Долгожданный разговор

«Огрызок нездорового вида, похожий на хорька» вовсе не выглядел так, каким сам представлял себя. Его красотой Сильвия ослеплена уже не первый год, а помимо этого, как ни странно, Аксель сочетал в себе богатство внутреннего мира и самые положительные качества, каких не сыщешь в ком-то другом. Сильвия и не пыталась искать его в ком-то другом, потому что знала, что данный вид деятельности — бессмысленная трата времени и сил: таких как Аксель больше нет ни в этом, ни в параллельных мирах. Она была предана и верна своим чувствам к нему, хоть изначально осознавала, что её чувства не могут быть взаимными. Тем не менее, глубоко затаив их после признаний и последующего «я аромантик» от Акселя, девушка нашла в себе силы продолжать общение. Ей были важны не столь чувства к человеку, сколько контакт с ним и его благополучие. Сильвия никогда не обесценивала их дружбу, напротив — растворилась в дружбе с Акселем с ног до головы. Его милые очертания лица, походка с тех самых школьных видео, изумрудные глаза, ярко переливающиеся на солнце, как два неописуемых драгоценных камня, поддержка, забота и понимание никак не могли бесследно пройти мимо Сильвии. Она из тех, кто обращает внимание на каждую деталь, каждую мелочь, если человек ей дорог. А стать дорогим для неё человеком может далеко не каждый. Сердце Сильвии не так просто покорить. Но он смог. Он оседлал его и… молча ускакал на нём куда-то вдаль, забыв взять с собой свою невыносимо ревнивую подругу, часто перед сном представляющую его рядом. Дело в том, что Сильвия из тех людей, кому важна правда. Она всегда стремилась докопаться до истины, была чересчур дотошной, но могла справедливо оценить ситуацию, не считая себя во всём правой. Она признаёт свои ошибки, и если в чём-то провинилась, тут же извинится за свою глупость. Молчание близкого человека — единственное, что может разбить и сломать на мелкие кусочки её чёрствое для других, но такое хрупкое для Акселя сердце. Сумев дотронуться до этого сердца в далёком 2019 году, Аксель не выходил из мыслей Сильвии. Он стал постоянным жителем, бесплатно получившим самую центральную многокомнатную квартиру в её сердце. После его молчаливого ухода, жизнь Сильвии подливала ей масло в огонь: откуда-то начали появляться новые знакомые, которые ей нахрен не сдались. После нежности и поддержки Акселя эти жалкие людишки были в глазах Сильвии лишь простыми смертными, не более. Они не выделялись ничем особенным, не были примечательны и симпатичны ей. Многие из них казались дружелюбными и приветливыми. Но зачем ей эти левые люди, когда сердце тихо стонет об одном, об Акселе. Сильвия не могла оставить ситуацию просто так, не пытаясь разрешить её. Она была сама не своя, тряслась как кленовый лист, но не откладывала поиск любой информации, которая помогла бы ей продвинуться на шаг вперёд в этом запутанном, но очень важном для неё деле. Друзья, знакомые и даже сестра, увидев её состояние, в скором времени начали расспрашивать о том, что же случилось. Первое время она скрывала свою боль от всех, но этот успех длился недолго. Что-то внутри подталкивало её на то, чтобы открыться кому-то. Она совсем не вывозила, не справлялась одна. Раньше она не доводила себя до такого состояния, поскольку рядом с ней всегда был Аксель — такой искренний, такой любящий и чуткий. Он мог выслушать любой её каприз, любые загоны и недовольства учёбой или одногруппниками. В каком-то смысле, он играл роль психолога. Его всегда хотелось слушать и слышать. Практически каждый, кому довелось услышать историю Сильвии, оставался равнодушным к её состоянию. И абсолютно каждый после повествования твердил ей о том, что нужно забыть Акселя, оставить его в прошлом, вычеркнуть из памяти. «Сильвия, поверь, он того не стоит. Это один из миллионов людей, который повстречался тебе на жизненном пути. Вся жизнь впереди, так проживи её достойно. Забей, забудь, отпусти. Двигайся дальше!» — хором говорили они. Три слова постоянно крутились в голове Сильвии. «Забей, забудь, отпусти…» Она всё никак не могла утихомирить навязчивые мысли, над которыми давно потеряла контроль, так же как и над своими чувствами к Акселю. И вместо того, чтобы поддержать человека и войти в его положение, они твердят такие глупые, банальные и неуместные слова. Да что они знают о дружбе, которая переросла в болезненную от невзаимности любовь? Ни-че-го. Тогда зачем Сильвия открывается им, тратит последние ресурсы на то, чтобы сформулировать свои мысли?