Большой пёс

       — Дилюк, у тебя так много родинок на спине!       Кэйа взволнованно прошелся взглядом по худенькой и бледной спине маленького господина. Последний обернулся и посмеялся, глядя в сверкающие глаза.       Мальчики только-только вернулись с озера, где полдня плескались под палящим июльским солнцем. Наверное, если бы не слова Аделинды «к ужину вам необходимо вернуться», то они бы веселились там намного дольше. Дилюк аккуратно складывал ранее путешествовавшие с ними игрушки на столе, пока Кэйа внимательно проводил взглядом линии от одной коричневатой точки к другой.        — А что, если их можно сложить в созвездие?       Дилюк повернулся и сделал задумчивое лицо:        — Это, наверное, трудно.       Кэйа досадливо вздохнул, вглядываясь в появившиеся перед ним алые и блестящие глаза. Рагнвиндр, заметив это, улыбнулся:        — Но мы можем попробовать! — он взял с полки толстую темно-синюю книжку с желтоватыми страницами и показал ее брату. — папа дал мне такую книжку, чтобы я занимался с Аделиндой. Здесь много разных созвездий!       Синеватая радужка вновь засияла – буквально как звездное небо, которое они хотели сопоставить с бледной спиной Дилюка. Кэйа весело закивал и плюхнулся на кровать, куда следом приземлился Рагнвиндр, раскрывая книжку.       Мальчики вместе изучали каждую иллюстрацию, а потом Альберих внимательно искал каждую нарисованную точечку на бледном теле. Потом оба вздыхали и листали дальше, а потом снова водили пальцем – один по странице, а другой по хрустальной коже – а потом снова вздыхали, выговаривая лишь «нет».        — Дилюк, получается!        — Что получается?       Альберих быстро ткнул худеньким пальцем в одну из картинок в книжке.        — Большой пес! Вот тут!       Кэйа плавно провел от одной родинки к второй, а от нее к третьей и так далее, бурча под нос только «влево» и «вправо» – конечно, совсем не так, как эти «звезды» называются в книжке, но Дилюк потом ему обязательно все расскажет.        — Здесь есть самая большая звезда, — Дилюк ткнул пальцем в жирненькую точечку на иллюстрации. — Сириус.       В ответ на это он почувствовал точное касание на одном из позвонков.        — Сириус.       Мальчики взволнованно подскочили на ноги и, удивленно переглядываясь, принялись скакать на месте, по-детски вскрикивая от радости. Казалось бы, чему удивляться здесь? Но им это кажется чем-то волшебным и невозможным, будто Дилюк в каком-то роде особенный и неповторимый.

***

      Кэйа болтнул стаканом Полуденной смерти в руке, после которого тот отозвался звоном льда о стенки. В «Доле ангела» сегодня было что-то вроде субботнего аншлага. Где-то за спиной звякнул колокольчик над дверью, оповещая об очередном посетителе.        — Добро пожаловать! — машинально отозвался главный бармен, лишь слегка поворачиваясь, чтобы не отвлекаться от большого списка заказов.       Дилюк активно встряхивал шейкер, приподнимая его на уровень плеча, и в то же время принимал новые заказы. Кэйа сидел напротив него на барном стуле и от безделия разглядывал такого занятого человека. Потом снова кинул взгляд на бокал и, сделав очередной глоток, оставил Полуденную смерть на уровне глаз, разглядывая все через призму зеленоватой жидкости. Перед ним появилась спина Рагнвиндра, закутанная в черную шелковую рубашку и белый жакет, который идеально облегает каждую мышцу крепкой фигуры.        — Дилюк, а что за звезда – Сириус?        — Хм-м, — Рагнвиндр приложил палец с подбородку, надувая губы в раздумии. — В книге было написано, что она впервые появлялась в июле и означала наступление жаркого времени года после холодов.        — Чего застыл?       Кэйю вырвал из воспоминаний резко появившийся прямо перед ним уже взрослый и серьезный Дилюк. Альберих опустил стакан на столешницу и отшутился:        — Смотрю, как лед тает.        — За всю жизнь не насмотрелся? — Дилюк явно намекал на Крио глаз Бога.        — Хочется смотреть и смотреть, — Кэйа кинул взгляд на бедро Рагнвиндра, где на веревочке, прикрепленной к ремню, покачивался Пиро глаз Бога. Дилюк устало фыркнул и отошел от стойки к тумбе, чтобы достать очередной бокал для коктейля. Нынешний Дилюк бы ни за что не согласился исследовать родинки на наличие каких-то созвездий, а придавать этому какое-то значение – тем более. Сейчас он уж слишком серьезный.       Наверное, Альбериху повезло, что он застал его в таком юном возрасте, когда наследник винокурни был самым лучезарным и веселым ребенком.       Кэйа сделал последний глоток, оставляя в бокале только лед и кусочек лайма, а после этого протянул этот бокал вперед к бармену:        — Дилюк, обнови.        — Это уже какой по счету? — Рагнвиндр откинул тряпку, которой он только что протер столешницу от капель свежеприготовленного коктейля, на тумбу позади него, а после этого уже полностью обратил внимание на клиента перед ним.        — А я не считаю, — Кэйа расплылся в язвительной улыбке.        — А я уже сбился со счету, — Дилюк взял бокал из рук, одетых в темно-синие кожаные перчатки. — С тебя достаточно.        — Ну Люк, — Кэйа опустил голову на руки, жалобно всматриваясь в алые радужки. Однако с возрастом Дилюк перестал на это вестись, поэтому тот лишь недовольно зыркнул в сторону наглеющего пьяницы.        — Иди, подыши свежим воздухом.       Альберих, казалось, заприметил что-то сомнительное на лице Дилюка, что совершенно не подходило стилю сурового мужчины, которому совсем не до каких-то переживаний и... смущений? Возможно, ему просто показалось. Все таки, что не почудится после неизвестного никому количества опрокинутого алкоголя.       Кэйа почему-то довольно улыбнулся и слез с барного стула, поправляя на себе накидку:        — Наверное, ты прав. Нужно пройтись.        — Не натвори ничего, — лишь послышался спокойный голос.        — Что бы я что-то творил? Обижаете, мастер Дилюк.       После этих слов Альберих развернулся и направился к выходу из таверны.

***

       — Рада видеть вас, господин, — Аделинда легко улыбнулась, когда увидела в дверях винокурни Рагнвиндра, вернувшегося из таверны. — как прошла ваша рабочая смена?       Дилюк ответил положительно и, вручив свое плотное и тяжелое пальто горничной, прошел вглубь главного зала прямо к длинному обеденному столу, где уже стояли необходимые идеально чистые столовые приборы.        — Сегодня на ужин медовое мясо с морковкой. Девочки очень постарались.        — Большое спасибо, — Дилюк неспеша сел за стол. Спустя несколько минут в зал занесли большое блюдце с невероятно пахнущим мясом и кувшин с виноградным соком. Тишину винокурни нарушали лишь изредка постукивающие по тарелкам приборы и легкие обсуждения сегодняшего дня хозяина и персонала.       Спустя время Дилюк услышал голоса у двери винокурни – голос Аделинды и кого-то еще. Промокнув губы салфеткой, он встал из-за стола и направился к источнику звуков.        — Мастер Дилюк, господин Кэйа решил прийти к вам, — Аделинда указала ладонью на появившегося из ниоткуда гостя. Последний хихикнул, подняв руку в знак приветствия.       Дилюк в удивлении приподнял бровь, осматривая Кэйю с ног до головы, будто думал, что ему показалось. К сожалению, не показалось.        — Да, столкнулся вот неподалеку со слаймами. Расправился и решил заглянуть, — Кэйа глупо улыбнулся, посмотрев на Дилюка.        — Ты время вообще видел?        — Мастер Дилюк, у вас новая пижама? — Альберих с ухмылкой оглянул все те же черные брюки и белый жакет с рубашкой, в которых Рагнвиндр стоял за барной стойкой. В ответ на это последний лишь недовольно выдохнул и махнул рукой, как бы приглашая гостя внутрь.        — Я поставлю приборы для господина Кэйи.        — Спасибо, Аделинда! — проговорил Кэйа, довольно шагая следом за Дилюком, который в свою очередь всем видом пытался показать недовольство таким внезапным появлением.       После трапезы братья сидели уже в спальной комнате на втором этаже, перекидываясь короткими фразами.        — Когда ты уже перестанешь делать вид, что не рад видеть меня? — Кэйа ухмыльнулся, глядя на Дилюка, который перебирал книги на полке. — здесь уже никого нет.       Дилюк слегка повернул голову в сторону говорящего, а потом вернул взгляд к полке, расслабленно выдыхая.        — Ты разрешил мне приходить на ужин в любое время.        — Я знаю.       Альберих вздернул уголками губ, а потом поднялся с кресла и прошел вперед, поближе к стеллажу, у которого стоял Рагнвиндр. Немного порассматривал книжные переплеты, а потом снова нарушил тишину:        — Здесь больше нет той книги по астрономии?       Дилюк слегка удивленно взглянул на него, а потом начал оглядывать стеллаж заново:        — Должна быть здесь, — он обратил внимание на нижнюю полку и вытащил оттуда одну из книг. — Вот она.       Эта книга совсем не изменилась за годы. Правда, несколько царапин на обложке и пожелтевшие страницы все еще напоминают о ее возрасте.        — Почему она тебя заинтересовала?        — Да вот, виделся с Моной недавно. Немного поговорили об астрономии, пока стояли в очереди к «Хорошему охотнику».       Дилюк открыл книгу на случайной странице, разглядывая иллюстрации и названия. Кэйа вновь обратил внимание на широкую спину Рагнвиндра — все же, Кэйа еще стоял позади него. Воображение рисовало на белом жакете линии когда-то найденного созвездия, после обнаружения которого недавние дети радовались и думали, что это обязательно что-то значит.       Дилюк, перехватив книгу в одну руку, другой зацепил ленту в волосах, которая крепко держала высокий хвост, и распустил ее, рассыпая огненные толстые пряди на плечи и спину. Из-за этого Кэйа волей-неволей обратил внимание на эту копну волос, мешавшую его воображению, и задумался.        — Дилюк, какое у тебя созвездие?       Рагнвиндр выглянул из-за плеча, обращая внимание на Альбериха:        — Забыл уже? — Дилюк еле слышно усмехнулся и, прикрыв глаза, вернул голову в изначальное положение.        — Я помню, помню. Мудрая сова! — Кэйа будто нарочно выделил название созвездия, взглянув еще раз на красную мягкую макушку.       После этого он немного промолчал, а потом добавил, но уже тише, аккуратно положив голову на плечо Рагнвиндра:        — А второе?       Дилюк быстро повернул голову, ощутив подбородок Альбериха. Он некоторое время смотрел в единственный свободный глаз, пытаясь осознать смысл сказанного, а потом, когда все таки осознал, потупил взгляд на книгу, которая все еще лежала у него в руке, попутно скрывая небольшое смущение и стук сердца, который получился чуть громче обычного. Кэйа довольно улыбнулся:        — Ты не помнишь?       Он аккуратно провел руку под плечом Рагнвиндра и уцепился пальцем на белых пуговках жакета.        — Можно, я тебе напомню?        — Кэйа, ты пьян, не находишь?        — Я когда-то был пьян, мастер Дилюк? — фыркнул Альберих. — Скажите. Вы знаете меня лучше всех.       Свободная рука Кэйи опустилась на плечо Рагнвиндра и принялась аккуратно поглаживать его.        — И я знаю вас, мастер Дилюк, — теперь рука спустилась ниже, на впадину между мышц спины, медленно ведя пальцами по позвонкам, которые прощупываются даже через ткань. — лучше всех.       Дилюк молчит, нервно сглатывая и шумно вдыхая, при этом стараясь лишний раз не смотреть на капитана кавалерии.        — Разрешишь?       