Измена

Очевидно, было бы разумнее сказать ему сразу, что она ни куда не поедет и тем более, давать ему право нагло сесть за руль ее Челенджера, выставляя себя перед Лешей, какой Лола в данный момент является слабохарактерной и мягкотелой. Будь она вменяемом состоянии высказала бы, что ни куда не сдвинется с места дальше своего порога квартиры. Ведь, Лол до сих пор чувствовала, как ее ноги были расслаблены, как мозг работает замедленно и время от времени выдает какие-то не связные фразы. Словно ее распарило в бурлящей теплой бочке, кидало в сонное настроение и сладкую остаточную эйфорию. А так же, выбрала правильнее сесть рядом, чем подвергать их к опасной ситуации на дороге или еще хуже того создать ДТП. Сейчас девушка была меньше заинтересована в том, чтобы делить водительское место, зрелищно было то, как он умело молчал. Молчал и не произнес ни одного слова, до того момента, как она села добровольно в его компанию. И даже, если так и продолжиться их тягостное противостояние, то скорее всего Лола не выдержит, потому что она видит его непоколебимую гримасу на лице, что в итоге захотелось ее стереть и поменять на то, чтобы Лёша не думал, что ему все можно! Чтобы он не думал, что она его простила. Раздался щелчок означающий, что двери заблокировали. Как будто есть смысл сбегать сейчас? Впопыхах оделась и помылась, на ней были светлые джинсы, длинное худи цвета хаки и кроссовки, а сверху легкая короткая дутая куртка шоколадного цвета, но все равно хоть она оделась тепло, было по прежнему холодно, особенно, когда кожаное покрытие еще не успело набрать нужную температуру, а салон автомобиля, как назло долго нагревался. Тело женское бросило в дрожь, от соприкосновения с ледяной красной кожаной обивкой спортивного ковша, ощущения возненавидеть весь мир сменилось на крупную дрожь, мурашки правили по коже ее, проходя до самых кончиков ушей. Губы посинели от минусовой температуры, не привычно, а зубы с лихвой стучали друг об дружку. Волосы спутались, она делает попытку расчесать их пальцами, чтобы не выглядеть так разбито и подавлено. Взгляд перешел на дисплей климат контроля, направив на себя все дефлекторы, чтобы еще больше теплого воздуха на нее дуло. И да, их мысли сошлись воедино, потому что пальцы соприкоснулись на пластике, но Лол как ошпаренная отдернула руку и Лёша все настроил сам. Его же пальцы, были теплее… И от этого жеста стало смешно, с ухмылкой не отводя от него глаз, закусила губу и свернулась на левую сторону калачиком смотря на него, отрегулировала немного спинку в положение полулежа, прикрыв глаза, обняла тело руками, а в голове находилась окрыленная пустота. А на губах возникла лучезарная улыбка, от того, что парень делает вид, будто бы ничего не происходит. Лола заставляла себя не смеяться, но эта мысль, все еще бьет ее в живот, и там с каждой секундой возрастает огромный ком смеха. Девушка не сдержалась… — Веселишься? — не глядя на нее он завел двигатель, переключил коробку передач и вырулил влево выезжая с придомовой территории. Закусив губу, исподтишка продолжая смотреть на злого Лешу, его челюсть чуть дрогнула в раздражении, а это означало, что он чем то был обозлен. Отлично, миссия выполнена! Или это всего лишь показалось? Показалось? Как нормально воспринять тебя черт подери? Бежевая пуховая куртка расстегнута, на голове черная шапка, и да, лицо его было свежее, нежели у девушки. Даже серьгу в ухе поменял, да прекрати ты пялиться уже! Нет. Заметила, что он решил побриться и это ничего себе! Нахмурив брови, Лола обрадовалась в себе внутри, что браслет, который был подарен ей вернулся на правое запястье. Но шипящее чувство внутри напомнило ей интерактивно, что скорее всего он с ней где то снова встречался и даже может быть наедине общался. — Это ты молодец, молодец… — Чего? — поглядывая в правое зеркало, он свернул в сторону. — Я это что вслух сказала? — Не закапывай себя, Лол. Остается вспомнить о том, какая манера вождения у этого ненормального, Лола резко подскакивает накидывает ремень безопасности, а после снова с силой уселась и развалилась в ту же позу только с еще пущей улыбкой, обнажая белоснежные зубы. — Правильно, лучше пристегнись, потому что скоро вообще не до веселья будет. — с маленькой угрозой произнес не смотря в сторону ее. Она еле слышно хмыкнула и сказала: — Мне плевать, можешь скинуть нас с моста я даже не моргну… — с закрытыми глазами тихонько проговорила девушка. Ломает и ведет. Выезжает на трассу, только она не видит, куда они едут и не понятно сколько им ехать осталось, тишина в машине сопровождалась ревом американского мотора. И кажется, Лола даже позволила себе выдохнуть и расслабиться, сконцентрировав свой слух на том звуке, ведь радио и даже обычных песен из магнитофона не играло. Ну и пусть. Она снова, как идиотка слабо улыбнулась и поудобнее угнездилась в кресле. А потом резко глаза распахнулись и уставились на профиль Леши, уперлось в голову ее разочарование, застряло в мыслях до тошнотворных позывов. Плюс еще и похмелье смешалось с букетом дурмана. И принюхавшись она ощутила, что ее волосы пропахли планом, но в салоне больше царил его запах парфюма со смешанным табаком. Мысли вернулись к его неоднократному предательству. Ей бы хотелось сказать ему, что она чувствует, что она опустошена, сказать про дыру, которую сам же ей пробил в сердце. Лёша разгромил его, снес в подчистую и похер ему на то, что она сейчас чувствует. Но это неугомонное ощущение внутри у Лолы, нудящее, пульсирующее, зудящее не пустота, а отчаяние. Это просто ужас. Ужас, который испытывают те, кому терять уже нечего, потому что все сломалось. Не миновать эту проблему спокойно ни как… Это чувство сравнимое с занозой, которая время от времени покалывает, когда наступаешь, и от этого больнее, с каждым шагом. Резко эмоции поменялись у Лол, и на смену отчаянию приходит не нужный стыд, которого вообще не звали! Делает полный вдох грудью и защемила невралгия ебаная в ребрах. От того что сама себе позволила увидеть ему себя жалкую и такую никчемную, беспомощную, переживающую за его поступки. Копаясь в себе, возникает мысль, какого мать его хрена он вообще в это утро так рано приехал? И откуда у него взялись ключи? Кстати, Серега, уехал, потому что появились срочные дела, которые не решаться без его участия. Сейчас Лёша наверняка не подозревает, что его королева думает об этом, когда вся правда вскрылась твоя. И она это знала и от этого до блевоты смешно. Так смешно, что она тихонечко начинает посмеиваться, а со стороны это смотрелось, словно она еще где-то не заметно от Леши в тайне курнула веселый дым и ее накрыло. Леша косо взглянул на нее, но ничего не ответил. Заметил, что ее волосы чуть съехали на смуглую довольную мордашку, а под закрытыми веками, ресницы ели видимо подрагивают от резких маневров на дороге, либо вынужденных ям на полотне. Она решила поспать, в тепле ее разморило. А на что ты надеялся? Когда привел Кристину в ее дом и делая вид что, все нормально. Как раньше. Ты действительно думал, что она отреагирует спокойно, после того, как вы решили начать здоровые отношения? Зубы сжимаются от противного скрежета. Снимает с себя шапку кидая назад, поправил мягкие волосы погружаясь в них пальцами. Крепче руль сжимает в руке и давление падает на него от того, что Лола сотворила с собой. Дорвалась и опустилась одна без его же ведома, без его разрешения, употребив насильно в себя. Он понимал, что она делает это назло ему. Потому что знает, что он ей запретил. Потому что знает, что она делает ему этим больнее. Беспощадно. Они едут уже очень долго, путь до места назначения довольно длинный. И вдруг из тишины Лола сонно выдает: — Я кушать хочу. — обхватывая себя за локоть, будто подготовилась к его неутешительному ответу, она открыла глаза и зависла взглядом на нем. — Что хочешь? — Супчик или бургер, нет, лучше сладкого. Блин, нет, хочу вкусный завтрак, хочу баварский горячий завтрак с сосиской и сыром. — брюнетка привстала и посмотрела в лобовое стекло, и выбор был не густ, к сожалению, — долго я спала, куда ты едешь? Скажи. Дорога была пуста, снег на ней растаял и лишь грязь и лужи время от времени плескались в окно, оставляя мутные капли на тонированном стекле. Лола вздохнула и потерла руками глаза, разлепляя их посмотрела на Лешу. Почувствовала, что ее тело уже достаточно согрелось и она убавила температуру на градуса два. — Жарко? — поглядывая на нее из-под плеча он снова вернулся к вниманию руля. — Да, а почему мы едем в лес? Ты меня убивать везешь? — с ухмылкой проговорила и в животе проурчало. Голые деревья по краю дороги с каждым километром все сужались и сужались вдалеке. Сама дорога была извилистая, как путанный лабиринт. Голые стволы нависали над ними, как будто ветки готовы их затащить в свои когтистые колючие ветви и насадить. Серое небо навеяло тоску и унылое настроение. Лёша превысил лимит скоростного режима и вошел в поворот с заносом давая боком, он приподнял ручник и резко отпустил. — Ты хочешь мне резину сжечь? Или хочешь новую купить? М? — сильнее вцепляясь в ручку двери, высказала свое недовольство. — А почему ты еще не поменяла ее на зимнюю? — Не знаю, — она пожала плечами и понуро посмотрела на свои переплетенные влажные пальцы, — времени как-то не было. Поглядывая краем глаза на Лешу, рвало на части за то, что он натянуто улыбнулся краешком губ и ведь даже не посмотрел на нее, и снова резкий поворот вправо. В них будто смерчем грязи обдает из-под колес со всех сторон. — Зачем ты так? Хватит. Остановись. При повороте девичье тело бросило в сторону и сердце дико забилось от испуга. А у Леши фляга однако свистит. — Притормози. — поджав губы, почувствовала, как страх выступил по спине. — А для чего задний привод тебе? Я тебе сколько раз говорил, что эта тачка не для тебя. Давай тебе другую возьмем, мне она не нравится. И ни когда не нравилась. — А мне плевать, что она тебе не нравится. И да, ничего не нужно покупать! Я прекрасно умею на ней ездить. — Когда-нибудь въебешься, не сможешь справиться с управлением. Уже почти зима. Давай другую по безопаснее возьмем. — Нет. — Твое упрямство, тут сейчас вообще ни к чему. — Слушай, забери ее лучше снова к себе, окей? — Чтобы ты потом мне позвонила и сказала верни? Потому что твоя старая машина сломалась? Девушка закатила глаза от раздражения и отвернулась от него в окно. А после этого он видимо услышал ее слова и замедлил ход, вписываясь в повороты