Обещала - выполняй

      Наутро Этери снова вернулась к записке, попивая кофе из большой кружки. Кто бы это ни был, но он уже добился того, что она об этом думает. И всё же, кто такой наглый, или бессмертный? Жаль, что текст печатный – по рукописному она бы быстрее разобралась, но на то ведь и расчет. Женщина отложила лист в сторону и начала собираться на работу. Там-то она постарается повнимательнее понаблюдать за всеми. Хоть вчера и отбросила нескольких кандидатов, сегодня ей кажется, что все под подозрением. Мальчики, девочки, женатые, в отношениях - все! И не будь она Этери Тутберидзе, если не выяснит это. А вот что потом будет делать, разберётся по ходу. И пока она неспешно собирается на работу, Мишель довольная устроилась на ее месте, подтянув бумажку к себе и пожевывая уголок. Теперь она разве что и годилась, только в игрушку для собаки.       Репетиционная суета закрутила Этери с первых же минут, что женщина и думать забыла про всякие глупости. Работа не терпит отлагательств, а там и до отпуска останется рукой подать. Надо льдом звучал звонкий смех, и все были дружны. В этом шоу имело огромное преимущество. Там никто не делился на соперников и противников. Никто не старался сам за себя. Да, сольные номера каждый участник катал самостоятельно, но очень многие выходили поддержать у бортика, да и просто встречали со льда улыбками. Тут все оказывались равны. И дружеская атмосфера способствовала тому, что работа шла быстрее и в легком ключе. – Сонь, не забывай улыбаться. Ты все-таки не про жертвенность катаешь. Это, кстати, всех касается! Если перед вами нет судей, еще не значит, что вы можете забыть о самопрезентации. – Хорошо, – с улыбкой кивнула Акатьева, прокатившись рядом с тем местом, где сидела Этери. – А ты почему такая вялая? – женщина переместилась на скамейку, где раскрасневшаяся Аделия перешнуровывала свои коньки, утирая пот со лба. – Плохо себя чувствуешь? – Не, просто устала. – Конечно, но тебе же не терпится скакать свой четверной флип, вместо того, чтобы разминаться. – Усмехнулась Этери, приобнимая девушку. Такие разные все и такие упрямые, каждый по-своему. Чуть что новое вошло в работу, сразу надо повторять и повторять. – Я сейчас немного отдохну и вернусь к раскатке. – Ловлю на слове.       Все были заняты делом, а Этери присматривалась к девочкам, негромко переговариваясь с Даней по поводу программ на грядущий сезон. Они уже решили, что ставить, даже для Майи, но какие-то мелочи всегда поднимались на общее обсуждение в ходе работы. – Я у Майи спрашивала. Она согласна. – Будто с тобой тут можно поспорить. – Пошутил Глейхенгауз. – Ага, ты вот, например, не упускаешь случая. Кстати, а ты мне вчера не оставлял записку? – неожиданно вспомнилась эта бумажка, что стараниями Мишель с утра превратилась в жеванный слюнявый комок. – Чего? Какую записку? – с недоумением обернулся мужчина. – В кармане моей куртки. – Зачем? Мы и так весь день с тобой на льду. Если что-то будет нужно – я просто позвоню. Ты же знаешь. Стал бы я лезть к тебе в карман с записками.       И Этери знала, что он прав. Даня даже глазом не моргнул, когда женщина задала вопрос в лоб. Да и на кой черт ему такие развлечения? Да, несколько лет назад он действительно пытался предложить ей что-то большее, чем быть лишь коллегой, но Этери сразу дала понять, что не заинтересована. Разница в возрасте, совершенно противоположные жизненные ценности и взгляды на жизнь. Единственно, в чем они находили абсолютно взаимопонимание – это работа. Да и тут частенько случались стычки и споры, как будет лучше. Мальчик просто был очарован, как и большинство мужчин, которые попадали под ее влияние. Не больше. Со временем Даня возмужал и встретил достойную девушку на роль своей второй половинки.       Хорошо, Даня отпадает, минус один. Ладно, а если в другую сторону посмотреть. Не мальчики, а кто-то из девочек? Этери, ты ещё скажи, что это Соня или Аделя. Бросила взгляд на двух девочек, которые в этот момент о чём-то переговаривались и заразительно смеялись.       Ну, нет, это уж совсем бред. Оставь хоть детей вне подозрений. А если Алинка? Она уже достаточно взрослая, всегда была и есть рядом, смотрит восхищённым взглядом. Сегодня утром в коридоре ни с того ни с сего обниматься полезла. – Алин, ногу тяни сильнее, а то выглядит так, словно она тебе не родная, - внимательно всматривается в девушку. – Умеете вы подбодрить, Этери Георгиевна. – Хмыкнула Загитова. – А то, в этом и заключается моя работа. - Улыбается блондинка.       Нет, Алина слишком меня боится, чтобы шутить такие шутки. Кто ещё? Аня? Только вот Щербаковой шутки в таком стиле точно не свойственны. Она себе на уме. Медведева? Переводит взгляд на брюнетку, старательно выполняющую элементы.       Женька давно выросла, живет своей жизнью, в которой не осталось места ни для меня, ни для наших тёплых, дружеских отношений, она и думать забыла о прошлом. Хотя, положив руку на сердце, она единственная, по крайней мере, из девочек, кто решился бы на такую авантюру. Только не думаю, что ей это надо. И все же Этери внимательно оглядела каждую из девочек, словно ожидала, что кто-то выдаст себя.       Женька после неудачного захода в прыжок покатилась совсем близко со стоящей на коньках Этери, и затормозила, едва удержавшись, пока крепкие руки не обхватили ее за спину, поддерживая. – Можно мне сегодня уйти пораньше? - смотрит своими распахнутыми в пол лица глазищами, в которых на секунду что-то мелькнуло, чего Этери не успела распознать. – Куда? – по привычке спросила женщина, и тут же одернула себя. Она больше не твоя спортсменка. Румяная, с растрепанными волосами и довольной улыбкой. Она давно не твоя… – У меня дела по работе. Завтра обещаю отработать в два раза усерднее. – Заискивающе улыбнулась Женька, кивая. Вот лиса, всегда знала, чем можно умаслить Этери. – Договорились, в таком случае можешь уйти, но завтра жду без опозданий. – Само собой. – Женя откатилась к тренерскому столу, чтобы глотнуть воды и стереть излишнюю влагу с лица. Взгляд девушки остановился на ежедневнике Этери. Сделав еще пару глотков, Женя пригладила волосы и снова отправилась работать.       Тем же вечером Этери с опаской сунула руки в карманы, но кроме бумажных платочков ничего там не нашла. Отлично, возможно это была разовая акция и больше не повторится. Одной проблемой меньше.       Однако в конце следующего дня новая записка нашлась уже в ежедневнике. Белый уголок бумаги торчал между последних страниц.

