Прихоть богача

Ким Тэхён, корейский нефтемагнат и бизнесмен, которого опасались конкуренты, выпрямился в кожаном кресле и ошеломленно взглянул на своего лучшего друга Ким Намджуна: - Туризм? Ты серьезно? Ты действительно хочешь провести так свои выходные? - У нас уже была вечеринка, для меня было слишком, - признался Джун, и его добродушное лицо скривилось при воспоминании. Ким Намджун преподавал в университете и являлся автором одной из лучших книг по квантовой физике. - Вини в этом своего будущего шурина, - сухо заметил Тэхён, вспоминая нанятых Пак Чимином для той вечеринки стриптизерш - женщин, весьма далеких от строго образа жизни Намджуна, посвященной одной лишь науке. - Чимин хотел как лучше, - объявил Джун, сразу же вставая на защиту несносного брата своей невесты. Брови Тэхёна взметнулись вверх, его худое, красивое лицо помрачнело: - А я ведь предупреждал его - тебе это не понравится! Намджун покраснел: - Он пытается сделать как лучше, просто у него не всегда получается. Тэхён ничего не сказал, с сожалением думая о том, как сильно изменился его друг после помолвки с Пак Сохи. Хотя у двоих мужчин было мало общего, кроме их корейского происхождения, они стали друзьями в университете. В те времена Джун сразу же объявил бы: Пак Чимин груб, скучен и хвастлив. Но сейчас Джун уже не мог называть вещи своими именами, хотя бы из уважения к чувствам своей невесты. Тэхён скрежетал зубами, видя изменения в своей друге. Вот он никогда не женится! И уж тем более не изменится ради какой бы то ни было женщины! Его воспитывал мужчина, чьим любимым высказыванием было "курица - не птица, женщина - не человек". Для своего единственного сына нетерпимый и нечуткий покойный Ким Бёнхо нанял первоклассную няню-англичанку, но приходил в ярость от её мягкого воспитания. Отец опасался, что она может превратить его сына в тряпку. Как он ошибался! В тридцатилетнем Тэхёне, с его ростом пять футов 8 дюймов, прекрасно сложенный, с жаждой успеха в бизнесе и с любовью к женщинам, не было ничего тряпичного. - Тебе бы понравился Хандам Парк, там красиво, сказал Джун. - Ты хочешь отправится в Хандам Парк? Я-то думал, в Сибирь. - У меня не так много свободного времени. К тому же я не уверен, что смогу вытерпеть столь экстремальные условия, - признался Джун, постукивая себя по небольшому животику. - У меня не такая спортивная форма, как у тебя. Мне больше подходят корейская весна и легкая тренировка. А ты бы смог прожить пару дней без своего лимузина, роскошного образа жизни и армии телохранителей? Джун затронул больное. Где бы Тэхён ни появлялся, его всегда сопровождали телохранители. Он хмурился, но не от перспективы пожить пару дней вне привычной роскоши, а от необходимости убедить своих телохранителей: сорок восемь часов он обойдется без них. Субин, его начальник службы безопасности, заботился о Тэхёне ещё с тех пор, когда тот был ребенком. - Конечно, смог бы, - уверенно заявил Тэхён. - К тому же немного лишений мне не повредит. - Тогда тебе следует оставить и свою коллекцию мобильных телефонов, - поддразнил его Джун. - Почему? - Иначе ты не прекратишь заключать сделки, - заметил Намджун. - Мне совсем не светит дрожать где-нибудь на вулкане Халасан, пока ты думаешь о ценах на акции. Я тебя знаю. - Что ж, я подумаю над этим, - неохотно сказал Тэхён, зная: он скорее даст отрубить себе правую руку, чем хотя бы на время устранится от дел своей бизнес-империи. Он редко занимался чем-либо, кроме работы, и эта неожиданная перспектива заняться чем-нибудь экстремальным показалась ему весьма привлекательной. Раздался стук в дверь, а затем в его кабинете возникла высокая красавица лет двадцати с гривой светлых волос. Устремив взгляд голубых глаз на своего работодателя, она произнесла: - Человек, с которым у вас встреча, ждет вас, Господин Ким. - Спасибо, Мина. Я позвоню, как только освобожусь. Даже Намджун посмотрел вслед его личной ассистентке. Её бедра, затянутые в узкую юбку-карандаш, провокационно покачивались... - Она