Ты будешь моим

      Арсений хмурится и поспешно накрывается одеялом из-за надоедливых солнечных лучей, которые уже 5 минут, вероятно, собрались выжечь ему глаза. Парень открыл сначала один глаз, потом второй, потом третий... Так, стоп. Какой третий? — Вставай, Арс, тебе уже всякая хрень снится. — бубнит в подушку Арсений и с огромным усилием отдирает своё лицо от пуховой подушки. Широко зевнув, он потянулся и сел на кровати, засмотревшись на маленькую плюшевую лису. Он хорошо помнит, как маленькая девочка лет 10 подарила ему эту игрушку, сказав, что он её кумир, и что он похож на эту самую лису. Арсению так понравилась эта игрушка, что теперь она всегда сидела у него на прикроватной тумбочке и охраняла его сон. Тёплый и лучезарный взгляд плавно перешёл на стену, где висела большая прямоугольная картина, которую ему подарил ещё один фанат. Арсению понравилось, что его поймали в моменте с настоящими эмоциями, отчего эта картина была прекрасна. На заднем фоне можно было рассмотреть восторженные лица людей, сидящих на первых рядах, а на арене вполоборота стоял Арсений, вытянув одну руки с пылающими при, образуя огненный шар. Но это ещё не всё. Арсению больше всего нравилось как он получился на этой картине: яркий оранжевый свет, исходящий из пламени, красиво обрисовывал линию скул, а так же давал отражение в глазах Арсения. Попов всегда ловил кайф от игры с огнём, поэтому на его лице в такие моменты всегда играла иногда весёлая, иногда дерзкая, иногда сумасшедшая улыбка — всё зависело от замысла выступления. Вот и сейчас, на фотографии он был запечатлён с дерзкой и самодовольной улыбкой, словно в его руках сформировалась вся сила огня, словно он может испепелить весь мир, если пожелает.       Сначала родители Арсения не могли понять сына, но спустя время, всё-таки смирились, увидев, что увлечение... Нет. Профессия сына доставляет ему удовольствие, а это самое главное. Тем более, юноше недавно исполнилось 19 лет, а это значит, что он и сам вправе распоряжаться своей жизнью. — Хочешь быть файерщиком? — задумался отец, когда услышал это от своего сына. — Хорошо, но только при одном условии. — Каком? — обрадовался парень, наклонившись ближе к отцу, словно тот собирается рассказать ему самый большой секрет. — Моё условие такое: Ты должен стать лучшим в этой сфере. Слышишь? Лучшим. — ответил отец и посмотрел на Арсения, который тут же энергично начал кивать головой. — Хорошо-хорошо! Я согласен!       Мальчика с самого детства привлекал огонь. Самым любимым воспоминанием Арсения, пожалуй, можно назвать поход в лес. Когда на ночном небе было рассыпано миллион звёзд и мальчик с отцом сидели перед костром и разговаривали. Попов младший с замиранием сердца смотрел на прекрасный огонь, от которого в небо взмывались огненные искры, а от горящих поленьев исходил трескающий звук. Арсений сорвал длинную голую ветку и поднёс деревянный кончик к костру. Мгновение и на кончике веточки образовался маленький огонёк. Арсений аккуратно взмахнул веточкой в воздухе и огонёк будто нарисовал в воздухе линию, мальчик улыбнулся и начал рисовать в воздухе знак бесконечности, с замиранием сердца смотря как в воздухе вырисовывается огненный рисунок. С тех пор его сердце зажглось огнём, оно искрило и дарило тепло окружающим, переполняя мальчика ответной энергией, а иногда больно обжигало Арсения. — Давай. Ничего плохого не случится, помнишь? — подбадривал его друг Никита. — Живём один раз. Арсений сглотнул тяжёлый ком в горле и на ватных ногах подошёл к высокой светловолосой девушке с карими глазами. — Марин? — почистил горло он, перед тем как робко позвать её по имени. — Да? — обернулась девушка до этого разговаривавшая с подругой. — Ты м... мне нравишься. — пожал плечами он и жалобно посмотрел на неё, словно извиняясь за свои чувства. — Сень... Ты наверное шутишь, да? — немного нервно улыбнулась она и неловко убрала прядь волос за ухо, пока её подруга громко смеялась, схватившись за живот. Её реакцию можно было предугадать. В младших классах внешний вид Арсения был воплощением образа всех клешированных ботанов. Мальчик не ухаживал за собой, поэтому у него всё лицо было усыпано прыщами, отросшие усики и беспорядочные и лохматые брови, а также нелепая прическа. — Извини... У меня есть парень. — неловко улыбнулась она, извиняясь за свои слова. — А, да? Ну... Ладно, я... Я тогда... Пойду? — девушка кивнула и парень молнией побежал прочь, пока его ушах неугомонно звенел девичий хохот. Потребовалось много времени для осмысления, много времени за втыканием в зеркало, много времени за просмотром фотографий красивых мужчин, чтобы понять, что он совсем не подходит под стандарт красоты. С тех пор он стал жёстко за собой следить: Мальчик составил рацион питания, который невозможно было прервать, сбрил усы и редкие торчащие волоски из подбородка, которые вероятно претендовали на гордое звание «бороды», выщипал брови, купил кучу разных мазей и масок. Путём упорного желания он добился своего. Его лицо перестало походить на то, что было раньше. Да, оно было ухоженным, но... Всё ещё ужасным. Каждый раз смотря в зеркало он понимал, что его внешность совершенно обычная, а порой и уродливая, в зависимости от настроения. Сначала это было для него ударом, но потом Арсению стало всё равно. Да, он всё так же ухаживал за собой, но теперь уже не стремился понравится кому-то. Когда он заходил в торговый центр, его сердце замирало от одной мысли, что здесь он может кому-то понравится, но потом в его голове, словно мантра звучала одна фраза: «Твоя внешность совершенно обычная, никто на тебя даже внимания не обращает. Успокойся, клоун».       Его сердце возвращается в привычный ритм и он спокойно идёт по своим делам, смотря исключительно на товар.       — Ой, Арсюш, можешь помочь, а? — жалобно промурлыкала однажды в школе одноклассница, подходя к юноше с развязавшейся лямкой на рюкзаке. На тот момент Арсений учился в 10 классе. — Окей. — пожал плечами Попов и даже не посмотрев на девушку, принял рюкзак и ловко привязал лямку к рюкзаку. — Ой, спасибо большое, даже не знаю, что бы я без тебя делала. — улыбнулась она и, взмахнув волосами, эффектно подмигнула ему, а потом развернулась и пошла в кабинет. Этот жест сразил всех парней на повал, но Арсений не видел этого, потому что был увлечён рассматриваем плитки на полу на которой лежала кучка грязи. — И как ты не видишь, что она с тобой откровенно флиртует? — возмущается Никита, пока Арсений удивлённо слушает его. — О чём ты говоришь? Ей нужна была помощь и я ей помог. Здесь нет ничего такого. — пожал плечами Арсений, совсем не понимая к чему клонит его друг. — Ну да, конечно, у нас в классе 9 парней, и только ты умеешь завязывать лямку. Она могла сама её завязать, в конце концов. Ты видел, как она тебе подмигнула? — оживился Никита, уголки губ которого медленно начали ползти вверх, на что Арсений лишь закатил глаза. — Прекрати видеть то, чего нет. Она попросила — я ей помог. На этом всё. Я ей понравился? Бред. Не бывает такого. По крайней мере, не со мной. — решительно отвечает он и Никита понимает, что тема закрыта, ибо ещё немного и могла случится ссора, которая могла дойти до драки. Швецову всегда было жалко Арсения из-за того, что он не может принять себя. — Не бывает некрасивых людей, слышишь? — пытался достучаться до него Никита, каждый раз повторяя одно и тоже. — Бывают аморальные люди, которым больше делать нечего лишь бы обсирать чужую внешность. У каждого она уникальная и прекрасная. Тебе отказала одна девчонка много лет назад, но почему ты ведёшь себя так, словно, тебе отказал весь мир? Да, бывают падения, но не надо из-за этого ставить на себе крест! Арсений молчал. Он молчал при первом разговоре, втором, третьем, четвёртом. На пятый Никита сдался, поняв, что ничего не помогает. Так Арсений и жил в своей клетке, пока не нашёл свой истинный путь. Наконец он понял, что его призвание не светить лицом, а творить искусство огнём, вызывая улыбки и восторженные крики у публики. Сначала Арсений только игрался. Он танцевал, вращая горящие пои в руках и собирая вокруг себя большую толпу людей, пока однажды к нему не подошёл Павел Добровольский представившись владельцем цирка «Шапито» и предложил ему работу. Арсений, конечно же, согласился. С этого момента началась его карьера, где он нашёл всё, что искал и даже больше. Всё по классике жанра. Он нашёл верных друзей и всеобщее признание его таланта. Больше ему ничего было не надо...       Арсений проморгался, сгоняя воспоминания и подорвался с места, направляясь прямиком в ванную. Сделав все необходимые процедуры, он завернул на кухню и разочарованно присвистнув, понял, что на завтрак он будет есть яичницу. Спустя несколько минут, его телефон завибрировал и из трубки донёсся строгий девичий голос. — Ты где вообще пропадаешь? — ворчала Оксана, указывая на то, что Арсений как 5 минут должен тренироваться в цирке, а не просиживать свою задницу непонятно где. — Уже иду, заюш. — рассмеялся Арсений, получая в ответ недовольное ворчание. С Оксаной они были хорошими друзьями. Нет, здесь не было какого-то подтекста или тропа, в котором один дружит, а другой любит. Арсений прекрасно знал, что Суркова влюблена в Сашу Воронцова, который выступал грустным клоуном в цирке. Попов всегда старался свести эту пару, но безрезультатно. Саша, словно, не замечал её, а девушка стеснялась подойти.       Выглянув в окно, парень отметил, что солнце сегодня пекло особенно, поэтому не долго думая, он надел белую мешковатую футболку с непонятным принтом, которую купил на рынке, и чёрные шорты с торчащей из кармана, сделанной под серебро, цепочкой. Благо, квартира, которую снимал Арсений, находилась недалеко от цирка, поэтому он мог позволить себе наслаждаться неспешной прогулкой.