The Green-eyed Beast

Страшна здесь ненависть; Любовь страшнее! О, гнев любви! О ненависти нежность! Из ничего рожденная безбрежность! О тягость легкости, смысл пустоты! Уильям Шекспир «Ромео и Джульетта» Они сидят в кафе в полной тишине и неподвижности. Ситуация выглядит так, будто враждующие кланы собрались для переговоров. Камера переходит от одного каменного лица к другому, на фоне играет музыка из фильмов про ковбоев, вот-вот начнется перестрелка. Леви нервно вертит в руке кружку с горячим шоколадом с маршмеллоу и греет об неё совсем не замёрзшие ладошки. Эрен со скрещёнными на груди руками смотрит на него, не сводя прожигающего взгляда, а Ханджи с невозможно идиотским искривлённым лицом смотрит на пиццу в центре стола, и, кажется, совсем не моргает. — Да жри уже, очкастая. Как по команде, она кидается к коробке и хватает долгожданный кусок, но не начинает есть. Тишина снова давит на слух, и все продолжают сидеть, Леви и Ханджи боятся пошевелиться, а Эрен просто чертовски зол. Если Леви собрал их всех вместе, что бывает редко, значит, ситуация касается Эрвина, мать его, Смита. Если мудак снова чем-то обидел Леви, то Эрен достанет его из-под земли и кинет в ад: в котел, наполненный его любимым гелем для волос и вонючим пенсионерским одеколоном. А ещё Леви скорее всего хочет придумать способ примирения, что в сотню раз хуже. — И зачем ты собрал такой консилиум? — Эрен сжимает кулаки и ждёт ответ. Леви открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрывает его, но вздыхает так, будто ему физически больно, и всё же быстро выпаливает на одном дыхании: — Я приглашу Эрвина на свидание, — Леви кривится от своих же слов, но держится, чтобы позорно не завыть от того, как плохо это звучало из его уст. — Это финиш, — Ханджи поднимает кусок пиццы и закрывает им своё лицо. — Скажи, что ты шутишь, — Эрен неожиданно вскидывает руки вверх, от чего Ханджи дергается, и кончик куска пиццы в её руке шлёпается на её лицо. Все снова замирают и какое-то время молчат. — Будешь снова мириться первым?! — Я всего лишь хочу провести с ним время. Наладить, так сказать… контакт? — Знаешь, твой Эрвин — полная хуйня, — Ханджи откусывает кусок пиццы, которая стекла по её лицу до самого рта. Гравитация — та ещё сука. — Друг из него ничего, но парень… Вы хотя бы раз ходили в кино? — Нет, но… Он не плохой человек, просто он… — Леви начинает крутить рукой в воздухе, придумывая оправдание, но, судя по всему, сдаётся и опускает её на колени. — Просто он плох в свиданиях. — И дуфнила, — продолжает за него Ханджи, пережёвывая пиццу. — И душнила, — соглашается Леви и падает лицом на стол, его мягкие чёрные волосы рассыпаются вокруг головы, и Эрен не сдерживает небольшой улыбки. Леви выхватывает из своего напитка одну зефирку и метко кидает ей в Ханджи, попадая точно в лоб. — Вытри уже морду, чучело. — Ты не можешь говорить, что он плох в свиданиях. Как минимум, потому что у вас, блять, ни одного не было! — почти выкрикивает Эрен и злобно хлюпает кофе, который разом попадает во все дыхательные и пихательные, и начинает хрюкать, забрызгивая на этот раз зелёную футболку. — Ммгх, — мычит Ханджи, проглатывая особенно большой кусок, не потрудившись даже прожевать. Леви ответить нечего; Эрен прав во всем, и ему немного стыдно за свое слабоволие. Эрен уходит из кафе грязный и в плохом настроении. Он хочет отговорить Леви от этой идеи, так как инициатором ссоры был Эрвин, но Эрен не имеет права лезть в чужие отношения, хотя действительно хотелось. Эрену хотелось сделать Леви своим, но такие мысли он предпочитал пресекать и не давать им задерживаться в своей голове даже на секунду. Ханджи тянет Леви в сторону торгового центра. Леви хочет сделать сюрприз Эрвину и устроить свидание в уединённой обстановке, чтобы, если словесное примирение не удастся, можно было решить всё их привычным способом искоренения конфликта. Леви пишет Эрвину, что им нужно встретиться у него дома на выходных и нервно кусает заусенец на своем тонком безымянном пальце, пока ждет ответ. Он нервничает из-за того, что это будет последний шанс для Эрвина. Леви почти