похожа на прошлогоднюю Мии Мира, - заметил Джун. - Ты... Рот Тэхёна изогнулся в его квадратной улыбке: - Никогда на работе! - Но она великолепна... - прокомментировал Намджун. - Что, влияние Сохи уменьшается? - пошутил Тэхен. Намджун вспыхнул: - Конечно, нет! Что, мне теперь уже и смотреть нельзя? А вот Тэхён мог свободно смотреть на любую женщину в отличии от своего друга! И что заставляло Джуна считать, что он наконец нашел свою вечную любовь? А может, стоило съездить с Джуном в Хандам Парк, чтобы самому убедиться, что друг сделал правильный выбор? Например, Намджун сразу заметил, как хороша Мина... Можно ли принимать это за знак, что он поторопился со своим решением? "Быть рядом в болезни и здравии?" Не первый раз Тэхён подавил дрожь, считая подобные клятвы противоестественными. Что же касается той части, в которой говорится "что мое, то твое", он скорее сожжет свои миллиарды, чем поставит свои финансы в зависимое от кого-то положение. Сумин напряглась, когда до неё донесся хруст гравия под колесами почтовой машины. Вчера поздней ночью неожиданно объявилась её сестра Кюрин, и Сумин не хотелось, чтобы её разбудили звонком в дверь. Поспешно опустив покрывало, которое шила, Сумин устремилась к двери. Что привез её почтальон? Ожидая послания, Сумин жила в постоянном страхе. Однако дверь она открыла с доброжелательной улыбкой, негромко поприветствовала почтальона несколькими словами. При виде многозначительного красного штампа на конверте сердце у неё остановилось, но подпись на бланке она поставила недрогнувшей рукой. Медленно Сумин вернулась в дом, крепкий каменный фермерский дом, унаследованный ею от отца. Мирная жизнь Чеджу и прекрасные пейзажи показались ей раем после беспокойной жизни с матерью. Бывшая Топ-модель Чанми, оставив подиум и став матерью, не стала жить как все женщины. Отец Сумин женился на ней ещё до того, как Чанми стала моделью. Разъезжая по стране, она стала встречать богатых мужчин, которые пришлись ей куда больше по вкусу, чем скромный бухгалтер, за которого она слишком рано выскочила замуж. Однако прошло больше 10 лет, прежде чем Чанми, оформив развод, решила выйти замуж вторично. Во втором браке у неё родились две девочки-близняшки - Наён и Наын. Последним увлечением их матери стал южно-корейский игрок в поло, ставший отцом младшей сестры Сумин, - Соли. Когда Сумин было двадцать три года, её мать оставила троих детей на попечение девушки. Она особенно жаловалась на беспокойных близняшек, доставлявших ей большое количество проблем. Сумин, расстроенная положением своих сестер, взяла на себя ответственность по их воспитанию. Она постаралась, чтобы её дом в Хандам Парк стали и их домом. Как же наивна она была! Надеялась, что ей удастся дать сестрам второй шанс в жизни. И опять Сумин хватило чувство неудачи - её вечный спутник. А ведь она была так решительно настроена дать девочкам дом и подарить свою любовь! Вскрыв конверт, Сумин развернула бумаги. Ещё одно предупреждение. Жилищно-строительный кооператив в любую минуту мог выселить их из дома, а агентство по взысканию задолженности - прислать судебных приставов. И тогда все пойдет с молотка... Сумин погрязла в долгах и теперь могла потерять все, включая крышу над головой. Не важно, сколько она работала, проводя часы за шитьем лоскутных одеял, только чудо могло вытащить её из долговой ямы, в которой она оказалась. А началось все с кредита, который Сумин взяла, чтобы превратить старый фермерский дом пансион с завтраком: необходимо было расширить столовую и кухню, пристроить примыкающие к комнатам ванные. В первые годы приток посетителей был постоянный, и это подало Сумин надежду. По глупости она повесила на себя ещё один долг. Однако постепенно ручей посетителей превратился в ручеек. Сумин с опозданием осознала, что на рынке туризма произошли изменения: все больше и больше людей предпочитали останавливаться в недорогих отелях или уютных пабах, нежели в пансионах с завтраком. К тому же её фермерский дом находился в глубинке, что