с более менее низкой скоростью. По мокрому асфальту от ветра перекатываются грязные засушливые поздние листья, и пожухлая трава. Было видно, что по этой дороге не так часто ездят машины. А за городом лежал белый снег, прикрывая старые растения. — Я кушать хочу. — вытягивая нижнюю губу, протянула плачущей интонацией. А Лёша увидел ее голодные глаза. — Сейчас доедем и поешь. — Нет, я сейчас хочу. — Лол, блять. Есть вещи, которые не могут по щелчку пальцев случиться, понимаешь? Теперь подумай о том, зачем тебе нужно было курить? А теперь подумай, почему ты жрать так резко захотела. Ебанутая дура, ты. В упор смотрела на его яростную реакцию, а это уже лучше, Лол твоя задумка сработала! Она ухмыльнулась и наклонив голову не отводя от него карих глаз специально начиная выводить из себя смотрела в упор, не моргая. — Не смотри так на меня, я разве не прав? — облизнув губы, он глубоко вздохнул, будто хотел сказать еще что-то. Его пальцы несколько раз на руле то сжались, то разжались. — Я не дура. — Дура, еще какая дура. — Пошел нахер! Слышишь? Пошел нахер, — шипит ему в лицо, приближаясь своими губами к его уху, а после вытащила из кармана куртки кулак, попутно раскрывая в нем средний палец, — что с тобой происходит? Что не так? Решил позаботиться или что? — реакции ноль, метиска снова бешено плюхнулась с шумным обреченным выдохом негодования в сиденье, попутно нажимая нервно кнопку, чтобы сесть в более высокую позу и видеть, их дальнейший ход. — Со мной? — на лбу появилась гармошка, а брови взлетели вверх, словно Лола говорит глупые вопросы, — не я ведь игнорировал тебя все дни, не я ведь наплевал на все и творил безрассудство то, что хотелось мне, не я ведь нахуярился сегодня ночью один в клубе, не я решил, что мне можно скрыть, от тебя, что я под наркотой. Может, у тебя не все в порядке? Парень прижимает язык к небу и задерживает дыхание на несколько секунд, чувствуя ее взгляд жгуче прожигающее его щеку, она точно туда смотрела, и точно хотела ебнуть тебе. Но Лола еще не знает, что ее ждёт на финишной прямой. Ей должно понравиться, несомненно. Они подъезжали к главному месту событий в центре опушки леса стояло неприметное сооружение с деревянным дощатым забором. — Ох, как стыдно, как мне стыдно, Леш! — глаза наигранно выпучились и две ладони закрыли рот. — ха-ха-ха, как стыдно, ой, какая я плохая девочка. — Не выводи. — А ты не кури в моей машине, сколько раз тебе об этом нужно сказать и закрой окно, холодно. В длинных пальцах шаркнуло металлическое колесико, втянув в себя первую затяжку он прикурил кончик сигареты, не обращая внимания на девушку, плавно остановился напротив точки назначения. И наконец то они действительно доехали до сюда. Дым тут же плывет в щель окна, развеваясь над макушкой Леши, проходя сквозь светлый маленький пушистый пучок на макушке. — Ты что, меня не понял? Не кури в моей машине, — с приказным тоном сказала она. Запах табака смешанный с тяжелым одеколоном, пробирается в ноздри у Лолы, и раздражается громом в груди. Лёша проигнорировал ее просьбу, продолжая так же спокойно курить. И похер на ее чувства, на фоне его агрессии на нее ему было — похуй. Сама довела, сама допустила к себе такое отношение, должна уж понять. Что же… Он фыркнул. Повернул свою голову и лестно выдохнул сигаретный дым между их лицами. Лол поморщилась и отодвинулась к окну, придавив себя весом тела к двери. Финал. Занавес. Тушите свет. Все. Конец! К счастью или несчастью он не хотел срываться, но проучить все-таки нужно было эту маленькую вредную причину по которой он все еще живет в этом мире. Но до трясучки хотелось сейчас его ударить, придушить, как он нагло смотря в глаза, тянет затяжкой за затяжкой никотин своими губами, которые хотелось…поцеловать? Как он мог занять столько до безобразия много пространства в этом автомобиле! Твою мать! В ее автомобиле блять! Давно пора его жестко поставить на место! — Что? Не нравится? — Да. — Мне тоже не нравится, когда ты себя ведешь, как сука. — Да…да подавись ты! Подавись! Надоел! — сердито прокричала Лола. Пальцы ее пару раз дернули ручку дверной карты, но тут же вспомнив о том, что он ее закрыл еще больше бросило в отчаянное бешенство, она прикрыла веки, хотела успокоиться, но когда Лола была голодная в ней просыпался демон. — Открой дверь! Открой дверь мне! Я хочу выйти! Не могу дышать с тобой рядом! Душишь, понимаешь? Спокойно дышать, не даешь! Не могу уже рядом с тобой находиться! Господи, да открой эту гребаную дверь уже! Заебал! — Да, не ори же, — сдерживая себя, чтобы не потерять контроль над эмоциями, нащупывает кнопку под рукой, а Лол сразу же отсегивает ремень с себя и выбегает из машины, хлопая металлом. Лола мельтешит в отражении правого зеркала, взгляд Леши внимательно следит за ее сгорбившиеся спиной, как ее руки обняли себя и из рта выходит пар, рассеиваясь в воздухе от холода. На спидометре температура -5, а она стойко не заходит в машину, стоит и мерзнет показывая ему свою главную черту — гордость. Смешно аж, сука, стало. Парень ухмыльнулся и стряхнул пепел в окно. Ну а теперь его охватила гадкая странная мысль, возникшая из ниоткуда, до ужаса противная и мерзкая. Остается только представить, что будет дальше, и какое будет ее поведение, когда они войдут в здание. Прошлая история была испорчена и определенно он знал, что в сегодняшний день все измениться. Либо они закончат сегодня все раз и на всегда, либо продолжат смело идти вместе за руку. А там гляди и снова…снова сука предложит этой стерве выйти за него замуж. А в прошлых отношениях у него не было ничего подобного. Не было такого, чтобы он возвращался к одной девушке снова и снова. Были девушки, которые помогали просто забыться, потрахаться, поебать мозги, точнее просто поебать их рот. Но эта, эта просто одновременно выводит и одновременно значит многое. Такое многое, что ни одна не заменит ни на какую другую. Его солнышко, его ангел, его любовь и просто сногсшибательная королева, которая всегда была рядом даже в самый хуевый конец. — Шифер потек, у тебя давно, Лёша, — он выбросил бычок в окно, выдохнув едкий дым, запрокинув голову, вслушался в разговор. Узенюк замирает и сидит, не двигаясь. Взгляд исподлобья смотрит на то, что Лола с кем-то общается по телефону, очень приветливо, очень дружелюбно, и это нахуй вообще не нравится ему, когда она улыбается кому-то, а не ему. В руках появляется тяжесть, он опускает их на руль и сжимает его, вспоминая, что она могла бы все еще иметь возможность общаться с… Нет. Не провоцируй себя сегодня этим мудаком и забудь… Поднимая руку, он прикоснулся к уголку рта. И так не обычно ощущать, что он в это утро добрался до бритвы и побрился, подстригся и привел себя в чувства. Но и за все одинокие дни, без ее существования, монстр не диктовал ему свои страшные желания о том, чтобы вкинуться. То ли это пожирающее состояние за то, что Лоле причинил боль, то ли попросту не хотелось. Хотя так обычно и делают висевшие торчки, ища просто сначала отказ от употребления, причину, а затем выходят и ищут себе обезбол. Он врет, он всегда хочет. Сегодня ему приснился сон, не то чтобы парень забыл, не то чтобы он не помнил ее тела и ее близости, ее сексуальности. Но он желал Лолу на себе, хотел быть в ней, хотел окунуться в нее. Кусая внутреннюю сторону щеки, сам не замечая того, как начал причинять себе боль еще не дойдя до критичной точки сегодняшнего дня, не замечая того, как начал жалеть о том, что задумал сделать с ней. Господи…покусанное место отдалось жжением и металлическим вкусом. Привкус крови во рту был для него хорошим чувством, как будто парень все еще жив и у него все еще есть выход из темного дерьма. Какой же ты хуевый, хуевый и безнадежный урод. Он не мог терпеливо сидеть и смотреть на то, как она болтает с кем-то на проводе, Лёша вышел из машины. — Решила все свои вопросы? Кладет руки в карманы куртки и видит ее личико, угольные два глаза затормозилось на нем. Лёша подходит к ней медленно и брелок в пальцах прямоугольный перекатывается, ставит авто на сигналку. Ее речь все еще такая отзывчивая, с доброй интонацией. — Подождите секундочку, — она прикрывает динамик ладошкой, — я разговариваю, тебя что не учили обычным манерам? Подождать, когда люди общаются! Не встревай. — Заканчивай. — безапелляционно заявил он. Испепеляя ее взглядом. — Отъебись от меня. — Ты не поняла? Я говорю, заканчивай свой разговор. Нам нужно идти. — Позвоните в отдел для юридических лиц, вам сразу же скажут точные сроки о вашей работе. Да, если у вас возникнут вопросы вы можете звонить в любое время до девяти вечера по московскому и… Лола прикрыла снова динамик и запнувшись на мысли, но собралась и сказала цедя: — Ага, сейчас, все бросила и пошла, нужно решить сначала мои вопросы, а ты в моем списке сегодня последний, подождешь! Подождешь меня, понял? Девушка медленно сделала два шага назад, смотря на приближающего стремительно к ней Лешу, кисть на автомате сжала мобильник рядом с ухом плотнее. Пытаясь укротить свои эмоции она не заметила, как он резко, но в полне это было ожидаемо двинулся к ней вперед, Леша делает еще пару шагов, сокращая их дистанцию, Лола выставляет руку перед собой. Но эти глаза и этот напористый взгляд сумасшедшего выводил сука из себя. — Тебе че надо? Ты меня не услышал? Отойди. — Вырубай. — Это важно для меня, важно понимаешь? Подождешь. — Заканчивай. Он сосредоточенно смотрит в глаза и даже не вслушивается в ее дальнейший диалог. Осматривает покрасневшие щеки, от мороза, ветер дунул и локоны ее под порывом ветра вздуло вверх, наводя еще большую путаницу. Запахнув одной рукой свой воротник она делает глубокий рваный вдох и продолжает так же держаться перед ним стойко и вполне сказать — достойно. А кругом лес и больше ни кого, на стоянке стоит еще несколько машин, но вокруг не единой живой души. Как назло в лесу раздается треск, от ветра старые кроны деревьев шелестят, скрипят и озвучивают страшную музыку, как из фильмов ужасов про слендера. Ветки высоких елок, припорошенные чуть снегом, так же двинулись в сторону от циклона и хлопьями осыпает стеной раздраженную парочку под собой. Остужает обстановку, но не надолго. В воздухе закрутились волчком редкие сухие зернышки снега, как будто специально вытряхнули для них им на голову и на кожу. От Леши холодом веет и неприязнью за километр, он подходит еще ближе и выхватывает из рук телефон, она не успевает опомниться. Разлетается ненависть