The Green-eyed Beast

Когда отношения начинаются так стремительно, хочется оттянуть время для чего-то большего и насладиться друг другом: тем, что было недоступно долгие годы. Сначала будут неловкие, неумелые и скромные ласки. А после — топкие поцелуи в машине на заднем сидении, где раньше они могли позволить себе только дружеские тёплые объятия. То, как Эрен подминает Леви под себя и негнущимися от нетерпения пальцами сжимает сочные ягодицы, разминая их и внимая еле слышный скулеж, не переставая спрашивать о том, не слишком ли они торопят события, на что Леви лишь затыкает его очередным поцелуем. Он привык решать так все проблемы в отношениях. Нетерпеливое исследование тел друг друга на кровати, которая помнит только уютные ночи за просмотром сериалов и поеданием мороженого, где они смеялись и только мечтали о большем, а сейчас их руки блуждают под футболками, жадно сминая кожу. То, как Леви забирается сверху на Эрена, и, краснея в крепких объятиях, жадно потирается задницей о крепкий стояк, но оба довольствуются только этим. Потому что Эрен вновь и вновь пытается притормозить, скидывая Леви с себя и шутливо укутывая его в плед с Лолой Банни. Эрен еле держится, чтобы ненароком не трахнуть Леви на любой горизонтальной поверхности дома или в машине. Но он всё ещё думает, что пока слишком рано. А после будут по-настоящему горячие перерывы между парами: в подсобке, где их никто не найдёт. Засосы на бледной шее, следы от жадных укусов на смуглых плечах и короткий, незапланированный оргазм от одного лишь трения членов через ткань джинс, потому что терпеть уже выше всяких сил. И удушливый стыд, растекающийся в груди, когда, выходя из подсобки, они встречают того, кому пару недель назад разбили сердце. Расцепляя сплетённые в замок ладони и опустив головы, они расходятся в разные стороны, стараясь не думать о прожигающем насквозь, но таком тоскливом взгляде. И, конечно же, бегут в туалет, чтобы стереть с себя последствия взаимной страсти. Но это не может продолжаться вечно. Поэтому, лёжа в кровати Леви полураздетыми, они дарят друг другу тепло и нежность. Пока Леви не выдерживает и не забирается на крепкие бедра Эрена, блокируя пути отхода, и Эрен вновь неловко отстраняется, чтобы поцеловать его в лоб. — Что на этот раз, Эрен? — вопрос остаётся без ответа, потому что тот закусывает нижнюю губу и прикрывает глаза. — Ты избегаешь меня. — Я… Нет, я не избегаю, — Эрен фыркает ему в губы, — ты буквально вчера кончил на диване в гостиной. — Предлагаешь заниматься петтингом до самой пенсии, пока нам не стукнет по шестьдесят и мы не состаримся? И если ты до сих пор считаешь, что я не оправился после расставания, то ты сильно заблуждаешься. Эрен берёт его руку и выглядит виноватым, но его глаза горят чем-то первобытным и безумно ярким. — Скажи честно, что тебя сдерживает? — Леви спрашивает напрямую; его не устраивают многозначительные, но в то же время ничего не значащие взгляды. Эрен только краснеет в ответ, пытаясь отодвинуться. Он о чем-то задумывается на мгновение, но потом резко переворачивается, подминая Леви под себя и впиваясь в его губы требовательным поцелуем. Он зацеловывает всё его лицо, не оставляя без внимания ни миллиметра мягкой бледной кожи. — Я боюсь… Боюсь, что ты не готов. — Эрен, прекрати сомневаться во мне. Я не хочу терять ни минуты, проведённой рядом с тобой на обсуждение того, чем мы можем заняться прямо, блять, сейчас. — Просто я слишком долго этого ждал и боюсь испортить момент. Ты мне слишком дорог, Леви. — Послушай, — Леви берет его лицо в ладошки и проводит большими пальцами по его щекам. — Не будет идеального момента, потому что он уже идеальный. Мы лежим в моей постели почти без одежды, и я безумно хочу тебя. Леви до смешного серьёзен, и Эрен широко улыбается в ответ, начиная покрывать его поцелуями. — Что, блять, смешного? — Так ты хочешь… Сделать это… — он прерывается на поцелуи, переходя на тонкую шею и игриво улыбаясь. — Прямо сейчас? Леви берёт лицо Эрена в свои ладони, отстраняя его, чтобы заглянуть в поплывшие от накатывающего возбуждения глаза. — Я готов, — говорит Леви, не отводя глаз от Эрена. — Леви, — улыбка Эрена