«Скоро отпуск. Хочешь на море? Ты же любишь его. Уедем подальше, будем лежать в гамаке под пальмами и объедаться тропическими фруктами. Чтобы ты не обгорела, я буду намазывать твою спину кремом от загара, но это будет лишь предлог, чтобы развязать завязки на твоем купальнике и позволить моим рукам беспрепятственно касаться твоей груди. Губы будут оставлять невесомые поцелуи на каждом твоем шраме. Ты не будешь против, мурлыча разнеженным шепотом. А вечером, в лучах заходящего солнца и одуряюще красивых закатов, мы будем заниматься любовью – любовью, что больше нас и всего мира.»

      Ой, как опасно играть на слабостях сильной женщины. И тот, кто играет, ещё этого не знает. А может наоборот, слишком хорошо это знает? Этери почувствовала, как внизу живота скапливается жар от такого заманчивого предложения. К тому же, чувство неизвестности, кто это может быть, подогревало интерес еще сильнее. Дайте только время, и когда она выяснит кто это, то отыграется по полной. Одно можно сказать точно, про море известно не только спортсменам и коллегам, но никого постороннего на репетициях не бывает. Всё возвращается к тому, что это свои. А значит, она продолжит играть в Шерлока и не успокоится, пока не найдёт этого человека. Женщина сложила записку, и сунула в сумку, решив оставить эту у себя. Таинственный поклонник заинтересовал и ...возбудил