Приют для порочных детей

Теперь в номере, рассчитанном на двух человек, стало тесновато. Тимофей и Серафима устроились на одной кровати, Татьяна села к Никите. Антон со своего кресла так и не встал. — Так значит, вам нельзя было с нами пересекаться? — переспросил Василевский. — Да, — Тимофей кивнул. — Просто, повторюсь, на нашем прошлом задании из-за подобной встречи все планы пошли коту под хвост, пришлось разгребать взрослому составу. — Нам тогда мозги ещё знатно промыли. — Серафима потёрла переносицу. — Как вспомню… Но сейчас все в порядке. Мы получили разрешение работать с вами вместе. Кстати, это согласовано с вашим начальником. — Серьезно? — изумился Никита. — А я даже не удивлён, — Антон усмехнулся. — Если б кое чей отец не пересекся с твоим кузеном, думаю, все было бы куда сложнее. Тимофей на это лишь улыбнулся, и Василевский понял, что и он тоже вспомнил, как они познакомились. Если бы не эта встреча, кто знает, когда бы он ещё пересекся со Зверевым. То приключение они надолго запомнили - и беготню за одержимыми, и встречу с Сиамскими Близнецами. Обоих по сей день пробивало на смех при воспоминании о Кунжуте - а его настоящее имя Антон не помнил, помнил только, как его исковеркал. — Но зачем надо было так носиться? — Никиту передернуло. — Эти молнии чуть не превратили меня в кусок жареного мяса! — Извини, — Серафима потупила взгляд. — Просто я ещё учусь пользоваться уменьшенной версией тотема. Долмацкая подняла ладонь, и на ней, искрясь голубыми линиями, возник молниевый скорпион. Увидев ошеломленное лицо Легостаева, девушка засмеялась. — Ты что, не заметил его? — Мне как-то не до этого было. Ну а ты? — Легостаев повернулся к Тимофею. — Когда я тебя бил, от тебя ни искорки не отскочило. — Сила медальона не только усиливает наши магические способности, но и скрывает наши сущности, — пояснил Зверев. — Поэтому искр от меня теперь сыпется куда меньше. Но я все равно стараюсь лишний раз под удар не попадать, если не хочу, чтоб меня раскрыли. — Не хочу нарушать вашу идиллию, — встряла Татьяна. — Но у нас всех есть одно незаконченное дело. Антон вздохнул. — Мы далеко не продвинулись, — поделился он с новоприбывшими. — Узнали пару баек о приюте и истории его сожжения, прошерстли весь персонал и отзывы о нем. Геолокации всех пропавших были зафиксированы у «Обители снов». Может, у вас что имеется? — Мы здесь уже вторую неделю, — ответил Тимофей. — Только недавно вышли на эту «Обитель», но когда решили её проведать, как раз наткнулись на вас. Серафима пошла в сторону, чтоб сбить Никиту с толку и сделать так, чтобы он не шел за мной, но наш пронырливый кот все равно сделал так, чтоб нарушить все планы. — Если бы вы оказались преступниками, то это было бы очень кстати, — сказал в свою защиту Никита. — Не спорю. Я зашел в приют, обошел для того, чтоб знать, как он теперь устроен. Мы хотели узнать расстановку, а затем наведаться туда и просмотреть детально. — А почему ночью? — Утром охранника сменяют на более вменяемого. А того ночного вырубить - раз плюнуть. Очнется и решит, что снова пил и вывалился со своей конторы. От него перегаром несло за версту.  — У вас имеются какие-то данные? — спросила Татьяна. — Кто это может быть? — Пока нет, — Серафима раздосадованно цокнула. — Это может быть ритуал, может, и вовсе какая-то сущность. Либо кто-то решил кого-то призвать, либо призрак решил превратить заброшенное здание в исправительную колонию для несовершеннолетних. — Совершеннолетние тоже пропадали, — подметил Никита. — Один имеется. Сибирцеву едва стукнуло 18, когда он исчез. — Да? — Серафима оживилась. — А можете поделиться с нами тем, что имеется у вас? — Если я снова в это влезу, у меня начнётся истерика, — Антон взглянул на время. — А может, сейчас и сходим для детального осмотра? А то мне уже некуда девать энергию, которой я запасся. Уж точно не на ту кипу документов и вкладок с информацией! — Я не против, — тут же поддержал Тимофей. — Сим, ты тогда как раз ознакомься, а мы проветримся. — Вот они, бездельники, — Долмацкая не сдержала саркастичный смешок. — Вы в курсе, что отлынивать от работы не есть хорошо? — А кто сказал, что мы отлыниваем? — невозмутимо отозвался Зверев, уже поднявшийся и направившийся в прихожую. Антон пошел за ним. — Мы тоже постараемся. Но не мозгами, а органами чувств. Согласись, в