Закадычный враг

      Утром пришёл доктор и, осмотрев больного, удручённо покачал головой, но вслух ничего не озвучил, кроме обычных дальнейших рекомендаций. Сделав перевязку, он снова удалился, намереваясь проведать раненого вечером. Камилла, повеселевшая и бодрая после приятного сна, готова была продолжать ухаживать за своим гостем. Эдгар же, наскоро позавтракав, собрался в путь. Перед тем, как покинуть дом, он заглянул к девушке.       —Я уезжаю, Камилла. Надеюсь, что через два дня смогу навестить Вас и моего друга. А пока поручаю его Вашим заботам.       —Я буду хорошо о нём заботиться, — пообещала та. — Мне бы очень хотелось, чтобы к Вашему приезду он уже стал поправляться.       —Мне тоже, — кивнул в ответ мужчина. — Даст Бог, именно так и случится.       —Счастливого пути, Эдгар! — она протянула ему руку, а он, бросив последний взгляд на друга, поцеловал ладошку и ушёл.       Девушка сидела у постели раненого, стараясь облегчить его страдания и горячо молилась про себя Господу, умоляя сохранить ему жизнь. Состояние больного ничуть не улучшилось, но, к счастью, ухудшения тоже не наблюдалось и это давало надежду. После небольшого обеда хозяйка дома, наказав служанке позаботиться о мужчине, позволила себе прилечь на некоторое время, чтобы отдохнуть перед предстоящей бессонной ночью. Вечером снова пришёл врач.       —Он поправится, доктор? — с беспокойством спросила госпожа с надеждой в голосе.       —Я бы воздержался пока от каких-либо прогнозов, сударыня, пока не минует кризис, — с этими словами, закончив перевязку, он и удалился.       Ночь была выматывающей. Камилла с тревогой следила за каждым тяжёлым вздохом и стоном своего гостя и, продолжая выполнять однообразные действия, немного облегчающие состояние мужчины, молилась, чтобы наконец ему стало лучше. Илиан по-прежнему не приходил в себя, однако появившийся утром следующего дня врач с удовлетворением заметил, что температура начала спадать. Отпустив измученную от бессонной ночи Камиллу отдохнуть, он остался у постели раненого, сказав, что если ему понадобится помощь, то с этим справится и служанка, а пока он готов понаблюдать за раненым в ближайшие несколько часов, так необходимые хозяйке дома для сна.       —Как он, доктор? — первым делом поинтересовалась белокурая красавица, едва переступив порог комнаты, когда часы на стене показывали полдень.       —Спит. Думаю, скоро он придёт в себя. Распорядитесь приготовить какой-нибудь бульон. Ему нужно восполнять силы. И в вино добавляйте пару капель вот этого снадобья. Я зайду вечером.       Камилла отдала приказания согласно рекомендации удалившегося врача и, как обычно, присела у кровати. Так прошло несколько часов. Служанка унесла воду, которая теперь была без надобности: лицо раненого уже не горело огнём, приобретя некоторую бледность. Проведя тёплой нежной ладошкой по щеке больного, девушка заметила, как чуть дёрнулись веки и губы тронула лёгкая усмешка. В следующее мгновение он глубоко вздохнул и, медленно моргая, наконец открыл глаза. Обведя туманным взглядом комнату, он остановил свой взор на хозяйке дома. Удивившись столь чудесному зрелищу, мужчина попытался подняться, но резкая боль в груди заставила его отказаться от этого намерения.       —Прошу Вас, не двигайтесь. Вашему телу нужен покой, — тоненькая ручка настойчиво легла ему на грудь и он прекратил стонать, словно этот жест сработал как обезболивающее для его обессилевшего организма.       —Где я? — с трудом разлепив сухие губы, еле выговорил он.       —В безопасности, — с улыбкой ответила девушка и, предвосхищая дальнейшие расспросы, которые стоили бы ему неимоверных усилий, поведала всё сама: — Меня зовут Камилла Рависсон, Вы в моём доме. Эдгар, мой опекун, принёс Вас сюда в бессознательном состоянии, у Вас сквозная рана в груди. От потери крови Вы находились в беспамятстве почти два дня. Эдгару пришлось уехать к королю, но он надеялся вернуться завтра. Врач сказал, что Вам необходимо поесть, молодому организму нужны силы. Если позволите, я распоряжусь насчёт обеда и покормлю Вас, сударь. Простите не знаю Вашего имени, мой опекун забыл представить Вас мне.       —Илиан Кордиаль, — с едва заметным кивком головы выдохнул мужчина, одновременно прикрывая глаза, согласный на что угодно, лишь бы этот ангел всегда был рядом.       Хотелось бы добавить к этому «К Вашим услугам, сударыня», но, вполне чётко и ясно осознавая, что на данный момент скорее наоборот, промолчал. Будучи занят своими мыслями, он не заметил, как беззвучно ахнула хозяйка дома, услышав имя своего гостя: было очевидно, что она наслышана об отношениях между родом своего опекуна и родом Кордиалей.       —Рада с Вами наконец познакомиться, — мгновенно совладав с собой, произнесла она вслух. — И весьма счастлива, что Ваше состояние улучшилось.       —Я не мог не откликнуться… на столь трогательную заботу… такой милой сиделки, — слегка улыбнулся он, с трудом выговаривая слова, и закашлялся. — Прошу Вас, пить!       Девушка налила в стакан воды и, аккуратно приподняв голову гостю, позволила ему напиться. В этот момент в комнату вошла служанка, неся поднос с ароматным бульоном и бокал вина. Как ни страдал Илиан от того, что был настолько беспомощным, что не мог даже сам поесть, ему пришлось смириться с тем, что хозяйка дома его покормила. После аппетитного обеда Камилла взяла бокал вина и, добавив туда капли, оставленные доктором, помогла господину Кордиалю его осушить.       —А теперь отдыхайте, Вам нужно набираться сил.       —Благодарю Вас, сударыня, — устало прозвучало в ответ и, чувствуя приятное тепло, разлившееся по телу после обеда, и всё ещё сильнейшую усталость и не имея сил бороться с навалившейся сонливостью, он уснул крепким сном.       В следующий раз, когда мужчина проснулся, он обнаружил у кровати доктора, который, видя, что раненый не спит, занялся сначала раной, а потом расспросил его о самочувствии. Оставив новые рекомендации для девушки, он удалился, сообщив, что, как обычно, зайдёт утром.       —Пора ужинать, господин Кордиаль, — улыбнулась девушка, принимая поднос у служанки.       —Прошу Вас, зовите меня просто Илиан, — он вернул ей улыбку, с готовностью соглашаясь на всё, что бы она ни предложила.       Едва они успели закончить с ужином, как в коридоре послышался какой-то шум и вскоре в комнату вошёл господин Оннет.       —Добрый вечер, друзья мои, — радостно приветствовал вошедший, видя, что господин Кордиаль уже в сознании. — Камилла, — поцеловал он руку хозяйке дома. — Илиан, как же ты меня напугал! — он осторожно пожал ещё слабую ладонь раненого.       —Благодаря заботам госпожи Рависсон всё обошлось, — с улыбкой прозвучало в ответ. — Что король?       —Мы вернулись сегодня вечером. Он очень расстроен тем, что произошло, и отправил меня к тебе справиться о здоровье. Завтра утром пойду к нему с докладом. Какое облегчение видеть тебя в здравии, ты даже не представляешь!       —А ведь мог бы избавиться от меня так легко! — лукаво подмигнул он товарищу, и на лице девушки отразилось недоумение и лёгкий испуг: неужели господа на самом деле враги, а не друзья?       —Непременно сделаю это, когда ты поправишься! — весело прозвучало в ответ, что ещё больше озадачило хозяйку дома. — И я верну тебе долг.       —Значит, всё дело в деньгах, а я-то думал… — притворно расстроился тот.       —Думал он! — отмахнулся мужчина. — Если б ты знал, как мне было не по себе уезжать отсюда, оставляя тебя, как мне казалось, при смерти, пусть и в самых прекрасных руках. Всё это время я места себе не находил, гадая, что я увижу по возвращении.       —Благодарю, друг, — раненый слегка приподнял руку и тот с готовностью её снова пожал. — Как думаешь, кто это был?       —Не знаю. Король приказал их разыскать, но ты же понимаешь, насколько всё неопределённо. Кстати, когда я вышел за доктором, тело убитого пропало. Так что у нас для расследования нет даже трупа. Кем бы они ни были, но целью их было убить нас. Впредь нам надо быть осторожней.       —Согласен. Передай Его Величеству моё глубочайшее почтение и скажи, что я приступлю к своим обязанностям, как только смогу.       —Боюсь, друг мой, это наступит не раньше, чем через месяц. Так что, не геройствуй, прошу тебя. Камилла знает своё дело, она о тебе позаботится.       —Ты знал, кому доверить мою жизнь.       —О, да! Ты даже не представляешь, сколько раз она спасала своего отца, отчаянного дуэлянта, который любил, так сказать, «коллекционировать» самых искусных противников. В конце концов, это и сгубило его. И, как старый товарищ по оружию и давний приятель, мой отец взял её под свою опеку, сделав своей воспитанницей. После его смерти опекунство над Камиллой перешло ко мне. Хоть ей уже и не нужен никакой опекун, она прекрасно справляется сама, тем более, что уже достигла совершеннолетия.       —Невероятно! — в восхищении Илиан бросил на ту, о ком говорили, взгляд, полный обожания.       —Но имей в виду, если ты её обидишь…       —Ну что ты! Как можно обидеть этого ангела!       —Господа, прекращайте! — смущённо заметила Камилла. — И вообще, Эдгар, Вашему другу пора отдыхать, да и Вам после дороги не мешало бы хорошенько выспаться.       —Слушаюсь, моя госпожа! — улыбнулся тот.       —Вот и славно. Кстати, можете остаться на ночь здесь и утром переговорить с доктором, если хотите.       —Пожалуй.       —Я распоряжусь насчёт ванны и ужина, — с этими словами она вышла.       —Благодарю тебя, Эдгар, за всё! — опять протянул руку раненый.       —Ты не забыл? Жизнь за жизнь! Ты спас мою, я спас твою. Теперь мы — квиты. Но, — предупреждая очередную колкость, уже готовую было слететь с губ господина Кордиаля, — не думай, что лишь по этой причине я стремился тебя спасти. Вот только об этом мы поговорим, когда я верну тебе долг.       —Договорились! — кивнул в ответ тот и, понимая, что усталость берёт своё, закрыл глаза и почти мгновенно провалился в сон.       Расположившись в столовой, где господин Оннет с удовольствием расправлялся с предложенным ему ужином, хозяйка дома решила расспросить его о своём госте, желая разобраться в их странных отношениях.       —Скажи, Эдгар, он всё же твой друг или враг? — оставаясь наедине и в минуты особой нежности, они позволяли себе обращаться друг к другу на «ты».       —Я был бы рад называть его своим другом. По сути за этот год мы и стали друзьями. Но между нами пока лежит долг, поэтому правильнее сейчас называть нас кредитором и должником.       —Долг? Ты у него взял в долг, чтобы вложиться в какое-то выгодное предприятие, о котором ты мне рассказывал?       —Нет, что ты! Туда я вложил свои собственные деньги, оставшиеся после выплаты долгов моего дражайшего кузена. Но господин Кордиаль заплатил за меня выкуп, когда нас взяли в плен.       —Но почему ты не обратился ко мне?       —Потому что, моя дорогая, я не имею права пользоваться твоим состоянием для собственных нужд.       —А если б выкуп не был выплачен, что бы случилось с тобой? — спросила она, хотя уже сама знала ответ на этот вопрос.       —Повесили бы, как врага.       —Эдгар, ты сумасшедший! Я бы никогда себе не простила, если б ты погиб, даже не обратившись ко мне за помощью! Деньги — это такая ерунда по сравнению с жизнью.       —Благодарю тебя, милая моя. Но как видишь, всё обошлось.       —И слава Богу! Иди, горячая ванна и постель — это всё, что тебе сейчас нужно, — она протянула ему руку, на которой он оставил лёгкий поцелуй, и вышел.       Утром опекун и воспитанница его отца пришли в комнату к раненому вместе с врачом.       —Как у нас идут дела, доктор? — спросил с улыбкой господин Оннет.       —Рана затягивается. Но думаю, недели две в постели провести придётся, — ответил врач, проводя обычные ежедневные манипуляции. — И потом недели две дальше порога не ходить.       —Слышал? — кивнул другу Эдгар. — Никакого геройства!       —Как скажешь, должник мой. Но смею ли я обременять своим присутствием госпожу Рависсон?       —О, если дело только за этим, то забота о Вас ничуть не обременяет меня, — отозвалась девушка, не желая расставаться со своим гостем.       —Во всяком случае на ближайшие две недели можешь даже не мечтать о переезде, — заметил господин Оннет, — ибо это опасно для твоего здоровья. Придётся тебе отдать себя в руки Камиллы.       —С удовольствием!       На том и порешили. Илиан постепенно выздоравливал. Пару раз температура снова поднималась, но через день он вновь чувствовал себя вполне сносно. Благодаря уходу такой внимательной и опытной сиделки, какой была хозяйка дома, он с каждым днём всё больше и больше набирался сил и тело крепло. Доктор по-прежнему приходил дважды в день, утром и вечером, чтобы осмотреть больного и сделать перевязку. Эдгар заглядывал к воспитаннице своего отца каждый вечер, оставался на ночь, а утром после визита врача уходил на службу. Так прошли три недели, к концу последней из которых господин Кордиаль уже мог без посторонней помощи передвигаться по дому, хотя всё ещё быстро утомлялся и по большей части сидел в кресле или позволял себе поспать в течение дня.       Камилла почти постоянно находилась при Илиане, оставляя его в одиночестве только на время сна. Она помогала ему делать первые неуверенные шаги после ранения, читала ему книги, иногда они болтали о разных пустяках. Когда он смог уже сам более-менее о себе заботиться, она позволяла ему целовать свою ручку и слегка опиралась на предложенный им локоть, когда они шли в столовую. Когда он однажды смог наконец принять ванну, то почувствовал себя самым счастливым человеком. Его непослушные чёрные волосы, аккуратно причёсанные, теперь блестели и переливались, вызывая неимоверное восхищение у девушки, и это не осталось незамеченным со стороны их обладателя. С каждым новым днём он чувствовал, что не просто благодарность переполняет его, в сердце начало зарождаться иное чувство, пока ещё неизведанное им, но такое приятное, что хотелось петь и танцевать.