У кого отец хуже?

В начале седьмого утра автобус Лисов заехал на стоянку перед Норой. В нем было тихо, потому что вся команда и врач крепко спали. Ваймак, сидевший за рулем с облегчением вздохнул. - Все, приехали. Подъем! – Крикнул он, потягиваясь. В салоне автобуса началось движение, команда с трудом разлепляла глаза и каждый из Лисов начал смотреть в окно, пытаясь понять, где они. - О, мы уже приехали. – Сказал Ники. - Наконец-то, - проворчал Аарон. - Так, сейчас все спать, вечером отмечаем. – Сказала Дэн, прерывая себя зевком. - Собираемся вечером у Эбби, я уже затарил холодильник выпивкой, - подтвердил ее слова тренер. – А теперь валите из автобуса и не забудьте стойку с клюшками. Мэтт встал и потянулся. - Ники, поможешь? – Спросил он. - Конечно, красавчик. Ники вышел из автобуса за Бойдом и подошел к багажному отделению. Когда они начали доставать стойку, раздался звонок. Ники полез свободной рукой в карман командной толстовки. Он посмотрел на экран телефона и отпустил край стойки, отчего та упала и клюшки покатились по стоянке. - Твою мать, Хэммик. – Крикнул Ваймак. - Да, моя мать. – Прошептал Ники. Выражение его лица было смесью удивления, страха и отвращения. – Ой, простите, тренер. – Он положил телефон обратно в карман, так и не ответив на него и сел, чтобы поднять клюшки. Остальные Лисы принялись помогать ему, кроме Эндрю, Нила и Аарона. Они стояли и смотрели на Хэммика, который выглядел очень нервозно. Ники несколько раз пытался поднять одну клюшку, но она выпадала из его рук. Эндрю подошел и наступил на клюшку, предотвращая очередную попытку Ники поднять ее. Миньярд схватил Хэммика за капюшон и потянул вверх. Когда Ники встал его толкнули в сторону машины и он, не думая пошел по заданному направлению. Эндрю открыл машину и впихнул кузена на заднее сиденье, а сам направился на водительское. Аарон и Нил сели в машину и Эндрю нажал на педаль газа. Кевина оставили разбирать беспорядок с клюшками. Всю дорогу до общежития телефон Ники не замолкал, поэтому, припарковавшись, Эндрю протянул руку Ники. Хэммик минуту смотрел, но сообразив, что от него хотят дернулся, чтобы достать телефон и положить его в ладонь Миньярду. - Пошла на хуй. – Безэмоционально сказал он в трубку и сбросил. Телефон снова зазвонил. - Ты с первого раза не пони… - Эндрю резко прервался, слушая собеседника. – И ты думаешь, что Ники это как-то заденет? – Он снова замолчал, чтобы дать возможность выговорится звонившему. – И на это плевать. – Добавил он и сбросил. Эндрю не глядя бросил телефон через плечо на заднее сиденье и вышел. Нил заметил, как он нервно шел в сторону общежития и решил последовать за ним. Эндрю проигнорировал лифт и направился к лестнице, Нил молчаливой тенью следовал за ним. На крыше Миньярд достал сигарету, но дрожащие руки не давали ее подкурить. Поэтому Нил мягко взял зажигалку из рук Эндрю, не касаясь кожи, и помог зажечь кончик сигареты. Миньярд долгое время ходил из стороны в сторону и выкуривая сигареты одну за другой. Лишь час спустя он сел на край крыши и смотря вперед сказал: - Лютер в больнице, у него рак. Осталось немного. Он хочет увидеть нас. Нил был удивлен, но не тому, что отец Ники был в больнице, его эта новость не задела. Его удивила реакция Эндрю. - Ты не из-за него так себя ведешь. - Да, он знает, кто мой отец и хочет рассказать. - А ты хочешь это знать? Эндрю повернул голову в сторону Нила. - Я ничего не хочу. - И все же, ты имеешь право знать. И Аарон тоже. - Мне неинтересно