последнее время я куда дольше тебя корпел над книгами по тёмной магии! — Будьте осторожнее, — попросила Татьяна. — Да, — Никита помрачнел. — Дети пропадали по ночам. Вы справитесь, если что? — Смеешься? — Антон указал на Тимофея. — Я иду с человеком, который в совершенстве владеет огнём и способен призывать огромную змею. Я уверен, что я в безопасности! — А я нет, — Зверев завязал шнурки кроссовок и выпрямился. — Сомневаюсь, что там есть железо, которое является твоим верным помощником. Возмущения Антона Огненный волк, хохоча, дослушивал уже на выходе из «Four seasons». Пройдя нужное расстояние, они перебежали через почти пустое шоссе, чудом не угодив под колеса и слушая себе вслед проклятия и ругательства, и углубились в лес, минуя высокие полуголые деревья, чья пестрота в сумраке не была заметна так, как при свете дня. В тишине чащи раздавались только шаги и шелест не опавших листьев. — А как ты охранника вырубил? — поинтересовался Антон. — Никита говорил, что ты его ослепил чем-то. — Магия, — просто ответил Тимофей, как и Василевский освещая себе путь фонариком телефона. — Мы же вам говорили. Медальоны усиливают владельцев. У меня, в свою очередь, тоже возникла предрасположенность к легким магическим штучкам. Но только и всего, основное - усиление навыков призыва и владения огнём. Пришли, кстати. Антон затормозил, но Тимофей не остановился и прошел через открытые ворота. Василевский ощутил, как внутри него все свернулось - он, конечно, догадывался, что это сооружение выглядит пугающе, но не думал, что настолько. Опомнившись, юноша поспешил за своим напарником, который, пройдя стройные ряды посаженных деревьев, уже поднимался по ступеням. — Подожди меня! — воскликнул Антон. Тимофей обернулся и насмешливо вскинул бровь. — Боишься, что ли? Охранник на обходе. Вряд ли мы на него наткнёмся. — А тебе, то есть, прямо в кайф здесь находиться! — Мда, — они вошли внутрь. — У меня тоже мороз по коже. Но ничего не поделаешь, сами вызвались. На самом деле, меня так и тянуло зайти сюда ещё раз. Кажется, что я что-то не доглядел. Они оказались в просторном вестибюле. Повсюду скопилась пыль, в углах висела паутина, щедро сотканная пауками. Даже в свете фонариков были заметны мириады мелких пылинок, мерно плавающих в воздухе. Мебель - или то, что от неё осталось - была перевернута вверх дном. — Ну не могло это сохраниться в таком виде после пожара, — подметил Антон, с сомнением осматривая помещение. — Это место таит в себе много загадок, — Тимофей посветил фонариком наверх. В деревянном потолке виднелись дыры, а в некоторых местах доски либо свисали, либо просто отсутствовали. — Порой я жалею, что подобные тайны отправляют разгадывать в основном именно меня. — Серьезно? Это как так? Парни направились направо, внимательно осматривая все вокруг. По таким коридорам можно было бы спокойно носиться целыми табунами классов - настолько они были просторными. В самом конце виднелось большое выбитое окно. Сквозь остатки стекол коридор озарял блеклый голубой свет луны. — Не знаю, — Тимофей приблизился к первой попавшейся двери и со скрипом приоткрыл её, осторожно заглядывая внутрь, а затем уже смелее вошел в комнату. — Просто когда остальные делятся своими историями с заданий, у них редко возникают какие-либо осложнения. То ли дело я - когда они заканчивают, сразу же спрашивают: «Эй, Зверев, надеемся, ты ни во что не встрял?». Антон тихо засмеялся, проходя за другом. — А есть причина так спрашивать? — Вот и я тебе о чем. Я постоянно оказываюсь в каких-то абсурдных ситуациях! Они оказались где-то, смутно похожем на кабинет. Антон прошел вдоль ряда шкафа, где за мутным стеклом виднелись ровно стоящие потрепанные книги, повернул фонарик на стену. Там, под потрескавшимся стеклом, красовалась фотография тощего мужчины в ржавой рамке. — Мы в кабинете директора, похоже, — оповестил Василевский. Тимофей тем временем выдвигал ящики из тумбочек под столом. Но, судя по его вздоху, ничего интересного он там не нашел. — Давай дальше. Они прошли ещё несколько помещений. Им попалась и старая библиотека, оказавшаяся на удивление огромной, и немногочисленные учебные классы, в которых учили тех детей, которые были не в состоянии посещать школу. — Тим, — негромко позвал Антон, когда они поднимались на второй этаж. Зверев