Голос Альбериха сейчас звучит особо пьяняще, очень мягко и сладко. Наверное, далеко не каждый человек смог бы ему сопротивляться. Хотя, зачем каждый? Кэйе нужен только Рагнвиндр.       Дилюк неопределенно кивнул, но Кэйа, конечно, же, все понял. Ведь он знает его лучше всех.       Аккуратно расстегивая пуговицы на жилете, Кэйа не сводил взгляда с постепенно теряющего маску серьезности Дилюка. Тот смотрел куда-то на полку, старательно скрывая там свой буйный поток мыслей в какой-нибудь закоулок, где сидела только пыль, до которой только изредка доходит рука с тряпочкой. Пока тоненькие пальцы возятся у него на груди, не упуская возможности лишний раз протянуть подушечками по тонкой ткани рубашки, он тайно покусывал губу: непонятно только от смущения или нетерпения. Жаль только, что Альберих и это успел прочитать, имея перед собой только треть лица Рагнвиндра.       Когда белый жилет повис на плечах Дилюка, Кэйа неторопясь стянул эту ткань и незамедлительно приступил к другому слою – удивительно, что в этот раз ему не приходится снимать больше трех слоев.       Наконец, из-под черной ткани проглянулась бледная кожа. Кэйа откинул рубашку куда-то на кресло, а затем невесомо пальцами прикоснулся к крепким мышцам спины. Дилюк прикрыл глаза, опуская голову слегка вниз. Кэйа довольно ухмыльнулся.        — Посмотрим, насколько хорошо я помню астрономию, — буквально промурчал Альберих на ушко.       Смуглые пальцы левой руки скользнули к пояснице, задерживаясь на первой коричневатой точке:        — Алюдра.       После этого пальцы правой руки прикоснулись к правому боку примерно на той же высоте, слегка поглаживая, а затем продвинулись к середине поясницы, после чего задержавшись во впадинке:        — Адара.       Дилюк уперся одной рукой в полку стеллажа, выдыхая. К ощущению невесомых прикосновений еще добавлялся и приятный холод от пальцев капитана кавалерии, от чего тело медленно покрывалось мурашками.       Пальцы Альбериха устремились навстречу друг другу, заползая немного наверх и переходя холмики в виде шрамов, говорящих об опыте и отваге хозяина винокурни. Встретившись, они остановились на родинке чуть левее позвоночника:        — Везен.       Прохлада пальца правой руки вдруг исчезла, а затем появилась на правом плече Дилюка:        — Мирзам.       Кэйа все ближе подносил губы к уху Дилюка и все сильнее прижимался к его спине. Теперь палец левой руки вновь устремился на северо-восток этой необъятной звездной карты, а палец правой руки неспеша прошел на запад. Едва они встретились, как тут же замерли. Теплые и пухлые губы коснулись выпирающего позвонка у шеи – последней звезды в этом рисунке.        — Сириус.       Дилюк невольно запрокинул голову, слегка приоткрывая рот.        — Прекрасная память, правда, мастер Дилюк? — шепнул Альберих. — Аделинда бы гордилась мной.       Кэйа, очевидно, опустил момент того, как он выучил эти звезды. Бледную шею опалило теплое дыхание окончательно приблизившегося Альбериха. Горячий язык скользнул по трапециевидной мышце, укрываясь во впадине ключицы. Голову Альбериха накрывает широкая ладонь, которая сразу принялась поглаживать синие волосы. Очередной раз Кэйа все понимает. Тонкие руки скользнули по белой груди, язвительно резко опускаясь вниз, по бугоркам прямых мышц живота, а потом снова возвращаясь наверх.       Рагнвиндр успевал лишь глубоко вздыхать и поглаживать голову, приютившуюся на его плече. Холодные пальцы, бегающие по его прессу и очерчивающие изгибы фигуры выбивали все приличные мысли из головы.       Смуглая рука в очередной раз нагло скользнула вниз, задержавшись там на некоторое время, чем вызвала сдавленный выдох Дилюка.        — Что такое, господин Рагнвиндр? — Кэйа довольно посмотрел на румяные щеки Дилюка, а потом продолжил чуть тише. — Вы рады меня видеть?        — Посмотри внимательнее, капитан, — Дилюк резко повернул голову к Альбериху и после чего сорвал черную повязку с его глаза, которая по легенде, конечно, являлась пиратской. Теперь на него – такого развязного и практически полностью красного – смотрел уже и второй золотистый глаз с отметиной в виде небольшого шрама ниже. Альберих усмехнулся и вновь опустил руку на непривычно выпирающее место на штанах. Слегка поглаживая бугорок и расцеловывая шею, Кэйа не сводил глаз с начинающего медленно извиваться Дилюка, который пару секунд назад снова попытался надеть маску серьезности. Сейчас у него точно не выйдет.       Тонкая рука неожиданно обхватила успевший достаточно вырасти под слоем ткани стояк, после чего раздался тяжелый выдох. Кажется, достаточно сигналов для бесконечно чуткого Альбериха. Небрежно расстегнув единственную пуговицу на брюках, рука проскользнула под ткань трусов и слегка стянула их, оголяя налитый кровью член, чем вызвала очередной сдержанный выдох на ухо Альбериха. Как хорошо, что Дилюк так любезно снял с него повязку и тем самым позволил лицезреть двумя глазами эту картину.       Альберих, смочив ладонь слюной, обхватил член и медленно провел по нему вверх-вниз – не спеша, наслаждаясь каждой секундой и каждым движением мышц на лице Дилюка. Тот резко запрокинул голову назад и лишь тихо промычал, сдавливая внутри все желание.        — Почему так сдержанно? — Кэйа провел холодным носом линию по шее Дилюка.        — Аделинда услышит, — шепотом произнес Рагнвиндр.        — Чего она только не слышала.       Рука вновь сделала несколько медленных движений на члене, отчего хозяин винокурни снова довольно промычал, но уже несколько громче.       Дилюк точно так же понимает Кэйю лучше всех.       Кэйа вновь задвигал рукой по плоти, на этот раз не останавливаясь после пары действий, но он все еще не собирался спешить. Каждое движение сопровождалось сдавленным выдохом и мычанием, что говорило о правильном подходе.       Альберих сдвинулся на краснеющую головку, продолжая движение рукой, после чего получил новую порцию довольных звуков над ухом.       Дилюк приподнимал бедра навстречу. Альберих выцеловывал каждый сантиметр кожи на шее и мощном плече, за что получал приятные поглаживания по голове. Спустя несколько мгновений он вернул руку обратно, двигая ею по члену, вырисовывая зигзаги по влажной коже и одновременно набирая темп и, наконец-то, услышал первый сдавленный стон. Дилюк моментом покраснел еще сильнее, чем вызвал довольную усмешку Альбериха. Слегка развернув к себе свободной рукой краснеющее лицо Дилюка, Кэйа прильнул губами к его тонким приоткрытым губам. Во рту ощущается приятный вкус виноградного сока – наверное, Кэйа может любить его только в таком виде. Не находя сопротивление, он проникает языком глубже и проходится по каждому зубу идеальной формы.       Рука резко сбавляет темп, отчего Дилюк жалобно стонет прямо в губы Альбериха. Нехотя разрывая поцелуй, Кэйа смотрит на такое красивое и расслабланное лицо:        — Надо сменить обстановку, не находишь?       Все таки, стоять все время в период этого мероприятия на ногах – не самое лучшее решение. Альберих аккуратно направляет Дилюка к кровати, положив ладонь на его грудь, а затем усаживает на край. Дилюк после этого берет Кэйю за воротник рубашки, на что получает вопросительный взгляд.        — А чего это я тут один такой?       Кэйа усмехается и нагибается, упираясь на колени Дилюка. Последний моментально снимает рубашку с извивающегося и довольного Альбериха, проходясь ладонями по изгибам тонкой и подтянутой фигуры, а затем аккуратно стягивает узкие черные штаны, оставляя своему вниманию лишь точно так же вставший член в трусах Кэйи.        — Вы тоже рады меня видеть, капитан?       