имя того, кто двадцать один год назад трахнул Тильду. - Хорошо, я не буду тебя уговаривать, ничем хорошим в прошлый раз это не закончилось. Но Ники должен сам принять решение надо ли ему попрощаться с отцом, и Аарон, может быть, хочет узнать имя. - Ненавижу тебя. - Я знаю, - с улыбкой ответил Нил. Вечером вся команда собралась, чтобы наконец-то отметить победу над воронами. Вчера им не дали это сделать из-за происшествия с Рико, которому Эндрю сломал руку. Их команду до ночи держали в раздевалке, пока шло разбирательство, потом вручили кубок. Лисы решили не оставаться в отеле, а поехать сразу домой. В разгар вечеринки Нил встал и объявил. - Меня вчера пригласили в Восточную башню. - Зачем? – С ужасом спросил Кевин, у которого до сих пор неприятные воспоминания, связанные с этой башней, Мясником и лужей крови. - Там был мой дядя, Ичиро и Рико. - Нил, если это связано с тем, что я сломал Рико руку, то я сам буду за это отвечать. – Сказал Эндрю. -Нет, меня не из-за этого звали. Рико он… Я думаю, что скоро объявят, что он покончил жизнь самоубийством. - Как? – хором спросили присутствующие. - Ичиро, он застрелил его, потому что Рико стал мешать. - Простите меня за жестокость, но у нас двойной праздник. – Улыбнулся Ники. Все остальные нервно рассмеялись. В конце праздника Нил и Эндрю стояли на улице и курили. - Я могу сам сообщить Ники и Аарону. - Делай что хочешь. – Ответил Эндрю. - Хорошо, я сейчас их позову. Нил зашел в дом и вышел через пять минут в сопровождении Ники и Аарона. - Что вы хотели? – недовольно произнес Аарон. - Сегодня звонила мать Ники. – Начал Нил. - Я знаю. Эндрю яростно посмотрел на близнеца в молчаливом приказе помолчать. - Ники, у твоего отца нашли рак. Хэммик смотрел на Нила, как громом пораженный. Потом он перевел взгляд на Эндрю в надежде на то, что тот опровергнет слова Джостена. - Он умирает и просил тебя приехать к нему. – Нил продолжал, хотя говорить ему было все сложнее. - Нет, нет, нет. Прошу, скажите, что это шутка. Он хоть и дерьмовый, но мой отец. - Это правда. Хочешь, мы вместе поедем к нему? - А вам не сложно? Я имею в виду, после прошлого раза… Нил посмотрел на Эндрю. - Я сомневаюсь, что у него в рукаве припрятан еще один родственник. – Сказал Аарон. - Ну, вообще, так оно и есть. – Ответил Нил. Аарон и Ники резко повернули на него головы. - Джостен, что ты хочешь этим сказать? - Лютер и вас с Эндрю позвал. Он хочет сказать, кто ваш отец. - Да, блядь, Лютер гавнюк полон сюрпризов, прости, Ники. – Проворчал Аарон. - А он действительно гавнюк, - нервно посмеялся Ники. На следующее утро Эндрю, Нил, Аарон и Ники поехали в больницу. Уже стоя возле палаты Хэммик начал нервно переступать с ноги на ногу, не решаясь войти. Эндрю его подтолкнул вперед, и они все оказались в белой комнате с одной кроватью, на которой лежал отец Ники, точнее его тень. За те полгода, пока они не виделись, Лютер сильно похудел, его кожа приобрела нездоровый цвет, а синяки под глазами были почти черными. Ники тихо подошел к отцу и сел на стул рядом с кроватью. - Николас, - тихо произнес Лютер. - Папа, - ответил Ники. - Я думал, что ты не придешь. - Но ты же мой отец, я не мог тебя оставить. Лютер перевел взгляд на близнецов. - Аарон, Эндрю, вы должны знать, кто ваш отец. После того, как Тильда оставила вас в приюте, она пришла ко мне. Она сказала, что год назад познакомилась с одним мужчиной. Она полюбила его. Тильда сказала, что его внешность была похожа на ангела. Они провели несколько