязательно отправитесь теперь вместе. Все теперь предстоит делать вместе, и эта мысль не дает улыбкам сходить с лиц до тех пор, пока вы не подходите к роще, которая плавно переходит в тот самый лес, прикрывая тенью деревьев дом. Кросс замирает, неуверенно глядя на него и смотрит на тебя, когда, открыв дверь, ты входишь внутрь, что-то рассказывая... Но стоит обернуться, видишь, что парень остался стоять за раскрытой дверью на пороге. — В чем дело, Кросс? — Непонятливо моргаешь, подходя ближе, растерянно глядя в разномастные глаза питомца, который касается своего ошейника с небольшой пряжкой и кулоном-сердечком с новым адресом и твоим именем. — Я... (Твое имя), я же волк. И теперь твой питомец, я не должен входить без спросу... — Парень прижимает назад большие серые уши, отводя взгляд и обнимая хвостом лапы. — Ох, Кросс... Нет-нет-нет. — Ты улыбаешься ободряюще и поспешно подходишь к волку, поднимаясь на носочки и протягивая к нему руку, укладываешь ладонь на щеку. — Слушай, Кросс. Это все лишь формальность. Ошейник, документы, этот чертов поводок. — Вздыхаешь, поджимая губы, глядя на плеть кожаного поводка, что отцепила от ошейника сразу, стоило сойти с электрички на безлюдной станции. — Ты мой друг, слышишь? Друг. И не как обычный пес, а как такой же человек, как я. Ты волен делать в этом доме все, что хочешь, он такой же твой теперь, как и мой. И все, что нас ждет... Понять, какие мы имеем привычки, чтобы комфортно уживаться вдвоем. — Ты усмехаешься весело, вызывая ответную улыбку скелета, что наконец поднял уши и больше не прижимал хвост, словно побитый щенок. — И не ты должен будешь с чем-то мириться. А мы будем учиться жить вместе. — Киваешь парню, получая кивок в ответ, а ноги касается загулявший в воздухе от эмоций пушистый хвост. — И еще кое-что... — Касаешься кулона на шее парня, вздыхая обреченно. — Ты можешь снимать его, пока мы тут. В городе так нельзя, но дома ты можешь ходить без него. О, только- Только в лес бери с собой, мало ли кто встретится, сможешь доказать, что ты тут живешь недалеко. — Отходишь на шаг назад, неловко улыбаясь и перебирая пальцы от того, что, кажется, поставила слишком много каких-то "но" для друга. — В общем... Береги себя, я просто- — Пытаешься объясниться, но тебя ловят снова в объятия, прижимая к себе и обнимая за спиной хвостом. — Я понял. Спасибо, (Твое имя). Но я его снимать не буду. Будем считать это просто твоим подарком для меня. — Хорошо... Добро пожаловать домой, Кросс. И дни пошли своим чередом. Так счастливо, как никогда раньше, особенно для Кросса, который получил куда больше свободы. Но главное – понимания. Ты всегда обращалась с ним как с другом, а не питомцем, и еще более заметно это стало, стоило парню "стать твоим". Ни разу ты не упрекнула его, ни разу не указала "знать свое место". Были мелкие ссоры, обиды и просто недопонимания, но все всегда решалось и неизменно вы мирились. И поддерживали друг друга. В грозу, что стала причиной поломки крыши вашего дома, в болезнь, и в твое расставание с ухажером, что уже давно напрашивалось и не причинило боли, но погрузило в тоску. Волк был рядом и тогда, а единственное, что он счел неправильным – собственное жгучее желание навредить тому, кто причинил тебе боль. Однако время шло, складывало недели в месяца, а их – в сезоны, что сменяли друг друга, сделав почти полный круг, окунув вас в начало лета. Раны затянулись к тому моменту, тоска покинула душу, наполняя ее радостью каждого нового дня, что встречал вас в доме теперь теплыми солнечными лучами. Пусть не такими, какие будут позже, но спустя зиму это было наслаждением, даря уюта больше, чем прежде. Ты спустилась на первый этаж дома, уже на лестнице чувствуя приятный запах аппетитного завтрака и довольно заулыбалась. — Интересно, ты когда-нибудь встанешь позже меня, чтобы я могла сделать завтрак для тебя? — Подходя со спины к Кроссу, ты уложила на его лопатку горячую ладошку в знак приветствия, а твоих ног тут же коснулся мягкий хвост, приветливо загулявший в воздухе. Щекотка по голому бедру