Заложник роли

— И... Снято! Съёмки сериала "Король и шут" официально закончены! — прокричал в рупор Рустам Мосафир. Съёмочная группа и актёры радостно прокричали. Пусть не самый долгий, но всё же путь в четыре месяца остался позади. Теперь можно ехать домой, но не Косте с Владом – через полтора часа нужно быть в ресторане "Марчеллис", чтобы наконец-то познакомиться с вдовой Ольгой Горшенёвой и их с Мишей дочерью Сашей. Честно говоря, Константин волновался – кто знает, как отреагирует семейство. Обнадёживало, что там будет Андрей Князев, с которым ребята успели сдружиться. — Нам бы хоть переодеться... — пробормотал Влад, с сомнением рассматривая сценический костюм. Им разрешили оставить себе на память одежду, но ехать в ресторан в таком... Как-то странно, что-ли? — Ну что вы, Владислава Сергеевна, вы и так красотка высшего класса! — уже древняя подъёбочка от Константина Никаноровича. — Ох, Константа Никаноровна, благодарю за комплимент! — сделав реверанс и послав воздушный поцелуй, сказал Коноплёв, выискивая глазами машину. — Всё, не выёбывайся, такси приехало. Сев на заднее место, они с удивлением отметили, что их водитель является рокером – с ходу отметил, что они "ебать-перекопать меня, если вы не копия Горшка и Княже!", а "вонючка" была в виде анархистской буквы "А". Поинтересовался, не против ли они его музыки и спросил, куда нужно. — В Питер, дядя, в Питер. — У-у-у, далече вас занесло. А куда именно? — Ресторан "Марчеллис". — Отлично! По времени свободно? — Нам бы побыстрее, — нетерпеливо поёрзал Конопля. Его окрестили так ещё давно, в детстве, но во время съёмок это снова проявилось. — До города час езды, ещё и до ресторана... — За час доберёмся, ребятишки, — включив музыку по громче, надев очки и перетащив зубочистку из одного угла рта в другой, таксист стартанул. Дядя не напиздел – реально добрались за час. Гнали почти под двести, чем немало напугали многих водителей – не каждый день видишь, как "девятка" гоняет с такой скоростью. — Ребятушки, к самому ресторану не подъеду, тут вообще не протолкаться, ёпт их же мать. Удачи, актёры, обязательно гляну сериал – я давний фанат Шутов и Князя. Если шо – звякайте дяде Мише, довезу! — Ох, бля... Сча блевану... — Плотникова замутило. Они вышли на улицу, наблюдая, как лихо развернулся загадочный дядя Миша и уехал, просигналив им. — Я тоже. Стоим, дышим и заходим, — Влад заботливо придерживал друга над мусоркой, стараясь проморгаться от темноты салона. Спустя пятнадцать минут им стало легче и они зашли в ресторан. Они сразу увидели Княже и направились к нему. Подойдя ближе оба сразу заметили, что мужчина хоть и рад им, но менжуется, явно чем-то взволнован. Стараюсь как-то сгладить неловкость, Костя приобнял приятеля за плечи. — Андрей, — тихо начал Плотников, — ты впорядке? Выглядишь напряжённым, — под теплом тела рокер раслабился и актёр отпустил его. — Как перетянутые струны! — оживлённо заметил Коноплёв. С ранних лет Владу было не комфортно в компании, где кто-то грустил или был погружён в свои мысли. Из-за этого пришлось научиться быстро адаптироваться под ситуации. Выступая неким заводилой, парню быстро удавалось вернуть комфортную обстановку. — Ай! — неуверенно отмахнулся Андрей, почёсывая свой затылок, — Сашенька... Переживаю за её реакцию. Она ещё не знакома с тобой, — Князев обратился к Косте и уселся на свое место. — А ты так похож на Миху. До мурашек! — голос стал тихим, грустным и глубоким. — Эй, Андрюх, ну ты чё ё-мое! Я со своей дочкой быстро найду общий язык. — Костя опять погрузился в роль и в тембре звучали нотки Горшка. Он плюхнулся напротив и