и злость из барьера мнимых чувств, у девушки она рассыпается перед ним. Ладонь тут же зовёт врезать ему хорошенько. И это было красиво если бы, не… — Думала не предугадаю твои дальнейшие действия? Предсказуемая даже сейчас. — слова Леши были, словно плевок в ее сторону. От досады, терпение лопнуло, ее запястье держит крепко его ладонь, рядом с лицом, а ухмылка парня такая слащавая, такая убийственная, что вторая рука у нее потянулась в надежде на то, чтобы довести дело свое до конца и херакнуть по довольной физиономии, но в миг она так же резко ловиться Лешей. А сейчас ее руки, словно попали в плен наручников, он забрал ее попытки борьбы. — Отдай телефон. Телефон верни, мне, верни телефон, — горло саднило от боли, от холода и оно чуть пересохло в мгновение. — и пусти меня. — Зачем тебе его отдавать, если он бесполезен, когда у тебя в руках? Если ты даже не могла ответить мне на звонки все эти дни? — Потому что нам не о чем с тобой разговаривать. Отдай быстро. — и глаза яростно пылали, задерживая взгляд на тату под веком в коже. — Еще как есть. Отдам тогда, когда решим наши вопросы, а теперь идем. — он с силой взял ее ладонь. — Я не пойду! Ни куда я с тобой не пойду, козел блять! Конченый! Ты конченый! Ты… ты… Девушка вздрагивает и заливается сумасшедшим хохотом. Это бесполезно! Сукин ты сын! Она сейчас взорвется! Все происходит как в страшном сне. Идет за Лешей и идиотско смеется. Ноги еле, как успевают за его походкой быстрой, когда они зашли за ворота, за ним была переправа, пара вступила на подвижный мост, внизу река шумит и бурлит. Мост качаться начинает, когда она дает отпор, но не получается вырвать ладонь из его замка, чтобы съебаться обратно в машину и уехать как можно скорее! Рука долбит его по плечу, затем кулаком по запястью, но тому вообще поебать. — Я не хочу, ни куда идти с тобой, не хочу, — тихо и очень медленно отчеканила у него за спиной, и скривила губы обречено, словно увидела кошмар в глазах. — Прекрати, пожалуйста, уже почти пришли. Аккуратнее здесь иди, держи равновесие. — Нет стой, стой. Голова пошла ходуном, от того осознала, что они стоят хоть и не значительно высоко, но видимо чувство самосохранения в ней хорошо сработало. Где-то метров пять под ними было. Она сжала канат в ладони и с ужасом взглянула под ноги. — Что опять? — Отпусти меня! Сама дойду. — Уверена? — Да. — И ты не сбежишь? — Да, иди. Я не убегу от тебя ни куда. — она картинно хлопнула ресницами и выделила интонацией последнее слово. — Ну, окей, я тогда пошел, — ладонь разъединяется и теперь Лола как вкопанная встала на этом мосту и не решаясь выпрямить спину все смотрела на белые кроссовки. — Лол, тут высота не большая. — с ехидной усмешкой отозвался Лёша и ели как заставил себя сдержать смех. Мостик качнулся под мягкими ногами и чуть не соскользнув между досками, сама не рухнула в воду. Эхом услышала как Лёша что-то говорил, но она так и не пошла дальше, да и назад тоже не решалась уйти. Потому что он все предательски качался и стало жутковато и страшно черт возьми! — Лол, посмотри на меня. — Нет. — Лол, посмотри на меня и иди медленно ко мне. Здесь безопасно, я тут не в первый раз. — Нахрена ты вообще меня сюда затащил? Ты же знаешь, что я боюсь подвесных мостов! Неужели нельзя было его обойти! — на одном дыхании выпалила она, — Леш, помоги мне. — Ты сама сказала отвалить и отпустить, вот и выкручивайся дальше сама. — Ты мои слова воспринял слишком буквально, а теперь прошу, помоги мне… — Хасанова шумно выдохнула, а потом медленно подняла испуганное белое лицо. Леша стоял уже на другой стороне земли, и лениво улыбался, наблюдая за ее неутолимые попытки решить проблему самой. От всего происходящего не может в мыслях уложиться только одно. Для чего они здесь? Почему? Внутри у Лолы остался гадкий склизкий осадок. Вроде все правильно сделала, что не дала слабину, а вроде и нет. Как же все надоело, она посмотрела под ноги и между досточек все вода протекает, еще даже замерзнуть не успела, все-таки начало декабря. Опустив голову, снова в пропасть, неожиданно почувствовала, что его теплая ладонь прикоснулась к ее руке, но сейчас уже сил на борьбу не осталось. Хотелось просто спокойно добраться до спасательного края земли и поесть… *** В юрте играла праздничная музыка, за окном пошел снег, и вид из кафе был ошеломительно-сказочно красивым. Серое небо стало не помехой, тоску как рукой сняло, потому что эти колючие маленькие елочки и снегопад вселял ей комфорт и умиротворение. Зря она волновалась, ведь атмосфера внутри заведения была приятная, как будто бы в деревне у бабули. По полу вязаные цветные половики. По кругу стояли столики с лавочками. Даже настоящая русская печь стоит посреди и обогревает маленькое пространство, рассеивая свое тепло посетителям. За соседним столом напротив обедала одна семья с ребенком. Елка наряжена в углу рядом со стойкой администратора, на потолке гирлянды горят теплого цвета, над входом висит шкура бурого убитого медведя, и пару чучел с рогатыми и чучелами от мелких зверей. Музыка играла джингл-белс, напоминая о том, что Новый год уже близко. Но присутствие праздника Лола уже давно не ощущала. Не было детского визга, как раньше, нет в ней больше чуда и волшебных эмоций, что испытывают люди. На окнах имитированные снежинки, их сделали из трафарета с помощью пенного баллончика. Взгляд Лолы осматривает ту семейную пару, девочке на вид лет семь. Смешная, милая, и похожа на отца с матерью. Почему то не прошенные мысли ворвались в мозг, показывая то, что могла бы и у тебя случиться адекватная семья…но не с Лешей. С Лешей, скорее всего получиться только фальшивый макет из семьи. И да, она ни когда не была равнодушна к детям. Это маленькие ангелочки, которые пускали радость жизни и смысл. Выбор из еды был, конечно, не густ, девушка заказала картошку, грибы на гриле и шашлык с кружкой горячего чая. Это была первая правильная домашняя еда, которую удалось съесть за последние дни. Она набросилась на нее, так, словно не ела сто лет. Впрочем, так и было. Ведь после недолгого расставания с Лешей ее пища была только этиловый спирт… Она смотрит на Лешу, как он терпеливо ждёт ее. Копается в телефоне и отпивает свой какао с мягкими подушечками суфле в кружке. Попыталась подглядеть незаметно в экран, но ничего подозрительного не заметив она снова вернулась в свою тарелку, доедая последний кусок свинины. — Ты мне телефон отдать не хочешь? — жуя спросила и запивая еду, чтобы та побыстрее провалилась в желудок. — Нет. — То есть тебе, можно сидеть в телефоне общаться, а мне, нет? Со вздохом он поднял на нее глаза. — Лол, доедай уже и идем. — Ты тему не переводи, телефон мне верни. — Отдам, тогда, когда будет подходящее время. — И когда оно будет? — Лол, доедай быстрее и пошли. — Кому пишешь? — Билеты покупаю. — Ну как же… ну как же… я сразу не догадалась. — Чем быстрее ты доешь, тем быстрее получишь телефон, поняла? — Поняла, только не понимаю одного, с хера ли ты решил распоряжаться моими личными блять вещами? Страшно поднять голову и открыто взглянуть в его глаза и увидеть на лице, что-то явное смешанное с тяжестью и злобой. Лешина рука была уже на веке, по кругу пальцами водил по одному месту, поджав губу и не смотря на нее уставился в окно. Успокаивая себя мысленно, что она дорвалась до его котелка, добралась и просто издевается. — Ты можешь сейчас хотя бы меня послушать? Лол, пожалуйста, я не хочу сейчас скандала с тобой, я не за этим сюда тебя привез. — полной грудью вдох и выдох, а взгляд такой умоляющий, сдерживающий себя. Кажется, она собиралась еще что-то сказать, и этот поток мыслей вырвался сам по себе, словно камни в воду булькались в Лешу словом за словом. — А ты не напрягайся, не напрягайся, лучше напиши Крис, напиши, и скажи что тебя ни кто не слушает, напиши что тебя беспокоит, скажи, что я сука, такая заставляю тебя нервничать. Напиши ей, пусть приедет и мы вместе посмеемся над всем. А в частности надо мной, ты же это умеешь делать? Доставлять себе удовольствие тем, что мне больно, — натянув на себя капюшон, она смело взглянула на Лешу. — Лол, что ты хочешь? Что ты хочешь от меня услышать? Скажи? Да, это так и есть, так и есть, ты этого хотела от меня? Она глупо хмыкнула, пожала плечами и отодвинула пустую тарелку от себя. — Леш, — наклонилась к нему через стол и посмотрела в глаза, — а ты сам, как думаешь, что я хочу услышать от тебя? М? — Ты еще успеешь повеселиться, так что вставай. Наелась, хоть? Как себя чувствуешь? — Да наелась, нормально, все. — Пошли, давай. Да блять, снова его методы кнута и пряника. Парень встает из-за стола и ничего не говоря уходит в коридор, в который изначально сюда зашли. Лола вытирает быстро рот влажной салфеткой и руки. Опустошает теплый травяной чай из граненого стакана. И догоняет Лешу, но коридор был этот настолько узким, что двоим место в ширину им не нашлось. Они поворачивают налево и там такой же бесконечный мрачный участок. Здесь пахло свежим спиленным деревом, сеном, хвоей. Довольно было темно и освещения стационарного нет, только обычные желтые лампочки горели каждые пять метров, висевшие на белом шнуре, заколотые в стены гвоздем. Ощущение будто сошла с ума, будто идешь с ним в его самую темную часть безумного подземелья. Он умело молчит, а Лола проклинает себя в это утро, что не закрылась после клуба на нижний замок. Ладонь прислоняется ко рту, прикрывая зевок, захотелось в кровать, выспаться… Дежавю. Она резко выпучила глаза. Такие чувства, словно брюнетка уже испытывала однажды. Словно она здесь уже была. Это всегда пугало. Как будто переживала этот момент тысячу раз. Иногда кажется, что нашей жизнью кто-то играет, и делает для нас сценарий, который мы должны сами с вами преодолеть. Сердце забилось чаще. Но не будь бы таких ощущений, то жизнь была явно серая и скучная, банальная, может поэтому она все еще с ним? Лёша не оборачивается за спину, потому что слышит ее опасливые шаги, как она шаркает подошвой кроссовок по доскам и не останавливаясь идет. — Что ж, не хочешь со мной больше говорить? Сказать не чего? — сама не ожидая того, как огрызнулась она, — не хочешь говорить, потому что знаешь, что с Кристиной то было бы все по другому, да? Было бы все намного проще. Она бы молчала в тряпочку и была бы послушна. Вырвалось…само… Бля. Слишком уж всосался образ ее и предательство бывшего мужа в вымученный мозг, причиняя ей ежеминутную боль об воспоминаниях, даже