называется - вдали от цивилизации. Она надеялась хоть немного выправить положение за счет туристов, приезжающих на один день, или любителей походов по горам, однако больше всего людей, с которыми она встречалась, возвращались домой в конце дня или спали в палатках. В результате последовавшей рецессии число её гостей резко упало... С лестницы, подавляя зевоту, спустилась высокая красивая блондинка в халате. - Кто это приезжал? Почтальон? У него так тарахтит машина! - пожаловалась Кюрин. - Думаю, ты уже давно на ногах. Ты всегда была жаворонком. Сумин прикусила язык, чтобы не напомнить сестре, - у неё просто не было выбора, как привыкнуть вставать с рассветом. Поначалу - потому что с ней жили три девочки, которых по утрам надо было провожать в школу, а затем - кормить оставшихся на ночь постояльцев пансиона. Слава богу, Кюрин стала разговорчивее - вчера, приехав на такси, она заявила, что слишком вымоталась, и единственное, чего ей хочется, это лечь в постель. Сумин снова осталась со своим любопытством, а ведь ей так хотелось узнать, чем обернулся визит Кюрин к их матери в Сеул! В конце концов, Кюрин уже двадцать три года. - Ты хочешь что-нибудь на завтрак? - прозаично спросила Сумин. - Я не голодна. - Кюрин уселась за кухонный стол. - Но вот от чашечки чаю не откажусь. - Я скучала по тебе, - призналась Сумин, включая чайник. Сумин улыбнулась. Длинные светлые волосы упали ей на лицо, когда она подалась вперед. - Я тоже по тебе скучала, но совсем не скучала по убогой работе в библиотеке и по здешней скучной жизни. Извини, если я звонила не так часто, как могла бы. - Все в порядке. - Изумрудно-зеленые глаза Сумин с любовью засветились. Она потянулась к шкафчику, чтобы вытащить две чашки, и на её лицо упали темные пряди волос с красноватым отливом, резко оттенявшие светлую кожу. Сумин была старше своей сестры больше чем на десят лет. Высокая, стройная, с ясными глазами, прекрасной кожей и полным, чувственным ртом, она была красива и в таком возрасте. - Подозреваю, у тебя не было ни минутки свободного времени. Я надеялась, ты отлично проводишь время. Кюрин неожиданно поджала губы и состроила гримасу. - Жизнь с Чанми была настоящим кошмаром, - без всякого перехода заявила вдруг она. - Мне жаль, - мягко сказала Сумин, наливая чай. - Ты ведь знала, что так и будет, правда? - спросила Кюрин, принимаю чашку из рук сестры. - Почему, во имя всего святого, ты меня не предупредила? - Наверное, надеялась, что с годами мать смягчиться. К тому же мне не хотелось, чтобы с моих слов у тебя сложилось определенное мнение о нашей матери, - печально объяснила Сумин. - Ведь она могла - встретить тебя совсем не так, как я и думала. Кюрин фыркнула и упомянула несколько случаев, которые, по её мнению, являлись свидетельством колоссального эгоизма их матери. Сумин пробормотала что-то успокаивающее. - Ну вот, теперь я дома и, возможно, надолго, - объявила её сестра. - И хочу сказать тебе одну вещь... Я беременна. - Беременна!? - в шоке выдохнула Сумин. - Пожалуйста, скажи, что ты шутишь! - Я беременна, - заявила Кюрин, устремляя на ошеломленное лицо сестры фиалковые глаза. - Мне жаль, но так и есть! - А отец ребенка? - с нажимом спросила Сумин. Лицо Кюрин потемнело: - С ним все кончено, и я не хочу об этом говорить. Сумин поджала губы, надеясь таким образом остановить чесавшиеся на её языке вопросы. Все эти годы она была для всех детей Чанми скорее их матерью, чем сестрой. После заявления Кюрин осталось только недоумевать, где она допустила ошибку. - Ладно, как скажешь. - Но я хочу этого ребенка! - с вызовом заявила Кюрин. Все ещё не придя в себя от шока, Сумин села напротив неё: - Ты думала о том, справишься ли ты? - Конечно думала. Я буду жить с тобой здесь и помогу вести бизнес, - спокойно сказала Кюрин. - Прямо сейчас у меня нет никакого бизнеса, который ты могла бы помочь мне вести, - чувствуя себя неловко, сказала Сумин. Ей нужно сказать правду Кюрин о состоянии дел. - У меня не было жильцов больше месяца. - Не