Ateez и первый раз

Бора устало трёт глаза и сонно зевает. На часах уже пол второго ночи, а парни и не думают закругляться. Даже кажется, что их азарт и тяга к приключениям лишь набирают обороты. Вот стоило только всему руководству с половиной стаффа и менеджерами свалить в срочную командировку с новой группой, и всё! Молодежь пошла в разгул. Большая половина Ateez решила устроить эпичную пьянку и гулянку прямо в их квартирах. Самый смак небольшой тусовки происходит в квартире многострадального Хонджуна, куда всех затащил Уён. Но и Юнхо частичку ребят пока забрал в свои апартаменты. С ними гуляют и их танцоры с хореографами. Брат Боры — Джунги, один из хореографов B.B Trippin — ребят, что ставят группе большинство танцев и выступают с ними на концерте. Сама Бора недавно вступила в состав танцевальной команды, уже работая с молодыми трейни. И вот собственный брат чуть ли не насильно притащил её на эту «секретную» тусу. Не было ничего пошлого и запрещенного, просто куча ребят собралась выпить и погалдеть, пока никто из руководства и стаффа не может к ним пристать, ругая за непристойное поведение. Бора уже знала пару месяцев ребят из Ateez и даже успела с ними сдружиться. Но вот пить совсем не любила. Её повело всего лишь от одной бутылки соджу. Голова шла кругом и жутко, просто кошмарно хотелось спать. Девушка расфокусированным взглядом посмотрела на брата. Тот уже в хламину пьяный что-то запевал на коленях Юнхо, тыкая ногой в их лидера Джиэма. — Я, наверное, домой пойду, я жуть как устала! — Бора сдается и честно собирается ретироваться. — Куда?! — тут же галдят парни. — Давай посидим ещё! — Да сидите, кто вам мешает, я сама доеду! — Да конечно! — бурчит Джунги. — Ты же за городом живешь, ещё в потемках после такси добираться, никто не доедет по тому бездорожью. Да и сдерут за поездку месячную зарплату! А мне так лень тебя провожать, я так хочу веселится-я-я-я-я-я! — он запевает во все горло, театрально взмахивая бутылкой соджу в руке. — И что ты мне предлагаешь? — бурчит в ответ Бора. — Меня просто сейчас на месте вырубит! Серьёзно, мальчики, веселитесь, я действительно кошмарно устала, я с четырех утра то на съёмках, то на репетиции. — Но твой брат прав, одной идти не вариант. Я могу довезти тебя домой, а потом вернуться, — тут же вклинивается Юнхо. Он единственный, кто здесь был практически трезвый. Не то, чтобы он прям не пил, просто незаметно меньше. Да и был гораздо покрепче в этом плане — алкоголь плохо его брал. — Ой, нет, нет! — тут же запротестовала девушка, понимая, как это неловко. — Это час туда, час обратно! И ты половину здесь позвал! — Тогда просто переночуй у Ёсана в комнате! — откуда-то из-за дивана раздается икающий голос Минги. Он давно лежит там, притворяясь, что посапывает. А на самом деле ловит вертолеты от алкоголя. — Чего-чего? — Бора думает, что ослышалась. — Точно, как я не подумал! — Юнхо тут же хлопает себя по лбу, и от его телодвижений её брат Джунги сваливается с его колен. — Прости, чувак, не специально! — он пытается приподнять паренька обратно, но тот пьяно чертыхается, и Чон сдается — кидает его обратно на пол. Юнхо вновь поднимает на девушку свои большие выразительные глаза: — Так вот о чем я? Ах, да! Ёсана сегодня не будет, он уехал к родственникам на два дня. Так что его комната пустует, просто переночуй там, никто не потревожит. — Ну не знаю, — Бора тушуется. Её не смущает перспектива где-то заночевать в незнакомом месте. Её смущает, что это будет именно в комнате Кан Ёсана! Но в слух она это, разумеется, не говорит. — Что такое? — Юнхо явно неправильно интерпретирует её замешательство на лице. — Мы ж знакомые нормальные парни! Никто к тебе не полезет! Ты чего? И там комната на замок закрывается. Вот и закроешься себе для успокоения, чтобы никто не вошел. — Да я не про это, — девушка невольно пьяно хихикает, потирая затылок. Её смущает сам владелец комнаты. Она давно замечает странное напряжение между ними. Как только они познакомились со всей группой, Ёсан практически не разговаривал с ней, не проронил ни слова в их плотных турах. Иногда даже убегал в противоположную сторону в здании компании, если Бора нечаянно шла навстречу. Это и веселило, и немного задевало девушку. А потом она заметила, как он постоянно в тихую подглядывает за ней исподтишка. Это уже озадачило. На одном из совместных завтраков они нечаянно столкнулись у общего стола. Бора попросила парня всего лишь подать ей хлопья. И невольно заметила, как трясутся его руки, когда он протягивает ей коробку с мюслями. Всё изменили нечаянные посиделки, когда часть Ateez и танцоров B.B Trippin решили поиграть в Монополию. Бора тогда мухлевала по-страшному, и Ёсан отчаянно возмутился, что она своровала деньги из банка, пока никто не смотрит. Она же обвинила его, что он такой же — постоянно втихую передвигает свои фишки. В итоге они так разорались друг на друга, что Хонджун поклялся больше никогда не играть в эту игру при живом-то нём. И с этого момента её взаимоотношения с Кан Ёсаном кардинально поменялись. Они то и дело подкалывали друг друга, завуалировано язвили, обменивались колкостями. И в какой-то момент Бора словила себя на мысли, что в этих легких перепалках сквозит какой-то…флирт. Она не могла отделаться от мысли, что Ёсан всё время ехидно комментирует её действия, лишь бы привлечь её внимание. — Да он влюбился в тебя по уши! — как-то заявил её брат. — Поверь, я такое чую сразу. Просто он редкостное ссыкло. Привык, что фанатки падают к ногам, а сам боится первым инициативу проявлять. Вот и ходит вокруг