заставила хихикнуть и немного отпрянуть, открывая холодильник, чтобы утянуть оттуда небольшой десерт в виде пудинга. — Доброе утро, соня. Ммм, разве что если я снова свалюсь с лихорадкой. — Мягко усмехается парень, накрыв яичницу крышкой и повернувшись к тебе лицом, снова неспешно обвел взглядом. Кажется, такая привычка появилась у него в начале весны, чуть позже того, как ты рассталась с, теперь уже, бывшим. Волк словно проверял твое состояние, пристально оглядывая. И это было действительно так, только сам Кросс знал еще кое-что, чего не видела или на что не хотела обращать внимания ты сама. Он засматривался. И каждый раз все позднее говорил самому себе отвести взгляд от твоих глаз, красивых волос, плеча, с которого свалилась лямка майки или бедер, едва ли скрытых короткими обтягивающими шортами. И, несмотря на то, что до сих пор смущался реакции, которую выдавал его хвост, Кросс был благодарен, что рядом с тобой он так часто проявлял радость, что ты просто не видела, как он начинал ходить ходуном и в такие моменты. От удовольствия того, что волк видит. — Ты уверена, что стоит ли начинать завтрак со сладкого, (Твое имя)? — Парень скептически приподнял одну бровь, дергая ухом и снова внимательно оглядел тебя, задержавшись на бедрах, что ты расценила совершенно не так, как стоило бы. Поджала плечи, так и оставив ложку во рту, почти что с ужасом тоже посмотрев на свои ноги, а после поднимая обиженный и недовольный взгляд. — Хочешь сказать, я поправилась? Знаешь... Это можно было бы и помягче сообщить... — Кусаешь губы, вынув ложку изо рта и потупившись, расстроенно смотришь на начатый десерт, пока Кросс в ужасе прижимает уши назад. Глядя на то, как ты с самым обиженным, разочарованным и грустным лицом убираешь любимую сладость обратно в холодильник, обреченно вздыхая. — Аэээ, (Твое имя), нет, я не совсем это... Точнее, совсем не это имел ввиду. — Запинаясь и поднимая руки в сдающемся жесте, волк поджимает хвост к ноге, выдавая собственную растерянность, особенно, когда ты поднимаешь на него едва ли не слезливый взгляд. Заставив этим парня еще больше запаниковать, заламывая пальцы. — Я имел ввиду, ну, что аппетит перебьешь. А сладости с утра вредно для зубов, даже мысли не было сказать, что с твоей фигурой что-то не так. Ааа, то есть, потому что... С ней ничего не "не так", совсем наоборот, ты красивая, и, эээ- это... мххррр... — Совсем растерявшись и болтнув лишнего, Кросс понял это только по твоему удивленному лицу и порозовевшим щекам, отчего и сам вспыхнул гиацинтовым светом неловкости. И обреченно по-волчьи проворчав на грани скуления, опустил голову, наклоняя уши вперед, словно хотел ими спрятать лицо. — П-пойду за зеленью в общем- — Совершенно невпопад, но словно это было логическим завершением сказанного, волк буркнул это, выключая поспешно плиту и оставляя сковородку с уже готовой яичницей, сбежал в небольшую теплицу, что была пристройкой к дому. Оставляя тебя со своими мыслями и эмоциями... Главной из которых сейчас была радость, несмотря на растерянность, смущение и недавние обиду и расстройство. Он считает тебя красивой. — Интересно, только фигуру или вообще... — Пробормотала ты задумчиво, раскладывая яичницу по тарелкам. Не подозревая, что тебя прекрасно услышал вновь смутившийся волк. Завтрак прошел хорошо, несмотря на неловкую тишину, что сначала покрывалом накрыла обоих, но растворилась, стоило тебе начать наливать чай, а парню вызваться помочь достать коробочку новых ароматных пирамидок с кусочками фруктов. И несмотря на то, что твоя душа опустилась под ребра, когда Кросс не думая прижал тебя собой к столешнице, заставив прерывисто выдохнуть от скрутившегося в животе волнения. А растерянность таким эмоциям, что смелá мысли, словно цунами, ты поспешила забить вопросом другу, чем он планирует сегодня заняться. И пыталась сосредоточиться именно на его ответе, а не собственных мыслях. Но они все ускользали из реальности, так что когда волк задал тебе какой-то вопрос, надолго повисла тишина, пока монстр вновь тебя не окликнул, наклоняясь