то, когда Кристина спокойно сидела у нее в квартире одетая, и не считая всей правды, конечно, она не знала и никогда скорее всего не узнает правду от Леши, что они с ней делали за стеной…поэтому Леша даже не мог думать какого это ей было на самом деле. Главное, что ее любовь спасала его, а его любовь причиняла ей огромный стресс, да и вред, калеча ее своими поступками. А это все оно, и это все оно диктует ему свои желания и правила. Время от времени, даже страшное и не контролируемое. Гибнет под его резким взглядом, они остановились уже у двери. Лёша без отрывисто смотрит на нее и она видит только одну освещенную левую часть выражения лица, а вторая же расплывалась в черном мраке. Черты лица острые, красивые, выделяя одну венку бурлящую с кровью над бровью, его скулы, мышцы на лице. Прерывисто дыша тело девушки прижалось внезапно само к стене, как будто ища защиту в ней, опору. Затылком прикоснулась к твердой поверхности. — Что же ты так? Раньше времени решил сорваться на меня? — с ухмылкой пробормотала. А ему шла эта дьявольски красивая черная водолазка, которая обтягивает плотно его шею и выпирающий подвижный кадык, поверх нее серебряная плетеная цепь, в ней отражается огонек от настенного фонаря. Ослепительно и ненормально, злой и раздраженный. Сбит с мысли Лёша и это видно. Она сдержала обреченный вздох, потому что забыла, как дышать. Рука скользит по кофте ее обводя мягкую маленькую полусферу, останавливаясь на шеи, зажимая под рукой и грубо сминая, на сильно потянул Лолу на себя, как кукольную игрушку. Девушка замерла лишь в миг, когда между ними натянулась напряженная, как струна, тишина. Даже сквозь непонятных звуков с конца коридора не отвлекало ее от его темных загадочных глаз и отсутствие возможности откинуть Лешу с себя. Потому что не хотелось, девушка слышала стук своего сердца, где-то в шеи, пока смотрела в блестящие безумные глаза, и растворилась в них. Как под гипнозом. Нет, она сильная и стойкая девочка, и да, он заслужил ее обиду, ее вредоносное поведение. Ладонь вдавилась еще глубже в кожу, словно клеймо оставляет на ней свое. — Послушай меня, малышка, я тебе обещал, что сегодня ты будешь чувствовать себя так же, как и я. Ты же, не забыла? Он в эту же секунду пообещал себе, что не тронет ее приоткрытые припухшие покусанные губы, губы которые так хотелось поцеловать. Обласкать, потрогать… Леша сжал сильнее челюсть, уговаривая себя успокоиться и не вводить ее в заблуждение. Но мозг сам нарисовал картинку в голове, как сдирает с нее эту флисовую толстовку, и зная что под ней нет ничего, кроме гладкой разукрашенной кожи и прекрасных изгибов тела. Грудь начала вздыматься чаще и он заметил теперь вероятно для себя, что она не надела ничего под низ. Казалось, что напряжение заволокло этот чертов душный коридор, и от этих мыслей не мог спокойно стоять на ногах, когда в мозгу была единственная мысль о том, что она сейчас без лифчика. Он теряет голову. А это могло бы завершиться все обычной еблей, как всегда, и они бы нашли общий язык. Лучше…лучше притормозить, лучше оставить все как сейчас… — Не поняла… — голос ее задрожал от неуверенности. — Воспоминания, забыла уже? — он приподнял бровь и улыбнулся. — Похоже, что да… — Я не хочу говорить сегодня о ней, не хочу вспомнить больше о других, но хочу сказать тебе спасибо, за то что не забыла и все еще помнишь, о том, что я могу причинить тебе вред. Мне это нравится, что ты держишь меня по сей день в своей голове, так и должно быть. Знаешь, что могу сделать тебе еще больнее, что могу покалечить чувства твои. Вред за свои поступки, доставляю я тебе. И ты меня держишь в узде и напоминаешь, и за это спасибо тебе тоже. Но Лол, мне это не дает до сих пор найти выход на спокойствие. Я и так живу изо дня в день, чтобы не совершить ошибок. Я пытаюсь. Я не хочу повторять, не хочу ничего, что было раньше с нами. Хочу избавиться от слабости ко всем людям, к веществам. Лол, пытаюсь…пойми…меня, как бы тебе не хотелось поверить мне, но я хочу правда исправить и хочу вернуть тебе доверие, вернуть тебе надежду в меня. Ладно? В последний раз… и мне очень хотелось бы, чтобы на этом моменте ты все еще помнила, что у тебя есть выбор… Она уставилась на него широко распахнутые глаза, а во взгляде читался страх и откровенная не скрываемая боль. За все время, когда он ей так от души дарил. Она тихо прошептала: — Если только из-за меня, то постараюсь больше не тыкать тебя этим…тогда пожалуйста…выбираю, чтобы ты не трогал меня. Лёше едва удавалось сдержать себя, она сейчас выглядела очень сносно. Скосив недоверчиво взгляд на руку, глаза резко вылупились на него, начиная глотать ртом воздух, не успев поглотить достаточное количество кислорода, от сдавливания артерий, к ее губам тут же прикоснулся сначала мокрый язык, а затем уже наступил настоящий глубокий страстный поцелуй. Сминая ее дико губы, так, что полностью погружался в нее. Лола выучила его почерк и это было пиздец, как ненормально. Ее тело провоцировало на необдуманные поступки, всегда когда он в ней. Мозг такое вообще не одобрял! Я его ненавижу, он сам виноват, он еще тот пиздабол. — Не смей… — прошептала, разлепляя поцелуй, отворачиваясь в сторону от Леши. Девушка почувствовала его ладонь, грубо сжимающее теперь ее горячие пульсирующие щеки, развернул к своим глазам. — Если только, сама попросишь… Леша склонил голову и слегка коснулся влажными губами ее щеки. Непрошенный стон вырвался из груди вместе с выдохом, распространяясь в его ухо. Сладкие губы и кончик носа скользил и щекотал ее кожу на лице, дыхание уходило куда-то в затылок, а под капюшоном температура, как в жерле вулкана поднималась от его дыхания. Жадно глотая воздух, руки сами по себе стиснули его мягкую водолазку. Почувствовала, как живот втянулся от сумасшедших опасных необдуманных движений. Сейчас она, словно на героине, глотать воздух с ним жадно и тягостно, особенно делиться вторым. Сначала ощущала вниз по щеке, а потом по линии челюсти, оставляя за собой до трясучки острое желание у Лолы отдаться ему. Он ласкал ее теперь вообще не касаясь, только губы коснулись ее шеи, вдыхая запах жвачки в себя, унося вообще в другой мир. В счастливый, там было светло, в ней. Закрыв глаза на мгновение, молила о том, чтобы была с ним аккуратнее, Леше сейчас вообще доверять нельзя. Губы задвигались в обратном направлении, приближаясь ко рту. — Или ты передумала? Эти слова Лолу не должны были завести, ошпарить. Она закусила губу и боролась с собой. Ведь если сорвется, то все будет напрасно и снова покажет, как она слаба перед Лешей…хотела утолить свою жажду, впиться самой в родные губы, залезть к нему под кофту, обхватить горячее и стройное тело, хотелось обнять и поглотить его. Не отпускать. Всегда. Навсегда. Закрыть его у себя в сердце и ни кому не показывать. Потому что ее. Потому что ни кому Лёша больше не принадлежит кроме нее. До боли прикусила уголок рта, она заглушила свои необдуманные мысли от и до, собрав остатки сил оттолкнула парня от себя. Но однако, он добился своего, на лице перекатилась самовлюбленная ухмылка. — Заходи, уже, — его выражение лица изменилось и тон смягчился на спокойный, сдерживал себя с каждым словом. — Лоли, не медли, заходи внутрь, давай. Рука эта же подтолкнула ее за лопатки к двери. Нерешительно взглянула на него, моргая пару раз, ручка вниз смещается, не решаясь зайти туда, уже даже и не знает, что там ее дальше ждёт. Пиздец… — Леш, тут слишком темно…я ничего не вижу… Один шаг. Первое чувство полной незащищенности, и она с опаской делает второе микро движение вперед. Второй шаг. Пахло порохом. Металлом. Костром. Резиной жженой. Она сжимала и разжимала руки в кулаках, а потом ноготки впились сами собой в кожу ладоней. Подготавливая себя, чтобы не упасть от последующего шока. Третий шаг. Холодные прожекторы на потолке включились, постепенно зажигались друг за дружкой. И с нагрева ламп они с каждой секундой, ослепляли зрение, Лола зажмурилась, они хорошо освещали широкий коридор. — Это что? — отскочила назад, глаза не успевают изучить огромное километровое пространство. Ее громкий голос отражался эхом в удалении масштабного зала. — Это выход твой, еще не доперло? Лола резко повернулась к нему, прижимая свои руки к телу. Плечи испуганно напряглись, когда внезапно видит второго постороннего человека, взявшегося из ниоткуда, он заходил следом к ним. Лёша что-то небрежно ему говорит, даже если бы она прислушалась, то не услышала их разговор, отходя подальше от двух, единственное, что видит это то, что Лёша отдает этому молодому дредастому пацаненку жирную котлету из красных свернутых купюр в резинке. А после дверь молодой юноша закрывает, видимо на замок. Это что за херня? — Лол… — предупреждающим тоном увидел ее испуганный взгляд, глаза бегали второпях осматривая стены и ища другой выход в них. Она медленно покачала головой всматриваясь в темные глаза. Сто процентов девушка не догадалась, для чего они здесь, Лола, пока не могла найти даже ниточку, чтобы ее связывало с этим местом. Волнение выступило, как по заказу, ее толстовка прилипла не приятно к коже, а тельце кинуло в мандраж. Она убрала длинную челку за уши, и провела повлажневшими ладонями по щекам. Что от него ожидать, уж точно не знала. Пересохшие губы еле слышно прошептали: — Что…ты задумал? — словно в аниме у нее заблестели в страхе зрачки. — Это стрелковая галерея, короче говоря — мой личный стрелковый клуб. Я тебе не говорил. Но сейчас сама видишь, все как есть. — он раскинул руки и прошел мимо нее. — давно я здесь не был. Как назло Лола стала еще прекраснее, ее брови поползли вверх, она убрала руки в глубокий карман худи кенгуру на животе, перекручивая пальцы между собой и ответила: — Ты сейчас шутишь? — со смешком в голосе отозвалась. — Разве похоже на то, что я шучу? — Мило, очень мило, но я в этом не участвую! Я ухожу. Обходит рядом стоящего Лешу, начиная дергать дверь в разные стороны, но та ни на себя, ни от себя не открывалась их тут закрыли вдвоем. А потом она услышала, как пролился его твердый тон в ее затылок: — Лол, ты не выйдешь, пока мы не поговорим, пока все не решим. Если ты будешь продолжать так же себя вести, убегать, игнорировать, то хорошим это точно не закончится. И я, тебе рекомендую послушать сейчас меня очень, очень внимательно, и ты наверняка уже отрезвела и понимаешь суть всего дела, вероятнее, нужно сказать, что до тебя хотя бы долетел смысл моих слов? — от его