Обещала - выполняй

      В какой-то момент рутинная подготовка к шоу превратилась в настоящий квест. Этери внимательно следила за каждым, словно коршун. Это не могло остаться незамеченным. Особенно присматривала за теми, кто старался быть к ней поближе в ходе работы. Хотя, если подумать, девчонки вечно любили крутиться возле нее в моменты, когда на льду царила расслабленная атмосфера. Ну, не отгонять же их, в самом деле, просто потому что кто-то очень изобретательно решил найти к ней подход. – Жертву себе высматриваешь? – пошутил Сергей Викторович, присаживаясь в соседнее кресло. – Да, жду, когда кто-нибудь даст мне повод. – Мстительно усмехнулась Этери. – Сереж, скажи мне, а что бы ты подумал, получив записку в печатном виде? – В печатном? Да таких никто давно не делает. Какой смысл вообще печатать, когда можно написать по телефону, сказать лично или при звонке. – А все-таки? – Что в записке хоть? – А это тебя не касается. – Значит, ничего хорошего. – Подытожил Дудаков. – Я бы не придавал большого значения такой ерунде. Скомкай и выброси. Этери могла бы с ним поспорить. То, что изначально казалось безобидной шуткой, постепенно обрастало определенного рода смыслом. Обещания были заманчивыми, даже слишком… А имя «отправителя» хотелось знать все больше.       Дудаков из списка подозреваемых выбыл. Если честно, всерьез рассматривать его Этери не могла. В самом деле, не мальчишка уже, чтобы такие глупости вытворять. Да и не было между ними ничего, кроме рабочих взаимоотношений. Сергей Викторович отличался прямолинейностью и предпочитал говорить глядя в глаза все, что его не устраивало. Поэтому с трудом верилось, что мужчина резко воспылал к ней большим и светлым чувством.

«Ты на людях всегда такая холодная и сдержанная. Интересно, какая ты в постели? Любишь пожестче? Почему-то думаю, что нет. А мне бы хотелось взять тебя жестко, даже грубо. Подчинить себе, чтобы ты задыхалась от сжигающего желания и просила большего. А ты попросишь, я обещаю!»

      Еще через пару дней очередная записка нашлась аккуратно вложенной в кармашек переноски Мишель. Все «подозреваемые» вновь выстроились в голове Этери. По тексту невозможно понять, от кого исходит посыл: мужчина это или женщина. Предложения не имеют пола, значит, все опять возвращается к началу. Кто-то посчитал отличной идеей, снабжать Этери своими желаниями в печатной форме, больше никак не проявляя себя и оставляя записки в таких местах, к которым есть доступ любому, с кем она работает. Содержание самих записок уже будоражило женское воображение, и чем это все закончится – неизвестно. – Клянусь, когда я тебя найду, подчиняться будешь ты! – пообещала Этери вслух, складывая записку на домашнем рабочем столе ко второй, которую сохранила.       Траньков с самого утра был на льду во взвинченном состоянии, с темными кругами под глазами, и Этери обратила свое внимание на него. Жена и двое детей, как показывает опыт, не помеха искать удовольствий на стороне. Впрочем, Максим Леонидович безразлично отнесся к странным вопросам старшего тренера. Ей всегда в голову взбредали какие-то идеи, поэтому мужчина привык и не пытался искать логику. – Этери Георгиевна, давай лучше интервью запишем? – в очередной раз предложил мужчина. – Иди хоть ты в баню со своими интервью. – Отмахнулась тренер. Этому дай, всем дай…надоело. Мыслями женщина давно была в отпуске и нежилась на пляже в лучах солнца, пока какой-то шутник или шутница не нарушил мерное течение жизни. – Я уже и вопросы примерно накидал. – Деловито добавил Траньков. – Что ж, придется мне накидать тебе отказ в письменном виде. Кстати, а как ты готовишь вопросы к своим выпускам? Печатаешь? – Этери подозрительно глянула на коллегу. – Делать мне больше нечего. В заметках на телефоне набрасываю, потом отправляю редакторам на согласование и все. Все-таки любопытно увидеть их, да? – заулыбался Траньков. – Ни капельки. – Отрезала Этери, и откатилась в другой угол катка. Сейчас, чего доброго, пока настроение хорошее, он и согласие на интервью выторгует. Потом не отмажешься, пока не запишут. Нет уж, только этого сейчас не хватало.       Этери плохо спит, потому что голова занята ненужными размышлениями о том, кто подкладывает эти странные записки. Ей, все же, не пятнадцать и ждать какую-то громкую ответную реакцию не стоит. Она человек достаточно скрытный и всю бурю чувств привыкла переживать внутри себя, но кто-то вероятно всерьез вознамерился вывести ее на открытый диалог. Пусть даже пока она не нашла этого «собеседника», чьи желания становятся все более откровенными.

«Ты такая сексуальная, когда злишься. Знала об этом? Твои глаза, мечущие молнии, твой голос, что отдает стальными нотами. Хочется вжать тебя в борт прямо на льду. Ты станешь сопротивляться? Скорее всего, да, но мне сопротивляться ты не сможешь. Хочется увидеть, как твоя злость уступит место возбуждению, когда ты будешь стонать от моих действий.»