и заглядывая в лицо непонятливо, мигая разномастными огоньками. — (Твое имя)? — А- Ааа, прости, я прослушала вопрос. Еще не проснулась, видимо... — Ты неловко улыбнулась, получая мягкую улыбку в ответ и Кросс забрал у тебя кружки, унося их не за стол, а в гостиную прямо перед телевизором, который транслировал уютную картинку камина, распространяя ненастоящий, но умиротворяющий треск поленьев по дому. — Я говорю, что можно заняться рассадой. Вместе. Сейчас как раз солнце и можно высадить больше зелени. — Парень сел на диван, вручая тебе одну из кружек и зашуршал хвостом по обивке, за последней фразой скрывая слишком очевидно предвкушающе-радостный настрой совместному времяпровождению. Именно садоводством ты так увлекалась, что забывала о всяких рамках и могла подолгу касаться рук Кросса, держа его ладони в своих, показывая, как правильно переместить высаженные ранее в маленькие стаканчики ростки в большие горшочки. А после... Неизменно расчесывала ему хвост, который он не мог не перепачкать в земле. Случайно, но был готов делать это и специально теперь, когда твои касания стали приносить не просто тепло семейного уюта, но трепет и волнение, щекоча душу, словно бы нежными листочками чего-то... Что росло стремительно с началом весны, зародившись где-то глубоко, еще до ее начала. Кросс пока что скромно в своих мыслях звал это симпатией, боясь давать чувству более серьезное название, хотя его корни уже так глубоко и прочно проросли в душе монстра, обещая совсем скоро расцвести в полной мере всем спектром эмоций. Так же, как на его скулах расцветал румянец, стоило только подумать о том, чтобы признаться тебе. Как никогда раньше теперь Кросс боялся разницы в статусах, что вы имели в обществе. Питомец и хозяйка. И хотя это не было ни для кого в мире новостью, часто хозяева вступали в неоднозначную связь со своими питомцами... Парень знал, что настоящую, искреннюю любовь они скрывали в большинстве своем, по крайней мере не озвучивая, что отношения завязаны не только в горизонтальной плоскости. И от того мысль, что он не был достоин самой возможности признаться хозяйке, грызла душу волка сомнениями и болью не меньше, чем... Практически полная уверенность в том, что его чувства ты отвергнешь. По какой бы то ни было причине. И страшней всего было даже не отсутствие взаимности. А возможность отказа из-за того, "где она и где ты", как ему однажды сказал один из смотрителей приюта, не так тогда поняв привязанность волка к тебе. В тот раз его это возмутило. Но так отпечаталось в памяти, что теперь прижигало душу раскаленным клеймом, заставляя ныть физически. Парень пытался это скрыть, но забито прижимал назад пушистые уши, которые ты высушила феном, теперь расчесывая хвост. Как он и ждал после работы в теплице, наслаждаясь приятными касаниями, что разгоняли тревогу и не позволили полностью уйти в самокопание. — Мне кажется или твоя шерсть стала светлее? Я имею ввиду не то, что она частично еще белая после зимы. А вообще... Раньше, кажется, была ощутимо темнее... — Ты дочесала хвост, откладывая расческу в сторону и пригладив шерсть уже пальцами, потянулась к ушам, сминая одно из них между пальцев. Кросс довольно заворчал от такого, вызывая твою улыбку, а сам загораясь дымкой неловкости на скулах, особенно от того, что хвост снова его выдавал, щекоча твои колени. — Да... Такое есть у некоторых из нашего вида. Можем стать светлее или наоборот темнее с возрастом. Возможно даже, что стану весь белым. — Кросс отвечает, не желая убирать хвост с твоих колен и потягивает костяные лапы с белыми подушечками, отводя взгляд, который ты с мягким смехом все равно возвращаешь к своему лицу. — Нет, полностью белым ты точно не будешь. — И на непонятливый взгляд тычешь пальцем в светящуюся скулу друга, впервые заговорив о его смущении, заставив его разгореться ещё ярче, а волчьи ушки дернуться вверх, навострившись. — Давай посмотрим фильм? — Киваешь на телек, поднимаясь с места и оглядываешься вокруг в поисках смартфона, чтобы найти годный фильм на вечер. — Да! Давай. Я