Фиксики

Обычно это начинается как раз в конце второй декады июля, но не в этом году. Миха грустнеет с самого мая, и чем ближе к девятнадцатому, тем сильнее. Андрей пытался первые несколько лет расшевелить его: жизнь продолжается, как бы больно нам не было. Миха кивал, бодрился, но его хватало ненадолго, в лучшем случае на день, а потом все начиналось заново. Андрей просыпается в рассветном полумраке. Кровать рядом пустая и холодная. С кухни тянет сигаретами, и он идет туда. Миха, который бросил пить и сильно сократил количество сигарет, сидит за кухонным столом над стопкой водки и пепельницей, над которой высится целая пирамида из бычков. Бутылка стоит перед ним, едва початая, две полные стопки нетронуты. Андрей вытряхивает пепельницу, достает из полки третью стопку, садится напротив. Он подтягивает бутылку на свою сторону стола, наливает, да так и оставляет её у себя. Мише нельзя пить. Миша будет пить. Мишу бесполезно трогать: всегда тактильный, в эти моменты он замыкается избегает прикосновений. — Миш, — тихо говорит Андрей. — Это же из-за меня, Андрюх. Это все из-за меня. Это я должен был умереть. Андрей смотрит на третью стопку, наполненную до краев, на отодвинутую табуретку. У него в голове сотни мыслей и ноль слов на языке. Он никогда не сидел так с тобой. Он не давал тебе понять, что любит тебя, что гордится тобой. Я не уверен даже, что он действительно тебя любил. Он не пережил твою девятую клиническую, а ты пережил. Ты не мог быть рядом с ним в последний месяц, потому что ты был в больнице. Ты не виноват. Я не могу горевать вместе с тобой. Я счастлив, что ты остался с нами. Со мной. Ты не виноват. Вместо этого он берется за свою стопку, поднимает: — Давай выпьем, Миш. — Десять лет, — говорит Миха, наконец поднимая голову и глядя на Андрея. Десять лет без одного месяца, как умер Юрий Михайлович. Андрей кивает. Десять лет с Михиной последней — пожалуйста, пожалуйста, пусть не крайней — клинической смерти. Они пьют, не чокаясь. Миха — горюя о смерти, Андрей — радуясь жизни. Он никогда не расскажет об этом Михе. Миха встает, забирает бутылку водки у Андрея, подходит к раковине и выливает все до капли. Потом он берет третью стопку, выплескивает ее в окно и замирает там, глядя на посветлевшее небо. Андрей подходит, встает у него за спиной, не решаясь коснуться. Миха сам подается назад, прижимается в нему, и Андрей обвивает его руками. Они стоят так недолго, потом Миха разворачивается лицом к Андрею, тычется лбом ему в плечо. — Спасибо, — говорит Миха. — Спасибо, — отвечает Андрей. Он не уверен, о чем говорит Миха, но сам он думает: спасибо за эти десять лет, спасибо, что ты со мной.