уверен, что если этот вечер не пройдёт идеально, то все будет кончено. В назначенный день они приходят к Смиту домой, зажигают свечи, заказывают ужин и пьют мерзкое сухое вино. Леви не настаивает на чем-то другом, хотя считает это пойло отвратительным. Разговор не клеится, Эрвин припоминает Эрена и их с Леви слишком тесную, по его мнению, дружбу. Как обычно… — Ты должен выбрать меня, это не может продолжаться вечно. Леви не выбирает. Он затыкает своего парня поцелуем в надежде, что тот купится, и это срабатывает. Каждый грёбаный раз. Эрвин жадный до ласк Леви, он сгребает его своими огромными ручищами грубо, требовательно, не заботясь о его комфорте. Леви хочет продолжить прямо на этом неудобном диване в гостиной, потому что медлить желания нет, хочется скорее раздеться и предаться скупым ласкам, встать в стойку и получить какое-никакое удовольствие. Его «подарок» слегка неудобен и он хочет скорее перейти к сексу. Смит убивает всю романтику, ведя Леви наверх в свою комнату, не удосужившись даже взять того за руку. Дальше всё идёт по пизде — кровать, поцелуи, объятия, одежда улетает прочь с возбуждённых тел, но… В тот вечер Леви идёт домой красный от злости и смущения. Сюрприз не удался. После провального свидания с Эрвином, мать его, Смитом Леви расстроен и Эрена это совершенно не радует. Эрен спешит к дорогому другу, забывая запереть входную дверь и на ходу пишет Карле смс о том, чтобы она сделала это и выключила в его комнате свет перед уходом на работу. Быстрые шаги мимо палисадника с цветами, нервный стук в дверь и угрюмый Леви. Вот, что встречает Эрена. Друг тянет его через весь дом за рукав рубашки в свою комнату. Кушель улыбается, машет пёстрым кухонным полотенцем и кричит вслед, что приготовит для парней чай. На вопрос Эрена «в чём дело», Леви чрезмерно хмурит брови и недовольно бросает: — Нужен твой совет. Эрен в замешательстве. Он смотрит на то, как Леви переминается с ноги на ногу и небрежно, чуть смущённо, стягивает с себя худи. Спортивные домашние брюки летят в сторону, он не тратит время на то, чтобы сложить вещи, что для него совсем не свойственно, и это наводит на мысль, что… Эрен внезапно прерывает свои размышления и осознаёт. Леви стоит перед ним в одном нижнем белье. Из-за ступора он не сразу замечает кожаные портупеи по всему бледно-молочному телу, перелетённые вокруг мягких бёдер и обвивающие соблазнительную, мускулистую грудь. Они буквально впиваются в кожу и вероятнее всего оставят после себя отметины. Эрен слегка краснеет. — Это слишком? — Леви всё ещё хмурится и выглядит расстроенным. Его ноздри слегка раздуваются, и если прислушаться, то можно услышать, как он беспокойно сопит. Эрен пытается подобрать челюсть с пола и видимо слишком долго молчит, потому что Леви расценивает это по-своему. — Так и думал, Эрвину тоже не понравилось. Теперь хмурится Эрен. Чёртов Эрвин Смит. Дверь в комнату неожиданно открывается, и туда заглядывает Кушель. — Я приготовила чай, — она немного неловко поглядывает на Эрена и переводит непонимающий взгляд на сына. — Хорошо выглядишь, что за повод? — Мам, Эрвину не понравилось, — Леви дует свои по-детски милые щёки и переводит взгляд на Эрена, который до сих пор молчит, переводя взгляд с Леви на Кушель и обратно. Что тут, блять, происходит? — Милый, я думаю, он просто не ожидал. Он же у тебя такой… консервативный? — Кушель пожимает плечами, кривя лицо в плохо скрываемой неприязни. — Ты хотела сказать зануда? — Ты же знаешь, я всё равно уважаю твой выбор. — Да, если только это не Эрвин. Кушель поджимает губы и по-доброму улыбается сыну перед тем, как уйти. Она не очень жалует Эрвина и часто говорит Леви, что тот для него не лучшая пара. Когда у Леви случилась очередная истерика из-за их глупой ссоры, он с мокрыми глазами ел мороженое в гостиной перед телевизором и клал голову ей на плечо, рассказывая всё и жалуясь, как лучшей подружке. Леви подтягивал острые колени к груди и тяжело вздыхал. Потом он звонил Ханджи, и та тоже его успокаивала. Кушель не любила, когда её сыну делали больно. — Ну что? — Леви снова кидает неуверенный выжидающий взгляд