да около тебя. Не удивлюсь, если дернет за косичку, однажды. — Сдалась вам всем моя косичка, — буркнула тогда ему девушка. Она явно поняла аллегорию. Но всё равно не любила, что брат прикалывается с её любимой прически — косички. Удобно ведь! Но в глубине души она чувствовала, что Джунги в чём-то прав. Блуждающий по её затылку взгляд Ёсана постоянно её нервировал. В целом, парень ей даже нравился, и было в нем что-то чертовски притягательное. Но этот роман — худшая идея. Руководство спустит с них шкуру. И вот теперь Юнхо толкает подвыпившую Бору прямо в логово дракона. Она так устала, что ей уже плевать. Она даже соглашается принять ночной душ без угрызений совести и стыда. Благо Юнхо как истинный джентльмен выдает ей гигантский халат, в котором можно укутаться чуть ли не два раза. И свежая и чистая девушка прошмыгивает в комнату Ёсана, желая гуляющим ребятам спокойной ночи. Парни буквально секунду что-то ей галдят и тут же переключаются друг на друга. У них слишком важное обсуждение, что круче — Ван Пис или Наруто, чтобы отвлекаться на какую-то девчонку. Бора всё же закрывает замок на двери для собственного спокойствия. Замок простой, со специальным фиксатором на дверной ручке, расположен только с одной стороны, поэтому открыть дверь снаружи нельзя. Добрый Юнхо дал даже одежду для сна. Девушка игнорирует большие спортивки. Она вообще любит спать в чём мать родила. Но как бы здесь такое не прокатит. Поэтому для приличия она натягивает какую-то огромную майку-борцовку. Она длинная, закрывает аж трусы. Но из-за того, что на высокий рост, проймы явно ей большие. Бора уже не думает, она залезает на чужую кровать, зарывается под покрывало и растекается лужей на мягком матрасе. Почему-то нет одеяла, только легкий плед-покрывало. Девушка такая уставшая, что укрывается им как пододеяльником. Перспектива рыться в поисках одеяла в чужом шкафу её не прельщает. Она как-то отстраненно думает, как приятно пахнет в комнате. И надеется, что Ёсан не упадет в обморок, когда узнает, кто спал в его кроватке. Хотелось бы это утаить, но парни как истинное трепло явно доложат об этом шутки ради. Лишь бы увидеть выражение лица их друга. Уставшая Бора отключается мгновенно на чужой подушке и сладко посапывает.

…

Проходит, наверное, ещё час. Но парни в комнате набухались в хлам. Уже Юнхо плохо стоит на ногах. Зато в Минги вдруг открывается второе дыхание, и он призывает взять на абордаж комнату Хонджуна. Яростно напасть и ограбить их склады. Ведь чипсов с крабом всем не хватает. Парни ржут и улюлюкают, гурьбой тащатся на выход, строя планы, кто кого будет бить и скручивать. Юнхо и Минги вызываются взять на себя Чонхо. Остальные пусть нападают на Хонджуна. Уёна можно уговорить переметнуться к ним, предложив поделиться добычей. Парни весело ржут и встречают в коридоре пьяного шатающегося как зомби Сана. Тот уже ничего не соображает и за компанию тащится куда-то, на захват какого-то холодильника. Тем временем уставший Ёсан медленно идёт по лестнице и забредает в коридор. Лифт-то с какого-то перепугу сломался, и именно ночью, когда он еле тащит ноги. Ему на телефон весь вечер приходят пьяные смс-ки от Уёна, зовущие вернуться и бухать с ними. И от Сана — миллионные признания в любви. Поэтому Ёсан понимает масштабы бедствия — там все пьяные в хламину. А он так устал, поэтому так не хочет присоединяться к этой бессмысленной и беспощадной попойке. Увидев группу бегущих мемберов и танцоров-друзей, Ёсан как крыса просто прячется за лестничной дверью. И ему ни капли не стыдно. Удостоверившись, что ребята промчались, явно куда-то в сторону квартиры Хонджуна, парень вылезает из своего тайного укрытия и идет к себе. К его ужасу, он тут же сталкивается с отстающим от группы Джиэмом, весело размахивающим руками во все стороны. — О, Ёсан! Ты разве не у родителей? — икает парень, чуть не протаранив его грудью. — Да должен был, но меня киданули, — бурчит Кан. — Они забыли предупредить, что весь дом в распыленной эмульсии — родители устроили массовую дезинфекцию от тараканов и свалили за город к друзьям. Забыв меня оповестить, разумеется. Я как дурак пришел и ушел, там невозможно находиться от дикой вони. — Ага, — кивает танцор, но взгляд его рассеянный, он явно не слушает. Просто икает. — Ну я пошел. — И я пошел, к себе. — Ёсан питает слабую надежду, что пьяный Джиэм просто пойдет себе дальше. Кан сам уходит тихонько в другую сторону. И к его счастью, парень идёт за остальными ребятами. — Ой! — тут же разворачивается Джиэм. — Только сорян, друг, твоя кровать уже занята! Хи-хи! И парень убегает прочь с откинутыми назад руками, изображая бег ниндзя из Наруто. Ёсан лишь вскидывает бровь, гадая, кто там пьяный вломился в его комнату. Это чуть раздражает, ибо хочется тишины и спокойствия, а не выпроваживать кого-то из своей же обители. В квартире уже никого. Парни точно умчались бухать к Хонджуну. Ёсан спокойно идёт к своей комнате и дергает ручку. Но дверь не подается. «Ничего себе! Кто там закрылся, засранец?!» Но и он не лыком шит. Старшая сестра Ёсана в детстве всё время закрывалась от него в его же комнате. И он прекрасно умеет открывать такие двери, умудренный опытом. Он просто вскрывает фиксатор своей кредитной картой, проворачивая разъем как ножом. И входит. В комнате темно, только лунный свет пробирается сквозь стекло. Парень морщится, ибо вся квартира несколько пропиталась запахом алкоголя. Он просто идёт к окну, и открывает его на проветривание. Затем включает слабый светильник на прикроватном столике, с неярким тусклым светом. Смотрит на