Кэйа усмехается:        — Нельзя уходить к другому гостю, не закончив с первым, — следует легкий поцелуй в слегка покрасневшие губы Рагнвиндра. — Вы ведь это знаете, мастер Дилюк?       Кэйа усаживается на колени между ног Дилюка, а последний после этого откидывается назад на руки, продолжая смотреть на эту картину. Кэйа снова взял в руку член, а затем, поддразнивая, провел языком по всему стволу снизу вверх. После, уже не церемонясь, взял его в рот наполовину, а потом не спеша высвободил, смачивая, и под конец обвел кончиком языка головку. В ответ на это послышался тихий стон. Альберих посмотрел на Рагнвиндра в таком развязном положении и усмехнулся. Дилюк развел колени шире, что будто дало капитану кавалерии сигнал. Вобрав в рот набухшую от нетерпения плоть, он активно начал опускать и поднимать голову, постепенно набирая темп.       Теперь Дилюк стонал чуть громче и слаще, периодически вскидывая колено от перевозбуждения и заглядывая вперед на такого бесстыдного Кэйю. Последний начал стонать, чем добавлял вибрацию члену, а с ней и новые ощущения, что, конечно, отзывалось в виде низкого и довольного голоса. Кэйа выглядывал исподлобья и рассматривал едва ли не кричащего от удовольствия Дилюка с раскиданными по сильным плечам и мышцам огненными кудрявыми волосами.       Темп ускорился, Кэйа теперь вбирал в рот член целиком, пошло хлюпая, от чего дополнительно кружило голову. Голова Дилюка окончательно поплыла и не представляла перед глазами ничего, кроме прекрасного Альбериха. Сладкие стоны перемешивались с тщетными попытками набрать воздуха в легкие.       Еще пара быстрых движений и приятных стонов – и Рагнвиндр выгнулся дугой, толкаясь в рот Альбериха. Тот наполнился горячей спермой, которая бесстыдно стекала из уголков губ прямо по подбородку. Высвободив член, Кэйа вновь посмотрел на обмякшего Дилюка, проглатывая все до последней капли и вытирая большим пальцем уголки.       Капитан погладил мелко трясущиеся бледные коленки и уселся на них, обвивая крепкую фигуру и выцеловывая лицо Дилюка, будто в последний раз. Каждый раз будто в последний.       Дилюк молча прильнул к губам Альбериха, на этот раз совершенно спокойно и не спеша, мягко водя по ним кончиком языка.        — И что же мой гость хочет получить? — Дилюк легко поглаживает спину принца Каенри'аха, заглядывая в смесь ночного неба и самого чистого золота в его глазах.        — Хочу еще раз посмотреть на Большого пса, — мягко улыбнулся Кэйа, зачесывая алые волосы и собирая их руками в хвост.       Дилюк все еще рассматривал смуглое лицо, на котором еле заметно проступал румянец. Возможно, будь кожа Кэйи светлее, он бы был намного багровее Дилюка в данный момент.        — Позволишь мне? — тихо задал вопрос Альберих, поглаживая лопатку Рагнвиндра.       Когда Кэйа приподнялся на колени, Дилюк улегся на спину и перевернулся на живот, вставая на колени и открывая взор на такое особенное созвездие. Альберих провел рукой по спине, исписанной шрамами и родинками. Такая хрустальная кожа была невероятно мягкой. Если бы не служба в Ордо Фавониус, он бы мог целыми днями выписывать на ней невидимые узоры и наслаждаться.       Отвлекшись на поиск смазки в стеллаже, Кэйа закинул ее на кровать рядом с Дилюком и вернулся на прежнее место. Он вновь обвел пальцем Большого пса, попутно выцеловывая каждую «звезду». Давно налитый член в трусах больно терся о ткань и ныл, но торопиться нельзя. Да и, вообще-то, некуда. Чем дольше будет происходить это действие, тем дольше он сможет любоваться идеальными мышцами спины, которые так нагло скрываются под несколькими слоями одежды каждый день. Просто вопиющая несправедливость.       