на Эрена, нервно перебирая свои тонкие пальцы. Эрен краснеет ещё гуще, украдкой пробегаясь по телу друга глазами и стараясь подобрать подходящие эпитеты, которые бы выглядели не как домогательство средь бела дня. Он делает пару шагов в сторону и берет с кровати домашнюю футболку, протягивая её Леви. — Давай ты сначала оденешься, а потом мы всё обсудим. Это… — его взгляд становится ласковым, голос — спокойным, а на губах расцветает мягкая улыбка. Он обводит указательным пальцем воздух вокруг груди Леви, делая акцент на торчащих меж кожаных ремней розовых сосках, — … немного смущающе. — Эрен Йегер смутился? — Леви приподнимает тонкую бровь и хитро ухмыляется, делая шаг и сокращая расстояние между ними. — Поможешь снять? — уже серьёзно. — Да, конечно, — кивает Эрен, откидывая футболку обратно на постель, и Леви поворачивается к нему спиной, даже не подозревая, что тем самым кидает лучшему другу огромный спасательный круг. Эрен наконец-то может не сдерживать пожар на лице и сумбур своих мыслей. Он про себя тонко визжит во весь голос, а его лицо искажает множество эмоций, сменяющихся одна за одной, словно сломанный калейдоскоп. Он дышит, как бешеный волк, смаргивая картинки, возникающие перед глазами. Он топает ногами в своем воображении и падает на пол, колотя паркет кулаками. Он катается по кровати, крепко обнимая подушку, будто она спасёт Эрена от самого себя. Он почти не дышит, или дышит слишком часто. Эрена Йегера официально накрывает осознание, что он пиздецки влюблён в это божество. Он слишком долго глупо отрицал очевидное, но теперь у него нет сомнений. Желание забрать Леви от Смита приобретает смысл… Он влюбляется второй раз в жизни, ведь первый раз был лет так пять назад, но кто считает? Сейчас всё гораздо серьёзнее. Теперь они уже не пубертатные школьники со спермотоксикозом, и это до чёртиков пугает. Эрен расстёгивает ремни потными и влажными от нервов пальцами и сжимает колени, пытаясь заставить свой член упасть. Ремни еле поддаются, застежки то и дело выскальзывают, тонкая черная кожа на белоснежной спине Леви начинает сливаться в единый расплывчатый узор. Хочется прикрыть глаза, но Эрен физически не может закрыть их. Когда его пальцы доходят от спины Леви до его копчика, руки начинают трястись, как при ёбаном переохлаждении. И он готов упасть в обморок, когда слышит в потоке своего помутненного сознания, как его настойчиво зовёт чей-то голос: — …Эрен, дальше я сам. Эрен отлетает на кровать, как ошпаренный, и кладёт свои сцепленные в замок руки на пах, прикрывая внушительную эрекцию. Он случайно ударяет себя по яйцу и позорно скулит. Это фиаско. Леви оглядывается на него через оголённое плечо и непонимающе вскидывает бровь. Эрен поднимает руки в примирительном жесте: — Всё в порядке, — хрипит он севшим голосом и поспешно кладет руки обратно на каменный стояк. Он готов умереть от стыда прямо на этой кровати. На кровати своего друга. Друга, на которого у него стоит. Эрен проводит ладонью по лицу и до боли оттягивает кожу, желая содрать её к чертям собачьим. Когда Леви наклоняется, чтобы расстегнуть ремни на ляжках, Эрен кидает взгляд на его задницу в этих чёрных, греховно узких боксерах и буквально может слышать, как звенят его собственные яйца. Он не думая вскакивает с кровати и несётся прочь, попутно крича, что дома не выключен утюг и не кормлен кот, которого у него никогда не было. Леви что-то кричит вдогонку, но Эрен уже ничего не слышит. Приготовленный Кушель чай остаётся нетронутым. Он прихрамывая идёт по улице, и паника вновь накрывает его. Эрен хватается за волосы и тянет за корни, пытаясь заставить себя мыслить здраво. Не сосчитать, сколько раз Эрен шутил с Леви на тему секса, сколько пошлых, идиотских подкатов и словечек ему шептал. Но он никогда не был серьёзен! По крайней мере он так думал. Или хотел думать. Его мир перевернулся вверх дном, как упавший тост с джемом, и его размазало по полу от осознания произошедшего. Его реакция на Леви была… странной. Все, что он решает — списать конфуз на спермотоксикоз и обещает себе чаще дрочить перед сном. Он не мог вляпаться в это снова.