чьё-то тело, закутанное по уши в его же плед. Ёсан не понимает кто это, но кто-то небольшой. «Уён, ты ли это?», — парень усмехается про себя и резко стаскивает со спящего покрывало. И тут же в шоке замирает. Ибо это явно не Уён. И явно не парень. Взору является стройное девичье тело, спящее на животе. На ней лишь белая наполовину задранная майка и красные трусы. Ёсан ошарашенно пялится на сочную упругую попку, торчащую вверх в этих призывных красных труселях. Взгляд его падает на голову неизвестной. И он видит темные волосы, заплетенные в косу. Косу. «Я сейчас сплю, да?! Это ведь не может быть она!» Как по команде девушка поворачивается во сне, раскидываясь на спине, и Ёсан в панике таки узнаёт Бору. Это действительно она. Лежит и спит в его же кровати. В этих красных трусиках и задранной майке! Взгляд парня невольно скользит по виднеющемуся из-под ткани животику. Потом переходит выше. На девушке какая-то майка не по размеру, и из широких пройм прилично видны полушария красивых небольших, но упругих грудей. — Ладно, — Ёсан клипает глазами, затем делает вдох и выдох, всё ещё ошарашено пялясь на спящую. — Ладно. Девушка что-то дергается во сне, и её грудь невольно колыхается в такт. Ёсан мгновенно краснеет и быстрым шагом вылетает из комнаты. Что это за сцена, как в сюжете банального порно? Он краснеет ещё больше. Просто заходит в ванну, и не придумав ничего лучше — принимает душ. Под струёй горячей воды голова немного проясняется. И паника несколько сходит. Парни явно здесь бухали. Он помнит, что Бора снимает квартиру где-то далеко за городом, поэтому всегда долго добирается. Очевидно, она осталась здесь переночевать из-за позднего времени. И его комната должна была быть пустой, ведь его не должно было сегодня быть дома. Ёсан невольно усмехается. Какая ирония! Парень быстро переодевается в свежую майку и шорты. Он не знает, что делать и просто бредет обратно в свою комнату. Бора тем временем уже перевернулась на бочок и отползла на край кровати. Ёсан просто стоит и пялится на её спину. На её красивую косичку. Ох, знала бы она, какое в нём иногда просыпается странное желание подергать за эту несчастную косичку. Прям до скрежета зубов хочется ухватиться и оттаскать за эти волосы. Ёсан сам краснеет от своих мыслей. Он ведь давно и безоговорочно был в неё влюблен. Понял, что пропал, как только увидел в первый раз. Его рот просто невольно открылся, а глаза следили за медленно идущей девушкой, пока она не скрылась за дверью лифта. Казалось, он сто пятьдесят лет не мог заговорить с ней, просто трясся как мальчишка. Пока та проклятая игра в Монополию не сблизила их. Ну, как сблизила. Просто через эти перепалки и постоянные язвительные соревнования и подколы он чувствовал, как становится к ней ближе. Ему нравилось, что она отвечает ему с тем же азартным рвением, не боится показаться грубой и не женственной. В этой язвительной игре он тянулся к ней, увлекаемый скрытым флиртом. Один Уён говорил ему, что тот дурак. Так никто к девушке не подкатывает. Ёсан и сам это знал, но пока не представлял, как осмелиться сделать первый шаг. И самое ужасное, он ведь осознал, что Бора догадалась, что он к ней что-то питает. Это было видно по её глазам. И его бесило вдвойне, что эта демонесса игнорирует его все телодвижения. Странный азарт и желание идти наперекор вдруг вызывает в нём чувство противоречия, не желания уступать. А чего это собственно он должен сейчас куда-то идти спать на диван? Это вообще-то его кровать! И Ёсан с усмешкой лезет на матрас. Бора спит крепко и не двигается. Парень всё же тушуется, разглядывая её затылок. Осторожно забирается под общее покрывало и долго рассматривает изгиб на её шее и обнаженные плечи. С трудом сдерживает жуткое желание провести пальцами по её коже. Он сам не помнит, сколько так пролежал, пока окончательно не вырубился.

…

Бора невольно ерзает во сне и просыпается. Голова гудит от алкоголя, и она раздражается. У неё так всегда — её тут же вырубает от спиртного, но она постоянно просыпается от неприятных ощущений в голове. Что-то холодновато. И девушка, поёжившись, поворачивается на другой бок. Она сонная и разбитая, но невольно взгляд тут же упирается в полумраке во чьё-то тело. Бора просто вскрикивает от неожиданности, в ужасе отдергиваясь. Но тут же узнает спящего Ёсана. «Какого чёрта? Разве он не должен был ночевать у родителей?» Голова так трещит, что она плохо соображает. Парень вдруг что-то кривится во сне, подгибает под себя ноги. Затем невольно приоткрывает глаза, щурясь на девушку спросонья. — Давай без звуков, просто спи, я так устал, — что-то бубнит он, во всю зевая. — Ты что здесь делаешь? — вопрошает испуганно Бора. — Я здесь живу. — Разве ты не у родителей? — Планы поменялись, и я вернулся. А тут моя кровать занята. — И ты улегся со мной? — Вообще-то это моя кровать. Так что радуйся, что я не сгоняю тебя спать в гостиной. — Но… — Бора что-то ерзает на матрасе, зевая за ним следом. — Так неприлично… — Ой! — кривится Ёсан. — Кому ты сдалась, спи давай! Просто не елозь, не буди меня! — Ну ты придурок, — бурчит девушка, но ей уже не отвечают. — Ёсан? Ёсан, приём? «Реально что ли вырубился, придурок?» Парень просто посапывает, свернувшись в калачик, как большой щеночек. Бора вяло смотрит на него сквозь слипающиеся веки. Почему её вообще не смущает эта ситуация? Ни он, ни она так не шокированы. Или это так действует алкоголь? Девушка просто бездумно пялится в его спящее лицо, чуть подрагивающие ресницы. Во сне он выглядит практически ангелом, а не тем ехидным созданием, которому