самоуверенной интонации Лола замерла, но сразу же пришла в себя, вздохнув полной грудью развернулась резко к нему. — Леш, если ты решил произвести на меня новые впечатления, якобы извиниться за то утро и решил сделать мне свидание, то скажу сразу, у тебя не получилось. — Свидание? — тот очень громко засмеялся, а его голос еще несколько секунд отражался в стенах длинного прямоугольного пространства. — Лол, ты можешь орать, биться в истерике, стучать, нам не откроют дверь в ближайшие три часа, я даже за это заплатил, так что, не переживай. Давай, иди лучше осмотрись, чем сегодня будешь развлекаться и получай удовольствие. — Удовольствие? Какое я могу получать удовольствие, когда рядом ты? — Серьезно? А не ты ли хотела меня минутами три назад? — Не бери на себя такую огромную долю, ага? — Ага. — Лёша улыбнулся ей приветливо, наступив на подиум, обшитый серым ковролином, эта ступенька слегка скрипнула под кроссовками, а затем подошел к красной перегородке, где была зона отдыха с диванчиками, — Я же тебе сегодня обещал устроить день по воспоминаниям, и теперь, ты меня будешь слушать, будешь слушать сейчас и делать то, что я тебе скажу, ты меня поняла? — Леш…ты меня пугаешь, честно, — рявкнула Лол и сдвинула брови между собой. Фигура парня отворачивается и он уходит уже в другую дальнюю сторону корта. Девушка сглотнула слюну и подошла к железному открытому кейсу, в котором лежало множество пушек. Не то чтобы она разбиралась в этом, но к сожалению было то самое ужасное время, когда Лола выбирала себе револьвер. Перед этим она очень тщательно изучала рынок этих «игрушек». Сейчас перед ней лежала блестящая снайперская винтовка, дробовики, различные пистолеты пяти видов и разных калибров. С открытыми глазами отвернулась от этих страшных вещей и далее взгляд перенесся на расписную стену сзади себя, сначала видит рисунок изображенное граффити, нарисованное точно на заказ. Большой череп и два пистолета из них выходит зеленый дым, внизу роспись автора воздушная, белая, с почерком знакомым… Живописные картины, с абстракциями, новые современные молодые художники. Но одну из картин она знала и знала кто ее нарисовал. Даже больше они были похоже на психоделические рисунки, если встать с одной стороны, то картинка измениться и превратиться в голографию. Так художник играет с воображением зрителя, классная приманка, чтобы показать, то что хотел написать автор. Затем, взгляд быстро меняется на другую стену — на специальных подставках стояли декоративные скульптуры лимитированных медведей по меньшей мере их было около сотни. Дальше взгляд обнаруживает еще хлеще картину, от чего у Лолы чувство странное появляется в животе, будто узлом перевязывает ее кишки. На полках висели на специальных крючках еще и охотничьи арбалеты, электрические луки. Видит на стойке перчатки и много маленьких патронов в каждом отдельном ящике, для каждого оружия, у каждого из них разная сила, толщина и масса, перекручивая маленькую гильзу в руке она поднесла ее к кончику носа и почувствовала запах гари, пороха. — Отвечай, мне сразу, что ты меня поняла, малышка. — он сказал громче сзади ей в спину. — К чему этот пафос? — она поморщилась, и выкинула патрон к остальным. — что ты задумал? — она нафиг кипела от злости, от демонстрации всего, что здесь он для нее устроил! И то что парень скрывал, сколько она его знает не было ни дня, чтобы рассказывал о своём, как оказалось «старо-новом» то темном увлечении. Лола видит постепенно идущего Лешу к себе, руки тащили по привязанной проволке в потолке, в пальцах была бумажная большая мишень, полотно было с ростом с Лешу. Бумага, а в нем много напечатанных красных кругов, обозначающую цель и фигуру человека отчерчивала, туда куда должна войти выстеленная пуля. Потом он ее оставил где-то в метрах десяти от того уровня, где стояла Лола, а затем шел к девушке. Это не очень здорово…совсем не здорово… — Мне нравится этот пафос, а тебе? — Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к этому, что я не люблю все эти вещи, зачем ты сюда меня притащил? — Лол, я ни какой-нибудь там мусорок. И я не какой-нибудь левый тип. Я блять тот, с кем ты повязана на всю жизнь вечную. Поэтому я тебе сейчас предлагаю сделать, кое что от чего ты точно отказаться не сможешь. — Так, интересно…с чего ты взял, что я не смогу отказаться? — Ну, как минимум, у тебя выбора то нет. — он открыто засмеялся, — и мы здесь заперты вдвоем. — Блять. Ну, они же пневматические, да? — Пневматические? — он вновь громко злорадно захохотал, — а вот этот видишь? — Лёша с легкостью поддел ближе лежащий к нему пистолет, заменил магазин на новый и ловко снял его с предохранителя, — а этот должен быть водный, — с ехидничал он, а затем вытянул руку, прицелился вдаль, — предлагаю проверить твои догадки… Лол подпрыгнула от внезапного выстрела, когда он нажал на курок. Ее будто парализовало от тактического страха. Он ее поглотил. В ушах, будто барабанные перепонки взорвались и лопнули, на миллиардов частей, это было настолько неожиданно, что ладони приложились к ушам. Она закрыла глаза. А под закрытыми веками картинки крутились страшные уводящие вглубь себя и замкнуться в себе. Прикусив губу почти что до боли, ей стало труднее дышать. Само того не представляя видит, как сама же когда-то давно стреляла в Лешу, стреляла, потому что защищенной себя не чувствовала с ним, ей было страшно находится с Лешей наедине иногда, когда он заполнял себя наркотой, доводя свое тело до изнуряющего потерянного состояния, когда забывался и не помнил, что парень творил. Видит снова ужасный фильм по пленке прошлых воспоминаний, а там страдания горят и темные муки, когда он стоит с этой пушкой у виска, намереваясь выстрелить в себя и покончить с собой. Лола и сама же хотела его убить. Это была лишь самооборона у девушки, а он воспринял все по другому. Когда пил кровь из нее день за днем, издеваясь над чувствами ее. Изменяя ей, ничего не скрывая и в открытую ебал тех баб, как животное. — Видишь? Здесь все по настоящему, ни каких зажигалок и игрушек здесь не существует. — когда он обернулся к испуганному взгляду, он положил обратно ствол и незамедлительно подбежал к Лоле, обхватывая ее голову руками, — Прости, забыл наушники тебе надеть…ты как? — он смотрел на Лол, бегая глазами по испуганным радужкам то вправо, то влево. Лёша видел как эти эмоции у нее, будто на ружу выходят, открывают ее полные страдания и боли в глазах четко читаются. Разрывают ее и его, заставляя пережить тот день, когда застала мужа на очередной лжи. Но и парень был уверен, что делает все правильно, что привез ее сюда. Иначе, без этого бы не получилось ее вытянуть на долгожданный разговор. Руки сами обхватили ее за тоненькие дрожащие плечи и обняли ближе к себе. Она рвано задышала втыкаясь ему носом в плечо. Судорожно сглотнув, сердце Леши пеклось, словно на горящей сковородке. Сердце стучало так, что оно было готово выломать ему ребра, за то что напугал своего бескрылого ангела. Господи, он сейчас себя ненавидит еще больше… — Леш…я… — Извини, не нужно было мне так…сразу… — Ты хренов психопат. — тихо шепча озвучила ему в ухо и всхлипнула носом. — Я не хотел… — И давно у тебя такое хобби? — чуть ли не плача дрожащим неуверенным голосом произносит она, как будто боится собственных слов, боится услышать всю правду. Вопрос продолжает повисать в воздухе, как огромная глыба айсберга. Это тот случай, когда лучше всего не скрывать от нее ничего. Чувствовала его теплые ладони, которые снимают с нее капюшон, в волосы погружаются пальцы, поглаживая ласково затылок ее. Сейчас Лёша вообще не равнодушен к ней, а себя готов на мясорубку пустить. — Давно. Очень. — Как давно? — Когда еще Дарина живая была. — Почему ты мне раньше не сказал об этом? Почему она мне не говорила? — выдавила она. — А ты как думаешь? — Лёша… — она задыхалась от правды, которую он скрывал, которую они все скрывали… — Я боялся из-за тебя, боялся что ты не так воспримешь. Лол, я думал, что вдруг ты меня не поймёшь. Я Дарине запретил рассказывать об этом месте. Всем запретил. — Конечно ты же у нас только запрещать и контролировать умеешь! — воскликнула она с истерикой, все еще со слезами на глазах и резко закрыла рот, затем ошарашено спросила, — постой, Дарина тоже здесь была? — почти что осознав от неожиданных слов его, Лола вытерла намокшие веки от слезы и взглянула на Лешу. — она тоже с тобой здесь была? Леша, отвечай мне! — взвизгнула и прикоснулась к плечам, сжимая их, чувствуя, как напряглись его мышцы. Сердце ее ухнуло в ноги, и чувства обрушились на пол. — Да, Лол, мы брат и сестра, к сожалению, у нас…как ты назвала было когда-то общее хобби. Но я прекрасно осознавал, что тебе такое не по душе. Поэтому это был наш маленький секрет, это наше место. Было им точнее… Лол… Но теперь ты все знаешь. Я надеюсь, ты меня поймешь. У Лолы от ужаса сковало тело, глаза вылупились на Лешу и наблюдала за его изменившимся чертами глаз. В них было очень много грусти и радости ни какой не было. Только негативные эмоции, а на губах появилась горькая раскаянная усмешка. — Жаль, что ее здесь нет…жаль, что ее больше нет… — с трудом выговорила она. Леша нервно сделал болезненный вдох, ребра заболели от натуги. Воспоминания о том дне сами ворвались обоим в мозг. Когда была борьба за жизнь ее, но живой души в ней не было. Было слишком поздно для возвращения ее назад в здоровое сознание. — Если бы она тогда выжила я бы не превратился в проклятую развалину, я бы не страдал от приступов, меня бы не душила эта мысль, что нужно принять. — он замолк, а затем продолжил, — ты всегда была рядом, я всегда нуждался в тебе и в твоей поддержке, даже когда просвета в тьме не было. Ты владеешь сейчас моей слабостью, моей властью над собой. Казалось это было — счастье среди ебаного кошмара. — Ты не виноват, не виноват… Когда он поглядел ей в лицо, то был потрясен выражением ее глаз, вернее, полнейшим его отсутствием. Словно дух ее внезапно покинул тело, оставив лишь пустую оболочку. Он ждал, что она продолжит говорить, но так и замерев перед ним, не решилась дальше озвучить свои мысли, опустив голову на его грудь. Лола прислушалась к его внутреннему голосу, там кричали и бились в истерике все его демоны по одному, давая ей знать, что они еще в нем живут. — Мы все знаем, что это не так… — веки стянуло от застывших слез, она оторвалась от Леши и посмотрела в его глаза. — знаем, но живем дальше не обращая