сезон, - легко отозвалась Кюрин. - Уверена, бизнес оживится к Пасхе. сомневаюсь в этом. К тому же я в долгах по уши, - с большой неохотой призналась Сумин. Её сестра уставилась на неё в изумлении: - С каких пор? -Уже давно. Ты должна заметить была - дела шли не так гладко ещё до твоего отъезда, - ответила Сумин. - Да, помню, ты заняла кучу денег, когда начинала бизнес и мы приехали сюда первый раз, - несколько рассеянно заметила Кюрин. Сумин пожалела, что не может сказать сестре всю правду сразу, но она хотела, чтобы Кюрин чувствовала себя виноватой. Разумеется, теперь её сестре надо беспокоиться о другом. Сумин уже не раз думала о том, не родилась ли Кюрин по несчастливой звездой? В отличие от сестры-близнеца, ставшей знаменитой супермоделью, Кюрин пришлось немало пережить. Да и жила она в тени успеха своей сестры. Нет, Расон все тоже далось нелегко, но Расон обладала независимым характером и спокойствием, которых недоставало более ранимой Кюрин. Испытывая недостаток материнской любви и заботы, Кюрин вдобавок ко всему в двенадцатилетнем возрасте пострадала в результате несчастного случая, из-за которого у неё отказали ноги. Прошло время, и она встала на ноги, но к сожалению, с тех пор девочка заметно хромала. Между сестрами-близняшками возникли трения. Даже сейчас, годы спустя, сестры мало общались друг с другом. В отчаянной попытке помочь своей младшей сестре Сумин взяла крупный кредит, чтобы оплатить операцию по восстановлению длины ноги, которая проводилась только за границей. Операция прошла успешно, но этот долг камнем лег на плечи. Зато хромота Кюрин прошла. Если бы был шанс изменить все, Сумин поступила бы так же. — Вот что, — неожиданно сказала Кюрин. — Ты можешь продать землю и расплатиться с самыми крупными долгами. Удивлена, как ты сама об этом не подумала? Увы, Кюрин ничего не знает. Сумин уже продала землю, унаследованную ею от отца вместе с домом, еще в первые два года жизни здесь. Она рассудила: лучше обладать приличной суммой наличных, чем сдавать землю. К сожалению, воспитание и уход за тремя девочками оказались весьма затратным предприятием, чего Сумин предвидеть не могла. Кроме того, последовали неожиданные расходы. Чанами, как мать, должна была помогать дочерям, но ее финансовая помощь уменьшалась с каждым годом, пока не исчезла совсем. Затем Соли, эта светлая голова в их семье, подвергалась нападкам своих одноклассников, поэтому Сумин решила перевести ее в закрытую школу. Соли уже училась в шестом классе. За свои успехи девочка получила грант, но все-таки Сумин пришлось выплачивать весьма круглую сумму за первый год обучения. — Я уже давно продала землю, — призналась Сумин сестре. — И могу потерять дом... — Боже мой, на что ты тратила деньги? — воскликнула Кюрин, с неодобрением глядя на старшую сестру. Сумин ничего не сказала. У нее никогда не было значительных сумм денег, а когда они появлялись, всегда следовали какие-то неожиданные расходы... В дверь позвонили. Сумин проворно встала со стула, радуясь хотя бы этой передышке. На пороге стоял Лин Донук , сосед Сумин . Сорокалетний вдовец знакомым кивком приветствовал Сумин : — Завтра я подброшу вам немного дров. Оставить их в обычном месте? — Да, большое спасибо, — поблагодарила его Сумин , чувствуя себя неловко от великодушия соседа. Кусачий и острый, как нож, ветер проник под ее шерстяной свитер, и она скрестила руки на груди. — Как же сегодня холодно. Донук ! — Северный ветер, — пробубнил он. Его обветренное лицо приняло обычное хмурое выражение. — К вечеру, думаю, пойдет снег. Надеюсь, у вас достаточно дров? — А может, вы ошибаетесь насчет снега? — произнесла Сумин , вся дрожа, даже в теплом свитере. — Позвольте мне заплатить за дрова — я чувствую себя неловко, принимая их просто так. — Соседи должны помогать друг другу, — сказал фермер, явно задетый ее предложением. — Одинокая женщина, как вы, живущая здесь... Я рад помочь вам, чем смогу. Сумин поблагодарила его еще раз и вошла в дом. В зеркале холла она