сделаю попкорн, выберешь что-нибудь? — Парень, очевидно довольный предложением, поднимается с дивана, на ходу получая твой ответ и, счастливо улыбаясь да виляя хвостом, провожает взглядом до дверей теплицы, где ты скрылась в поисках гаджета. Однако его радости не суждено было длиться долго, ведь уже спустя минуту слышится оглушительный звон стекла, а следом и твой вскрик. Душа падает в лапы и волк срывается с места, быстро оказываясь в пристройке, порывисто прижимая тебя к себе, отворачиваясь так, чтобы закрыть собой от возможной опасности. Раскатисто рычит, глядя горящими огнями глаз в темноту ночного леса за разбитым окном. Но несмотря на порывистость его действий, теперь тебе совсем не страшно. Ты не боишься и метнувшегося к тебе взгляда, красный из которых горит кровавым заревом, а белый жжется холодом полярной звезды в смоляных провалах глазниц. — Кросс... — Выдыхаешь восхищенно, неотрывно глядя в огоньки своего волка, цепляясь за его одежду. А его уши на секунду прижимаются в желании показать тебе, что он не несет опасности для тебя, но все равно снова дергаются, стоя торчком, чутко прислушиваясь. Кросс принюхивается, тут же всполошено оглядывая тебя. — Кровь, где? — Моргаешь, очнувшись, завороженная восторгом перед своим защитником. — А, это царапина, не волнуйся... Надо... Что-то сделать с дырой. — Киваешь растерянно на окно, разбитое брошенным кем-то камнем, а Кросс от этого снова глухо рычит, прижимая тебя ближе. — Ты видела, кто это? — Нет. Поэтому испугалась. — Волк недовольно и нервно фырчит, унося тебя в гостиную, где усадив на диван, видит царапинку от стекла на голени и расстроено опускает уши. — Я схожу наверх за аптечкой и- — Нет! — Хватаешь парня за руку, цепляясь холодными от испуга пальцами, ошарашив его такой реакцией, отчего и сама неловко опускаешь взгляд в пол. — Я... Мне страшно, Кросс, мы не знаем кто это был и зачем... — Хочешь, я схожу проверить все? — Растерянно крутя ушами, волк поджимает хвост, не зная, что ему делать в такой ситуации, а ты лишь мотаешь головой отрицательно, шепча одну простую просьбу: — Не оставляй меня одну... И, вопреки ситуации, твой умоляющий взгляд и то, как ты цепляешься за его ладонь, пускает табун приятных мурашек, пуша шерсть на хвосте. Он снова сдает волка, показав его радость, быстрым движением взметнувшись в воздухе. Он закрыл дверь и все форточки, перенес вместе с тобой всю рассаду в гостиную, закрыв на замок дверь в комнату с разбитым окном. А после увел на второй этаж дома. Осторожно обработал и заклеил царапинку, виновато прижимая уши, когда ты зашипела от действия антисептика. И хотел было лечь спать на полу в твоей спальне, чтобы не оставлять одну, но ты снова взяла его за руку, когда он пошел в кладовку за спальным мешком. — (Твое имя)? Я же тут, всего пара шагов, ты будешь видеть меня... — Нет, Кросс. Не надо, ложись со мной. — Качаешь головой, мягко утягивая волка за руку к себе, только от твоего предложения у него вспыхивает смущением лицо и пушится хвост, выдав его движением, заставив парня поймать предателя. — Что? Нет, (Твое имя), я не могу, я же... — Душу сводит, так и обрывая парня на середине фразы, а он совсем теряется, едва не признавшись, что не может позволить себе лечь в кровать с той, кого любит, но она об этом не знает. Это подло. Только твой просящий взгляд и надутые губы, то, что ты тянешь Кросса за руку ближе, растянув просяще его имя, заставляет сдаться. Он устраивается скромно на самом краю поверх тонкого, специально для летних ночей, покрывала, но ты фыркаешь недовольно, тоже ложась поверх него и сама утягиваешь волка ближе. — Ну же, чего ты боишься, из нас двоих волк тут ты. — Усмехаешься, упомянув детскую пугалку, вызвав на лице растерянного и смущенного парня скромную улыбку. — Вот именно, ты не должна спать со мной в одной кровати. Как ты, (Твое имя)? Еще страшно? — Кросс сразу переводит тему, не желая, чтобы ты зацикливалась на первой его фразе, но ты хмуришься, переворачиваясь на бок, лицом к нему. Так близко, что он чувствует твое дыхание на