внимания. — Леша, прошу… — с мольбой произнесла и вдохнула побольше воздуха в себя. — Лол, не смотри так на меня, мы все знаем, что это так, только все молчат, молчат потому что сказать мне этого в глаза не могут. — Нет, нет это не так! Прошу, умоляю, выйди из черноты своих дурных мыслей, Леш, все что случилось уже не воротишь назад. Пожалуйста…не переживай, не нужно сейчас. Мы сейчас вместе и мы переживем все. Пару секунд она неизадала больше звуков, а после секунд три, бросилась к нему на шею обнимать, крепче закутывая в свои объятия. Чтобы он понял, что не виноват, чтобы понимал что она все еще любит, что все еще значит для нее нечто большее, чем обычный похититель ее чувств. Что не все кончено. Ведь есть выход после изменений, он всегда есть. Она обнимала его так, словно боялась, что тот оттолкнет ее или исчезнет из рук, но парень просто опустил руки. — А как? — он прищурился и резко отстранился от нее, подходя к тому столу с главным куражным мягким кейсом. — Лол, блять, а как? Ответь. — Молчи, пожалуйста, молчи. Одна рука скомкала свой рукав на кофте, хватаясь так, что кровь в том месте начала замедляться. Она сделала неуверенный шаг к нему и видела все еще во взгляде парня страдания. Видела в нем того самого заблудившегося человека в своих загонах, который потерял смысл жизни. Смахнув слезы по щеке она вытерла ее об ткань. Он не может с этим жить по сей день. Но и не может доставлять себе боль и доставлять ее другим. Если брать ее чувства в расчет, то с этим спокойно свыкнуться не могла, когда ее любовь ранена. Когда сделать не может сейчас ничего, кроме того как дать ему возможность снова ему себя для забавы? — Возьми наушники в углу и подойти ко мне. — глухим тоном сказал и склонил голову над комодом, оперевшись руками в него. Она смотрела на его измученный вид, и сделала то, что он попросил. Она отдала ему защиту в руки. Лёша встал сзади ее спины, сначала убрал темные волосы назад, затем подошел еще чуть ближе. И надел на голову шумоподавляющие наушники. Теперь тишина и глухой вакуум окутал ее. Но она все равно чувствовала затылком, как Лёша еще стоял сзади, и молчал. Наушники поглощали только громкие и резкие звуки, поэтому в них отлично было слышно обычную речь. В жилах точно протекал адреналин, а сердце гулко застучало, от прикосновения рук на своей талии. Леша чувствовал, как она волновалась, как ее бедра прижались к кромке стола, от того, что он случайно надавил на нее своим телом. Но карие глаза смотрели вперед не поворачиваясь к нему, стройные очертания тела под оверсайз одеждой, возбуждали блондина, а в частности, когда пульсирует ее кровь по венам от боли и страха, которые он воплощал. Аккуратно поддев краешек худи, он дотронулся ее теплого живота, обводя по прямой линии до края джинс, ласково притянул к себе плотнее. — Выбери этот, он легче. — Лёша показал указательным пальцем на пистолет с круглым дулом в специальном отсеке и достаточно длинным стволом, — и он меньше шума издает. — Зачем? — Тебе нужно потренироваться. — Для чего? — Пожалуйста, давай без глупых вопросов, Лол, бери. — Я не могу… — тихонечко проговорила и повернула голову в сторону. — Сделай это просто для меня. Только не смотри, не смотри в ее глаза так, чтобы она не поняла, что ты хочешь сделать. Она зажмурилась и тяжко выдохнула, будто он насильно заставляет ее посмотреть на то, как он любит издеваться над ней. — Ладно. Спину охватил озноб, и она взяла в руки холодный пистолет, а Лёша сам помог снять его с предохранителя, раздался щелчок. — Ноги шире, расправь плечи. Держи прямо, видишь? Там есть засечки, через них это твой прицел, — он поднял ее руку, обхватывая сверху своей ладонью, — смелее, теперь палец клади сюда. Она его послушала и сделала все, так как он просил и хотел. В голове у Хасановой происходит бардак, беспорядок. Лёша молчит и эта тишина не успокаивала. Это тишина страшная колыбельная смерть в данный момент. Особенно, когда в руках ее орудие для убийств. Она не была готова к тому, когда Лёша чуть крепче сжал ее руку сильнее, тело кинуло в стабильную дрожь. — Леш, у меня сейчас страшные воспоминания, страшные очень… — Да? И какие же? Скажешь? — Скажу, но… — Но? — Мне страшно. Я не могу понять одного почему ты мне раньше не рассказал об этом? — Сбежала бы точно, тогда в начале от меня. Лол, не бойся, если ты думаешь, что я кого то убивал этими игрушками, то нет. Это только для развлечения не больше… Успокоил, так успокоил ты ее конечно… — Держи крепче, потому что отдача будет мощная, — но он так же не отпускал ее, и все так же помогал, ставя брюнетку в стойку для стрельбы, — прицелься, и чтобы точно попасть в цель, нужно подумать о том, кто тебе больше всех доставил страдания. Выплесни туда всю ярость и злость свою. Подумай… Кто заслуживает столько боли, которую причинил тебе. Лол, давай, выстрели, попробуй, станет легче… Она замерла, и смотрела вперед на образ бумажный подсвеченный лучом прожектора, взгляд сосредоточился на красную точку, там куда целилась в голову. Только вот перед глазами, возник ее дьявол. Стоял тот, которого она всей душой любила. Ненависти не было. Но боли много он принёс, Лёша сейчас высосал свою последнюю сладкую долгожданную затяжку ее чистой любви. Ее душу. Чувствовала, как Лёша, словно питался невинными эмоциями, впуская по венам страх перед смертью. Невольно Лола вспомнила, что творилось весь год, после смерти Дарины. И слезы, и боль, переживания, насилие и истязания. Истерики, ругань и бесконечные скандалы. Она прикрыла глаза и боялась просто представить и сознаться себе на честном слове и высказать в слух, что того кого она визуализировала сейчас стоит за ее спиной. Он обломал ее крылья давно, да и сильный стержень вырвал давно. Горячо выдохнув через рот, она почувствовала как, Лёша закрепил свою руку на пушке. — А ты…а ты кого всегда представляешь? — Ты ведь, знаешь. — Нет. — соврала она и кончики ушей закололо, будто зверь в них впился и начал грызть хрящики ее. Спина покрылась больными до иголок мурашками, когда его пальцы сжимающие тоненькую ручку вцепились крепче. Она не была готова услышать ответ, и боялась с ним выстрелить туда думая при этом вместе с ним об одном и том же человеке….Томленное ожидание сводило с ума. — Скорее всего догадываешься, Лол, и этот человек сейчас стоит в этой комнате. Она не повернулась, смотря все в одну сторону, сконцентрировалась на точке в центре круга. — Ты готова? — Д-да, — шепчет она. Лешина вторая рука придерживает ее за талию, и когда надо было бы отключить мозги и выкинуть его образ перед глазами, но увы, она не успела. Весь мир замер. Все словно перестало существовать, сузившись до одного единственного предмета, находящегося у обоих в руках. Прозвучало девять выстрелов. Одна возможность спуститься с ним на дно. Один страх на двоих и ебаное отчаяние, которое они держат в руках своих. Вспышки из носика пистолета вылетели казалось, со скоростью света, что она сама будто пропустила через себя электрическую вибрацию от отдачи, словно в нее вошли сумасшедшие пули, а одна из них вошла в самое яблочко. Картонную картинку продырявила малюсеньким диаметром гильзы и учесть, то, что она стреляла так, первый раз, Лола попала в центр первого кружка! Лёша положил на стол оружие и взяв бинокль посмотрел через него, и без тени улыбки всмотрелся в ее глаза после. — Для второго раза неплохо, Лол, вполне неплохо. — Второго? — она сняла наушники оставив их на плечах, ошарашено взглянула на него из-под густых черных ресниц. А она все не может отвести взгляд от его сексуальной энергии, от его сексуальной водолазки черт возьми. Ему так шло все это безумие, оно было ему всегда к лицу. А цепь, которая все еще болталась у нее перед глазами, призывно звала ее притянуть к себе и прильнуть к губам, не давала покоя. Она хотела сейчас же отойти от шока и успокоить бурю новых эмоциональных ощущений, наверное поэтому хотела их выплеснуть в него. И ей стало лучше, она после расслабилась. Выдохнула. Лёша склонился к ее бешеным глазам и взял голову в свои ладони. Парень наклонился еще ниже, оставаясь на таком мизерном расстоянии, с которого бы хватило броситься прям сейчас же и ворваться в его рот, удушающим поцелуем. — Ну, первый раз то у тебя уже был три года назад, только в прошлый раз не удалось попасть, а сейчас наверстала упущенное. — Не вижу повода для такой радости, как у тебя, мне было страшно, но признаюсь честно, азартно… — Кто это был, малышка? — Кто? — захлопала глазами. — Тот, кого ты представила перед тем, как нажать на курок? — Тебя. — Легче, стало? — Почти… — хрипит осипшим голосом и ухмыляется. Потом взяв ее за подбородок, приподнял голову девушки и стал нежно поглаживать тыльной стороной руки ее скулы и челюсть. Ладонь его пахла железом от холодного оружия. Пальцем провел по прямому носу, затем обвел губы, пока они чуть не приоткрылись. Лёша заулыбался от ее красоты, от ее новых эмоций. А у Лол не хватало воздуха, от того, что она действительно, как будто стреляла в него, а сейчас млеет под его прикосновениями. Да и вообще допустила такое, что всегда опасалась, а сейчас в груди у нее была необъятная яркая феерия из чувств, которая кружит голову от адреналина стрельбы. — Хочешь еще? — тихо спросил ее и наклонил голову. — Можно попробовать. Лёша проверил магазин в том же пистолете и вручил ей насильно в руки. А сам пошел прямо, он уходил уже очень далеко шагов двадцать сделал и вдруг остановился и повернулся к ней. Темноволосая голова склонилась над столом и взгляд рассмотрел еще несколько разных пистолетов, автоматов. И только сейчас обратила внимание, что на том пистолете, что держала в ладонях была гравировка на ручке У.Д… А второй ближе лежащий с которого Леша первый раз выстрелил были его инициалы У.