увидела свое отражение — женщина за тридцать, с утомленным лицом и длинными растрепанными волосами. Что ей с ними делать? Волнистые пряди слишком непослушны для короткой стрижки. И возможно, ей показалось: Донук смотрел на нее с восхищением? Как бы то ни было, это смущало Сумин. Ей было уже тридцать пять лет, и она думала, что ей на роду написано быть старой девой. Прошло уже много времени с тех пор, как мужчина посмотрел на нее с интересом: во-первых, в их округе было не так много мужчин ее возраста, а во-вторых, она покидала дом только для того, чтобы купить продукты или доставить одеяла в магазин подарков, который брал их на реализацию. Если говорить начистоту, ее личная жизнь прекратилась с тех пор, как она взяла на воспитание своих сестер. Единственный серьезный ухажер оставил Сумин, когда она взяла на себя это обязательство. В заботах и тревогах о двух трудных подростках и талантливой младшей девочке она почти о нем не вспоминала и даже не скучала. Для Сумин ее личная жизнь умерла, даже не начавшись. Она зашла на кухню. Кюрин как раз положила свой мобильный телефон. — Могу я взять твою машину? Вике пригласила меня к себе, — объяснила она. Винн была ее прежней школьной подругой и до сих пор жила в деревне. — Да, конечно, но будь осторожна. Донук сказал, вечером может начаться снегопад. — Если снег будет сильный, я останусь у Виен, — беззаботно отозвалась Кюрин, поднимаясь со стула. — Пойду оденусь. — В дверях она помедлила и снова вернулась. — Спасибо, что не стала судить меня, узнав о ребенке, ну и все такое... Сумин ободряюще обняла свою сестру и заставила себя отступить. — Но я правда хочу, чтобы ты серьезно подумала о своем будущем. Быть матерью-одиночкой ох как не просто! Не все могут справиться с этой обязанностью. — Сумин , я ведь не ребенок! — заявила Кюрин, тряхнув волосами. — Я знаю, что делаю. Резкий ответ задел Сумин, но она постаралась не подать виду: она просто хотела, чтобы Кюрин подумала о своем будущем. Днем снег повалил густыми хлопьями. Он преобразил окружающую действительность, но Сумин знала, как обманчива может быть природа и как жестока к фермерам, а также к тем, кого непогода застает в дороге. Кюрин позвонила и предупредила — она переночует у Виен. Снег повалил гуще и сильнее, кружась каруселью возле ограды сада. Стена снега встала между окнами и холмами, вид на которые обычно открывался из окон. Сумин подкинула еще дров в печку и подумала: «В нашей семье будет ребенок». Она уже давно смирилась с мыслью, что у нее самой детей не будет. Да, событие, конечно, было радостным, но как же быть с финансовыми проблемами? Если только... Сумин припомнила одно из любимых высказываний бабушки со стороны отца: «Бог даст». В восемь часов зазвенел звонок. Сумин с удивлением поднялась со своего места. Почти сразу раздался громкий стук. В свете с улицы она увидела три фигуры, стоящие на ее маленькой веранде. «Потенциальные гости, — с надеждой подумала она, — нуждающиеся в том, чтобы переждать этот маленький шторм». Сумин без колебаний открыла дверь и увидела двух высоких мужчин, поддерживающих третьего мужчину пониже. Он неуклюже балансировал на одной ноге. — Это ведь пансион, верно? — спросил высокий, долговязый мужчина, стоявший слева. Крупный темноволосый мужчина справа истончал нетерпение. — Вы можете приютить нас на ночь? — прямо спросил он. — Мой друг подвернул лодыжку. — О боже, — с сочувствием произнесла Сумин, отступая от двери. — Входите. Вы, должно быть, насквозь промерзли. У меня есть три комнаты. — Вы получите хорошее вознаграждение, если как следует о нас позаботитесь, — продолжил высокий мужчина. — Я всегда как следует забочусь о всех своих гостях, — без колебаний сообщила ему Сумин, наткнувшись на взгляд поразительных темных глаз в обрамлении темных ресниц. Мужчина был высок и хорошо сложен. Сумин тоже была немаленькой, но даже со своим ростом пять футов ей пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть на него — вещь для нее, в общем-то, непривычная. Неожиданно