***
27 июля 2023 г., 18:09
Пока Чимин в одном белье не решаясь надевать чистое, выпивает большое количество воды с жадностью, рассматривает шкафчики и их содержимое, Юнги с перевязанным полотенцем на бедрах проходит к столику сесть.
- Будешь что-нибудь? Кофе? - спрашивает Чимин, не оборачиваясь, найдя необходимые ингредиенты.
- Чёрный, пожалуйста, как моя душа, - облокотившись на спинку, хорошенькие пружинящиеся ножки жадно осматривает перед собой, Юнги полуголым принимает овевающие потоки воздуха.
До начала занятий сорок пять минут, но супер, что есть машина и ехать один квартал до работы.
- Значит, крепкий, - усмехнувшись на комментарий, Чимин включает кофеварку и оборачивается с вытянутыми губами на вид парня, - крепкий, как твой член. Ты сегодня был человеком вообще? Как можно столько раз? А еще можешь, если бы сейчас, например?
Мин оценивает подкол, искушение в глазках блестящих Чимина перекрыв простым движением закинутой ноги на ногу, туже полотенце повязав. Вирус сам не понимает, что выдержал каждый подход так стойко, предъявляя какие-то, якобы, претензии.
- Не-а, Чимин-а. Я твой неприкосновенный учитель с этой минуты.
- А я больше и не хочу, - фыркнув на это, Пак садится напротив, - и есть тоже.
- Напился? - Мин на другом конце игривым голосом спрашивает, подбородок оперев о ладонь в осмотре собеседника. - Надо научить тебя собирать все до капельки, неряшка, - показывает на участок груди, где подсохла струйка упавшей с подбородка спермы.
- Ты просто специально кончил так, чтобы стекло на больной сосок. - Густо покраснев, Чимин демонстративно с оправлением волос встает, завершает процесс с кофе в бежевой чашечке, подносит к Юнги.
С наклоном в спине поставив, шепчет, смотрит в лицо:
- Тебе же противны до тошноты мои губы.
Юнги щурит глаза, не позволив поцеловать, отпивая кофе. Самые изумительные расширенные зрачки на карей радужке рассматривает с восхищением, с утяжелением в паху опять.
- Все верно. - подытоживает он.
Через несколько минут занятия.
Через несколько минут они снова сделают вид учителя и ученика.
Через несколько минут Юнги снова владеть собой под этим сексуальным апокалипсисом, потому что Чимин нисколечко не поменяет ничего, потеребив с тихим стоном свой сосок в болезненной зоне новой тату.
Вот же ж, дурной, грешной... любимый.
- Хорошего дня, учитель. - испытывающим взглядом выдержав дистанцию, Чимин распрямляется.
- Твои оценки в моих руках, - Юнги спокойно ставит чашку, пальчиками нежно скользнув по краю стола, нахально поддёрнув под его взглядом полотенце выше на живот, и только потом обращает прямое внимание. - Веди себя нормально без этой дури, я кажется достоверно сегодня показал, как с ней борюсь.
Чимин стоит, сгорает от его энергетики, к которой не подступиться. Нет, он может тоже нагленько усесться на бедра, завладев лишь глазами, утянуть и поставить свои яснее некуда условия, но коленки странно трясутся, а в груди под отступнический бой сердце влюбляется до дури все больше в непонятные условия Юнги. Что будет дальше? Что у него за намерения, ослушайся Пак? И сегодняшний секс, о котором ещё до проникновения Мин предупреждал хорошо подумать, швыряет Чимина между этими двумя вопросами.
- А то что?
Мин выдыхает мягкую усмешку, встав внушаемо напротив. От него пахнет притягательно так, как хочется пахнуть самому после поцелуев с ним, он выглядит нисколько не уставшим, вытряхая из Чимина до капельки все, его татуировки слегка красуются на переходе плеч, он смотрит без слов, говоря лишь движением глаз по Чимину.
- Абсолютно ничего.
У Чимина табун мурашек от груди к впалому пупку устремляются молниеносно, а самого клонит к его губам, но Мин мотает головой.
- Юнги... - шепчет Чимин, сонливо прикрыв глаза, готовый только нырнуть в объятия опять, но хнычет от отказа. Мука не тронуть его крупную грудную мышцу или не вцепиться губками в бледную шею. - Я весь в твоей сперме снаружи и внутри, не поступай так со мной. Поцелуй меня. Ты сам поджигаешь порох, обожая мою дурь. Не нарывайся сейчас угрозами, выглядя таким блядски удовлетворенным, иначе ты прекрасно знаешь, что ждет тебя там... на занятиях.
Юнги губы перед собой рассматривает с любованием, даже дразнит приоткрыв свои, на что Пак просто в зверька превращается с расширенными от негодования ноздрями.
- Я бы трахнул тебя в каждом углу квартиры, начав с перегиба на этой спинке стула, - хрипит гортанно, - однако, наматывай на свой длинный язычок: в университете... Я! Только! Твой! Преподаватель! Хоть из штанов вылезти, но... - приближается к самим губам, обхватив Чимина за талию, сжав кожу, - если я потеряю работу из-за твоей дури, ты умрешь на моем члене, потому что я тебе это так просто не прощу! Кому угодно, но тебе - ни за что.
Молчание под обоюдное рассматривание друг друга.
- Хорошо. - мягкий выдох с дребезжанием в горле.
Чимин обхватывает его, вздрогнув от жёсткого тычка в пах.
- Юнги... ты... блять, твой член опять...
- Гребаный ты ж вирус недотраха, хватит меня возбуждать своими «хорошо». Иди сюда, - рычит Мин в улыбающиеся пухлые губы, опрокинув ему голову и углубившись языком.
Где «хорошо» Чимина, там чертова западня для Юнги не верить ему даже под угрозами нескольких таких ночей подряд, как сегодня. Живучий сексуальный вирус не испугался, не отстранился, и страшнее всего - втюрился по уши в своего носителя.
Юнги, к слову, тоже. Втюрился до самой головки члена, понимая, что собственной дури вытряхнуть тоже придётся не мало, потому что набить тату захотелось опять до безумия, хоть даже на заднице. И обязательно, чтобы это выбрал и сделал только Чимин.