А. А этот значит сестры… Но потом голос его сам неожиданно заставил поднять на него взор. И все как-то само по пазлам маленьким срослось, в ужасе посмотрела на него. — Ты хотела ощутить то, что я испытываю к тебе? — его глаза озорно блеснули. — Ну, как…то есть, ты о чем? — Как думаешь, как лучше нам поступить? — загадочно выдал парень. Он задумался и по привычной манере пустил пальцы в платиновые волосы, оттягивая их на макушке, а после Лол облокотилась локтями об перегородку внимательно слушая. — Давай сделаем так, чтобы ты испытала то удовольствие, которое я чувствую, когда вынуждаю переживать, страдать, когда делаю тебе больнее? — Леш, я не хочу этого. Мне этого не надо…для чего? — Лоли, я хочу, я блять так хочу. — Но… — Пиздец! Никаких но! Бери в руки пистолет. Живо! — Ты смеешься надо мной? — выпустив безвольный смешок, она улыбнулась. — Во все нет. Способ укротить свои собственные нервы номер один, пальцы задрали край капюшона и одели его на голову, а после стянули веревочки вперед. — Нет! — прикрикнула в пол голоса, — если ты решил быть моей мишенью, то даже не думай. Это безумно! — Тебе представлять не придется мой фантомный образ. — Ты сумасшедший, но я не буду этого делать! Я ни когда не позволю, себе больше стрелять в тебя. — Хотя бы прицелься, хотя бы попробуй. Ощути какого это, когда можешь причинить мне боль. — Уйди от туда! Леша, не смей думать даже об этом! — она опустила руки вдоль тела, и ногтем шаркнула о ручку ствола. — Ты же понимаешь, я тебя сегодня не просто так сюда привез. И я тебе даю возможность решить этот вопрос раз и навсегда. Если ты хочешь, чтобы мне стало страшно, то я хочу, чтобы ты мне это подарила. — Чтобы я выстрелила ее же личным пистолетом? Чтобы я потом жила с этим всю жизнь? Леш, нет. — девушка замотала головой. — Я же тебе обещал сегодня устроить мега тур по воспитаниям. Хотела без меня опустится в дерьмо? Отвечай, ты же хотела? — парень начал сильно срывать свои голосовые связки на нее. — Я ни когда бы не… — Постой, как это же никогда? А что же это было сегодня с утра? Хочешь сказать, у меня глюки были, что ли? Хочешь сказать, это я употребил? Это я покурил? Это разве мои глаза были красными? Разве от меня разило травой? Лол, отвечай! Откуда у тебя яростное желание появилось со мной употреблять? Откуда оно появилось! — он еще громче закричал, заставляя оцепенеть Хасанову в одной позе, она сжала в ладонях пистолет, он ее специально выносит на злость. — Я хотела тебя забыть…хотела забыть воспоминания с этой паскудной шлюхой с твоим поцелуем…это всего лишь момент. Слабый момент, когда ты меня раскрошил. — она почувствовала, как прошлась неприятная дрожь по телу, — да, это было интересно мне, да, мне захотелось попробовать это с тобой. Мне понравилось… Только тогда, когда мы повторили, после того несчастного случая…я не смогла выпустить ту ночь из головы, когда ты мучался сильно от ломки. Я не смогла! Я не смогла забыть! — она всхлипнула носом и убрала длинным рукавом слезы. — Господи, я не знаю почему со мной это происходит… — она разрыдалась, ее лицо покраснело от слез. Парень снова закричал злостью в нее: — Блять, я стою перед тобой с пустыми руками, в этой ебаной пропасти, знай, что я с ней не спал, и пальцем даже не прикасался к ней! Ты до сих пор мне не доверяешь? — А что это тогда было? Хочешь сказать, что ты не целовался с ней? И не трахался? — не уверенно спросила и взглянула в его глаза. Она услышала звонкий смех. — Господи, ты такая идиотка, если я выживу, я тебя придушу, серьезно Лол, придушу за то, что ты нихуя меня не слышишь. Сколько, блять можно? Сколько стоит твое доверие? — Я не знаю, сложно сказать. Сложно поверить, что ты говоришь мне правду. И прости меня, что не верю тебе. — Пиздец, — он заорал и присел на корточки обхватывая голову руками, хотелось сейчас волосы разорвать, оторвать череп от мозга, отсоединить. А еще ее громкое признания по поводу наркоты, а это сводило в желудке до возбуждения. Трясло нехило Лешу, что аж слюна стекла по глотке сладкая. Но. Она не верит тебе. Леша после резко поднялся, сделал три шага в ее сторону и остановил свой пыл, агрессию сквозь зубы сказал: — Лол, я тебя предупреждал, что без меня не вздумай делать то, что делаю я. Это хуйня, это такая хуйня серьезная, которая тебе вообще не нужна. А ты, пиздец, одна где-то покурила или с кем-то хер знает, вообще где! И что вообще! Не разбираешься в этом! А потом с утра я нахожу тебя обмякшую никакую в квартире. А если бы ты умерла? Лол! А если бы что-то случилось! Зачем? — Прости, я… была на грани, на грани того, что я тебя действительно отпустила… Я хотела сделать тебе больнее. Хотела, как всегда забыть, все что нас связывает, я не могу так… это ты же виноват, ты виноват, потому что соблазняешь. А откуда это я не понимаю, откуда у меня это влечение. Мне понравилось, и мне страшно… — ее интонация задрожала, но блондин перебил ее: Леша поднял голову к потолку и засмеялся, его смех заполнил, казалось, все сумасшествие вокруг себя он собирает как магнитом, а затем резко выпалил глядя на девушку: — И стоило это оно? Без меня? — Ничего не стоило. Господи, ты ее испоганил. — Предлагаю забыть все это, и перейти к главной сути, — твердо сказал он, — говоришь, хотела сделать мне больно? Хотела доставить мне страдания? Хотела отыграться на мне? Вот теперь ты вправе получить удовольствие. Я полностью подчиняюсь тебе. Леша встал напротив Лолы, между ними расстояние где-то метров десять или чуть меньше. Пораженная от слов его она бы хотела убежать, скрыться от глаз, которые даже через такую площадь выжигают в ней пропасть. Дорвались и опустились на точку вдвоем. Лола подошла через борьбу, через себя переступила и встала ближе к краю и слабо улыбнулась краешками губ. Парень отзеркалил ее улыбку. Натянула наушники на голову, облизнула пересохшие губы, и во рту прикусила до боли щеку, что тут же кожа на слизистой засаднила от напряженной смыкающей челюсти зубов. Ситуация накаляется. А в висках стучал страшный ритм музыки мертвой, который Лёша хорошо так встряхнул и включил. Встает в ту же самую позу, в ладонях будто держит огонь, и резко вытягивает пистолет направляя в сторону своего личного крылатого демона. — Я не смогу тебя забыть, да даже если потеряю, то в ночных кошмарах сниться будешь. — А я тебя не оставлю. Поверь. В груди жалобно зверь выть начинает и слева кричит, что пора бы уже прицелиться в него и дать ему ту боль, что сама получала и принимала. Что подсадил тебя на слабость свою. Леша хочет сам, хочет скорее всего испытать эти эмоции, ощущения от того, что как будто сама сестра стреляет в него. За то что он убил ее. Пришло время и тебе получить удовольствие. Отомсти за все. Посмотреть на то, как он согнется, посмотреть, как сломается и станет повиноваться тебе. Тьма из него расползается и видит Лола отчетливо, что к ней плыть начинает и нечто иное, вселяется в нее. Говорит: «ты не пожалеешь». Видит его глаза в которых даже не плещется раскаяние, за то что с ней сотворил, к чему подводит своего ангела. Она резко выпрямляется в спине, делая глубокий вдох, заполняя огненным порохом легкие, и вмиг наступает угрожающая тишина. Мертвая тишина. Немая тишина. Стихло все, даже собственное ее дыхание и сердце. Вот она еще одна возможность для него и для тебя испытать, сумасшедший адреналин. Но почему руки не дрожат? Нет сейчас волнения. Она все поняла, почему он так хочет. В ушах пульс песни от смерти играет и стучит, стучит в черепную коробку. Будто отсчитывает время начиная с девяти отсчет и до нуля. Горькие ощущения между ними. Он тот кто всегда будет таким, а она та кто сейчас отказывается принимать от него его ужасный ебанутый характер. Отношения после этого дня точно изменяться. Как нажмет на курок и закончит скорее всего… Но решать то надо будет попасть в цель или же нет. Этот зал — как путь новый и выход из жизни с ним. Лола нажала ровно один раз. Но не на курок, а на свет. Нажала на счастье, да так, что она не смотрела, куда кинула пушку, куда бросила наушники, с какой ноги был сделан первый шаг. Не услышала, как они с треском скорее всего разбились. Сорвавшись с места, словно убегает от этой тьмы, от мрака за спиной, что шепчет: «остановись и закончи дело свое, он же просил тебя окунуться в преисподню, совершить грех за убийство». Заключая Лешу в свои руки, она окутывает его раем, заманила к себе, бросается с разбегу обнимает руками и ногами его тело, что тот чуть не упал от внезапного прыжка, когда она подлетела, как летящая комета в него. Все мужское естество превратилось в дикого медведя, так же заграбастал ее к себе и глубоким поцелуем впился в рот, обхватывая губы зубами, кусая их и вгрызаясь с удовольствием. Оба буйно рычат и ведь даже не было времени, что то друг дружку сказать, объясниться, даже в глаза просто взглянуть. Теперь он понимал, как сглупил и понял, что она же не сделает это. Ни когда не нажмет на курок. Тупой идиот. Не то чтобы Лёша хотел умереть, это всего лишь была иллюзия для нее, для того, чтобы она не находилась в его отражении, чтобы не думала, что он впускает ее в свой мир. И возможно, его план сработал. Казалось, эта секунда уже растянулась на пару точно часов, что они не заметно даже для себя, того не осознавая, как оказались уже в начале подиума для стрельбы. Лёша пообещал у нее узнать, что сегодня они либо покончат со всем дерьмом, либо будут дальше вместе двигаться вперед. Но ответа, пока не было от нее. И то что она передумала стрелять в него, этого тоже было не достаточно, черт! — Стой, Лоли, — с причмокиванием он разлепляет поцелуй и останавливает их мизерные шаги, прерывисто дыша, спрашивает: — почему? — Не смогу жить, не смогу дышать, не смогу существовать. — ее голос тает от возбуждения, пальцы дотронулись до впалых щек его, — жизнь прекрасна, Леша. Ты будешь поступать гнусно, если нужно, я это поняла уже давно, такой твой внутренний человек. Ты на все способен, если что-то не по твоему идет. Но хочется завязать себе глаза черной тряпкой и не видеть твоих дурацких выходок, что творит твой демон. Это пройдет. Я знаю, время, это самое лучшее, что поможет тебе измениться и мне… — Такой твой ответ на то, что ты останешься со мной? — горячо прошептал он и ухмыльнулся. Лола ощутила прикосновения рук у себя на спине, как его ладони сцепились в кулаках на кофте. — Ты сейчас задаешь мне вопрос, на который сам ответить не сможешь, так зачем его задавать? Задай его себе сначала. А теперь зачем ты нас обоих в тупик поставил? — придав интонации небрежность, она отошла от него и облокотилась об стол. Леша только сейчас заметил, что ее слезы оставили в покое и Лола успокоилась. — Мне нужно знать. — сквозь зубы прошептал, и мучительно стремясь убедиться, что хочет услышать ее решение. Как оно совпадает с его чувствами. Взгляд уперся в ее грудь, от того, как девушка отклонилась назад на ладони, создавая натяжение ткани, от чего отчетливо увидел два маленьких гвоздика. — Леш, я единственный человек который принимает твой ад, потому что твой ад, он уже и мой родной ад. Но это разве уже важно так для тебя? — с ухмылкой проговорила