лишь дай повод над ней пошутить. Бора не помнит, как вырубается. Практически сразу, мирно падая в пучину беспамятства. Ранее утро встречает её холодом. Который час — вообще не понятно. За окном слишком пасмурно, оттого темно. Очевидно ещё и шел ливень, так как чувствуется свежий немного леденящий воздух. Бора поднимает сонные веки, долго щурясь и пялясь в окно. Она не помнила, чтобы оставляла его на проветривание, но именно поэтому в комнате так похолодало. От морозного воздуха по коже идут мурашки. Девушка сжимается в клубок, закрывая глаза. В голове всё ещё туман, но она уже не трещит. Но просыпаться вообще не хочется. Кажется, это просто самое невозможное в мире — разорвать оковы сна и поднять свою тушку с кровати. Дует ветерок, и в комнату тут же пробирается новое дуновение прохлады. Бора вся сжимается, тщетно кутаясь в совсем лёгкий плед. Движением она невольно тянет всё покрывало на себя. Но затем вдруг раздаётся тихое ворчание позади. И кто-то тянет на себя плед обратно. «О нет!», — сонный и рассеянный мозг девушки лениво вспоминает, что она не одна в этой кровати. Ёсан лежит сзади неё, кажется, так же на бочку. Она слышит, как он медленно двигает ногами. Девушка невольно тянет покрывало обратно на себя, когда парень своими движениями раскрывает ей колени. — Эй, — раздается позади неё сонный бубнеж. — Ты не одна. Холодно. — Мне тоже холодно, — бурчит она. — Я сейчас околею. — Я тоже, если ты будешь так отбирать покрывало. — Кто ж виноват, что ты так далеко? — Бора выпаливает это абсолютно бездумно. Только спустя мгновение она понимает двузначность своей фразы. К счастью, за её спиной тишина, Ёсан вроде ничего не понял и лежит себе молча, наверное, посапывает. Но тут через пару секунд до её уха доносится: — Ладно, — спокойно соглашается парень. — Ладно. И чужое тело осторожно придвигается к ней чуть ли не вплотную. — Эй, ты чего? — сонно бухтит Бора. — Да не это я имела ввиду. Извращенец. — Кто бы говорил, — бурчит ей в ответ Кан. — Это ты первая залезла в мою кровать. Мою драгоценную кроватку, я только простыни поменял. А теперь вынужден ютиться, чтобы хватило покрывала. — Ой, всё! — фыркает девушка, чуть ли не по нос укутываясь в плед. — Все вопросы к Юнхо, он мне тут разрешил переночевать. Это чертовски странно — лежать с чужим парнем в кровати и пререкаться. Делать вид, что здесь нет ничего такого, хотя в тайне ты испытываешь странное смущение. За окном вновь дует протяжный ветер, и в комнату влетает новая порция холода. Бора вся скукоживается от мурашек. Но так хочется спать, что веки просто не разлепляются. — Закрой окно, — бурчит она. — Холодно… — Не могу, я физически не могу подняться, хочу спать, — сквозь полудрему бубнит Ёсан. — Тебе надо, ты и закрывай. — Боже, ну ты и хам. — Простите, я спросонья без манер. На самом деле Ёсан уже мысленно дает себе оплеуху за такие словечки. Он действительно сказанул это спросонья. Ну не дебил? Так подкатывают к девушке, которая нравится? Нет, с такими приколами у него никогда не будет нормальных отношений, определенно. — Где вообще одеяло, почему только тонкий плед, — то ли хныкает, то ли фыркает девушка. Она поджимает пальцы на ногах, упирается руками между собственных бедёр, чтобы согреться. — Я сдал их вчера в химчистку. Думал, завтра вернусь и заберу, — парень зевает во весь рот, невольно потягиваясь на матрасе. И чуть не задевает лежащую перед ним девушку на бочку. Он слегка разлепляет веки и смотрит на её взъерошенную макушку. Локоны на голове совсем распластались на подушке, коса теперь была патлатая. Но выглядело это не менее привлекательно. — Реально так замерзла? — Угу, — совсем тихо кивает Бора, подрагивая плечами. Ёсан думает с минуту, а потом решает, что пошло всё к черту. Это его кровать, его правила. Он просто прикинется, что всё в порядке, всё так и надо. И просто придвигается вплотную. Вжимается в девушку всем телом, обхватывает руками в объятия и закидывает на неё одну ногу. — Ты чего творишь? — тут же шипит Бора. Невольно дергается. Хватка его рук не сильная, но парень вовсе не планирует их убирать. — Как что? Согреваю, — тон Ёсана безэмоциональный и абсолютно спокойный. — Так теплее. Кожа об кожу. Нам придется поделиться друг с другом теплом, если мы хотим выжить. Бора рассмеялась от последней фразы. Словно они не в холодной комнате, а в ледяной пещере на Антарктиде. Затылком она почувствовала, как парень невольно улыбается в ответ. — Знаю я эти фишки, — наигранно фыркает девушка, хотя и не злится. — Как в начале эротического рассказа. — Только если ты сильно настаиваешь, — Ёсан зевает ей куда-то под ухо. — Но вообще я планирую доспать. Боже, я чертовски хочу спать. Бора что-то мнется, несколько смущенная ситуацией. Но тело Кана оказывается таким теплым, что к нему безумно хочется прижиматься, как к своему единственному спасению. Мурашки от холода идут по коже, и девушка невольно умащивается бедрами, обтекая по парню в более удобной позе. Она тут же слышит плохо сдерживаемый смешок. — Я просто тоже хочу согреться. О чем ты там думаешь, извращенец? — тут же фыркает она. — Просто согреться! Без всякий глупостей. Я слежу за тобой! — Как? — усмехается парень, невольно умащивая лицо на подушке рядом, и оттряхивает со своего лба её разметавшиеся пряди волос. — Что ты пристал, просто спи! — бурчит она ему в ответ. Они что-то копошатся, пока вновь не проваливаются в короткий сон. Возможно проходит около получаса, возможно ещё час. Бора дремлет, её сон поверхностный, неглубокий. Чужое тело такое тёплое, что она наконец-то понемногу