Odontalgia

      — Уверяю тебя я в порядке, это была случайность. С-л-у-ч-а-й-н-о-с-т-ь. Никакая реабилитация и тем более лечение мне не требуется. — Лю Цзянхэ яростно сопел, напоминая этим быка.       — Твой приятель говорит иначе. — чуть хриплым, но от этого не менее издевательским голосом заметил Лю Цзюэмин, его хороший друг и по совместительству психиатр.       Ах да, скорая всё же приехала.       Вначале приехавшие на вызов врачи хотели от него отвязаться, говоря, что угрозы для жизни никакой нет. Но Лу Цинъюнь отвел их на кухню что-то им там наговорил, они вернулись, косо на него посмотрели и забрали, несмотря на все его отговорки, что он хорошо себя чувствует и лучше пойдёт домой.       Протяжно застонав от накатившего отчаяния Лю Цзянхэ уронил голову на столешницу.       — Хочешь сказать я пытался самоубиться ряженкой? — скепсисом от его тона фонило за километр.       — Поздравляю Лю Цзянхэ так... неординарно в эту больницу ещё никто не попадал. И стукайся по тише, а то охранник решит, что у тебя приступ агрессии и дверь мне выломает.       Новоявленный пациент недовольно закатил глаза, два раза специально приложившись лбом о твердую поверхность.       — Ничего страшного отдохнёшь немного. — начал было говорить о перспективах психиатр, как был перебит.       — В психушке. — Лю Цзянхэ иронично изогнул бровь, поднимая голову.       — В психиатрической лечебнице, попрошу. Ладно, давай поговорим по душам. — Лю Цзюэмин достал тортик... и бутылочку вина, открытого, кстати.       — Вы сама профессиональность, док. — удивлённо вздохнул Лю Цзянхэ, впрочем бутылку к себе пододвинул, прошёлся по ней оценивающим взглядом и поднёс горлышко к губам, делая пару глотков прямо так, на мгновение кривясь, когда жидкость попала в рот. — Гадость.       — Можешь начинать высказываться — благосклонно разрешил психиатр, поднимая пластмассовую крышечку, и пальцем зачерпнул крем-брюле в виде ёжика, затем слизывая его кончиком языка, довольно жмурясь, прочувствовав вкус. И он высказывался, сопровождая любое упоминание Лу Цинъюня кучей красивых эпитетов, под конец возмущаясь, что его буквально ни за что сдали в психушку, пародоньте, психиатрическую лечебницу.       — Ну ты и дурак, Лю Цзянхэ. — фыркает Лю Цзюэмин, выслушав рассказ уже не трезвого пациента. Вино его не берёт, а вот коньяк... Как говорится хороший психиатр всегда найдёт верный подход к пациенту. — А стоматолог-то не промах. Для тебя будет полезным пройти месяц реабилитации. Проработаем твои ошибки, вдолблю тебе в голову какими должны быть здоровые отношения. Тем более твоему объекту воздыхания будет время привести мысли в порядок, а чуется мне, ты в них полнейший хаос навёл.       — Неделя. Я не настолько пьян, чтобы согласиться на месяц пребывания в этом месте.       — Три недели.       — Неделя и три дня.       — Две недели.       — Согласен.       — Отлично, распишись здесь. — психиатр подсунул ему листы бумаги с ручкой, Лю Цзянхэ немного дрожащими пальцами обхватил ручку, расписываюсь везде где есть галочки. — Что за скорбная мина? Будешь лежать в самых лучших апартаментах, и рубаху тебе покраше подберу.       — А... У меня во вторник запись к нему. — подавленно протянул Лю Цзянхэ, казалось он сейчас расплачется.              — Ну-у... — Лю Цзюэмин поскреб затылок. — Поздравляю твоего стоматолога у него появился непредвиденный перерыв.              — У вас всё нормаль... — в этот момент дверь неожиданно распахнулась, на пороге появился охранник, недоуменно моргая, переводя взгляд с бутылки вина и пустой коробки из под торта на невозмутимого психиатра и уже плачущего Лю Цзянхэ. — э-эм...       «Я думал, что закрыл дверь на замок» — отрешённо подумалось Лю Цзюэмину, после чего он нацепил на лицо самую милую из своих улыбок, от которой по спине пробегал холодок.