старательно улыбнулся, хотя не особо хотелось – наверняка сделал хуже. Князев мелко вздрогнул и его опять накрыли кратковременные галлюцинации. Вот, опять перед ним его Миха и так хочется прижаться, обнять, почувствовать тепло чужого тела. Заплакать и корить судьбу за долгую разлуку. Мужчина в миг нарушил зрительный контакт и посмотрел в стену. Не хотелось смотреть в такие родные глаза, которые сейчас делали больно. — Надеюсь... — мужчина тяжело выдохнул. — Я заказал мясную пиццу, помню, вы её любите, а девчонкам цезарь. Они скоро приедут, пробки, сами знаете. Когда окончили съёмки? — Меньше двух часов назад, даже переодеться не успели, — ответил Влад, с тревогой смотря на пиццу. Обсессивно-компульсивное расстройство не давало ему спокойно жить. — Выбери вот этот, — подсказал Костя. Ещё на съёмках он заметил такое поведение друга, поэтому пытался помочь. В этот раз получилось хорошо. Чувствовалось напряжения, но пока нужно было хотя бы поесть, чтобы стало попроще. — Нас таксист за час довёз, мы минут пятнадцать стояли, чтобы отойти от поездки – гнал, как в фильме "Такси"! — продолжил Влад, обжигая пальцы, но всё ровно жуя. — Весёлый дядя, правда, страшно было – у него машина слабая, но блять, такого экстрима я никогда не ощущал, — подтвердил Константин, написывая жене Любе и прося поцеловать дочурку за него. Ева была одним из самых дорогих подарков судьбы. "Интересно, любил ли так же сильно Миха Сашу? Надеюсь, что да...". Мысли были прерваны Андреем – он встал, чтобы поприветствовать Олю и обнять Сашеньку. — Здравствуйте... — неловко поднялся Влад, напряжённо смотря на женщину. Чувствовалось, как воздух звенит. Казалось, появись здесь искра – зал загорится. Он вспомнил, как разбил окно соседке в третьем классе. И вроде бы не поняла она, кто выбил стекло, но каждый раз, как она заходила к родителям, его пробирала дрожь и внизу живота скручивался узел. — Здравствуйте, — она внимательно смотрела на них, вздрагивая. Наверное, подмечала схожесть. — Извините за просьбу, а не могли ли бы вы встать рядом? — Да без проблем, — Плотников притянул Коноплёва к себе за плечи и так и оставил руку на них. Вдова всхлипнула и повернулась к Князеву. — Это они! То есть, это ты и он... — она посмотрела на Сашу и притянула к себе. — Саша, поздоровайся, это Константин и Владислав... — Можно просто Влад, — успел вклиниться Конопля. — Здравствуйте... — девочка смотрела то в телефон, то на Костю. Под этим лёгким, но при этом таким тяжёлым взглядом становилось неуютно. Надо было захватить сменную одежду, чтобы не быть похожим на Мишу. — Вы очень похожи на папу и на дядю Андрея! — заключила она, широко улыбаясь. — А другие актёры тоже похожи на участников? А расскажите, как вы снимали? А я могу посмотреть сериал? — Горшенёва-младшая спасла их своим вопросами. На них было намного легче отвечать – помогало отвлечься от взглядов взрослых. Было заметно, что она совсем не стесняется и полна энтузиазма. Осыпая новых знакомых тонной вопросов девочка-подросток сияла словно яркая звёздочка. — Константин, а вам было сложно вжиться в роль моего папы? — Горшенёва младшая смотрел на собеседника с такой тёплотой и трепетом. Казалось, она и вправду поверила, что может узнать от него что-то об отце. — К сожалению, но я смутно помню папочку. Он был хорошим человеком, я верю, иначе и быть не могло! — так же живо, но с ноткой грусти заметила девчушка. — Хватит, Александра! — легонько одёрнула её мать и потянула за собой, усаживаясь за столик. — Ты слишком напориста. От этого молодым людям неловко, разве ты не видишь? — Голос Ольги звучал строго. Она надвинула