Закадычный враг

      Шла уже четвёртая неделя пребывания господина Кордиаля в доме, в котором за ним ухаживали настолько хорошо, что о собственном жилище за это время он вспомнил лишь однажды, отправив весточку о том, что задерживается по делам, не желая заранее рассказывать о своём неудачном приключении. С каждым днём силы возвращались, тело крепло, рана всё меньше давала о себе знать.       Вместе с тем присутствие белокурой красавицы, в компании которой мужчина проводил большую часть времени, всё чаще и сильнее будоражило его сердце и заставляло забыть обо всём. Бесконечные беседы, совместное чтение, трапезы вдвоём в столовой, короткие прогулки под руку из одного помещения в другое в скором времени стали не просто обычным времяпрепровождением, а событиями, приносящими сердцу бесконечное счастье. Глядя в эти глаза цвета летнего неба Илиан чувствовал, как ликует душа. Ловя каждое слово, слетавшее с розоватых тонких губ, произнесённое мелодичным мягким голоском, ласкавшим слух, он мечтал о том, чтобы эти мгновения длились вечность. Ощущать нежный тонкий аромат её духов, пьянящий голову лучше любого добротного вина, утопать в её голубых океанах, забывая обо всём на свете, приятно вздрагивать от теплоты её ручки, из-за которой по телу пробегали мурашки, — всё это вскоре стало необходимо почти как воздух. Если б господин Кордиаль мог, он бы остановил время, чтобы неотлучно находиться рядом с этим милым, добрым ангелом, оберегать её от всяческих невзгод и сделать всё, чтобы она была счастлива и её пушистых ресниц никогда не коснулись слёзы.       Мужчина, до сих пор не знавший, что такое настоящая любовь, хотя святым он, конечно, не был, неожиданно понял, что нашёл в доме юной хозяйки не только своё спасение, но и счастье. Далеко не одна благодарность тянула его к постоянному нахождению рядом с этой озорной, весёлой, но в то же время серьёзной и рассудительной, когда дело касалось важных вопросов, девушкой. Сам того не заметив, Илиан в один прекрасный день понял, что пропал: он уже не представлял своей жизни без присутствия в ней Камиллы. По её поведению он догадывался, что и она, если и не отвечает ему пока взаимностью, во всяком случае совершенно не против оставаться в его обществе как можно дольше. Вот только время неумолимо приближало час разлуки. Веской причины задержаться в гостеприимном доме не было и так уже давно было пора отправляться к себе. И было ещё кое-что, что очень тревожило господина Кордиаля, когда он думал об отношениях с девушкой.       —Камилла, мне будет очень жаль покидать Ваш гостеприимный дом, — со вздохом прозвучало однажды в комнате, где гость и хозяйка расположились после сытного обеда.       —Мне тоже жаль, что Вы уедете отсюда, — с грустной улыбкой прозвучало в ответ.       —Скажите мне, Камилла, смогу ли я изредка навещать Вас?       —Я очень рада Вашему обществу и хотела бы видеть Вас как можно чаще, но боюсь, это будет не по душе моему опекуну.       —Но Вы ведь уже совершеннолетняя и можете сами распоряжаться своей жизнью.       —Разумеется, но ссориться с Эдгаром мне бы не хотелось.       —Значит, Вы против того, чтобы я приходил к Вам?       —Нет, что Вы, Илиан! Я буду слишком скучать по Вам, чтобы не позволить Вам вернуться в этот дом по Вашему желанию. Я только хотела бы, чтобы Вы при этом не встречались здесь с Вашим другом. Он же Ваш друг?       —Хотел бы я называть его именно так, но пока между нами долг, об этом не может быть и речи, увы.       —Тогда тем более, для всех будет лучше, если вы не сможете столкнуться у меня дома.       —И как это сделать?       —Эдгар навещает меня по понедельникам, средам и пятницам, иногда заходит в воскресенье. Для Вас остаются другие три дня.       —О, Камилла! — он с жаром поцеловал её тоненькую ручку. — Благодарю Вас! Вы снова возвращаете меня к жизни!       —Илиан, мне кажется, что мы оба уже слишком привязались друг к другу, чтобы так просто расстаться и больше не видеться, — и при этих словах на её нежных щеках проступил лёгкий румянец.       —Вы правы. И мне приятно, что в этом наши мнения совпадают, — он посмотрел на неё таким взглядом, что, зардевшись ещё сильнее, она тут же спрятала глаза за ресницами, но на её губах заиграла лёгкая улыбка.       Вечером в гости по традиции заглянул господин Оннет и застал обоих в гостиной за невинной беседой.       —Добрый вечер, друзья! — последовало приветствие, на которое тут же оба откликнулись. — Как дела, Илиан?       —Я в полном порядке. Завтра к королю пойдём вместе. И мне уже давно пора перестать обременять госпожу Рависсон своим присутствием.       —Вижу, ты в самом деле уже в порядке. Что ж, так и поступим.       Вошла служанка и сообщила, что ужин готов.       —Эдгар, ты присоединишься к нам за ужином? — спросила дама.       —С удовольствием, Камилла!       Они вместе прошли в столовую, при этом Эдгар предложил руку хозяйке дома, а господин Кордиаль шёл сзади один. За трапезой обсудили последние придворные сплетни и новые интриги недовольных, а после разошлись по своим комнатам, чтобы насладиться сном в гостеприимном доме.       Оказавшись в постели, Илиан долго не мог уснуть. Он всё думал о Камилле. Впервые в жизни он влюбился так страстно и без памяти. Готовый на всё лишь бы быть с ней, мужчина взвешивал предложение, сделанное ему девушкой. С одной стороны, пока долг не был выплачен, о дружбе вроде не резонно было вести речь с Эдгаром, а с другой, ему претило прятаться и делать что-то в тайне от своего должника, потому что, во-первых, они оба уже давно безоговорочно доверяли и были гораздо ближе друг другу, чем друзья, почти братья, спасшие один другому жизнь, а во-вторых, господин Кордиаль был человеком честным и открытым и встречаться за спиной у друга с девушкой, опекуном которой он являлся, было для него сродни обману и вызывало у него отвращение. Однако рассказать обо всём сейчас и спросить на то дозволения было тоже немыслимо: долг непоколебимой стеной стоял между ними и превращал все разговоры в ничто, ибо можно было расценить их весьма превратно. Отказаться же от встреч с Камиллой, пока долг не будет выплачен, сейчас было нереально, ведь он стремился к ней всей душой. Проще было умереть, чем сдержать себя. В конце концов, измучив себя бессмысленными рассуждениями, мужчина уснул, решив, что утро вечера мудренее.       Когда солнце заглянуло в дом, господа распрощались с хозяйкой, поцеловав на прощание ей ручку, и отправились во дворец.       —Ваше Величество! — поклонился Илиан.       —Рад видеть Вас в добром здравии, сударь! — приветствовал его король.       —Благодарю Вас, Ваше Величество! Я счастлив снова приступить к своим обязанностям.       —Очень хорошо, — правитель жестом пригласил обоих подойти поближе, чтобы обсудить дела насущные.       Так потянулись обычные будни придворных дворян. Однако три раза в неделю господин Кордиаль позволял себе наслаждаться счастьем в гостеприимном доме белокурой красавицы, решив в конце концов, что девушка уже совершеннолетняя и вправе сама распоряжаться своей жизнью, да и ничего предосудительного они не делали.       С каждой новой встречей пламя в груди горело всё ярче. В другие дни, когда он не мог навестить хозяйку своего сердца, он ловил себя на том, что постоянно думает о ней, если голова не была забита делами насущными и вопросами государственной важности. Он порой улыбался сам себе, когда вспоминал их встречи, её глаза, в которых хотелось утопать без конца, её губы, что он всё ещё не смел поцеловать, пока они были, скорее, друзьями, её ласковый голосок, струящийся, словно шаловливый ручеёк, и проникавший в самую душу, и тепло нежных рук, расплывавшееся по всему его телу, заставляя вздрагивать до самых кончиков пальцев и волос. Одно не давало покоя мужчине: до сих пор он не мог рассказать о своих чувствах опекуну Камиллы и попросить его позволения на эти свидания, которые он, словно преступник, воровал у судьбы, не имея возможности делать это честно и открыто, как привык. То и дело он заговаривал об этом с госпожой Рависсон, но она каждый раз уговаривала его подождать и он сдавался, не имея сил противостоять этому умоляющему взгляду бездонных океанских глубин.       Через три месяца после злосчастного столкновения с убийцами, когда господин Кордиаль уже окончательно оправился от раны и думать о ней забыл, однажды утром в конце недели, когда мужчины встретились, как обычно, во дворце, господин Оннет вдруг сообщил:       —У меня хорошие новости для тебя, Илиан, — тот вопросительно посмотрел на говорившего. — Я наконец-то готов выплатить тебе долг!       —Это здорово, Эдгар! — на ум тут же пришла мысль, что наконец всему тайному придёт конец: он сможет открыто поговорить со своим другом и об их отношениях, и об отношениях с девушкой, которую тот опекал. — Вот уж в самом деле прекрасная новость!       —Понимаю, — ехидно прозвучало в ответ. — Наконец-то и кошелёк будет полон, и дорога к дуэли открыта.       —Не дождёшься, — рассмеялся в ответ тот.       —Хм, ну что ж, обсудим это вечером? Приглашаю тебя к себе.       —Благодарю! Я согласен, — на том и порешили.       Они вместе после службы прошли пешком и вскоре оказались в уютной прихожей особняка, в котором проживал господин Оннет. К своему неимоверному удивлению в гостиной господа столкнулись с тем, кого меньше всего ожидали сегодня увидеть: молодой мужчина с тёмно-русыми длинными волосами, собранными сзади в хвост, и хитрыми зелёными глазами, вскинув брови от нежданной встречи, с кривой усмешкой, в которой сквозило презрение, процедил сквозь зубы:       —Какая неожиданность! Эд, ты якшаешься с убийцами?! Я был о тебе лучшего мнения.       —Лорен, — с усталостью в голосе прозвучало в ответ, — не смей оскорблять моих друзей в моём доме, иначе я не посмотрю на то, что мы — родственники!       —Друзей?! Он — отпрыск убийц твоих родителей! Ты забыл об этом?!       —А что здесь делаешь ты? Опять за деньгами пришёл? — перевёл тему разговора хозяин дома.       —Нет, мне нужно с тобой поговорить, это важно!       —Это не может подождать до завтра?       —Как скажешь. Утром буду у тебя. И не спускай глаз со своего… «друга», — проходя мимо, вполголоса проговорил господин Анви, но так чтоб его услышали оба мужчины.       Когда дверь закрылась за непрошенным гостем, те отправились в столовую и отдали должное изысканным блюдам, а позже расположились в гостиной за бокалом вина, куда Эдгар и принёс деньги. Не заглядывая в содержимое мешочков, господин Кордиаль сложил всё в сумку.       —Не желаешь пересчитать? — усмехнулся господин Оннет.       —Эдгар, я тебе верю. Зачем тебе меня обманывать?       —Ты прав, Илиан. И мы можем наконец вернуться к тому самому разговору, который ты начал, ещё когда мы были в плену.       —Итак? — посмотрел с улыбкой собеседник.       —Итак? — повторил тот с такой же улыбкой и интонацией.       —Долг выплачен. Благодарю, Эдгар. Теперь нет никаких преград к тому, чтобы мы могли называть себя друзьями.       —Никаких? — лукаво прозвучало в ответ.       —Ты на этот счёт иного мнения? Или это слова твоего кузена зародили в тебе сомнения?       —Нет, что ты! До его домыслов, обид и злобы мне нет никакого дела! Я знаю тебя, Илиан. И я знаю, что могу тебе доверять, как себе.       —Это взаимно, Эдгар. За дружбу! — улыбнулся тот и поднял бокал в знак закрепляемых между ними отношений.       —Вот и отлично. За дружбу! — поддержал его хозяин и они оба выпили.       Засидевшись допоздна за разговорами, мужчины сами не заметили, как настала ночь. Пора была прощаться, но памятуя о том, что ходить в одиночестве в такое время небезопасно, хозяин дома настоял на том, чтоб господин Кордиаль переночевал у него, а утром вернулся к себе, так как оба в этот день имели выходной от службы у короля. Гость не стал отказываться от предложения и с удовольствием расположился в выделенной для него комнате.       Утром после завтрака мужчины пожали друг другу руки и распрощались. Илиан спешил поделиться хорошей новостью с Камиллой и направился прямиком к ней, не заметив, как у самого её дома кто-то с интересом следил за ним.       Эдгар же не успел расположиться в гостиной, как тут же покой нарушил его драгоценный родственник.       —Не понимаю, как ты можешь спокойно водиться со всякими убийцами, когда они только и норовят, что всадить тебе нож в спину! — вместо приветствия бросил тот, входя.       —И тебе доброе утро, кузен, — устало бросил хозяин дома, всем своим видом показывая, как он смертельно устал от этих непрошенных визитов, тем более, с целью очернить того, кого он с гордостью вчера наконец искренне и открыто назвал своим другом. — Потрудись объясниться.       —Ты так спокойно принимаешь у себя этого негодяя…       —Прекрати оскорблять моего друга или поплатишься за свой длинный язык, несмотря на то, что ты — мой кузен!       —А как ещё я должен называть человека, который встречается с Камиллой за твоей спиной?       —Что? — Эдгар не поверил своим ушам. — Этого не может быть!       —Может. Три раза в неделю он с завидным постоянством бывает у неё. И в этот самый момент, когда мы разговариваем, он тоже там. Я встретил его, когда шёл к тебе.       —Это правда? — господин Оннет вскочил на ноги и в его глазах засверкали молнии.       —Не веришь? — усмехнулся Лорен, разваливаясь в кресле и беря бокал с вином, оставленный хозяином. — Так проверь!       С криком злости мужчина сорвался с места и, оставив родственника в одиночестве, опрометью спустился вниз и выбежал из дома.       Ничего не подозревавшие Камилла и Илиан сидели в гостиной на диване, держась за руки. Мужчина с любовью глядел в глаза девушки и с нежностью говорил, не обращая ни малейшего внимания на исходивший из прихожей шум:       —Камилла, дорогая моя, я очень люблю Вас и не хочу Вас потерять. Думаю, пришло время рассказать обо всём Эдгару.       —И о чём же Вы, сударь, должны мне рассказать? — переход на «Вы» ясно сказал обоим, что тот, кого не ждали, чем-то очень сильно раздражён.       —Эдгар?! — в один голос воскликнули влюблённые таким тоном, словно их застали на месте преступления.       —Впрочем, это уже неважно. Сударь, потрудитесь проследовать за мной, — уже более ровным голосом проговорил незваный гость.       Господин Кордиаль попытался взглядом и улыбкой успокоить девушку, правда, тут же осознал, что ничего у него не вышло. В следующее мгновение он спокойно поднялся и последовал за другом.