согревается. Она потихоньку просыпается, приходя в себя. Невольно выгибается, двигая телом. В ответ чужое тело позади отвечает ей таким же движением — потягивается следом. Девушка практически выходит из полудрема, осознавая, что просто лежит в объятиях Ёсана. Как же чертовски странно. Из окна периодически дует ветерок, и хочется сильнее вжаться спиной в тёплое тело позади себя. Кан что-то вновь потягивается и невольно двигает ногами. Его голые ступни трутся об её. Девушка невольно замирает от этого странного чувства. А Ёсан все продолжает тереться ногами, скользя пальцами по её лодыжкам, голеностопу, ступням. Это похоже на странную то ли ласку, то ли попытку согреться. Бора чуть двигает плечами, пытаясь отодвинутся, но парень вдруг сильнее прижимается к ней, рывком возвращая в ленивые объятия. Девушка лишь вздрагивает, когда Кан что-то умащивает голову на её плече, зарывается носом. Она вдруг чувствует его медленное сонное дыхание у изгиба шеи. И по её коже невольно идёт табун мурашек. — Всё ещё холодно, — едва слышно бурчит Ёсан, ерзая на матрасе. Бора лишь ухмыляется, не зная что сказать. Ей уже не так холодно, просто немного зябко. И его теплое тело сейчас — как какой-то нереальный источник неги и наслаждения. Хочется зарыться в его объятия и утонуть в этом тепле. Девушка лишь смущается этой странной мысли. Чего это она вдруг? Совсем уже? Но как же хорошо нежится в этой кровати. Не хочется выползать туда, в этот холодный ледяной мир. Бора абсолютно уверена, что просто умрёт от холода и разочарования, если высунет хоть частичку тела из-под покрывала. Ёсан вновь в полудрёме приобнял ее, прижимая ближе. Девушка вдруг со смущением поняла, что рука парня невольно приподняла её грудь. И он, скорее всего, явно это чувствует. Странные чувства обуревают ей. С одной стороны смущение, с другой стороны… резкое внезапное возбуждение. Она непроизвольно глотает, силясь отогнать от себя эти мысли. Господи, что это с ней? Её так разморило чужое тепло? Лежа в объятиях парня, она задумалась о том, что не находилась к кому-либо настолько близко… уже приличное количество времени назад. Ведь её последние отношения закончились давненько. И девушка уже отвыкла практически от этого ощущения — чужого тела. И теперь этот ехидный парень обнимает её, вызывая в ней неоднозначные чувства. Давно позабытые чувства. Бора чувствовала размеренное дыхание на своём плече, спиной ощущала и могла понять, как он сложен, слышала спокойное сердцебиение Кана. В голове тут же всплыли воспоминания с их общей тренировки. Как она видела Ёсана в одних шортах и простой майке. Видела его крепкие мускулистые руки, такие сильные и тренированные. Видела его плоский живот и проступающий стальной пресс. И сейчас она понимала, что это восхитительное тело прижимается к ней на кровати. Бора даже паникует на секунду. Она и не думала, что от простейшего физического контакта её может так повести. Она невольно дергается. И тут же ощущает нечто другое. Ей в ягодицы упирается чужой стояк. — Боже, — невольно вырывается у неё. Ёсан вдруг издает странный смешок, не раскрывая глаз. — Не боже, а просто утро, — бормочет он, утыкаясь носом в её волосы. — Частое явление у парней. — Давай без глупостей только, — Бора сама не понимает, зачем это говорит. Что за бред вообще? Не придумав ничего лучше, она просто лежит, не двигаясь, словно притворяется спящей. Ёсан вдруг осторожно убирает свою руку из-под её груди, а затем медленно скользит подушечками пальцев по коже её руки, оглаживает локоть, скользит дальше по плечу. Бора чуть ли не забывает, как дышать. Она просто затравленно лежит на боку, не двигаясь. Словно замерший мышонок перед ползущей змеей. Ладонь парня скользит чуть выше, оглаживая нежную шею, потом очерчивает пальцами скулу, и переходит к уху. А дальше Ёсан творит что-то невообразимое с её ухом. Массирует ушную раковину, выглаживает и легко надавливает на завиток, оттягивает нежно мочку. Волны наслаждения просто растекаются по телу Боры. И это от такого даже непошлого действия. Но какого-то чересчур….чувственного. Девушка смущается до глубины души. — Прекрати, — зачем-то шепчет она, хотя в душе хочет, чтобы он ни за что не прекращал. И к её великому разочарованию, парень убирает руку. Бора силится не издать раздраженный стон. Но из неё всё же вырывается странный вздох. Рука Ёсана осторожно ложится на её живот. Кан как-то аккуратно обнимает её, нежится головой о девичье плечо. — Что ты там тулишься, не можешь согреться? — вообще Бора хотела сказать что-то нормальное, милое. Но опять ляпнуло что-то, как какая-то гопница. — Угу, согреваюсь. — бормочет ей в плечо парень. — Твоё холодное сердце только ещё больше замораживает меня. Бора невольно посмеивается с его ребяческого ответа. Она ерзает бедрами и ненароком задевает задницей его стояк. — Ммм, — тут же издает странный звук парень. — Прости, нечаянно, — она глупо лыбится, сама не понимая свою реакцию. Кан вдруг вертит головой на её плече, а потом чуть подтягивается. Девушка лишь невольно охает, когда горячие губы прикасаются к её шее. Табун мурашек моментально проходит по всему телу. И Бора вздрагивает ещё сильнее, когда влажный язык медленно скользит по горлу. — Ёсан! — девушка невольно выгибается в пояснице, но парень в ответ лишь прижимается плотнее. Он привстает на одном локте и другой, верхней рукой разворачивает её лицо к себе. Бора даже не успевает возмутиться, как парень просто целует её. Так просто и беспардонно. И девушка вдруг понимает, что и не хочет сопротивляться. Её разморило после вчерашней вечеринки? На