на мгновенье брови и была похожа на хмурую тучу, которая вот-вот разрозиться громом. — Простите, я вовсе не хотела... — чуть хныча протянула она. — Просто... — Сашенька вдруг замолчала и отняла ладонь от матери. Опустив взгляд и неловко теребя подол своего красного платьица она выглянула, словно маленький ребёнок. — Мне это важно... Плотников окинул подростка внимательным взглядом. Он вдруг почувствовал в груди нарастающий комок теплоты, заботы и почти отеческий долг и безразмерное желание защитить девчушку от нападок матери. — Ольга, — вдруг серьёзно обратился он к женщине, — всё в полном порядке. Нет неловкости! — Он позволил себя вольность и положил свою ладонь на женскую руку, слегка погладив, наладил зрительный контакт. — Дело касается её отца, не будьте так строга. Она ребёнок, её любопытство понятно. — Константин мягко улыбнулся, поглаживая чужую нежную кожу. — Я не ребёнок! — обиженно запротестовала Горшенёва-младшая. Она надула губки и скрестила руки на груди, чем вызвала всеобщий смех. Ольга смущенно отняла ладонь и поправила выбившийся локон за ухо. Черты лица Константина казалось ей такими знакомыми, что это почти сводило с ума. Она ощутила лёгкую неловкость от таких, нежных и почти интимных касаний. Со дня смерти Михаила прошло уже почти десять лет, но рана так и не смогла затянуться, да и вряд ли сможет. Ольга Горшенёва с трепетом хранила каждое воспоминание с мужем – и плохие, и хорошие. Были даже самые сложные моменты жизни, когда женщина рыдала ночи на пролёт, глуша боль в алкоголе, а рыдания пряча в подушку, чтобы не напугать дочь. — Андрей, я слышала, тебе даже удалось поучаствовать в одной из сцен сериала. Как тебе? Было сложно? — обратилась она к товарищу, чтобы не слишком акцентировать внимание на Константине. Она с трудом боролась с огромным желанием смотреть на него, трогать и говорить с ним. Слишком казалось, что её "Мишенька" рядом. Женщина вдруг явно ощутила мурашки по спине и пришла к осознанию, что галлюцинации Князева могли быть вполне реальные. От такого сходства можно было и впрямь сойти с ума. — Не сложно, — весело отмахнулся Князь. — Было секундное появление и я с ним справился с одного дубля. Наверное сыгрыло на руку годы нахождения на сцене. Ребятам выдалось намного сложнее, хотя, насчёт Влада не знаю, он уже снимался в сериалах. — Да, сложнее всего пришлось Валери. Сцена с Феей Мух была тяжёлой. Попробуй пробудь в подвешенном состоянии на протяжении многих часов, как пришлось ей. — оживился Конопля. — Ой, у меня же фотки сохранились. Парень достал из кармана айфон и показал Ольге и Сашеньке фотографии. На одной из таких снимков Костя уснул в обнимку с головой мухи, лёжа на заваленным реквизитом диване. В тот день съёмочный день затянулся особенно долго. И уставший Плотников дополз до места своего ночлега к шести утра. — Эй, Конопля! Ты же обещал удалить эту фотку! — Плотников даже слегка подскочил на месте и попытался выхватить чужой телефон. — Удали быстро! — Эээ, нет, дорогой! — Влад быстро отдернул телефон и передал его Ольге. Он был уверен, что там гаджет в безопасности. Костя не решиться лезть с упреками Горшенёвой-старшей. — Дядя Костя, дядя Влад, вы такие смешные! — Сашенька ухахатывалась, наблюдая за забавной картиной. — Почему ты так упрямишься? Не хочешь её удалить? Почему? Почему? Почему? — Без умолку твердил Константин и их спор уже тихонько перетекал в маленькая соперничество. — Ну, что за детский сад, ребят! — Князев искренне удивился такому ребячеству со стороны уже хорошо знакомых ему приятелей. —Прекращайте, — чуть громче добавил он почти приказным