Ещё не конец. Ещё

“Я научился смотреть на смерть как на старый долг, который рано или поздно надо заплатить.”

Альберт Эйнштейн

      Вокруг стоял обжигающий холод. Куда ни глянь темно. Откуда-то далеко доносился легкий электронный сигнал. Будто спутник в космосе. Я пытаюсь дотянуться до него, но к сожалению обнаруживаю что я не чувствую руки. Более того я не чувствую тела. Не знаю что меня интересовало больше как я здесь оказался или где это здесь.       Чем больше я всматривался в темноту тем туманнее становился разум. Концентрация.       Откуда-то донесся голос. Он звал кого-то, кого-то по имени “Итан”. Мне стало интересно кто это. Голос звучал где-то далеко где наверно находился тот “спутник” посылающий сигналы в необъятную темноту. Я здесь не один?       — Итан. — звал он снова. Я проговариваю это имя вслед за голосом. В темноте что-то начало происходить. Какие-то вспышки. На меня летели искры.       — Итан. — повторил я вновь. Начинаю ощущать на себе покалывания. Я становился тяжелее словно сосуд, который наполнялся вином. Я чувствую свое тело.       — Итан! — это мое имя. На вспышках появлялись картины. Люди, пейзажи. Они пролетали мимо. Я пытаюсь до них дотронуться, но мое тело будто запечатано в камне. Вдалеке виднеется яркий женский силуэт. Женщина в светлой комнате держала что-то. Нет, кого-то. Это ребенок! Меня будто тянет к ним. Я раз за разом совершаю над собой усилие. Дрогнул палец. Концентрируясь, я пытаюсь разглядеть лицо женщины. Чем больше я чувствую что овладеваю своим телом, тем больше ощущаю что оно меня предает. Это жжение в груди, эта тяжесть над легкими. Я пытаюсь вдохнуть и меня пронзает дикая боль. Силуэт выгорает и всё становится непривычно ярким. Я напрягаю каждый мускул руки чтобы дотянуться до женщины. Камень что сковывал меня разрушался. Вдыхая до предела я начинаю кричать от боли.                     Крича во все горло я прогибаюсь в спине. Я открыл глаза, но словно на этот раз по-настоящему. Всё было размытое и яркое. Новые ощущения словно ведро с водой окатили меня. Головой я чувствовал раскалывание, кожей что я лежу на чем-то холодном и металлическом. Тяжесть в груди пропадает и это позволяет мне дышать. Заглатываю воздух так жадно словно я только что тонул. Или был в вакууме, что в космосе, откуда доносился сигнал от спутника. К слову, который стал громче и яснее как будто он рядом.       Мне всё ещё тяжело дышать, но я выравниваю дыхание. В теле ужасная слабость, мышцы не слушались словно я проспал тридцать лет. “Сколько я проспал? Я был в коме? Где я?” проносятся мысли одна за другой.       Голова была на подушке и я склонил ее влево. Сигнал что я слышал был не спутником, а аппаратом, который стоял около меня и от него тянулись провода прикрепленные ко мне. Он считывал жизненные показатели. Неважно сколько я был без сознания, наверно, он всё это время был со мной. Возможно, это всё-таки спутник.       В мой взор попадает провод тянущийся к моему локтю. Это был не датчик, а игла. Я прилагаю все усилия чтобы поднять правую руку и вытащить иглу из другой руки, но получается крайне неуклюже, а сил понадобилось столько будто я вытаскиваю задолбленный гвоздь. После того как я отключил все провода, которые сковывали движения я пытаюсь приподняться на локтях. Я замечаю что на левой руке нет двух пальцев и у меня вспышкой перед глазами проносится картина с каким-то волкообразным монстром что откусывает их. Не поняв ничего я отбросил эту мысль, почему-то отсутствие двух пальцев не сильно меня волновало.       “Что это за халат?” задаюсь я вопросом смотря во что я был одет. Даже оглядеть комнату оказалось не тривиальной задачей поскольку взор мой все еще был размыт, а тусклые лампы даже не пытались помочь. С ужасом я осознаю что нахожусь, судя по трещинам в плитке на стене, в какой-то старой операционной. В дальнем углу находился еще один холодный металлический стол, но пустой. Ближе стоял деревянный стул с такой загнутой назад спинкой будто он гордо поднимает голову и заявляет я центр этой комнаты. Справа же вдоль стены были столы с настенными шкафами. На столах лежали какие-то тетради, а в шкафах стояли банки и склянки и они как зрители на трибуне смотрели на меня. И если не считать их, то в комнате я был один.       Моя попытка присесть и тем самым поменять положение из горизонтального в вертикальное была такой же неуклюжей. В глазах потемнело и я будто видел облака что сейчас затуманивали мой разум. Пытаюсь их разогнать, а они обволакивают меня всё больше.       