неё подействовало так опьяняющее тепло? Или так удачно сложились обстоятельства, что она отдалась чувствам, которые старательно пыталась погасить в себе. Ну а сейчас она просто отдавалась парню в его же кровати, чувственно выгибаясь в пояснице. Рука Ёсана медленно исчезла с её подбородка и легла на животик, виднеющийся из-под задранной майки. Девушка вдруг стыдливо поняла, что часть её груди прилично видна из огромной проймы майки. Но то, чтобы у неё были какие-то шикарные размеры, но всё же… Но Кан так настойчиво её целовал, что не было ни сил, ни желания сопротивляться. Его губы оказались удивительно мягкими. Он целовал ее чувственно, неторопливо, его пальцы нежно оглаживали изгибы её животика. И от этой томной ласки девушка почувствовала, как между ног становится предательски влажно. Бора лишь сильнее прижалась спиной к сильному телу Кана, с восторгом ощущая, как быстро бьется его сердце. Язык парня огладил её зубы, разомкнул и скользнул глубже, и девушкой завладели новые ощущения. Ёсан словно исследовал ее рот — скользил языком по зубам, небу, а затем внезапно проводил им по губам девушки. Это вызвало дикий восторг, и Бора просто изогнулась. Запрокинула руку за голову, хватаясь за волосы парня и требовательно потянула за них, сминая в своем кулаке. Кан что-то промычал ей в губы, лишь усиливая поцелуй. Его рука на её животе вдруг бесцеремонно скользнула вверх, под ткань майки и по коже направилась дальше. Бора просто невольно выдохнула, когда теплая ладонь накрыла её грудь, принимаясь медленно и жадно сминать упругую плоть. — Ёсан! — она с трудом оторвалась от его губ и невольно застонала от чувственной ласки. Он лишь усмехнулся, нежно проводя языком по её скуле. Его рука продолжала мять и нежно поглаживать грудь, пальцы сминали и оттягивали сосок, заставляя девушку невольно выгибаться в пояснице. — Ёсан! Она сильнее сжала руку в его волосах. — Этот просящий тон мне нравится гораздо больше, чем привычно возмущенный, — промурлыкал парень, явно довольный. — Так ведь лучше? — Ох, не знаю, — игриво соврала Бора, невольно улыбаясь. И тут же прикусила губу, когда мужские пальцы вновь чувственно оттянули её сосок. Ёсан уже целовал её шею, и девушка не могла сдержать удовольствия. Тихо постанывала, прикрыв глаза, и позволяла Кану исследовать себя, целовать каждый миллиметр чувствительной кожи. Парень вдруг развернул её к себе немного. Туловище Боры выгнулось к нему на встречу, практически на спину, а бедра оставались полубочком. Ёсан просто задрал резко её несчастную майку по горло, вываливая аппетитную небольшую грудь. — Вот так гораздо лучше, так у тебя больше шансов в споре, — говорит парень, жадно рассматривая её обнаженный бюст. Бора смеется. — Так могу спорить с тобой только наедине. — Тогда нам нужно почаще спорить. Её смех тонет в её новых вздохах. Кан запрокидывает её руку себе за голову, сам ныряя ей под подмышку и чуть съезжая. Его голова тянется вниз, он целует её грудь со своей стороны, оттягивает губами нежный затвердевший сосок и неприлично сосет. Рукой тут же тянется вниз и быстро залезает в трусики, находя пальцами нужный бугорок. Бора просто забывается и уже неприлично постанывает, откинув голову на подушку. Впервые за несколько часов ей действительно стало жарко. Его два пальца уверенно обводят, а потом массируют её клитор. И Бора просто выгибается, подаваясь ему навстречу, стонет, отчаянно желая большего. Ёсан настойчиво дрочит ей, и мир словно перестает существовать. Кан выгибает руку, меняя положение пальцев, и девушка с восторгом чувствует их в себе. Появляется хлюпающий влажный звук. Он такой постыдный и возбуждающий одновременно. И ещё эти губы, играющие с её соском… Бора просто до неприличия стонет. Так хорошо, что она не особо обращает внимания на неудобную позу. — Господи, — просто шепчет девушка, прикусывая губы. — Господи… — Нет, меня зовут Ёсан, — ухмыляется парень, освобождая её грудь из своего рта. Бора тут же чуть выгибается обратно на бок, облегчая затекшую спину. Парень моментально пристраивается сзади большой ложкой, не прекращая иметь её пальцами. — Ах! — девушка невольно насаживается бедрами сильнее на его пальцы, не желая терять это прекрасное чувство позорной пошлости. Подбородок Ёсана ложится на её плечо. Он с восторгом смотрит на чуть колыхающуюся от движений девичью грудь. Не выдерживает, и в чувствах прикусывает её кожу возле горла. Не сильно, но чувственно. С трудом сдерживается, чтобы не оставить сильный засос. А так чертовски хочется. Бора чувствует, как ей потрясающе хорошо. Но хочется ещё больше наполненности, так, чтобы по самые края. Она заводит руку назад, обхватывает шорты Ёсана и пытается стащить их с его задницы. — Ого, — усмехается парень. — Вот так? — Да вот так! — рычит девушка. — У тебя три секунды, либо снимай и делай то, что должен, либо я валю с этой чертовой кровати! — Да кто ж тебя теперь отпустит! — смеется парень. Он убирает руку с её промежности, выходя с хлюпающим звуком. И быстро стягивает с себя шорты с трусами, приподнимая ягодицы и бедра. Бора что-то бесполезно пытается ему помочь рукой, пока парень копошится, снимая низ ногами. — Сама-то ещё в трусах! — ухмыляется Ёсан. Теперь уже Бора пытается одной рукой опустить своё нижнее бельё, а парень невольно стягивает их до колен, затем девушка так же спихивает их ногами. — Вот так-то лучше! — Ёсан шлепает её по голым ягодицам, а потом припадает губами к её уху. Бора выгибается и протяжно стонет, чувствуя эту потрясающую ласку. Отчего её так ведет, когда Кан так выцеловывает, посасывает