месяцев вместе, а потом он пропал. Когда она узнала, что беременна, решила оставить ребенка, потому что, не верила, что он ее бросил. Тильда думала, что он ее любит. Она долго его искала, а потом нашла его фото в газете. Оказалось, что он известный бизнесмен и недавно женился на дочери его коллеги. Тильда была опустошена. Она разозлилась на него и оставила вас в приюте. После нашего разговора она остыла и решила забрать ребенка, но я не знал, что вас двое. Она забрала только одного, потому что двоих бы она не потянула. После всего этого все пошло по наклонной, она подсела на выпивку и наркотики, стала замкнутой и агрессивной. Но когда она умерла, я нашел вырезку из той газеты, где сообщалось о свадьбе ее любимого. Эта вырезка сейчас лежит у меня в кабинете в столе. Там указано имя мужчины. Если хотите, можете найти его и поговорить с ним. Может он примет вас. Аарон и Эндрю молча выслушали рассказ о их отце. Потом Аарон развернулся и с яростью ударил по стене кулаком. - То есть в нашем дерьмовом детстве виноват какой-то мудак, который не умеет предохраняться. Я хочу увидеть его, посмотреть на его счастливую семью и сказать, как он сломал жизни трем людям. Дети от его жены наверняка жили в идеальных условиях. - Ники, - обратился Лютер к своему сыну. – Скажи, что я сделал не так? - О чем ты? - Я ведь был хорошим отцом, почему ты пошел по наклонной? Ники посмотрел на своего отца с разочарованием. Эндрю подошел к нему и вытащил из палаты. Уже в коридоре из глаз Ники полились слезы. - Зачем я пришел попрощаться с отцом? Ведь у меня его не было. - Но у тебя есть Эрик, Лисы и… мы. – Тихо сказал ему Эндрю. – Ты же знаешь, что кровь ничего не значит. - Да, у меня есть вы. – Слабая улыбка появилась на лице Хэммика. – Поэтому мы сейчас пойдем, найдем вашего отца и все вместе плюнем ему в лицо. Когда машина Эндрю остановилась перед домом Хэммиков, все сидящие в ней поняли, что это плохая идея. Аарон посмотрел на свои руки, вспоминая тяжесть клюшки в них и кровь повсюду. Ники больше не хотел заходить в этот дом, потому что его предали его обитатели. У Нила звучал смех в ушах. Ужасный смех Эндрю. А сам Эндрю думал о той боли, которая была на втором этаже. Они сидели и смотрели на дом, не решаясь даже выйти из машины. - Поехали отсюда. – Сказал Аарон. - Ну уж нет. – С этими словами Эндрю вышел из машины и направился к двери. Никто за ним не последовал. Эндрю надеялся, что в таких районах дома днем не запирают и он не ошибся. Он толкнул дверь и зашел в дом, он помнил, где находится кабинет Лютера, поэтому направился прямо туда. Он открыл верхний ящик стола и начал перебирать документы, пока не наткнулся на старую газетную вырезку, которая была сложена пополам. Когда он раскрыл бумагу, то замер, смотря в глаза своего отца. Он не верил, что это правда, поэтому прочитал ниже имя. Все же не ошибся. Блядь, блядь, блядь. Этот человек испортил его жизнь еще до рождения и продолжает ее портить до сих пор. Потому что с фотографии на него смотрели глаза, похожие на глаза Нила, а под фото была надпись «Свадьба Натана Веснински и Мэри Хэтфорт». Нет. Больше он ничего не испортит. Эндрю разорвал газету на мелкие кусочки, затем сложил их в кучку и поджег. Никто не узнает имя его отца. Единственный человек, кто знает, скоро умрет, и тайна уйдет вместе с ним в могилу. Нилу он не скажет, потому что потерять его – равнозначно смерти. Он любит Нила и такая мелочь, как отец, которого он даже ни разу не видел, не разлучит их.