обернулся, замедлившись. — А почему они реально не сбегали отсюда при описанных в интернете условиях? У меня даже догадок нет. Сомневаюсь, что им было просто некуда. — Возможно, их запугивали, — подумав, предположил Огненный волк. — Делали так, что у них отпадало все желание. Но я даже представить себе не могу, что для этого надо сделать. На втором этаже свет луны вдруг стал ярче. Пройдя несколько помещений, Антон нахмурился. В отличие от беспорядка на первом этаже, здесь мебель пусть и была старой, но стояла, как надо, словно кто-то специально поставил её на место. Здесь преимущественно были детские комнаты, по пять-семь кроватей в каждой. Но тоже ничего подозрительного. — Тим, — Антон рассеянно огляделся. — А тебе не кажется, что краски… Приобрели более синий оттенок, что ли? — А разве так не было? — Тимофей присмотрелся. — Странно. Похоже, что да. Они поднялись на третий этаж, последний. Согласно нарытым чертежам, здесь, в одном крыле, жили некоторые работники приюта. Тимофей, идущий по негласному решению первым, выглянул в коридор, посветив фонариком вперёд. И застыл. Антон, увидев, как его спокойное лицо начинает бледнеть, остановился. — Антон, — напряженно пробормотал Зверев, не отводя взгляда. — Там кто-то стоит. — Твою же! — прошипел Василевский. — Напоролись на этого… — Это… Не охрана. Сердце Антона пропустило удар. Парень чуть выглянул. Здесь было такое же окно в конце коридора, как и на всех предыдущих этажах.  Но сейчас прямо перед ним стоял силуэт. Неясный, плавающий в воздухе, в нем кое-как угадывались черты человека. Свет фонаря чуть проходил сквозь него, а тот даже не отбрасывал тени. — Что это? — прошептал Антон. — Я не знаю, — так же шепотом ответил ему Тимофей. — Сейчас попробую поджечь что-нибудь рядом… Шаг. Неизвестный чуть приблизился, на вид словно плывя по воздуху. Тимофей поднял руку, сконцентрировавшись. Шаг. Зверев вытаращил глаза и испуганно посмотрел на Антона. — Моя сила не действует, — в ужасе выдохнул Огненный волк. — Ни одна из них, они заблокированы! И в этот момент Василевский увидел за спиной Тимофея, что силуэт ускорился и стремительно поплыл прямо на них. Антон грубо дернул Тимофея за рукав, и они вместе сломя голову бросились вниз по лестнице, спотыкаясь через шаг.  Вслед им слышался чересчур громкий топот чужих шагов. — Черт! — выругался Василевский. — Что это такое?! Там ещё кто-то?! — Не знаю! — нервно ответил Тимофей. Наплевав на осторожность и спрыгнув с последних ступеней, напарники ломанулись по коридору. — На выход, быстрее! Антон и сам прекрасно осознавал, что лучше бы им отсюда убраться. Юноши чуть не пробежали желанный выход и вовремя затормозили, но сразу же приросли к месту, со смесью шока и ужаса глядя перед собой. Они отказывались в это верить. На месте прохода стояли двери. Антон рванулся к ним и дернул за ручки, но те предательски не поддались. Тимофей с разбега налетел на них плечом, но они даже не пошатнулись, словно были наглухо впаяны в стены. Паника застилала разум. Страх сковывал обоих железными цепями, обжигающими своим холодом. Друзья вдвоём налегли на двери, но те все равно не поддавались. — Их же здесь не было! — в отчаянии воскликнул Тимофей. — Этого вообще не происходило, когда я приходил сюда в прошлый раз! Антон отошел и лихорадочно взглянул на лестницу. Сущность оттуда не показывалась. Тимофей тоже замер, прислушавшись. Воцарилась тишина, прерываемая лишь их сбитым дыханием. Необычайно громким. Они слышали только его и стук собственных сердец. Шаг. Слишком близко, прямо на их этаже. Шаг. Уже с другого крыла, вторив первому, и тоже неподалеку. Антон и Тимофей, оба бледные, как полотна, вжались в двери. Все пути к отступлению были обрезаны.  Тело отказывалось повиноваться от нахлынувшего страха. Василевский стал лихорадочно шарить по карманам, но обнаружил, что у него исчезло все оружие.  Они были беззащитны. Совершенно. Перед лицом сверхъестественной опасности. Из-за углов в вестибюль вышли два невысоких силуэта. В белых грязных одеждах, одинаковых футболке и штанах, со спутанными волосами. При их виде парней парализовало. Их глаза представляли из себя две черных пустых дыры. Прямо от них по всему лицу шли чёрные вены, но, приглядевшись, Антону захотелось кричать. Это были не вены, нет. Это были самые настоящие трещины, как у фарфоровых кукол. И Антон бы принял их за таких. Если б не узнал в пришедших пропавших ребят. Антон и Тимофей не шевелились. Дети остановились в паре метров от них и застыли, как статуи. Антон смотрел влево, на того, кто вышел из крыла с актовым залом, с крохой надежды пытаясь уловить в нем хоть каплю понимания происходящего, но нет.  