её ухо? Но только от этой странной нежности она уже готова отдаться ему целиком и полностью. Её рука на автомате оказывается за своей спиной, неудобно выгибается, но всё же с силой сжимает его потрясающую упругую задницу. Они так и лежат на боку, парень вжимается в её спину. Ёсан вдруг приподнимает её ногу, обхватывая под коленкой, быстро пристраивается и входит под углом. Бора издает протяжный стон, просто падая в океан безумных чувств. Она в восторге от того, как он не спешит, нарочно медленно входит, выходит, ещё раз входит, но уже глубже, заставляя прогибаться девушку в пояснице. Кан невольно приоткрыл рот, протяжно дыша. Он слегка дрожал, медленно проникая в нее, прижимаясь ближе. — Боже, как хорошо! — пробормотал он. — Боже! — Я не боже, я — Бора, — девушка вернула ему его же нелепую, дешевую шутку. — Ха-ха! — парень тут же двинулся, толкнувшись в неё сильнее, и Бора невольно вскрикнула от новой эмоции. — Хочу ещё больше, пожалуйста, — застонала она. — Вот как мы заговорили. Ничего себе. Но что ж, я сегодня добрый. Ёсан толкнулся ещё раз, а потом ещё раз. А потом задвигался быстрее и увереннее, отчаянно входя в неё на максимально возможную длину в такой позе. По комнате разносились развратные стонущие звуки. И чёртова кровать предательски заскрипела. — Мы должны быть потише, вдруг кто вернулся, — Ёсан с трудом говорил, отчаянно двигаясь бедрами. Внутри неё было так восхитительно хорошо. — Ага, — лишь кивнула Бора. И её хватило ровно на три секунды — она застонала вновь. Парень лишь усмехнулся. Ему вдруг стало абсолютно всё равно. Это было ему не свойственно, и он диву давался, как легко поддавался возбуждению. Но сейчас этот отчаянный хлюпающий звук, источниками которого были разгоряченные, соприкасающиеся тела, казался ему самым естественным и потрясающим на свете. Кан всё сильнее упирается бёдрами в девичьи ягодицы. Возбуждающее трение его члена внутри неё заставляет вертеться в поисках более удобного угла. Его губы практически впиваются в её шею, нежно посасывая и выцеловывая. А ещё он чертовски хочет сделать одну вещь. И Ёсан не выдерживает, чуть приподнимается на локте и обхватывает эту чертову косичку. Накручивает в кулак и оттягивает за волосы назад. Бора невольно стонет от странной грубой ласки, но поддается. — Сдалась всем так моя косичка, — невольно шепчет она сквозь сбившееся дыхание. — Всем — это кому? — язвит парень. — Отныне, только я могу так делать. Или ты возражаешь? — Я вынесу вердикт чуть позже, после объявления результатов. Они невольно улыбаются. Бора хочет что-то сказать, но словно забывает все мысли от каждого нового толчка. Ёсан стонет куда-то ей в макушку, всё ещё оттягивая косу на себя. — Ёсан! — девушка вдруг опомнилась, и пытается что-то сказать сквозь быстрые толчки. — Ёсан, слышишь? Я понимаю, что не вовремя, но у тебя есть защита? Кан первые две секунды ещё толкается, осмысляя вопрос, а потом резко выходит. — Блин! — невольно выдает он. — Блин? — Бора разворачивается к нему, она немного раздражена, что он так резко прекратил столь чарующее действие. — Блин, то есть ничего нет? — Блин, прости, что я сразу забыл, — Ёсан резко перекатывается по кровати, и тянется к прикроватной тумбочке. — Вроде что-то было, но это когда было… Сто лет назад может было, а ё-моё. Девушка молча слушает его тираду и смотрит на это копошение в тумбочке. Она с трудом сдерживает улыбку, потому что взору предстоит крайне пикантная картина: Кан стоит на четвереньках к ней, задом, во всей своей красе. Он словно чувствует взгляд и невольно оборачивается, тут же понимая, что её так радует. — Куда это ты там пялишься, извращенка? Нравится моя роскошная задница? — Есть такое, — смеется она. — Не зря её качаешь. — А то! — он ещё шуршит в тумбочке, а потом радостно достает открытую коробку. — Ваа! Ура! Один завалялся! И ещё срок годности не истёк! Просто потрясающее везение! — Боже, — Бора лишь закатывает глаза. — Ты просто ужасен. — Но тебе же нравится, да? — Ёсан мгновенно разрывает упаковку и тут же раскатывает презерватив по всей длине. — Мне нравится, но пугает, что ты сегодня слишком разговорчив. На тебя вообще не похоже. — Сам в шоке, наговорился на год вперед. — парень стаскивает с себя белую майку, последний элемент одежды. И остается абсолютно голым. Бора не без удовольствия осматривает его тело — стройное, жилистое, с четкими мышцами. Чего отрицать, он чертовски привлекателен. Ёсан резко хватает девушку за щиколотку и тянет к себе. — Ах! — невольно вырывается из её горла, когда тело вновь падает на матрас. Парень подтягивает её к себе и слегка нависает на вытянутых локтях. — На тебе тоже лишняя тряпка, — ворчит он, становится обратно на колени и рывками помогает стягивать майку с её тела. — У неё такие огромные прорези, не по росту тебе, но отлично видно грудь. Мне нравится эта майка. — Это Юнхо дал переодеться. — А нет, не нравится, пусть идет к черту. Бора смеется с его наигранного раздражения, как он театрально отправляет несчастную тряпку в полет куда-то в угол. Но тут же охает, когда мужское тело резко падает на неё сверху. Ёсан жадно сминает руками её небольшую грудь, выцеловывает, тянет губами каждый сосок поочередно. — Ёсан! — Бора просто выстанывает его имя, хаотично перебирая пальцами волосы на его голове, оттягивая их и бездумно массажируя кожу. Парень приподнимает голову и лезет к ней обратно. Слегка припадает на локти, чтобы не давить всем телом, и быстро умащивается меж её разведенных ног. Какое-то мгновение они просто смотрят друг другу в глаза. Молча и как-то… нежно. Уже не