становится еще шире. — М-м? — Я люблю тебя. Тонкие брови взлетают вверх от удивления, и Эрен в страхе замирает, думая, что выпалил глупость. Они ещё даже не трахались, и признания в любви на второй неделе отношений — не то, что могло бы быть приемлемым. Но Леви, против всех ожиданий, подаётся вперед, закрывая глаза и впиваясь в сладкие пухлые губы, отчего Эрен вопросительно скулит. Он пытается оторваться и спросить что-то ещё, но Леви уже решил всё за них двоих. Его руки хватаются за распущенные длинные волосы, приятно потягивая их и царапая короткими ногтями шею. Удушающий, топкий ли этот поцелуй? Он скорее спасающий утопающую душу, тело и человека, обладающего ими. Голова кружится, и этого достаточно для того, чтобы Леви почувствовал себя центром их с Эреном маленькой Вселенной. Все мысли вылетают из головы в момент, когда горячий язык проникает в приоткрытые в приглашении губы и они придвигаются ближе друг к другу, хотя кажется, что ближе уже некуда. Эрен буквально врастает в него, но не поглощает, а лишь становится его частью, оставляя место для отступления. Но никто из них не собирается отступать. Эрен больше не может ждать и со всей нежностью переворачивает Леви на живот, седлая мягкие бедра, обтянутые чёрными боксерами. — Ох… — Леви слегка оборачивается, удивлённо округляя глаза, пока Эрен целует его куда то в лопатки. Поцелуи проходятся до самого загривка, пробегаются по бритому затылку и замирают у маленького ушка. Эрен берет его руку в свою и накрывает ладонью свой уже налитый кровью член. — Чувствуешь, что ты делаешь со мной? — Д-да… — А теперь расслабься, потому что сегодня ночью я тебя не отпущу. Леви убирает руки под подушку, на которой покоится его кружащаяся от предвкушения голова. Эрен пару раз проезжается членом по заднице сквозь одежду, имитируя толчки, а затем проскальзывает пальцами вдоль рёбер. Дыхание сбивается у обоих. Пальцы следуют ниже по пояснице, очерчивая ямочки, и его большие пальцы проскальзывают под узкую резинку трусов. Леви до одури пьян Эреном, хотя тот ещё не сделал ничего особенно возбуждающего. Он приподнимает свои бедра и чувствует, как округлые ягодицы оголяются под пристальным жадным взглядом. Крупные ладони сжимают их, будто делали это миллион раз прежде, и на пробу шлепают, отчего ягодицы слегка розовеют. — Я могу идти дальше? — Эрен серьёзен, но его голос слегка дрожит, а дыхание прерывистое. В ответ — только слабый кивок, но этого достаточно. Сильные руки приподнимают зад вверх, подкладывают подушку под бёдра. Кожа белая, как первый снег, и это вставляет, как самый забористый кокс. Вид был… — Идеальный, — выдыхает Эрен, не прекращая прикасаться к Леви; он боится, что если хоть на секунду уберёт руку, то очнётся и окажется, что это всё — всего лишь сон. Большой палец правой руки обводит бархатную кожу головки и надавливает на уретру, размазывая выделившуюся каплю смазки, и Леви томно выдыхает. Пальцы идут дальше, лаская поджавшиеся яички, и наконец доходят до колечка мышц. Свободной рукой Эрен достает из прикроватной тумбочки смазку, продолжая без нажима массировать вход. Смазка прохладная, но он не разогревает ее, выдавливая сразу на задницу, Леви напрягается, и его мышцы от этого выглядят ещё сексуальнее. Эрен нетерпеливо облизывается и нежно проталкивает большой палец внутрь. Узко. Горячо. Охуенно. Когда он меняет большой палец на указательный и добавляет к нему средний, Леви коротко вздрагивает, вновь сжимаясь. — Впусти меня, — Эрен наклоняется и бодает его лбом в макушку, показывая, что он рядом и не позволит Леви чувствовать себя некомфортно. — Всё хорошо, это я. От этих слов Леви расслабляется, Эрен добавляет третий палец и слегка ускоряет темп, не прекращая покрывать его шею обжигающими поцелуями. Леви шипит от дискомфорта, но не возмущается; он не любит эту утомительную и зачастую болезненную процедуру. — Подрочи себе, станет легче, — Эрен со всей нежностью целует Леви в висок и трется носом о его бритый затылок. — Давай, малыш, расслабься, я позабочусь о тебе. Леви поспешно кивает, но он не представляет, как можно кончить во время подготовки. Он нервно выдыхает горячий воздух, который