***

Они встречаются у дома Эрена, когда Леви заезжает за ним на своей идеально чистой Ауди. Он стоит, облокотившись на приоткрытую водительскую дверь и упирается о неё своими аккуратными, маленькими бёдрами, рассасывая вишневую конфету. На нем чёрные свободные, но слишком короткие шортики, и Эрен сглатывает слюну, потому что Леви выглядит действительно горячо. Его мышцы обтягивает серая футболка, а на чёрной макушке Эрен замечает милейшие очки. Это подарок Эрена. Они персиково-розовые в форме сердечек, с фиолетовым тонким пластиком вместо стёклышек. Эрен когда-то купил их в детском магазине «Всё для маленьких принцесс». Эрен думает, что Леви был бы самым красивым диснеевским принцем. Эрен нервничает, подходя ближе. Он незаметно делает глубокий вдох и так же незаметно выдыхает, чтобы настроиться на будничный тон и не выглядеть влюблённым. Чувство дежавю настолько очевидно, что он невольно посмеивается в своих мыслях. Леви отталкивается от машины и делает пару коротких шагов навстречу, приподнимаясь на носочки и нежно обнимая Эрена за сильную шею. Эрен всем телом ощущает аромат вишни и перечно-мятного чая. Леви неудобно тянуться из-за своего роста, и он позволяет себе встать на стопы Эрена, на что тот посмеивается и только ластится ближе. Руки Леви лежат на сильной шее, и он мысленно сравнивает друга со своим парнем, думая о том, что кожа Эрена слишком мягкая и горячая. Хотя его собственная такая бархатистая, что Эрен не устает говорить об этом каждый раз, когда касается его руки или приобнимает за плечи. — Ты сегодня рано, — замечает Эрен, нехотя отстраняясь. Он приподнимает Леви за подмышки, как котёнка, и ставит на землю рядом с собой. — Как дела с… — Игнорирует мои сообщения, — Леви забавно щурит свой аккуратный нос, поправляя футболку на оголившейся после объятий талии. — Вчера он спросил, от кого я этой херни набрался и назвал это похабщиной. — Что ты ответил? — Эрен улыбается так, будто уже догадывается. — Сказал, что секс с ним — самое скучное, что есть в моей жизни. — Леви! — Эрен накрывает его слегка пухлые губы ладонью и тихо хихикает. — Это жестоко даже для тебя! — он по привычке целует посмеивающегося друга в лоб, убирая руку от его лица. — Чья это вообще была идея? Леви молчит. Молчит долго, пока его губа не начинает дрожать, но он не успевает ее прикусить, поэтому из его рта вырывается звонкий, как никогда, смех. Этот смех заставляет колени Эрена подкоситься, а ноги превращаются в желе. Самый прекрасный смех, что Эрен когда-либо слышал. — Ханджи, — отвечает Леви, но получается не очень разборчиво из-за неконтролируемого смеха. Эрен пару раз моргает, соображая, и когда до него доходит вся нелепость ситуации, он подхватывает этот заливистый смех. — Я же говорил тебе, никогда не доверяй этой ненормальной! Проведя рукой по плечу Леви и погладив кончиками пальцев порозовевшую от веселья щёку, Эрен прыгает на пассажирское сидение и поторапливает друга, который, успокоившись, застыл у водительской двери. По дороге в университет они успевают обменяться ставшими привычными подколами, Эрен снова начинает пошло шутить, а Леви включает любимую музыку друга на всю громкость, чтобы заткнуть его. Он тихо подпевает Кэти Перри и её «Hot n Cold», заставляя Эрена смеяться почти до слез. В течение всего дня Эрен старается вести себя нормально, и у него даже почти получается не вызвать подозрений. Почти. Потому что эти выпученные глаза, приоткрытый рот, сжатые в кулаки руки и раздувающиеся ноздри в университете не заметил разве что слепой.