Осколки весны

      — Ты точно уверена, что не хочешь?       — Хаширама, ты спрашиваешь меня об этом каждый раз, как мы приходим сюда, и я каждый раз отвечаю, что меня тошнит от этих твоих шариков тапиоки.       Мито снисходительно вздохнула и поправила одну из позолоченных невидимок, изящно поддержающих ее слегка вьющуюся от жары чёлку. Хаширама пожал плечами и комично выпятил нижнюю губу, легко нажимая длинными пальцами на нужные позиции в электронном меню и уже по привычке выбирая малиновый бабл ти с матчей для себя и свежевыжатый яблочный сок для своей жены.       Оплатив заказ и с лёгкостью запомнив его номер, он одним коротким и ловким движением забрал чек из терминала и с улыбкой обернулся к Мито, мягко отводя ее за собой от кассы самообслуживания, чтобы освободить очередь.       — Знаешь, ты многое упускаешь, милая, — Сенджу ненавязчивым касанием убрал выбившиеся волосы с ее лба и самостоятельно переколол невидимки, чтобы недавно отстриженная чёлка не раздражала и без того уставшую от жары Мито. — К слову, так не любимые тобой шарики тапиоки очень похожи на твои глаза — такие же чёрные и блестящие… Мне очень нравится.       — У вас очень сомнительный маркетинг, Сенджу-сан, — Мито закатила глаза, но мягко рассмеялась, покачав головой. — В следующий раз, если захочу сменить причёску, сначала примерю парик… Не забудь напомнить мне об этом. Я серьёзно, ну же, не смейся!       Она слегка шлепнула мужа по широкому плечу и сделала вид, что обиженно надулась.       На самом деле ей всегда нравились такие моменты в их совместной жизни, когда ее неосознанные «легкие женские выходки», как любил называть это Хаширама, доводили его до сдержанного, заливистого смеха.       — Ты говоришь так, словно уже завтра собралась отстригать каре! — тот нежно положил руку ей на талию, попутно чмокнув во влажный лоб. — Я вот забыл взять карманный вентилятор из дома, а ты мне про свои волосы говоришь…       Пока Мито внимательно наблюдала за скачками номеров заказов на табло, Хаширама расслабленно поворачивал голову влево-вправо, оглядывая помещение и рассматривая посетителей кофейни. Здесь буквально с утра как некстати сломался кондиционер, который до сих пор почему-то не починили, поэтому не было практически никого, кто страдальчески не кривил бы лицо и не обдувался чем угодно, что попадалось под руку. Сенджу и сам деликатно расстегнул пару верхних пуговиц своей белоснежной рубахи, чем заслужил косой ревностный взгляд и снисходительный, понимающий вздох со стороны жены, которая очень хорошо знала, куда теперь будут устремлены взгляды всех молоденьких девиц (и не только их) в помещении. Электронный термометр над кассам показывал обжигающе-красные цифры: +29⁰.       Звякнул входной колокольчик, и Хаширама краем глаза увидел, что в кофейню вошла хрупкая на вид девушка среднего роста, с ленивой чёрной косой, переброшенной на ее тонкое плечо. Она прошла мимо них с Мито к ближайшей кассе, уткнувшись в телефон и набирая кому-то сообщение, не глядя по сторонам, но каким-то образом ни с кем не сталкиваясь.       Хаширама не мог объяснить, почему из всех посетителей в глаза ему бросилась именно она, ведь на самом деле в ее внешности, помимо иссиня-черных волос, не было ничего примечательного. Он отбросил от себя эти странные мысли и флегматично отвернул лицо в сторону, не желая, чтобы Мито заметила этот его взгляд.       Девушка тем временем поднесла к уху свой телефон в чёрном чехле с какими-то наклейками и скучающе спросила у своего абонента: «Тебе эспрессо, как обычно? Без сахара?».       Из небольшого экрана, висящего над кассами, раздался короткий мелодичный звук, и роботизированный голос по слогам наконец озвучил номер заказа: «2324». Сенджу, тут же позабыв о девушке с чёрной косой, бегло пробормотал жене, что сейчас сходит заберёт их напитки, и тут же направился к кассе, на которой были выставлены два стакана с большими трубочками, не услышав, что колокольчик над входной дверью прозвенел снова.       Пока Хаширама ждал своей очереди, чтобы показать чек с номером оплаченного заказа и уже спокойно забрать свой бабл ти и сок, позади него маякнула мужская фигура в темной одежде, но он уже не успел обернуться, чтобы посмотреть на этого сумасшедшего, который носил чёрное в тридцатиградусную жару, потому что кассир как раз в этот момент попросил его предоставить чек.       Лучезарно улыбнувшись и забрав с тумбы стаканы, Сенджу развернулся, чтобы вернуться к ожидающей его Мито, но не успел он сделать и пару шагов от кассы, как в него впечаталось чужое не менее сильное плечо, а следом откуда-то сзади послышался молодой и недовольный женский голос: «Ну, Мадара!». Хаширама едва успел вытянуть руки, чтобы не выронить напитки из рук, и, мрачно нахмурившись, посмотрел вбок.       — Смотри, куда прёшь, тут и так народу куча…       На Сенджу смотрел мужчина примерно его же возраста — очевидно, тот самый, что минутой ранее прошёл позади него и которого Хаширама посчитал сумасшедшим, ведь одет он был в чёрную водолазку с рукавами на ¾ и в черные брюки на высокой посадке. Из-за его плеча выглядывала недовольное бледное лицо той самой девушки, которая почему-то запомнилась Сенджу еще с самого начала. Судя по их одинаково искривленным губам и одинаково иссиня-черным волосам, они были скорее родственниками, чем парой.       — Извините, но…       Хаширама прямо посмотрел в черные, отекшие, скорее всего, от недосыпа глаза незнакомца, которого девушка назвала Мадарой, и на этот раз действительно чуть не выронил напитки из рук.       У Сенджу возникло чувство, словно кто-то вскрыл его черепную коробку, достал мозг, словно это была какая-то барахлящая деталь, хорошенько его встряхнул и положил обратно, потому что внезапно перед глазами у него белыми вспышками вспыхнуло сразу несколько странных «видений» или воспоминаний, которых раньше у него не было…       Огонь, пепел, четыре маленькие фигурки мальчиков в доспехах с длинным витиеватым символом. Новая белая вспышка — две фигурки из четырёх…       Лес, вода, плоские круглые камни и разводы на воде. Черные лохматые волосы и сиплый мальчишеский смех от ломаного подросткового голоса… Дружба, мечты, беззаботность, слежка, разоблачение…       Двое взрослых в доспехах, четверо детей в доспехах, красные глаза, снова плоские круглые камни и разводы на воде…       Снова огонь и пепел, война, тоска, раны, боль, смерть взрослого в доспехах, белая повязка на лбу с длинным витиеватым символом, юноша с чёрной косой и окровавленным боком… Снова красные глаза, красные шрамы на щеках альбиноса в доспехах, протянутая рука, пленные…       Алый закат, сражение один на один, грохот, гигантские стебли, огонь и пепел…       Поражение, победа, лезвие у живота, слезы, рукопожатие, перемирие, мир…       Лес, скала, небо, снова сиплый, но на этот раз взрослый мужской смех, улыбки в глазах, неуверенные прикосновения, сомнения, недоверие…       Золотая заколка, белые одежды и алые волосы, алые губы, алое сердце, дрожащее от волнения. Симпатия, влюблённость, любовь, ревность, жадность, свадьба, политика, ночь, черные лохматые волосы, красные глаза, красные одежды, предательство, боль, одиночество…       Пустота, снова одиночество, вина, отвращение, страх, грохот, крики, звериный рёв, снова огонь, пепел и гигантские стебли…       Усталость, снова боль, снова пустота, отекшие ноги, отекшие руки, опухший язык. Кривая ухмылка, презрение, свист лезвия, удивление, неверие, подлость, ненависть, кровь, чужая спина, снова чёрные лохматые волосы, смерть… Снова пустота, одиночество, вина, отвращение, сожаление, прощение…       — Мужчина, вам плохо?       — Это муж, пустите! Хаширама, ты в порядке?       Сенджу пару раз моргнул, наконец избавившись от непрекращающихся белых вспышек перед глазами, и медленно огляделся. Он сидел на полу, оба стакана лежали разлитые в метре от него, все его конечности были словно налиты свинцом, а вокруг собралась толпа, Мито нависала над ним, похлопывая его по щекам и аккуратно обливая его лицо водой из пластиковой бутылки.       — Уберите камеры…       — Хаширама, нет никаких камер, — голос Мито от переживаний был немного выше, чем обычно, и руки ее заметно подрагивали, хоть она и пыталась сохранять строгое, стойкое выражение. Затем она оглянулась на собравшихся вокруг людей и гневно нахмурилась. — Не на что здесь смотреть, не нужно скорую! Просто идите мимо!       Толпа начала медленно рассасываться, только двое мужчин помогли Хашираме подняться на ноги и тоже оставили их с Мито. Сенджу тоскливо опустил взгляд на пол, залитый зелёной смесью их напитков, и слабо выдохнул:       — Ну вот, снова покупать придётся… Неловко-то как…       — Да черт с этой матчей! — Мито, что было для неё не характерно, выругалась и отчаянно схватила его за руку. — Хаши, что произошло? Ты как с тем хамом столкнулся, так тут же рухнул на месте через секунду… Кто это был?       Хаширама с трудом повернул голову в сторону выхода из кофейни, где за витринами еще можно было видеть две удаляющиеся фигуры в тёмных одеждах. Судя по тому, что девушка поддерживала того мужчину за локоть, Сенджу почему-то подумалось, что тот испытал тоже что-то похожее, когда они посмотрели друг на друга… Но почему это произошло? И почему прикосновения Мито так же, как и ее лицо, теперь казались ему странно незнакомыми и даже нежеланными?       — Да просто… какой-то ненормальный… — он ответил тихо, пусто глядя перед собой, и неловко отстраняясь от руки жены.       Ненормальный…       Хаширама вдохнул полной грудью, не замечая растерянный женский взгляд, и на автопилоте снова направился обратно к кассам самообслуживания.       — Так что тебе взять? Эспрессо без сахара?