Приют для порочных детей

—…Вы уверены, что ради обыска этого приюта стоило организовывать все это? — неуверенно осведомился полицейский. — Мы знаем свое дело, — прохладно ответила ему Татьяна, которая мысленно уже прикидывала, сколько ещё её организм протянет без сна. Антон и Тимофей в номер не вернулись. Они не отвечали ни на звонки, ни на сообщения. Ночью Никита, Серафима и Татьяна решились пробежаться по лесу, но Пожарская строго-настрого наказала своим предсказуемо буйным товарищам не приближаться к «Обители снов». Если Антон и Тимофей исчезли в нем, посещать приют ночью было опасно - а Серафима подтвердила, что всякая паранормальщина крепчала именно в этот временной промежуток и затихала лишь к рассвету. Никита посмотрел на дисплей телефона и поджал губы, снова перевёл взгляд прищуренных зеленых глаз на приют. Татьяна отдала работникам пару распоряжений и приблизилась к нему. — Что-то чувствуешь? — тихо осведомилась она. — Не понимаю, — растерянно протянул Легостаев. — Их последняя геолокация тоже была засечена здесь, но я не ощущаю того покалывания, как когда Тимофей находился рядом. Оно всегда его сопровождает. — Даже намека нет? — Нет, даже их запахи отсутствуют. Мне нужно зайти внутрь. Тимофей и Антон наверняка что-то нашли, просто им помешали нам сообщить. Может, внутри я что-то почувствую. А если почувствую - то обязательно найду. Никита уверенно прошел стройные ряды огненно-рыжих, золотых и красных раскидистых кленов, высаженных здесь для красоты обустройства приюта, с тихим шелестом пробираясь по пестрому ковру из листьев к бездверному проходу. Сквозь ветки на тропу падали солнечные лучи, освещающие и белые в синюю полоску машины приехавшего наряда полиции, и немногочисленных людей, оставшихся на улице. Рядом с ними на солнце грелись овчарки, ждущие приказа. Большинство из приехавших сейчас прочищали разрушенное здание вместе с собаками, и некоторые уже закончили. Но Татьяна сомневалась, что от этого будет толк - в прошлый раз, когда Авангард ещё не был причастен к этому делу, в процессе такой проверки ничего не обнаружили. Поэтому, подумав, Пожарская направилась следом за своим напарником - возможно, конкретно ему как раз удастся что-то найти. Татьяна нагнала Никиту быстрым шагом. Когда Легостаев проходил мимо овчарок, псы синхронно прижали уши и зарычали. Люди взяли поводки покрепче, чтоб животные не сорвались с мест, но тоже поглядывали на него с опаской.  Татьяне было известно о слухах, ходящих вокруг их отряда, и немалая часть из них была о Никите - о том, как на него реагировало зверье. Сам Никита не разрушал эти истории, а со временем и вовсе перестал обращать на них внимание, равно как и на реакции, в основном, собак - в силу профессии с ними приходилось сталкиваться чаще всего. Вот и сейчас, хмурясь, он спокойно прошел мимо и, поднявшись по ступеням, скрылся от чужих взглядов в «Обители снов».  На первом этаже было пусто. Судя по шагам наверху и плохо слышимым разговорам, сейчас полиция прочищала третий этаж. Татьяна внимательно оглядела помещение. — Есть что-то? Никита убрал руки в карманы и встряхнулся. Его глаза то и дело слипались от очередной бессонной ночи. — Не понимаю. Вроде бы и чувствую, очень слабо. И при всем этом кажется, что что-то передвигается рядом со мной, но я этого в упор не вижу. Татьяне показалось, что её окатили холодной водой. Пожарская невольно осмотрелась, выискивая в воздухе что-то… Она сама не знала, что именно. — А кого ты чувствуешь? — тревожно спросила она. — Тимофея? — Не знаю. Вся магия ощущается для меня одинаково. К моему же несчастью, неважно, светлая она или темная, она отчего-то всегда была направлена мне во вред. Так что если разница в ней и есть, я раньше не утруждался ее выискивать. Мне времени на это никто обычно не давал. Ладно. Здесь закончили.  — Пойдём к остальным? — Уж точно нет. Мне, конечно, нравится моя репутация, которой я обзавелся, но не хочу сгущать её краски. А что обо мне подумают, когда увидят, как я вожу носом туда-сюда и всматриваюсь в каждую пылинку? — Что ты очень… Ну… Дотошный в каком-то плане? — Трижды «ха», Тань, — саркастично усмехнулся Никита, поворачивая налево. Они прошли вдвоём. Но в одном из стекол было видно, что следом за их отражениями мелькнуло отражение ещё одного человеческого силуэта. У них не было определенного маршрута. Никиту вело его чувство, то заставляющее вернуться и что-то оглядеть, то направляющее мимо сразу нескольких дверей. Чем дольше авангардисты бродили по заброшенной «Обители», тем сильнее Татьяна убеждалась в