жжет лёгкие, как пожар вселенских масштабов. Сердце исходит дрожью, и, кажется, впервые в жизни бьётся так быстро. Его член при каждом осторожном толчке в тесную дырочку трётся о подушку, заботливо подложенную Эреном под узкие бедра. Этого вдруг становится мало. Он следует совету Эрена и протягивает руку к своему паху, слабо сжимая свой член в ладони. Щеки моментально алеют, и румянец щупальцами расползается по плечам. Он уверен, что Эрен растянул его достаточно, поэтому позволяет себе насадиться на пальцы, ласкающие его волнообразными движениями. Эрен находит гладкий бугорок простаты, вновь и вновь проходясь по ней так идеально, что Леви крупно вздрагивает и удивлённо распахивает глаза. Ох. Когда его растягивал Эрвин, он совсем не чувствовал подобного. — Э-эрен, — тихий и неожиданный стон срывается с обкусанных губ. — Чш-ш, ты можешь кончить, — голос Эрена — это мёд, обволакивающий всё пространство вокруг себя. Он шепчет что-то ещё, и Леви внимает каждому его слову, бездумно подчиняясь. Леви заметно ускоряет движения ладони на своем члене, пока Эрен без нажима поглаживает простату. Он опускается ниже и целует бледную, пухлую ягодицу и проводит по ней языком. Леви вздрагивает, и с тихим, почти неслышным стоном стремительно кончает прямо на подушку. — Молодец, Леви, — Эрен аккуратно достает свои три пальца из пульсирующего колечка мышц и проходится поцелуями от копчика до покрывшейся испариной шеи, оставляя неяркие, но вполне заметные засосы. Давая понять, что не торопит и ни в коем случае не намекает на скорое продолжение. От похвалы Леви расслабляется окончательно и позволяет себе не переживать об испорченной наволочке. Он еле сдержал громкий стон, и это знатно напугало — Леви очень старался быть тихим. Эрен понимал это и не настаивал; он знает, почему Леви так стесняется. Знает, как Леви тяжело раскрыться в сексе, ведь в один из вечеров он со стыдом рассказал о своем скудном сексуальном опыте, и Эрен на полном серьёзе намеревается применить все свои знания и умения, чтобы его нежный Леви растаял на этих смятых простынях. Но Эрен не собирается сдувать с него пылинки позже. Он распробует Леви со всех ракурсов и сторон, трахнет его, взяв и украв всё, что тот имеет, приумножив это в сто крат. Подрагивающая после подготовки дырочка приоткрывается, а затем сжимается обратно, наводя Эрена на порочные мысли о том, чтобы сорваться. Но он будет терпелив, ведь всё ещё впереди. Леви привстает на дрожащих руках и усаживает не сопротивляющегося Эрена на край постели, устраиваясь между его бёдер. Он немного приспускает боксеры, оголяя кожу и берет твердый член в свою маленькую ладонь, с интересом разглядывает его и невольно облизывает искусанные губы. Эрен вплетает пальцы в черные пряди и слегка тянет, заставляя тонкую шею прогнуться. Леви настолько не в себе, что его искусанные губы становятся влажными от слюны, и Эрену так хочется провести по ним своим членом. — Возьми в рот, — голос Эрена настолько хриплый от перевозбуждения, будто он обезвожен. Леви выглядит немного напуганным, но в его серых глазах горит неприкрытый интерес, которому тот и поддаётся. Не отрывая взгляда от зеленых глаз напротив, он наклоняется ближе и невесомо, убийственно медленно, проводит по стволу самым кончиком языка. — Блять, — Эрен тянет чёрные пряди сильнее, сжимая их у самых корней, — сильнее. Леви сглатывает слюну и снова наклоняется, на этот раз делая больший мазок, отчего член дергается, и на головке выступает новая капля смазки. Кивок короткий, но этого достаточно. Невинные глаза смотрят снизу вверх и стреляют на поражение, как кольт сорок пятого. Эрен вздрагивает, когда бордовая от ожидания головка опускается во влажный рот. Блядски охуенный рот. Как бы Леви ни стеснялся своего сексуального опыта, сосал он довольно хорошо. Если спросить Эрена, то даже отлично. Рука в волосах сжимается сильнее, и Эрен сорвался бы на скулеж от желания большего, но сегодня есть только Леви и его удовольствие, поэтому он мотает головой и просто аккуратно насаживает Леви сильнее. Глубже. Ближе. Он великолепен. Его глаза слезятся, в уголках рта скапливается слюна. Когда Леви выпускает