она и наклонила голову. — ты посмотри на это все вокруг, любая бы нахер сбежала от такого психопата, как ты. Я даже не удивлюсь если у тебя, где нибудь дальше будет свой собственный наркокартель, — она откровенно посмеялась. Парень почувствовал, что она увиливает от важного вопроса сегодняшнего дня. — Отвечай. — Лёша подошел к ней и скользнул взглядом по ее фигуре, расположив свои ладони на стол и взглянул в два суженных черных зрачка, — Лол, отвечай сейчас же или… — Или же что? — Или я тебе отдаю твой телефон, ключи от тачки и ты уезжаешь от меня и продолжаешь жить одна, не вспоминая больше обо мне, и о нашем общем херовом прошлом. Живешь счастливо и спокойно. Без проблем и без наркотиков. И как бы мне не было бы хуёво, как бы я себя ненавидел за то, что позволил тебе сейчас уйти, я буду всю жизнь жалеть об этом, что отпустил тебя. Но ты должна быть готова, чтобы не было тебе еще больнее, ведь дальше все начнется совершенно по иному. Лол, отвечай, ты останешься со мной? Ее выражение лица поменялось, она поднялась ближе и выдохнула шумно носом. Затем произнесла: — Я не хочу врать, поэтому отвечу правду. У меня нет желания быть с тобой, и одновременно есть одержимая привязанность возвращаться снова и снова к тебе, — она запустила свои пальчики под его водолазку, и провела до торса, — у меня нет внутри желания идти с тобой по твоему грязному пути. Я хочу чтобы ты шел по моему пути. У меня нет желания быть вместе с твоей слабостью, мне от этого лучше не становится, так я гибну и убиваю свое здоровье. Но и в то же время ты меня подталкиваешь, это увлекает. И мне страшно, страшно…не понимаю, что из этого получиться. Нам нужно стать сильнее, а чтобы хотя бы начать, нужно хотя бы жить без ломки. Начни с себя. И чтобы не случилось, я все равно буду рядом. Не дай мне окунуться в ту пропасть снова, потому что там нету надежды на лучшее. — Малышка, у тебя талант загрузить меня еще больше, ты прямо сказать не можешь? Я раньше не наблюдал такого за тобой. Она довольно хихикнула и вздернула вверх нос, закрыла глаза и произнесла: — Леш, да. — Ах, ты, маленькая сучка. — хрипло и с нескрываемой радостью в голосе сказал Узенюк. Их взгляды столкнулись и оба хранили молчание и эту счастливую свободную тишину между собой. Утоленную тишину, которая заставила выдохнуть после решения всего наболевшего… Видя то, как она колеблется вступить первой в контакт, он взял ее личико изучая сомкнутые губы, которые были вымучены тем поцелуем, когда они благополучно дошли к началу корта их оттенок стал багрово-малинового цвета. Большим пальцем он провел от начала и до конца по нижней губе. Почти с силой толкнул ее за плечи к столу, и подошел еще ближе, поднял за бедра и усадил на поверхность, где все еще был открытый кейс с оружием. Леша развел ее ноги в стороны, и встал между ними. Взгляды смотрят в друг друга и как сорвавшиеся с цепи полезли снова целоваться. Это было безумно, огненно, ненормально и ошеломительно. Если бы кто-то увидел их со стороны, то точно бы сказали, что они оба созданы воплощать у других людей пошлые мыслишки. Запах ее темных волос окутал его легкие, когда он россыпью разносил свои поцелуи за ее ухом, спускаясь к шее. Параллельно задирая ее худи вверх, ладонь дошла до мягкой груди. Он уже думал, что ни когда не притронется к ее упругим и подтянутым формам. Ее глаза все так же закрыты, а губы стали теперь еще больше распухшими от страстного поцелуя. Тоненький пальчик потянул его цепь на шее, чтобы он наклонился теснее, а затем медленно пробралась ладонью к нему на затылок. Она погружалась и тонула в ласках и это Лёша вел их сумасшедший поцелуй и это сводило Лолу с ума. А еще больше Лешу. Она громко застонала в поцелуй, когда его пальцы сжали верхушку чувствительного соска. Запустила снова руки в его волосы. А сейчас Лола сбросила плохие эмоции и отдалась ему, движениям. Она чувствовала его руки, пальцы, как они ласкали ее спину, впуская легкий холодок под худи. — Не снимай, пожалуйста, здесь прохладно. — ели шепча сказала в ухо и облизнула мочку. Взгляд перенесся в его черные и одновременно блестящие зрачки, в них дикость плескается, и скорее всего она подумала бы не лезть на рожон первой. Но следующее касание было за ней. Лихорадочно ища внизу под руками его ремень, старалась ловко расстегнуть. Но черт эту тупую застежку, которую хрен откроешь легко, в такие моменты всегда становилось немного неловко перед собой, что столько лет вместе, а она все не научилась. Ой, зачем об этом думать сейчас вообще? Вы вместе, а ты думаешь о глупостях… не та проблема насущная сейчас. Все смешивается, чередуется и путается, когда Лёша снова беспощадно целует, глубже, вылизывая ее рот целиком, скользя в ней. Остановилась на том, что она хотя бы попыталась снять первая его штаны, и сейчас уже во все забыла об этом. Ощущала, как играется с сосками, как не отпускает ее от себя, обводит двумя руками грудь и сжимает их сильно, что сводит дыхание у брюнетки. Наклонив голову Леша меняет положение поцелуя и продолжает исследовать ее рот, параллельно чувствует ее снова неутолимую жажду стянуть с него черные брюки. Стонет теперь не скрывая истинных эмоций, дарит ему один за одним возбуждающим звуком. Ее тело бросает в дрожь и мурашки по рукам и ногам разбегаются, Леша знает как она хочет, как она хочет скорее, чтобы он ей овладел. Но нельзя же так быстро. Девушка извивалась под его хозяйскими касаниями, а его губы перешли к тоненькой шеи, здесь остановился снова на шраме. Глаза сами напоминали ему о том дне, спазм закрутился в животе, вина всегда перед ней на всю жизнь. — Прости меня за все, что тебе пришлось пережить со мной, прости меня, за то что тут устроил. Пожалуйста, прости. Нужно было так, нужно было узнать. Ведь по другому у меня бы ни как не получилось с тобой поговорить. Как давно хотелось услышать эти слова. Она распахнула глаза и коснулась нежно его щеки. Он сейчас был таким искренним, что нахер не верилось в то что говорит. Лола заулыбалась и как будто их настиг двоих долгожданный дзен, будто золотая середина что ли пришла к ним. — И все мысли, о той боли не дают покоя, потому что ты же знаешь, кто я, потому что знаешь — я ни как не могу без этого. Я пытаюсь сделать все, чтобы ты в меня поверила, чтобы не смотрела на меня на поехавшего кукухой чувака, у которого в жизни все материальное есть. — Успокойся, все хорошо. Да, таких, как ты не бывает. Но и я тоже стою себя, — тихо проговорила она и пожала скромно плечами вспоминая о Мироне, и о том, что бросила его одного на произвол судьбы во время горя в семье! Смутно осознавая, что было дальше он толкнулся к ней ближе, беря за ягодицы, усадил к краю деревянной столешницы. Лёша расстегнул ее пуговицу на джинсах, оттянул маленький замочек до конца, снял ненужный предмет. Они упали куда-то ему за спину, но это так не важно. Сейчас он набросился в ее губы с новым вздохом, почти что кряхтя от искушения. От того, что она такая волшебная и одновременно очень притягательная. Сносили с ума ее прикосновения по коже, она блуждала руками под его водолазкой, по обтянутой коже на ребрах, а потом ее пальчики замерли в одном положении, когда Лёша наконец то, получил в свои руки ее жаркую плоть. Губы ее приоткрылись пропуская скользкий язык. Когда она ответила на поцелуй, по телу прошлась сладкая истома, к тому же его ладонь у основания ее трусиков возбуждала все сильнее и сильнее. Круговыми движениями он ласкал маленький набухший клитор. Лёша воспламеняется, чувства по новому, постоянно, и ни когда не было чего то обычного у них в сексе, всегда перед этим какая-то невероятная прелюдия. До безумия сводящая до сумасшествия их обоих. Желание нарастало у Лолы, в животе с каждым его прикосновением. Лёша поддел ткань ее трусиков и вошел двумя пальцами внутрь. Внутри было так мокро и тепло. В голове не было ни каких мыслей, словно отключили и смяли их, выкинули. Только приятные ощущения длились от того, как он доводит ее до блаженства. Она обхватила его ногами и инстинкт тела дал о себе знать, Лола начал елозить у него под рукой. Вся кожа, словно оголенный провод, который взрывается и искрит от каждого его грубого проникновения. Взгляд пересекается с черными угольками, он склонился над ней целуя любимое лицо. Губы дотронулись до кончика носа, подбородка, лба, подрагивающие подвижные веки. Лёша выдыхает слишком горячий воздух, к ее уху, воспламеняя ее чувства еще больше. И он так хочет в нее войти, окунуться в нее, быть в ней и чувствовать ее. Наслаждаться ей, как самим наркотическим первым приходом. Пальцы внезапно покинули ее тело и залезли под кофту размазывая влажность у нее на груди, стиснул крохотный сосок, они к тому времени уже стали такими напряженными и плотными, быстро поднял материю и губами же прикрыл второй, надавливая и нежно лаская его языком. Потом его язык проложил мягкую влажную дорожку между грудей. Поднимаясь выше он резко схватил ее за шею и посмотрел в глаза — Я никогда тебя так не хотел, мне будет всегда мало. — Да, я тоже…я тоже… — выдохнув она прикрыла глаза и когда потеряла бдительность, Лёша заполнил ее до конца. Громкие стоны обоих разрезали огромный коридор его безумного мира за спиной, в котором эхом отражались еще много по времени их сладкие звуки любви. Не спеша, но грубо двигался, на всю длину. Она больше ничего не смогла вымолвить, только полувсхлип полустон, вливался в ухо у Леши. Она страстно обхватила его за голову руками прижимая ближе к себе. Лёша все жестче и жестче втыкался в нее, пока сам не почувствовал, что уже не может терпеть ее тело. Это так безумно…казалось, в эту секунду все перестало существовать они будто слились в одну свою новую жизнь и находились в ней первый раз. Руки с силой обхватили ее талию под кофтой и еще глубже поднимая за ягодицы, трахал без перерыва, без остановок. Перед глазами замелькали кажется у обоих звезды. А когда все дошло до конца, тело у обоих расслабилось так, что парень чуть не упал, навалившись на Лолу, почти, что кладя ее на поверхность стола на кейс открытый с оружием, ее спина выгнулась, но кажется она даже не заметила, что на что-то легла неудобное. Наклонился и слушал ее сбивчивое дыхание, прислушиваясь к ее частому сердцебиению, закрыл веки, почувствовал, как ее руки довольно ослабли с головы, она бросила их по сторонам от полностью отключившегося Лешу. Да, а Узенюк все еще ощущал, как пульсирует его член от настигшего оргазма, внутри нее…