Переориентация

— У оплавка окончательно проц полетел? Услышав возмущённый голос Вортекса, пришедший в онлайн Хотрод не смог сдержать улыбки. — Эй, — боевикон положил ладонь на наплечник и чуть сжал. — Я в порядке. Хотрод слегка поморщился из-за помех, которые выдал вокодер, и встал с медицинской платформы. Винтолёт хмыкнул и потянул его к выходу. — Пошли. Побудешь у нас. Алый попытался возразить, но боевикон возмущённо застрекотал лопастями. — Не возражай. Кейд ничего против не имеет, остальные тоже. — Но Дэдлок… — Он со своей группой отправился громить какую-то базу. Можешь не волноваться, вернутся не скоро. А до того времени, ты под нашим присмотром. 'Бот покачал головой, слушая трескотню меха. Возвращаться в кварту к капитану штурмовиков не хотелось. Особенно после того, как тот сорвался. «…перестарался с воспитательными мерами». Мех тряхнул крыльями. Теперь он долго не рискнёт дерзить офицеру. — В порядке? Хотрод вскинулся. Он не заметил, как они дошли до расположения дознавателей. Джет повернулся на голос Баррикейда. — Нормально всё. Нокаут хороший медик. Старший офицер хмыкнул. Он видел, как Дэдлок тащил избитого летуна в медбэй и после не постеснялся высказать своё мнение по данному поводу. Конечно, заместитель Турмоила не особо проникся речью товарища, но в алой оптике дознаватель всё же успел заметить хорошо скрываемое сожаление от сделанного. — Проходи, Родимус, — полискар посторонился и посмотрел на гетшальтника. — Вортекс, тебя ждут. Боевикон кивнул. За ним был закреплён один из новеньких автоботов, который требовал к себе внимания. Хотрод дёрнул плечом. Он догадывался, кто может ждать вертолёта, но не стал комментировать. Баррикейд несколько раз объяснял меху, что у них такая работа. Неприятная, откровенно грязная, но необходимая. Летун дошёл до привычного для себя места у дальней стены и сел, облокотившись спиной о холодный металл. — Могу я поинтересоваться, что такого ты натворил, что Дэдлок так взбесился? Насколько я помню, ему чётко сказали даже не сметь думать о том, чтобы причинить тебе вред. В манипуляторы 'бота сунули куб с энергоном. Судя по запаху, со вкусовой присадкой. Мех тихо хмыкнул, не спеша пробовать предложенное. — Просто я исчерпал лимит его терпения, — джет поморщился и сделал небольшой глоток, после чего пожал плечами в совершенно человеческом жесте. — Он предупреждал, что может сорваться. Я проигнорировал. Результат известен. Дознаватель раздражённый прошипел что-то непонятное на праксианском диалекте. — Ладно, — снова заговорил он на необиксе, успокоившись. — Помнится, я предупреждал тебя быть с ним поосторожней. Хотрод фыркнул. Конечно, предупреждал. И о характере Дэдлока, и сикерах Армады, с которыми 'боту лучше не пересекаться снова, и ещё о многом другом. Отсюда вытекал любопытный вопрос, давно мучающий красного меха. — Баррикейд, теперь ответь ты мне на один вопрос. 'Кон подался вперёд, устроив локти на коленях и положив подбородок на сцепленные пальцы. — Слушаю. Что ты хочешь узнать? Пару нанокликов джет молчал, собираясь с мыслями, а потом поднял голову и «посмотрел» на собеседника. — С чего такой интерес ко мне? Я говорю лично о тебе. Для Мегатрона я интересен как возможный козырь и неплохой психологический удар по Автоботам. Да и заполучить в своё распоряжение неплохого бойца он не откажется. Дэдлок возится со мной из-за приказа. Вортексу просто скучно и интересно, во что всё это выльется. А ты? Зачем тебе тратить время на слепого и практически ни на что не способного Автобота? Полискар растянул губы в улыбке. — Отвечу честно, Родимус. Ты мне интересен. Молодой, талантливый, сильный. Даже потеряв оптику и оказавшись среди Десептиконов, ты всё равно умудряешься дерзить и вести себя до такой степени нагло, что большинство только восхищается твоей стойкостью. Любой другой мех сломался бы, не продержавшись и декацикла. А ты держишься, — 'кон поморщился. — Я хотел бы, чтобы ты перешёл под моё командование, но Дэдлок вцепился в тебя всеми когтями. Ты слишком яркий, Родимус. Ты привлекаешь внимание, — тихий смешок. — Видел бы ты, какими взглядами тебя провожают солдаты и офицеры. Летуна заметно передёрнуло. — И знать не хочу, — пробормотал он. Дознаватель хмыкнул. — А зря. На желаниях некоторых можно неплохо играть, получая интересные сведения, которые не достать нигде, — Баррикейд заметил, как мех напрягся и смягчил тон. — Не волнуйся. Ты под протекцией Дэдлока и ни один шлак не рискнёт к тебе сунуться с непристойными предложениями. Свои же деактивируют за подобные намёки. — А ты? — А что я, Родимус? Я уже сказал, что ты мне интересен. Ты стал бы очень хорошим дознавателем. Сейчас я склоняюсь к этой мысли даже больше, чем в самом начале твоего пребывания у нас, — Хотрод нахмурился и полискар пояснил: — Отсутствие оптических сенсоров позволяет тебе не отвлекаться на внешний вид того, кто перед тобой. Соответственно, ты слушаешь. Слова, интонации, движения. Ты всё это слышишь и можешь сделать определённые выводы. А думать и анализировать ты умеешь. Этому Прайм смог научить тебя хорошо. — Скорее, улицы Найона, — задумчиво поправил джет. Красная оптика меха напротив прищурилась точка в ней мелькнула искорка профессионального интереса. — Улицы? Хочешь сказать, что до войны?.. Родимус поморщился. Было заметно, что мех жалеет о брошенной фразе, но, тем не менее, он ответил: — Я был самым обычным беспризорником на улицах Найона. К Автоботам я попал уже после того, как город был разрушен. Джет опустил голову, показав, что ему тяжело вспоминать гибель родного города. Баррикейд кивнул. — Это многое объясняет, — протянул он. — И твоё поведение, и твой ум, и навыки боя, которые я видел. Хотрод тихо провентилировал и едва заметно ухмыльнулся. — Закон улиц. Не научишься быть хитрее, быстрее и сильнее — станешь дезактивом… Разговор затянулся и как-то незаметно в него включился вернувшийся Вортекс.