тоном. — завязывайте, на вас уже люди скоро косо смотреть начнут. — Андрей, пусть спорят. — почти по-матерински протянула женщина, а затем чуть тише и с ностальгией добавила. — Вы с Мишкой были точно такими же. Горшенёва-старшая принялась листать галерею чужого телефона. Она с удивлением заметила, что на телефоне Коноплёва было достаточно много фотографий Константина. На ум невольно пришла фраза: "человек фотографирует то, что до безумия любит и боится потерять!". — Мишенька... — дрожащим голосом протянула женщина и её руки затреслись. — на экране телефона было фото молодого актёра и сцена из училища, где учился Горшенёв. — Так похож... — на глазах проступили слезы. — Я её не удалю! — Смеясь продолжал Влад, найдя что ответить. — Ева подрастёт и мы будем с ней шантажировать тебя этими фотками! — Ах ты, — Плотников прищурился, сделал из пальцев "козу", угрожая парню щекоткой, но всё же угроза не была исполнена – Влада спас официант, который подошёл к их столику и не спросил, нужно ли им ещё что-то. Заказав напитки, они начали болтать. Погода, спорт, музыка, прошлое, настоящее, будущее – как будто знакомы всю жизнь, просто не общались несколько лет. Константину не часто удавалось найти таких друзей, но благодаря съёмкам они появились. — Время уже позднее, нам пора домой... — Ольга погладила Сашу по голове, — Александра Михайловна, у кого-то завтра плавание с утра, помнишь? — Помню, — закатила она глаза. — Мам, мне не пять и даже не десять лет. Если я веду себя как ребёнок не означает что я им являюсь. — Но это не означает, что вам не пора. Да и мы, я думаю, уже собираемся – меня тоже ждут дела, да и ребятам пора – у них только съёмки закончились, — поддержал Горшенёву Андрей. — Да, верно. Хочу быстрее с семьёй встретиться, поэтому... — Плотников поднял руку, привлекая внимание официанта. Паренёк подошёл, предоставил чек и забрав оплату только спустя почти десять минут, начал прибираться. Всё это время все спорили, кто будет оплачивать. Победила дружба – скинулись все. Прощаться с новыми друзьями трудно, а ещё труднее, когда эти новые друзья за пару часов стали так близки. Всё вызвали такси и машины Горшенёвых и Князева приехали первыми. — Кость, не моё это дело, но... Ты по-аккуратнее, а? Ты же знаешь, какого-то это – оказаться заложником роли? Редклиф, Руперт... — Эй, друг, — мужчина приобнял того за плечи. — Через пару недель всё наладится. Я снова стану собой, буду отцом и мужем. Но сейчас я вольная птица, рокер, анархист. Тот, кем я не являюсь, да и не особо желаю – мне нравится моя жизнь. Всё будет хорошо. — Эх, ты, актёришка, — усмехнулся Влад, улыбнулся нежно, по доброму и сел в приехавшее такси. Константин посмотрел в телефон. Приложение сообщило, что такси будет через пять минут. Подняв глаза, он поражённо уставился на... Шута? — Ты теперь мой, навсегда мой, — маниакально прошипел он, облизывая гнилым языком его нос. И снова он на крыше, и снова он хочет спрыгнуть. — Я отпустил Мишу, но тебя ни за что... — его прервали. Плотника трясла девушка. — Простите, вам плохо? — Ох, нет, просто задумался, спасибо! — страх пробрал всё тело, но он постарался скрыть это, чтобы не напугать незнакомку. — Ох, хорошо, простите! Такси приехало. Была просто надежда, что Константин устал, хочет спать, переработал... Безумно страшно. Сев в машину, мужчина поздоровался с водителем и позвонил жене. — Люба, не спишь? — Я жду тебя, а что? Ева уснула. — Я люблю тебя. Скоро буду. На душе стало спокойно от мелодичного голоса жены. На том месте, где ждал актёр такси, стоял Шут и улыбался уезжавшей машине. Они ещё обязательно встретятся.