Бессмыслица какая-то… Лучше заняться делом — продолжать поиск информации. — Послушай, Аксель, ты слишком зажат в последнее время. Я знаю, полного доверия нам уже не вернуть, но может ты сможешь открыться мне ещё раз? Я не обижу и не причиню тебе боль, обещаю! — голос неуверенной в себе девушки впервые звучал настолько уверенно. Аксель молчал. И в этом молчании была собрана вся его боль, что уже давно изнутри ломает его рёбра. Этот сильный человек даже сейчас не срывался на сумасшедшую девчонку, желающую понять его. Но как тут поймёшь, когда между вами нависает гробовая тишина? Остаётся только строить догадки. А эти догадки ни к чему хорошему ещё никогда не приводили. — Твоё молчание ранит меня! Так продолжаться не может! Скажи мне уже всю правду и лишь потом исчезай, если захочешь… — она сглотнула подступившую к горлу слезу. Её голос дрожал и местами прерывался. В ответ — тишина. Аксель не мог проронить ни слова, а раздражённая, не отдающая отчёта своим словам и действиям, Сильвия продолжала безжалостно давить на него, сама того не осознавая. — Да кто она такая, чтобы встать между нами? Чем тебе так дорога эта Челси? Серьёзно, вот что ты решил скрыть от своей лучшей подруги?! Знаю я эту манипуляторшу, ни к чему хорошему она тебя не приведёт, — раздражению и гневу Сильвии не было предела. «Она не в своём уме» — подумал Аксель, но вновь не осилил пары фраз. Слова застряли у него комом в горле. Угомонить Сильвию не получилось бы никакими способами, она продолжала: — Ты смерти моей хочешь? Отвечай на поставленный вопрос. Меня уже достало это молчание, язык что ли проглотил? Я знаю, что ты, Аксель, встречаешься с Челси. И знала об этом с первого дня вашего знакомства. Ты хотел скрыть, но от меня не скроешь. Мне безумно обидно за то, что ты отдалился от меня, так ничего и не объяснив. Каждый заслуживает объяснений и определённости, — она заплакала навзрыд, больше не сдерживая себя от потока солёной воды, водопадом вытекающей из её карих глаз. Аксель не выдержал. Он был и без того сломлен. Ещё и драматический концерт от лучшей подруги, ну спасибо ей в двойном размере. — Сильвия… — начал было Аксель. — Ты всё не так поняла. Нет у меня никакой любви к Челси, она просто новая подруга… Зачем устраивать скандал из-за этого? — вопросительный тон его голоса не заставил долго ждать ответа на поставленный вопрос. Спустя пару секунд Сильвия остановила свой плач и продолжила только что начавшийся диалог после её монолога. — Зачем устраивать скандал, говоришь?! А зачем молчать? Зачем сыпать мне соль на рану? Зачем… Она звучала подавлено. За последнюю минуту она сказала тысячу слов «зачем», словно дожидаясь ответа и не оставляя Акселю шанса сменить тему. Он пододвинулся к ней ближе. — Челси моя новая подруга, в этом нет ничего криминального. Не додумывай, пожалуйста. Я устал от всего и мне нужен отдых. Хочу на необитаемый остров, подальше от всех людей. — Конечно… В таком случае, можешь взять её с собой и жить на этом необитаемом острове. Там я точно не помешаю вам. И я всё видела. Прекрати делать из меня дуру. Я своими глазами видела, как ты со своего аккаунта писал о ней, как о своей девушке, а она в ответ прислала тебе подарки с милыми надписями. Почему тебе просто не сказать правду? — истерически повышала голос Сильвия. Ей нужно было обсуждать эту тему на холодную голову, а не в сопровождении эмоций. Так она лишь усугубляла ситуацию. — Правда в том, что это уже не мой аккаунт, Сильвия. Недавно я отдал его своему знакомому, и за всё, что происходит на том аккаунте, я не должен нести ответственность, — пытался оправдаться Аксель. Но его попытки не были успешными. И после этого он ещё надолго замолк, не желая общаться с этой бешеной. После молчаливых посиделок на старенькой бордовой лавочке у Сильвии вновь открылся портал словесного поноса. Она говорила всё, что думала, едва успевая договаривать слова и не проглатывать их окончания. Всё, что удалось разобрать из её слов, Аксель внимательно выслушал. Но он по-прежнему не шёл на контакт с ней. — Так я тебе и поверила… — этими словами Сильвия закончила свой монолог. — Хватит! — нервы уже сдавали у обоих. — Помолчи хоть пару минут, прекрати истерить… Я устал, устал метаться от одного к другому, устал пытаться сделать себя счастливым. И от твоих пролитых слёз я тоже уже устал. Тебе не понять меня… Я никчёмный и конченный идиот, мне нет прощения… — теперь слёзы пролились и с его изумрудных глаз. Таких красивых, блестящих, печальных… Сильвия не медля преодолела несколько сантиметров между ними, схватила его за руку, а другой обняла за плечо и крепко прижала к себе. Ей тяжело смотреть на слёзы лучшего друга, который вовсе и не друг в её фантазиях. Но сейчас это не имеет значения. Она хочет быть рядом с ним каждой клеточкой своего тела, хочет видеть его счастливым и восстановленным после длительной напряжённой обстановки. — Не смей так говорить о себе, солнышко. Мне с тобой очень комфортно, прости, что сорвалась. Я просто очень дорожу тобой, боюсь потерять. А я уже потеряла… И я хочу вернуть, пока не поздно. Пока дышу этим воздухом, пока хожу по одной земле с тобой, пока… Пока ещё есть возможность жить и поддерживать тебя. Мне давно не стыдно за свои чувства к тебе, но мне катастрофически стыдно за свои действия. Насильно мил не будешь, и я должна учитывать это. Им ещё предстоял долгий разговор, и никто из них не хотел расходиться. Обстановка постепенно налаживалась, становилось спокойнее. В мыслях у Сильвии поселилось желание из её мечтаний: прикоснуться к губам Акселя и продлить этот миг как можно дольше. Но ей было трудно решиться на этот поступок. Она не хотела ставить в неловкое положение своё чудо. Комфорт Акселя был ей превыше всего.