      Сегодня всё идёт из рук вон плохо. То ли она придирается, то ли все разом разучились кататься. Всю тренировку Этери нервничает и злится, а её голос громом разносится под сводами катка. Было бы чего так нервничать, они готовятся к шоу, а не к Олимпиаде. Но Тутберидзе перфекционист что касаемо работы, неважно какие старты, всё должно быть идеально. – Всё, тренировка на сегодня окончена, – раздражённо бросила блондинка. – Вон все с глаз моих. Лёд пустеет, все стараются уйти побыстрее, чтоб не отхватить вдогонку от буйствующей Снежной королевы. Этери устало опирается спиной о борт и прикрывает глаза. – Ты такая сексуальная, когда злишься, – звучит над ухом томным шёпотом, а рука, зарывшись в светлые кудри, поглаживает затылок. – Медведева, какого чёрта ты творишь? – дёрнувшись и резко обернувшись, прожигает брюнетку злым взглядом. – Пытаюсь тебя расслабить, – ничуть не тушуется Женя, перелезая через борт и оказываясь около блондинки почти вплотную. – Хотя, ты бы знала, как меня возбуждает твоя злость, как при этом горят твои глаза, а руки эмоционально жестикулируют. Им бы найти другое применение. – Девушка берет изящные ладони в свои, нежно поглаживая, а затем, поднеся к губам, целует в самый центр. Этери стоит, словно прибитая к месту и почему-то не отталкивает. То ли ахренела от подобной наглости, то ли от того, что прикосновения и поцелуй отозвались приятным покалыванием и разливающимся по всему телу теплом. – Ты такая красивая, даже в этой тёплой куртке, – шепчет брюнетка, медленно расстёгивая молнию и забираясь руками, обхватывает за талию, прижимаясь вплотную, а губы скользят по шее, оставляя невесомые поцелуи.       Этери кажется, что она сошла с ума. Почему она не оттолкнула, не наорала, а позволяет Жене обнимать и целовать себя? И, чёрт побери, ей это нравится! Откинув голову назад, подставляет ещё больше открытых участков кожи. Губы брюнетки оставляют чуть видимые следы, а зубы иногда прикусывают нежную кожу, сразу же зализывая место укуса, что отзывается тихим стоном из уст блондинки. Ей хочется большего, и она сильнее прижимает к себе девушку, спуская ладони с талии на бёдра брюнетки, чуть сдавливая. Женя отрывается от тонкой шеи и смотрит на женщину хищным, возбуждённым взглядом. – Тебе нравится, то, что я с тобой делаю? – ведя пальцами по скуле, опускает подушечку большого пальца, очерчивая губы, чуть оттягивая нижнюю. Блондинка не может отвести от неё взгляда и единственное, чего она хочет, чтобы Женя продолжила. И наплевать, что место совсем неподходящее. – Да, – хрипит Этери, не узнавая своего голоса. С выдержкой точно беда. – Хочешь, чтобы я продолжила? – надавливая своим коленом, Женя заставляет женщину чуть раздвинуть ноги. – Хочу, – непроизвольно подаваясь вперёд, обхватывает ногу Жени своими ногами, прижимаясь теснее и чувствуя как внизу всё пульсирует. – Скажи внятно, чего ты хочешь? – на губах девушки лёгкая усмешка. Она увлажняет их языком, а в больших глазах черти пляшут – змей-искуситель в чистом виде. И надо сказать, что ее искусство соблазна работает безотказно. – Боже, Женя, трахни меня. – Практически умоляюще бросает Этери, чувствуя, что взорвётся, если не получит разрядку. Торжествующая улыбка светится на лице брюнетки, когда она запускает руку под пояс штанов и без прелюдий сразу входит двумя пальцами, наращивая темп, практически впечатывая блондинку в борт. – Женя, да! Ещё...быстрее... – стонет женщина, чувствуя как дрожат ноги от приближающегося оргазма. – Я сейчас... Сердце бешено стучит, внизу до неприличия мокро. Этери в своей постели одна. – Ты сейчас просто идиотка, Тутберидзе! Какого чёрта это было? – откидываясь на подушки, женщина нервно запускает руки в волосы, пытаясь восстановить сердцебиение и унять возбуждение. Это всё гребаные записки. Кто-то сильно постарался, чтобы воображение ни в чем себе не отказывало. Но почему приснился секс именно с Женей? Бред какой-то. – Этери, бред не бред, но так ты никогда не возбуждалась и это всего лишь сон, а если представить это в реальности, – искушает чёртик на левом плече. Но такой реальности быть не может. – Этери, совсем кукушка поехала, это же Женя. Ты её вырастила, а сейчас думаешь о том, как бы с ней переспать, – взывает к голосу разума ангел с правого плеча. Вот поэтому и не может. – Она давно уже выросла и стала такая красивая и сексуальная, – не унимается чертёнок. Отчасти Этери с ним согласна, но здравый рассудок твердит обратное. – Это не значит, что ты можешь с ней спать, – поправляет съехавший нимб ангел. Вполне резонно. – Заткнулись, оба! – обхватив голову руками, прикрикнула блондинка, чем напугала проснувшуюся Мишель.       Взяв собачку на руки и поглаживая мягкую шёрстку, мыслями возвращается к Жене. Так почему она? Да, та всегда была ближе всех. Ни к кому больше так не привязывалась, никого больше так не любила. И хоть однажды в интервью сказала, что не умеет забывать до конца, а значит, и прощать не всегда получается, её простила, полностью и безоговорочно. Она всегда была в её сердце, с самого первого дня, как только пришла. И что греха таить, до сих пор там. Только казалось, что как дочь. А сейчас? Женя и правда расцвела, превратившись в красивую молодую женщину, и временами Этери даже засматривалась. А уж как её бесил Милохин, особенно когда из них упорно делали пару. И тот поцелуй в номере, вызвал волну раздражения. Тогда казалось, что этот светловолосый олух просто раздражает всех вокруг, и Этери не исключение. А может все дело изначально было в Жене? – Ну, нет, не может же мне нравиться Женя в этом плане? – рассуждая вслух. – Или может? Но об этом я подумаю завтра - удобней устраиваясь, пытается заснуть. Утро вечера мудренее.