Сумин осознала, насколько он чертовски хорош собой: четкие брови, выразительный подбородок, выдающиеся скулы. Глядя на нее, мужчина произнес: — Меня зовут Ким Тэхён. Это мой друг Ким Намджун , а это брат его невесты Пак Чимин. Никогда еще ни одна женщина не оказывала на Техёна такого эффекта, как эта незнакомка. У нее были волнистые волосы богатого цвета красных кленовых листьев. Непослушными волнами они обрамляли ее маленькое личико, являя собой разительный контраст с белоснежной, как фарфор, безупречной кожей с россыпью веснушек на аккуратном носике. Глаза у нее были глубокого изумрудного цвета. А при виде полных, чувственных розовых губ в его голове неожиданно возникли эротические образы... Его желание тут же отозвалось в теле. Тэхён напрягся, так как привык к полному контролю над своим телом. — Ли Сумин, — пробормотала девушка. У нее неожиданно перехватило дыхание, а в ногах появилась слабость. — Проводите вашего друга в гостиную, — предложила она. — Он может лечь на диван. Если нужен доктор... — Это только вывихнутая лодыжка, — поспешил сказать мужчина, которого представили как Ким Намджун. Тэхен не отрываясь смотрел, как девушка пересекает комнату. Его восхищенный взгляд опустился с твердых бугорков ее груди, проступающих сквозь черный свитер, к тонкой талии и длинным стройным ногам в облегающих джинсах. Если не обращать внимания на пушистые розовые тапочки в форме зайца, она была великолепна. — Какая цыпочка, — заметил Чимин, после чего последовал грубый комментарий насчет того, что бы он хотел с ней сделать. Тэхён проскрежетал зубами. То, что в их с Джуном туристическую поездку неожиданно вклинился Чимин, очень раздражало его. Тэхен всегда собирался в минуты, требующие наивысшего умственного напряжения, и наслаждался такими моментами. Неожиданная смена погоды, травма Джуна, проигранная битва с понижающейся температурой, отсутствие мобильных телефонов и невозможность вызвать помощь — все это нарушило их планы, но Тэхён оставался спокоен. Намджуна положили на диван. Устроившись, он со вздохом облегчения вытянул ногу на предусмотрительно поставленный Сумин стул. Самый высокий мужчина из компании вышел на веранду к оставленным там рюкзакам. Он вернулся с аптечкой первой помощи, опустился перед своим другом на колени и попытался снять с него обувь. Пострадавший мужчина издал несколько сдавленных стонов. Она предложила свою аптечку, более богатую лекарствами и вспомогательными медицинскими средствами. Мужчина воспользовался ее предложением и вытащил из аптечки бандаж. Сумин сходила за тростью своего отца и поставила рядом с ними. Заметив, что Джун дрожит, она стянула шерстяное покрывало с кресла и передала его мужчине. — У вас есть какие-нибудь болеутоляющие? — спросил Тэхён, глядя на нее. Сумин почему-то сразу бросились в глаза его невероятно длинные, густые ресницы. Глаза цвета эбенового дерева и густые ресницы... Сумин порозовела. Она сходила за водой и таблетками, заметив про себя, что третий мужчина пока еще ничего не сделал, чтобы помочь своему товарищу. — Давайте я покажу вам ваши комнаты. Для вас у меня найдется комната внизу, — проинформировала Сумин Намджуна с ободряющей улыбкой, которому подъем по лестнице явно был не под силу. — Хочу снять с себя эту грязную одежду, — заявил Чимин, устремляясь впереди Сумин. — И еще мне нужно принять душ. — Требуется по крайней мере минут тридцать, чтобы вода согрелась, — объяснила Сумин. — У вас нет центрального отопления? — с презрением осведомился Чимин. — Что это за пансион такой? — Я не ждала гостей, — мягко сказала Сумин, показывая ему первую же комнату, лишь бы избавиться от него. За годы содержания пансиона ей приходилось иметь дело с самыми разными гостями, некоторым просто невозможно было угодить. — Не обращайте на него внимания, — спокойно сказал ей Тэхен. — Я лично так и делаю. Услышав его густой голос, Сумин почувствовала, как по коже побежали мурашки. Стремясь поскорее вернуться вниз, она открыла дверь другой комнаты.