член, чтобы сделать глубокий вдох, тонкие ниточки смазки тянутся от члена к покрасневшим губам. Не в силах больше ждать, Эрен отводит его голову, проводя членом по приоткрытым губам и подхватывает Леви, снова укладывая на спину. Его член уже вновь встал, и Эрен ненадолго берет его в рот, почти сразу выпуская, мягко целуя головку и возвращаясь к жадным поцелуям. Язык напористо и бесцеремонно проникает глубже, а дыхание спирает на середине вдоха. Леви не глядя тянется к боксерам Эрена и окончательно стягивает их, попутно лапая охуенно накаченную задницу и вскидывает свои бедра вверх, получая такое необходимое трение. Его жесты — метод общения, выработанный до идеала, и их члены соприкасаются друг с другом, и им остается лишь подмахивать бедрами навстречу удовольствию. Леви не осознаёт, в какой момент Эрен добавляет смазки на свои пальцы, но чувствует их у входа и охает от легкой прохлады и резкого проникновения. Эрен сразу же вынимает их, видимо, перед проникновением решив проверить качество проделанной им работы, но сразу после этого в его маленькую дырочку упирается крупная головка члена и надавливает, погружаясь в него пока лишь на треть. Леви болезненно шикает. — Потерпи, малыш. Член входит глубже, и Эрен жмурится от этой узости. Он замирает на середине, пока Леви не насаживается до конца сам, надавливая пятками на поясницу Эрена. Он привыкает быстро, не смея медлить, и Эрен постепенно начинает совершать аккуратные толчки. Леви готов скулить от удовольствия. Резче, быстрее, интенсивнее. Движения Эрена плавные и абсолютно не механические, его бедра двигаются волнообразно, и это ощущается как ёбаный рай. Тело под ним исходит крупной дрожью, а стоны, несдержанно вырывающиеся из приоткрытых губ Леви настолько отчаянные, что Эрен невольно ускоряется в попытке добиться большего. Его яйца бьются об охуенно сочную задницу с такими пошлыми шлепками, что крышу окончательно срывает. — Ты такой… охуенно тугой. От этих слов Леви непроизвольно сжимается, и его упругая дырочка дёргается вокруг члена так чертовски сильно, что Эрен протяжно воет, замедляя толчки, при этом делая их глубже. — Твою мать... — Э-эрен, — смущаясь, Леви прикрывает лицо предплечьем. Он не привык к разговором во время секса, но это заводит Эрена до вспыхивающих под закрытыми веками звёзд. — Не смей сдерживаться, — Эрен с оттяжкой шлёпает Леви по ляжке, и тот почти взвизгивает, дергаясь, а затем начиная самостоятельно подаваться навстречу крепкому члену. — Давай, малыш, покажи мне, как тебе хорошо, — Эрен переходит на более быстрый темп, приподнимаясь и закидывая ноги Леви себе на плечи. Член смещается в заднице, и Леви приоткрывает рот в беззвучном крике, распахивая глаза и убирая от лица руку, инстинктивно хватая дрожащими пальцами простыни. — Ч-чёрт, Эрен! — Хотел спросить, как ты себя чувствуешь, но, судя по твоим стонам, всё отлично, — Эрен ласково усмехается и целует его колено. — Ещ-щё, пожалуйста… Зелёная радужка практически исчезает, и её место занимают расширившиеся от возбуждения зрачки. Эрен жадно облизывается и делает особо сильный толчок, прикрывая от наслаждения веки. Он одним быстрым движением переворачивает Леви спиной к себе, садится, упираясь спиной в спинку кровати и с силой насаживает Леви на свой член, хватая того под локти. Эти всхлипы удовольствия бесценны. Член Леви подрагивает в такт толчкам, и капелька смазки уже тянется от багровой головки до смятой в ногах простыни. Эрен думает, что Леви — чёртово божество, спустившееся с небес и отданное ему в руки за хорошее поведение в прошлой жизни. Он трахает сильно, не жалея, и в какой-то момент ему становится настолько хорошо, что он забывается, пока не слышит, как сквозь звон в ушах пробивается блядски пошлый стон, и Эрен ошалевше распахивает глаза. Он не думает и хватает черные пряди, продолжая толкаться в расслабленное, податливое и покорное тело, натягивая волосы на себя так, что спина Леви выгибается до страшного горячо; он выглядит безумно сексуально и гибко. Эрен шипит сквозь зубы, наращивая и без того бешенный темп. — Эрен, мне нужно… — Нет, — выдыхает Эрен, делая ещё один особенно сильный толчок. — Кончишь