том, что здесь есть что-то, сокрытое от глаз обычных людей. Никита с каждой минутой, проведенной за поисками в приюте, понемногу терял терпение. Его шаг постепенно ускорялся, и в какой-то момент Татьяна почти перестала за ним поспевать. — Помедленнее, — с укором воскликнула она. — Никита! Никита услышал только со второго раза и послушно остановился. Легостаев виновато дернул плечом: — Прости. Просто не могу отделаться от ощущения, что за мной кто-то следит. — За нами следит кто-то? — Никита невразумительно махнул рукой. Затем он повернул голову к ещё одной двери и молча указал на неё пальцем. Татьяна насторожилась. — Там что-то есть? — Да. — Легостаев неразборчиво что-то пробормотал, но, увидев непонимающее лицо подруги, повторил отчетливее. — Оно застыло там. — То есть какое-то нечто гоняло тебя по всему этажу и теперь ждёт тебя, — Татьяна оглядела две массивные двери, перед которыми они остановились. — За этой дверью? Никита не ответил. Почти бесшумно взявшись за ручки, он молниеносно толкнул сразу обе створки, открывая проход в помещение, чтоб неизвестный преследователь не успел спрятаться. Наружу полетела пыль, и оборотень закашлялся. Татьяна инстинктивно достала пистолет и сразу направила дуло вперёд. Внутри никого не оказалось. Пожарская осторожно заглянула внутрь. Там царил почти что кромешный мрак - не было ни единого окошка. Сквозь покореженные доски кое-где проскальзывали тонкие лучики света, но все, на что их хватало, это на освещение единиц плавающих в воздухе пылинок. Пожарская включила фонарик на телефоне и вошла внутрь, не опуская оружия. Но, убедившись, что комната пуста, девушка убрала пистолет в кобуру. На полу, вдоль стен и вплоть до центра, оставив между собой проход, валялось множество перевернутых стульев с подлокотниками и изорванными подушками, из которых выбивался пух. Впереди виднелась старая сцена с плотно задернутыми дырявыми кулисами. — Актовый зал, — догадалась Татьяна, медленно шагая вперёд. Несмотря на то, что здесь не было окон, на полу то и дело хрустели стеклянные осколки. У Татьяны мурашки бежали по телу от таинственности и непонимания природы этого места. По большей части - оттого, что Никита лишний раз доказывал, что она была отнюдь не естественна. Они приблизились к задернутым кулисам. Никита ловко запрыгнул на сцену и оглядел рваные занавеси от низа вплоть до верха. Легостаев обернулся через плечо на Татьяну. — Открываю? — Открывай. Парень взялся за оба края и что есть силы отдернул их, так, что послышался громкий треск. Татьяна ошалело вылупилась на него, а затем разразилась смехом. Кулисы практически не сдвинулись со своего первоначального положения, разве что… — Боже, Никита, ну у тебя должно же быть хотя бы малейшее представление об устройствах подобных вещей! Никита, в свою очередь, растерянно смотрел на оставшиеся в его руках куски ткани. — Ты сказала открыть! — он возмущённо уставился на подругу.  — Я имела в виду пройти и проверить механизм за кулисами, который как раз их и открывает! Легостаев удрученно отбросил два куска плотной ткани к краю сцены, а сам нырнул в щель, образовавшуюся благодаря его «гениальному» методу открытия. Глядя на размеры оторванных лоскутов, Татьяна предполагала, что и открывал напарник со всей силой для того, чтоб вышло эффектно. Только Никите, кажется, совершать абсолютно любые поступки, стараясь сделать их более грандиозными, было противопоказано. Его шаги затихли, едва Никита исчез из виду. Татьяна приблизилась к сцене вплотную, посветив фонариком в узкую щель. Оборотень стоял к ней спиной и не двигался. — Никит? И в этот миг оборотень вскрикнул. Татьяна подскочила от неожиданности и бросилась было к нему, но юноша торопливо её заверил: — Все в порядке, мне просто показалось, что меня что-то коснулось… — он немного помолчал. — Тань, это… Если механизм не заработает, отвечаю, я просто эти кулисы с корнем вырву. Похоже, полиция все-таки кое-что не доглядела. Никита пошел в сторону, и спустя пару шагов послышался долгожданный шум работы механизма. Кулисы с неприятным скрежетом дёргано поехали в разные стороны, являя взгляду просторную сцену. Когда они разъехались до конца, Легостаев вышел и сел на корточки у самого края, вместе с шокированной Татьяной глядя на открывшуюся стену. — Что… Это? — ошарашенно выдохнула Пожарская. По всей стене виднелись черные, будто дегтевые, смазанные отпечатки ладоней. Где-то маленькие, где-то большие, вместе они образовывали подобие христианского креста. Татьяна посчитала их количество. — Двенадцать, — в ужасе выдохнула Пожарская. — Но детей исчезло десять… — Ещё двое - это Тимофей и Антон! Черт, я пойду позову группу. Пусть все здесь осмотрят и возьмут на анализ! — Я с тобой, — Никита соскочил вниз. — Это отпечатки, скорее всего, чернил, но все равно наша находка выглядит подозрительно. Если они совпадут с теми, которые есть в базе данных, то сомнений точно не останется.  — А ты больше ничего не ощущаешь? Особенно после того, как увидел это? Никита остановился, сосредоточившись, обернулся на ужасный крест из ладоней. — Пик был, когда я стоял в тени и смотрел на рисунок, но сейчас почти нет. Я даже не могу сказать, что именно чувствую. То, что вело меня, смешалось с аурой этого места. Теперь мне в принципе хочется уйти отсюда. Вся эта «Обитель» не дает мне покоя. — Легостаев поморщился и потер шею. — Словно душит. Авангард покинул мрачный актовый зал и закрыл двери, снова погрузив его в полную темноту. Ни Татьяна, ни Никита не заметили чего-либо еще, помимо таинственного символа на стене.  Но в осколках, на которые падали немногочисленные солнечные лучи, прямо под символом отражался юноша в поношенных белой сорочке и штанах и со спутанными серыми волосами. Никита стоял напротив него, но не увидел, а тот глядел на него глазами-дырами, стоя на расстоянии меньше, чем метр.  Когда следователи покинули зал, Тимофей склонил голову набок, недолго глядя на двери, повернулся к рисунку и чуть поднял руки. Краски вокруг него вместо обычных древесно-коричневых переливались синими оттенками, а помещение было видно, как при солнце. Оттенками, пока что никому, кроме него, не видимыми. Как и он сам. — Я нашел порочного, матушка. Я нашел, позови его. Он точно придет, — Тимофей улыбнулся, но его глаза-дыры эта улыбка не затронула - послышался только треск трещин. — Он всегда приходил, стоило дернуть его за ниточки. Придет и сейчас. Тимофей приложил руку к одной из отпечатанных ладоней, точь-в-точь соответствующей размеру его руки. Краска под ней стала пузыриться черной пеной, а до ушей Зверева донесся многоголосый шепот.

***

У входа в «Four seasons» Татьяна и Никита пересеклись с Серафимой. Долмацкая, увидев их, вымученно поприветствовала каждого легким взмахом руки. — Есть новости? — Не на улице, — коротко бросила Татьяна. Серафима не участвовала в официальном осмотре приюта. Если у Никиты и Татьяны было оправдание их присутствию, то у Долмацкой не было даже поддельных документов. Поэтому девушка занималась другими делами. Сначала возвращала квартиру, которую снимала с Тимофеем, хозяйке, потом звонила Егору и докладывала о случившемся, а также вновь занималась поиском всевозможной информации. Сейчас же было решено, что Скорпион Королевского Зодиака будет жить в одной комнате с Татьяной, чтоб все были рядом. Когда дверь в номер закрылась, Татьяна рухнула в кресло. — Что сказало твое руководство? — устало поинтересовалась Пожарская. — Ничего радостного, — угрюмо оповестила её Серафима, облокотившись о дверной косяк. — Я только лишний раз их взбудоражила. У нас все ещё нет улик, которые могли бы натолкнуть нас хоть на какую-то дельную догадку. Поэтому пока что мне запретили посещать «Обитель снов» и сказали ждать дальнейших указаний. Появятся они, скорее всего, после совета, он в полночь. — Погоди, у нас есть обновления, — Никита открыл телефон. С трудом, но отыскав номер Серафимы в контактах, он отправил ей недавно сделанную фотографию. — Мы нашли это во время осмотра. Кажется, полиция либо игнорировала это художество, либо оно возникло относительно недавно. Серафима открыла фотографию и озадаченно нахмурилась. Долмацкая прошла в комнату и опустилась на кровать, двумя пальцами регулируя размер снимка. — Выглядит старо, такое нельзя было нарисовать на днях. Но в то же время рисунок просто огромный, несколько нарядов не могли его просмотреть. Хотя бы один, но должен был наткнуться. А это множество рук… — Посчитай, сколько их, — подсказала Татьяна. — Ровно столько же, сколько пропавших. Двенадцать. — Что, если рисунок является каким-то иероглифом? — предположил Никита. — Может, это какой-то особый символ? Например, оккультный. — Я отправлю это нашим. — пообещала Серафима. — Думаю, завтра-послезавтра ответ будет у нас. Татьяна протерла глаза. Хоть одна хорошая новость за последние дни. — До этого момента нам в «Обитель снов» лучше вообще не соваться. — заключила Пожарская. Увидев, как Никита и Серафима сникли, она пояснила. — Слушайте, что Авангарду, что Королевскому Зодиаку хватит и по пропавшему с каждой стороны. Не создавайте никому дополнительных проблем.