зубах... В голове мелькает мысль, как это неправильно, и что он не имеет права, но отстраниться нет сил, ведь сама душа прижалась к грудине в стремлении быть ближе. — Нет, с тобой нет. Наверное, это просто хулиган, раз больше он в дом не полез. — Вздыхаешь прерывисто, немного еще взволнованная, но смотришь честно, кажется, окончательно успокаиваясь, стоит найти на постели руку парня и сжать горячие пальцы маленькой ладошкой. Кросс от этого и сам волнуется, шумно втягивая воздух, а живот скручивает приятным волнением. Так близко и сильно ощущается твой запах, что волчий хвост снова шуршит по постели, щекоча твои ноги, вызывая улыбку. — Кросс... Почему твой хвост недавно... — Душа монстра падает под ребра, когда ты озвучиваешь этот не до конца сформулированный, но понятный вопрос и скелет загорается смущением, на миг решив, что ты о моменте, когда он обрадовался, стоило предложить спать рядом. Вместе. — Когда внизу я попросила не уходить. Чему именно ты обрадовался? — Вопрос выжимает из груди воздух пунктирной линией, немного успокоив душу, но кажется, стало еще жарче, чем было до этого. Стыдно. Волнительно. — Прости, я не должен был-... Но я был так счастлив, что ты ищешь защиты у меня. Чувствуешь себя в безопасности с таким как я. — Волк скромно улыбается, поднимая взгляд разномастных огоньков к твоим, встречая растерянность. — Что значит "таким как ты"? — Хмуришься, сжимая сильнее его пальцы, давая понять, что не отступишься от вопроса, пока не услышишь объяснения. — Ну, я же волк. Таких как я боятся, берут в качестве охраны, но все равно держат в элекрическом ошейнике, а ты не испугалась даже там, в теплице. — Кросс счастливо и тепло улыбается, глядя благодарно. — Кросс, ну что ты... Я же знаю, какой ты. Я вижу, как ты стремишься защищать меня от всего, даже от падения плетеной корзинки на голову перед походом за ягодами. — Ты усмехаешься весело, вызвав ответный фырчащий смешок волка. — Я не могу тебя бояться, я же знаю, что ты не дикое животное. Ты... Ты тот, кто мне ближе всех и плевать, кто что думает и как относится к волкам. Мне важно лишь то, что ты рядом. Парень восхищенно смотрит тебе в глаза и с каждым словом душа вздрагивает и толкается в груди, подталкивая сказать то, что так хочется. Признаться, раз все страхи, что съедали его душу ты только что прогнала своими словами, превратив ее в растаявший от нежности восторженный комочек тепла, что подгоняет хвост, который ты ловишь погладить. — (Твое имя)... Я- — Кросс хмурится, прижимая уши, не зная, стоит ли говорить, боясь ломать то, что есть между вами, но видя твой ожидающий взгляд, что кажется, полон надежды, он сжимает твою ладошку в своей. — Я... Я влюблен в тебя...! — Выпаливает волк, тут же скуля тихонько, отводя уши и поджимая хвост, почти испуганно глядя в твои глаза, сам сгорая от смущения. — Я пойму, если ты откажешь, но я хотел бы... Все равно оставаться... Твоим питомцем. — Парень судорожно вздыхает, а ты улыбаешься, оставляя на светящейся гиацинтом скуле поцелуй. — Правда... Я так рада, что это правда и мне не показалось. Кросс, — Шепчешь, зовя его по имени и впервые с его первого дня здесь, касаясь ошейника на его шее. — Я хочу, чтобы ты всегда был рядом. Но не просто как питомец. Мой любимый волк. — Если ты любишь и не стыдишься меня, я буду рад быть твоим возлюбленным питомцем. — Парень вскидывает хвост, улыбаясь счастливо и в нежности прижимает назад уши, медленно обнимая тебя за талию. Игриво улыбаешься в ответ, видя смесь восторга и смущения не только на лице парня, но и во взгляде. Тянешь мягко за ошейник, как и всегда спрашивая, несмотря на то, что Кросс носит этот знак того, что принадлежит тебе. — Поцелуешь меня? Волк улыбается счастливо, все еще смущенно потянувшись исполнить ваше общее желание и увлекая в сладость горячих объятий в приятной прохладе летней ночи, что освещает его влюбленная душа. Рождая такой честностью полную нежных касаний ночь, пока под утро вы не уснете в обнимку, объятиями и поцелуями дав в полной мере ощутить друг друга любимыми и нужными.