Дети превратились в живых мертвецов. — Куда вы от нас убегали, — монотонно произнесли они так неожиданно, что Василевский дёрнулся. — Мы хотели помочь матушке. — Кому? — сипло переспросил Антон. Дети не ответили и отвели взгляды, посмотрев на Тимофея. Василевский повернул голову к Звереву. Он не заметил, как сущность оказалась рядом. Не вслушивался в её тихие шаги. Да, наверное, и не услышал бы, ведь она передвигалась совершенно бесшумно. А сейчас она стояла рядом с Тимофеем и нежно гладила его по волосам. Глаза Зверева были широко распахнуты от ужаса, губы шевелились в беззвучной мольбе. Антон дёрнулся было к нему на помощь, но дети, вдруг оказавшиеся рядом, дернули его назад, сдерживая нечеловеческой силой. Антон стал вырываться, но ребята держали его, как в железных тисках. Бешеный ритм сердца отдавался набатом в ушах, руки трясло. Антону оставалось только смотреть. — Вы порочные дети, как и мы, — обронил ребенок за его спиной. — Я уже не маленький, чтоб меня кто-то воспитывал! — рявкнул Василевский. — Это теперь и ваш приют. Матушка о вас позаботится. Антону оставалось только смотреть на то, что делает так называемая «матушка», если это была именно она. Тимофей задрожал. — Пожалуйста… — пролепетал он дрожащим голосом, насквозь пропитанным первородным страхом. — Не надо… Антон не знал, что сущность заставляла его чувствовать. Не знал, что она в принципе делала - только гладила по голове подобием руки, пальцами другой пробегаясь по спине. Но Тимофей не мог ни оттолкнуть её, ни убежать. Его колотило так, словно он столкнулся со своим самым худшим кошмаром. — Матушка о вас позаботится, — как заведенные повторили дети. — Она заприметила тебя, едва ты тогда переступил порог, Тимофей, ждала тебя. Она звала тебя, и она уже стала терять терпение, ведь ты медлил, но ты откликнулся, ты пришел. И ты привел с собой друга. Она поможет вам обоим, не осудит за ваши пороки, не навредит вам. Она вас спасёт, как спасла нас. Но сначала вам придется ответить за те грехи, что лежат на ваших сердцах. Это не сложно. Это будет помощь матушке, в которой она нуждается. «…На самом деле, меня так и тянуло зайти сюда ещё раз. Кажется, что я что-то не доглядел…» Антон похолодел от страшной догадки. Неужели с той ночи Тимофею было предначертано сюда вернуться и стать следующей жертвой?! Неужели… «…Она заприметила тебя, едва ты тогда переступил порог…» Неужели дети пропадали не сразу, а сами приходили сюда потом, повинуясь неведомой тяге?! Вот, почему все их геолокации были засечены здесь, вот, почему в их поведении не было ничего подозрительного! Дети шли сюда добровольно, не понимая, на что подписывались! А если у Тимофея был медальон и он блокировал воздействие, то, скорее всего, влечение к «Обители» на самом деле работало ещё сильнее. Скорее всего, дети даже не успевали уйти далеко! Но почему… Почему, даже при обыске приюта, их никто не нашел? И неужели с Антоном и Тимофеем произойдет тоже самое - они исчезнут также бесследно, как исчезли предыдущие жертвы? — Не надо нас спасать! — заорал Василевский. — Отпустите! Тимофей дрогнул.  А затем медленно положил голову «матушке» на плечо, все с тем же выражением лица глядя в пустоту. Антон увидел, как его широко раскрытые глаза стала постепенно застилать черная дымка. Скапливаясь в зрачке, она постепенно увеличивалась. Затопляла радужку, белок. Треск. Антон в ужасе смотрел, как по лицу Тимофея, начиная от глаз, стали расползаться трещины. Зверев так и стоял с наклоненной головой, продолжая беззвучно говорить с самим собой. Антон начал вырываться ещё более остервенело и в какой-то момент сумел освободиться. Тяжесть детских рук пропала, и Василевский рванул прямо на неясную человеческую тень, собираясь оторвать её от товарища. Она повернулась прямо к нему. И, глядя на неё, Антон не вспомнил деталь, произнесенную Никитой в этот же самый вечер, а потому не посчитал, что ему, в отличие от Тимофея, грозит что-то серьезное. «…Совершеннолетние тоже пропадали…»