***

Дэдлок раздражённо рыкнул, срывая злость на первом попавшемся Автоботе. Видя состояние капитана, штурмовики не решались подойти к нему ближе. Никто не горел желанием стать способом спустить пар для командования и пособием того, как делать не надо для товарищей. — Дэдлок! 'Кон перестал методично избивать полуактивного колёсника и медленно повернулся к здоровенному меху. Оскал сменился выражением досады и Дес добил свою жертву точным выстрелом. — Что-то не так, Турмоил? База захвачена. Как ты и хотел. Генерал что-то фыркнул и кивнул на тускнеющий корпус рядом со своим заместителем. — Кажется, я просил в этот раз обойтись минимумом жертв, — недовольно протянул 'кон. Дэдлок приподнял надлинзовые дуги и перевёл взгляд с начальства на 'бота и обратно. — Ты об этом? — мех поморщился и слегка пнул пока ещё яркий корпус. — Он всё равно был не актив. Не с такими повреждениями. Я оказал услугу, прикончив его, — недовольный взгляд алой оптики в сторону здоровяка. — Что-то ещё? Эм-поле генерала угрожающе потяжелело и тот утробно рыкнул. Дэдлок отнёсся к этому почти безразлично. Мысли штурмовика крутились около Немезиса и одного не в меру яркого и нахального джета. Раньше бы гонщик не стал размышлять на такие темы. Ну сорвался. Ну избил. Бывает. Удивительно, что это произошло только сейчас, а не раньше, но… Но, шарк их всех, почему он не может перестать думать об этом?! Его крайне злит тот факт, что он сожалеет о собственном поступке. Капитан на автомате пошёл выполнять указание Турмоила, попутно раздавая приказы стоящим ниже по званию. Почему этот зверёныш не идёт из проца? Почему так хочется, чтобы он оказался сейчас где-нибудь поблизости и высказал какое-нибудь дерзкое, крайне раздражающее замечание? Какого шарка ему хочется убедиться, что Нокаут привёл меха в норму? Извиниться за свою вспыльчивость?! Он остановился и медленно провентилировал. Сейчас у него имеется работа, которую необходимо выполнить. Вопросы себе можно будет задать позже. Когда вернётся в свою кварту на крейсере и они будут возвращаться на флагман, тогда можно будет и подумать. — Мегатрон всё ещё хочет, чтобы ты оставался на Немезисе и присматривал за Автоботским выплавком, — словно вторя мыслям секонд-ин-коммандера заявил Турмоил, появляясь в поле зрения. Захотелось огрызнуться. Только он имеет право высказываться о джете в таких выражениях. Но 'кон сдержался, только поморщившись. Генерал воспринял гримасу по-своему. — Ты нужен мне на корабле. — А Мегатрону нужно, чтобы я сделал из протеже Прайма Десептикона, — немного резче, чем следовало бы, бросил светлый мех. — Мы здесь закончили? Турмоил подтвердил и, оставив на базе группу диверсантов, крейсер взял курс на флагман, который сейчас находился в непосредственной близости от Кибертрона. Оказавшись в своей кварте, Дэдлок наконец, расслабился. Здесь его территория, где он мог быть спокоен. 'Кон прошёл мимо стола со стопками датападов и остановился перед обзорным окном, которое занимало почти половину стены в этой комнате. Здесь имелся удобный выступ на уровне колен, где мех любил сидеть, любуясь видами космоса и планет. Гонщик сел, повернувшись боком и облокотившись о толстое стекло наплечником. Оптика тускло мерцала, почти полностью деактивированная. Сейчас не было настроения созерцать скопление звёзд и прочие красоты открытого космоса. Хотрод. Родимус. Яркий, дерзкий, наглый, временами слишком шумный. Совсем молодой, неопытный, забавный в своей наивности. Дэдлок так стремился показать юнглингу обратную сторону жизни Десептиконов, что не заметил, как сам привык к нему. Привязался. Мех откинул голову назад, касаясь затылком стены, и стравил пар. — За что мне такое наказание? Родимус. Невольно усмехнулся. Как же юнглинга раздражало, когда Вортекс решил так изменить его имя. Как сказал сам джет, это походило на тонкое издевательство. «Менять моё имя по той форме, что используют Праймы?!» Действительно, Вортекс подошёл к делу по смене имени творчески, припомнив, что мех в будущем вполне мог стать следующим Праймом. Не зря же Оптимус взял его на попечение и принялся лично обучать. Дэдлок активировал оптику и покосился на туманность, через которую пролетал крейсер. — Почему? Что в тебе такого, что я… Штурмовик оборвал себя на полуслове, рыкнув точка он не мог! Не мог… Ведь не мог же? Мех горько усмехнулся и проводил взглядом небольшое скопление нежно-голубого оттенка. На комлинк пришло сообщение от Турмоила и мех поморщился. — По крайней мере, не придётся думать о собственной глупости, — вполголоса заметил штурмовик, вставая.