Кэйа, уходя от такой излюбленной спины, проскользил руками к ягодицам, обрисовывая их пальцами. Затем очертил бедра и вернулся к пояснице. Еще раз посмотрев на Дилюка и получив одобрительный кивок, он обильно смазал пальцы из лубриканта и медленно начал вводить пальцы. Рагнвиндр выгнулся дугой и шумно выдохнул. Разрабатывая отверстие, которое пока что не особо поддавалось, Кэйа свободной рукой поглаживал поясницу Рагнвиндра. Последний сдавленно отзывался на все эти движения.       Когда задница Рагнвиндра была достаточно разработана, Кэйа наконец снял такое надоевшее за все это время белье и смазал стоявший член. Он прикоснулся им ко входу и, подождав какое-то время, аккуратно ввел головку. Раздался сдавленный стон. Дилюк машинально расставил ноги пошире, открывая взор на более развратную позу. Кэйа продолжил медленно вводить член в узкую задницу, но остановился на середине, давая Дилюку привыкнуть. Он продолжал поглаживать мощную спину перед ним и то самое созвездие.       Когда Рагнвиндр начал медленно насаживаться на член самостоятельно, поскуливая, Кэйа одной рукой уперся в его поясницу и, немного вытащив член, ввел снова. Получив сладкий стон как поощрение, он медленно задвигался, но все еще не вводил до конца. Дилюк извивался, уже бесстыдно постанывая. Губы Альбериха дрогнули в улыбке и спустя некоторое время он начал набирать темп, входя до основания. Сладостные стоны становились громче. Дилюк уперся на локти, опуская голову и при этом активно двигаясь и насаживаясь на разбухший член в такт. К невероятно приятным стонам подмешивались развратные хлюпанья двух соприкасающихся тел.       Кэйа резко сменил угол, от чего Рагнвиндр издал стон, громче предыдущих, а потом жадно начал хватать воздух.        — Повторим созвездие Большого пса? — усмехаясь и дыша неравномерно, произнес Кэйа.       Не сбавляя темп, он обвил руками поясницу и ткнул в первую родинку.        — Алюдра, — едва ли не простонал Альберих, не сводя глаз с Дилюка, который слегка повернул лицо в сторону.       Правая рука вновь очертила правый бок и двинулась влево.        — Адара, — отозвался Дилюк, в завершение протяжно простонав.       Кэйа продвинул обе руки вверх, соединяя пальцы:        — Везен.       После этого вновь переместил правую руку на плечо, задержавшись там и постепенно ускоряя темп.        — Мирзам, — Дилюк вбил голову в подушку, окончательно теряя рассудок.        — А последняя?       С этими словами он вновь соединил пальцы на выступающем позвонке.        — Сириус, — простонал Рагнвиндр, хватаясь рукой за уголок подушки.       Узелок в паховой области окончательно сдавило. Сделав еще пару движений, Кэйа ввел член до конца и простонал, сливаясь со вздохами Дилюка. Ноги быстро стали ватными. В глазах замерцали искры – как те самые звезды на ночном небе, по которым определяют созвездия. Только вот у Кэйи, можно сказать, собственное небо перед глазами.       Альберих вытащил член, перепачканный собственным семенем, и принялся гладить уже рухнувшего на постель Рагнвиндра.       Кэйа улегся рядом и приобнял его, оставляя на губах легкий поцелуй.       Еще некоторое время они пролежали так, обмениваясь теплыми взглядами и мягкими поглаживаниями.       Кажется, в глазах Альбериха виднелся золотой замок, накрытый темно-синим звездным и безоблачным небом.       Кажется, в глазах Рагнвиндра виднелся горящий огонь, который приятно согревает в любую погоду – будь то снег, дождь или пронизывающий ветер.        — Кэйа.       Альберих вернулся из размышлений, весь готовый слушать.        — Давай и тебе найдем созвездие, — произнес Дилюк, мягко улыбаясь. — Чего я один такой особенный?       Кэйа посмеялся, указывая на всего себя ладонью.        — Дилюк, у меня их нет.       Уроженцу Каенри'аха, наверное, не понять, каково это — найти на себе какой-то рисунок.       Но это неважно. Дилюк все равно найдет ему самое интересное созвездие.