на члене. Он отпускает волосы Леви и укладывает его на бок, подгибая одну ногу к животу. Толчки возобновляются, угол проникновения меняется, и Леви затихает. Леви чувствует, будто что-то внутри готово взорваться, и это ощущение новое, какое-то запредельное. — Кончи для меня, любимый. Любимый. Это выносит в открытый космос, и Леви дрожит всем телом, захлебываясь в никогда ранее не испытываемом оргазме безумной силы. Он кончает ярко и долго, пока Эрен продолжает вбиваться в растраханную дырочку. Тягуче, горячо и долго, долго, долго. И в момент, когда удовольствие начинает становиться слегка болезненным, Эрен кончает следом, издавая хриплый стон. — Ты в меня кончил, — отдышавшись, оповещает Леви, и Эрен усмехается. — И я ни о чем не жалею. — Кретин, — Леви толкает его пяткой куда-то в колено, и Эрен сплетает их пальца в замок. — Надеюсь, ты годишься на второй заход. Иначе не надейся, что я разрешу тебе остаться на ночь. — Ты только что кончил дважды, — отвечает Эрен, — и даже не надейся, что я тебя отпущу. Я в пятнадцать ладони стер, представляя этот момент, — он смеётся над самим собой, не прекращая поглаживать тыльную сторону его ладони большим пальцем. — Забавно, — хмыкает в ответ Леви, — я тоже. — Чего?! — Эрен подскакивает на кровати, слишком резко выходя из тела Леви, но, кажется, даже не заметив этого. — Издеваешься?! — Заткнись и обними меня, кретин, — Леви прикрывает лицо ладонями, краснея ярче прежнего. — И прекращай пялиться. Эрен откидывается обратно на кровать и одной рукой накрывает Леви пледом. Прикрыв глаза, он посмеивается с того, как тот умудряется быть одновременно таким смущённым и развратным. В комнате становится тихо, и каждый думает о своем. Эрен бездумно гладит Леви по волосам, но внезапно тот нарушает тишину: — Эрен? — Да? — Твоё предложение ещё в силе? — Леви разворачивается и крепко вжимается в грудь Эрена. — М-м? — Боже, ты и правда кретин. Ты всё ещё хочешь жить вместе? — Да, было бы здорово. Жаль, что у нас это так и не получилось. Мы всё ещё можем попробовать, если ты хочешь. — Думаю, не прямо сейчас, но… — Леви лукаво улыбается. — После пяти свиданий, может быть, — он делает задумчивое лицо, но ямочки на его щеках выдают веселье. — О, и ещё! Ты сам расскажешь мамам. — Мы вместе расскажем, Леви. А такой серьезный шаг, как переезд… Не раньше, чем ты будешь готов, — Эрен закусывает губу и выводит на оголенных хрупких плечах одному ему известные узоры. — А мы… можем как-нибудь использовать портупеи? — Это те, из-за которых ты бежал со стояком два километра? Думаю, можно, но если ты снова сбежишь — я тебя брошу. Лицо Эрена вытягивается и он бледнеет, начиная тут же краснеть, пока Леви уже во весь голос смеётся. — Так ты знал! — Боже, твой выпирающий из штанов член разве что слепой бы не заметил. Эрен, стараясь переварить смущающее откровение, целует Леви в висок и скулы, стискивает его в крепких объятиях. Как же он его любит. — То есть, тогда в машине ты не из-за жары был красный? — Эрен самодовольно приподнимает бровь и ухмылка расползается по его губам. В ответ на это Леви лишь краснеет, но потом шепчет ему в губы: — Я тоже люблю тебя, Эрен. Зрачки Леви подрагивают в предвкушении реакции, он выглядит так смущённо и одновременно уверенно, что у Эрена не остаётся сомнений — Леви действительно любит его. Теперь он в безопастности: в тёплых, крепких объятиях, а поцелуй, что они дарят друг другу, скрепляет эти клятвы. Их любовь искала выхода долгие годы. И хотя её путь не гладкий и только начинается, эта любовь — светлая и возвышенная, а чувства горячее голубого пламени, тысяча градусов по Цельсию. Каштаново-рыжеватые волосы Эрена в свете жёлтого абажура, будто красная нить, соединяющая их сквозь время и пространство. Она и заставляет их идти рука об руку, а пламя чувств сжигает все препятствия на своем пути. Их любовь слаще красного портвейна, она склеивает их в единое целое так, что невозможно уйти — расстаться — да и они вряд ли когда-нибудь захотят. Не зря Шекспир однажды сказал: Увы! Я никогда еще не слышал о любви И не читал — в истории ли, в сказке ль, — Чтоб гладким был путь истинной любви. «Сон в летнюю ночь»