хочется говорить ничего саркастического, язвить, пошлить. Хочется лишь наслаждаться друг другом и чувствовать удовольствие партнера. Ёсан не выдерживает и целует её — долго, протяжно, очень нежно. Бора задыхается от чувств из-за этого контраста. Она в глубине души понимает, что окончательно попала, и её пленили его чары. Она хочет прошептать какую-то идиотскую романтическую срань, но резкий толчок выбивает из неё лишь протяжный стон: Ёсан снова входит и быстро набирает темп. И вновь становится так хорошо. И даже по-другому. Кан теперь входит на всю длину, заполняя её до краев. Двигается ритмично и уверенно. Первая поза была более смущающей и эротичной. Миссионерская так банальна, но Ёсан в восторге. Ему так нравится сейчас, аж до чертиков. Это куда чувственнее и сексуальнее — просто смотреть в глаза, смотреть, как она окончательно сходит с ума от наслаждения, как задыхается от стонов, прерывисто дышит от каждого толчка. Ему нравится смотреть в её лицо. Хочется запомнить этот момент — нежные поцелуи и обжигающие прикосновения к разгоряченной коже, опьяняющий аромат какого-то шампуня от её волос, солоноватый вкус вспотевшей от наслаждения кожи на шее, каждую выступающую косточку на теле и каждый мягкий изгиб. Как ему хорошо… Не скрывая своих эмоций, Ёсан глухо стонет, опускает голову и рвано целует её нежные губы. Бора чувствует странный восторг, понимая, как сейчас он искренен в своих порывах. Ей кажется, что она влюбляется в ту же секунду ещё больше, как бы глупо это не звучало. Следующие несколько толчков особенно глубокие, Ёсан отчаянно ускоряется, уже не скрывая собственного стона, подталкивая и её, и себя к кульминации. Пальцы Боры впиваются в его плечи, стискивают до боли, и это распаляет до конца. Девушка просто выстанывает его имя пару раз, прежде чем сознание куда-то улетучивается на мгновение. Боже, как же хорошо. Как же давно она не помнила этого ощущения! Оргазм такой яркий, что она не соображает мгновение, не понимает, что Ёсан кончает через мгновение, изливаясь в презерватив. Его бёдра останавливаются, и девушка наконец слабо чувствует, как его член несколько раз подёргивается внутри неё, пока она всё ещё плывет по волнам своего оргазма. Ёсан невольно стонет, чувствуя, как стенки влагалища всё ещё трепещут вокруг его члена, и это вызывает дополнительное наслаждение. Бора просто не может пошевелиться. Она лежит бездумно и тяжело дышит, пока Кан выскальзывает из неё и избавляется от использованного презерватива. Парень переворачивается на спину, и невольно тянет девушку на себя. Бора с удовольствием подчиняется и зарывается ему куда-то в подмышку. Улыбается безмятежно, водит рукой по его тяжело вздымающейся груди. Пальцы Ёсана просто зарываются в её волосы, играются с косой, нежно оттягивают. — Никогда не думал, что буду так рад тому факту, что родители в тихую решат потравить тараканов, — вдруг выдает он, смотря в потолок. Бора прыскает со смеху, и парень вторит ей. Он вдруг сгребает её в охапку, в свои объятия и начинает отчаянно тискать и выглаживать. Девушка даже не сопротивляется, обнимает в ответ, несет ему на ухо какую-то глупую нежнятину, простые комплименты, уже не боясь ответного сарказма. Но это вызывает другую реакцию — Ёсан лужей расплывается от её бессвязного потока слов. Они просто долго и медленно целуются, как какая-то парочка под луной. Но только сейчас на матрасе. Тишину из одних чмокающихся звуков нарушает другой — живот Боры издает протяжное долгое журчание. — Боже! — она невольно тушуется, от смущения зарываясь куда-то лицом ему в грудь. — Кажется, кто-то очень голодный, — смеется Ёсан. — Я не ела со вчерашнего обеда, — тут же жалуется она. — Тогда полежи немного одна, я схожу на кухню, и быстро сделаю нам завтрак. Завтрак в постель, на минуточку! — он быстро слезает с постели и натягивает шорты на голую задницу. — Не вздумай никуда уходить, нам так много нужно обговорить! — Да куда я денусь? — смеется девушка. Ёсан улыбается ей в ответ, не в силах противиться всё разрастающемуся чувству влюбленности. Кажется, что просто уже больше некуда, но он готов кричать от восторга. И сдерживает серьёзную мину каким-то невиданным усилием воли. Парень быстро выбирается в зал, шаркает ногами по паркету, расшвыривая пустые пачки чипсов по полу после вчерашней попойки. — Вот свиньи! — бурчит Кан себе под нос, заходя на кухню. И невольно застывает, встречая там Юнхо за столом, спокойно попивающего утренний кофеек. Повисает немая сцена. Они просто пялятся друг на друга, выжидательно рассматривая. Ёсан на ровном месте теряется и начинает паниковать. «Ну да, Юнхо здесь тоже живет, он и вернулся. Но он явно всё слышал? Получается, что да. Теперь он всё явно знает, да, да?! Что делать, а?!» — Чего стоишь, завтрак в постель готовить собираешься? — хмыкает Юнхо, посербывая из чашки. Щеки Ёсана тут же заливает краска. — Ты всё слышал, значит… — с ужасом стонет он. — Ну…. Как бы…да, — Чон невольно пожимает плечами в как бы извиняющемся жесте. — Вообще я думал, что ты вернешься от родителей, я расскажу тебе, кто спал в твоей комнате. И ты на эмоциях сделаешь к ней какой-то шаг, наконец-то. А то задолбало смотреть на твои гляделки и вздохи. Но ты внезапно приперся и в итоге… всё оказалось в разы интереснее. Я, конечно, немного в шоке от такого стремительного развития событий, но ты мне должен! Я ведь нечаянно вас свёл вместе, получается, — Юнхо лукаво улыбается и подмигивает красному как рак пареньку. — И почему всегда ты у нас — свидетель всякого криминала? — Ёсан лишь театрально закатывает глаза.