Я протираю руками лицо, останавливаюсь на глазах и делаю такой большой вдох какой наверно не делал всё время что был здесь в отключке. Буду считать что тридцать лет пока меня не переубедят в другом. Кто-нибудь. Кто-то, кто должен был быть рядом со мной ведь я слышал голос что звал меня. Он был настолько настоящий, насколько был сигнал моего спутника, а он стоял, вот, на расстоянии вытянутой руки от меня и противно пищал потому что, потеряв контакт со мной через провода, наверно, считал что я умер.       По отсутствию окон было несложно догадаться, что помещение находилось где-то под землей. Ощущение погребенного заживо усиливал этот болотно-зеленый цвет что доминировал в комнате. Настенная плитка, бетон, абажуры вокруг ламп.       Мне показалось, что я встал наконец на ноги, но я просто прикоснулся ступнями к полу все еще сидя на столе. Пол такой же холодный, но, в отличие от стола, шероховатый.       “Еще одна попытка.” похожий на ребенка что учится ходить, я делаю первые шаги. Голова еще кружилась, а слабость не прошла и поэтому меня пошатывало. Помещение было такое же холодное как и всё что здесь стояло и сидело на полу и поневоле думаешь что это предметы интерьера, как лед в стакане с жидкостью, охлаждают комнату, а не наоборот.       Меня заинтересовала деревянная дверь в темном углу. Она не горела желанием показываться и я не сразу ее заметил, но она единственная соединяла это помещение с внешним миром.       “Как я здесь оказался?” но чем дальше я пытался вспомнить последние события, тем туманнее всё становилось. Шаркая ногами и шатаясь шаг за шагом я дошел до двери. Сначала я подумал что не прикладываю достаточно усилий, взявшись за дверную ручку, но нет, дверь просто оказалась закрыта. А если в помещении только я один, значит ее закрыли снаружи и из этого следовало что я здесь, где бы и что бы это ни было, не одинок. Мог это быть тот голос что звал меня? Может та женщина образ которой виделся мне?       Почувствовав зуд в груди я рефлекторно почесал его. Но пальцы прошлись по каким-то бугоркам. Я посмотрел через шиворот халата, под которым к слову ничего не было, но увидел лишь тьму. Оглядевшись в поисках зеркала я обратил внимание на свет над кроватью. Это была панель, к которой прикреплены рентгеновские снимки. Подходя ближе и вглядываясь всё сильнее, насколько позволяло мне зрение, я увидел на них несколько изображений грудной клетки и пару черепа. Но на грудных клетках виднелось, вроде это было сердце, по крайней мере оно было там где обычно находится сердце, но оно было странное. Не имея в голове достаточно сил чтобы размышлять над этим, я продолжил искать зеркало. И здесь мне повезло больше.       Небольшой кусок грязного стекла висел на веревке с гвоздем. Подойдя к нему я замешкал. У меня нет двух пальцев на руке, действительно я хочу знать что выступает у меня из груди? Я цепляюсь за низ халата и приподнимаю его повыше обнажая тело перед зеркалом. Поднимая взор от ног до груди я замечаю длинный шов меж грудных мышц, но не это самое странное. А два небольших медных разъема торчащих параллельно шву.       — Что за хр…? — прохрипел я даже не имея голоса закончить вопрос.       Правой рукой я держу халат, а оставшимися пальцами левой руки медленно провожу по ним. Металл теплый, нагрелся от тела. Но не ведут же они к сердцу?       Снова вспышки перед глазами. Я вижу ворона. Много воронов. Нет это человек. Женщина, окруженная вороньими перьями. Лунный свет позади очерчивает ее образ. Она вырывает сердце у меня из груди.       — Не может быть… — вырвалась хрипотка. У меня извлекли сердце, я должен был умереть. Картинки, где женщина держала его в руках мелькали перед глазами. Она сжала его в руках и обливалась кровью, которая стекала с него. Она раздавила его. Что сейчас у меня в груди?       Звон в ушах от омерзительности представленного начал отрывать меня от реальности. По этой причине я не мог услышать шаги за дверью и какую-то ругань. Я не слышал даже звука поворачивающегося замка, лишь скрип двери выдал новоприбывшего.       Делаю пол оборота, но взор не поспел за мной и голова закружилась сильнее. Я увидел как два черных глаза смотрят на меня. Я услышал вновь свое имя, которое я слышал раньше. Произнесенное мужским голосом, оно было последнее, что донеслось до меня       Я чувствую что проваливаюсь.