Ещё не конец. Ещё

             — Нам нужна работа. Нам нужно хоть что-нибудь. Какая-то почва под ногами. — всё пытался я вразумить Гейзенбергу данную мысль. Я вновь крутил баранку по шоссе куда глаза глядят. Меня настолько страшит мысль остаться вновь без копейки денег, что я даже пропустил завтрак из-за отсутствия аппетита. Хоть паек растяну.       — Ну и что ты предлагаешь? Предложи что-то конкретное, хватит пилить меня как будто ты моя супруга. — с нервозностью парировал старик. В ответ я лишь глубоко вдохнул воздух и через пару секунд выдохнул его. У меня не было ни единой идеи. Через несколько часов мы должны были проезжать достаточно крупный городок и я надеялся, что мы сможем отыскать какую-нибудь возможность там, но перед этим нам придется бросить краденую машину, а это означало остаться без крыши и что страшнее для меня без электричества. Гейзенберг с помощью кусачек и изоленты сообразил как заряжать мой имплант от прикуривателя в машине и я малыми периодами пользовался этим. Но рано или поздно бак опустеет, а аккумулятор сядет. И ничего не оставалось как пойти в ва банк, рискнуть остаться без всего, но вновь зацепиться за “возможность”.       Небо последние дни отказывалось показываться и затягивало себя серыми облаками словно пледом. Периодически оно недовольно гремело. Вот бы сейчас быть грозовым облаком и кинуть в кого-нибудь разряд молнии.       — Можем податься в цирк, показывать фокусы. — прервал тишину Гейзенберг.       — Какие еще? — с издевкой спросил я.       — Я буду всякие штуки в воздух поднимать, а ты…а ты что-нибудь придумаешь. Ты на это горазд.       — Не жди, что на меня снизойдет озарение и я тебя им благословлю и все проблемы решаться! — взмолил я с упреком.       — Да расслабься. — он приподнял ногу и положил ее сверху на приборную панель.       — Расслабиться? Ты как из деревни выбрался тебя больше ничего не беспокоит?       Гейзенберг просто опрокинул спинку кресла назад и прикрыл лицо шляпой, а затем спросил сам ли я до этого догадался или кто подсказал. Не понимаю почему, но чем беспечнее становился он, тем раздраженнее делался я. К тому же еще голова начинала болеть. Это так глупо ведь в его словах можно было уловить толику логики. После всего что мы пережили, всего через что пришлось пройти мне, все нынешние проблемы мигом преуменьшались. Но решив вырезать из своего будущего некролога нелицеприятные моменты из прошлого, как все сейчашние беды вдруг обретают яркие краски.       Воцарившая тишина казалось сейчас начнет гудеть, если бы не шум двигателя. Нарастающий голод тоже не делал мне настроения. Вроде начали показываться капли дождя на лобовом стекле. Пару раз я бросил взгляд на Гейзенберга и почувствовал жгучее желание треснуть ладонью ему по ляжке чтоб не повадно было. Но решив разбудить его тактичнее, я просто включил радио в машине. Все пространство сначала наполнило шипение помех, а затем голос радиоведущего что-то оживленно обсуждающего со своим собеседником. Кажется это были недавние новости.       Спустя мгновение другое мой пассажир подал признаки жизни, но лишь протянул руку чтобы выключить радио. Недолго подождав я включил его обратно и Гейзенберг сразу же поспешил выключить его. Как будто отыгрывая партию в теннис, перебрасывая мяч друг другу, мы дергали переключатель пока старик не ударил меня по руке и не улегся довольный, одержав победу, обратно. Если бы не его шляпа, то он бы увидел как я выпучил глаза шокированный подобным поведением. Но я покажу ему.       Застегнув ремень безопасности я крепко вцепился двумя руками в руль и резко повернул его влево, от чего машина на скорости повернула в эту сторону накренившись в противоположную и Гейзенберга инерцией оттолкнуло вправо впечатав в дверь. Затем я выкрутил руль в другую сторону и Гейзенберга откинуло влево и при этом он громко выругался. Выровняв машину я осмотрел его. Ошарашенный он поднялся в кресле, опустил ноги и вцепился правой рукой в потолочную ручку чтобы перестать болтаться в пространстве. Я был просто не в состоянии сдержать смеха. Гейзенберг же медленно повернул голову в мою сторону с ошалевшим выражением лица.       — Я тебя сейчас придушу нахрен, ты в курсе?       — Кто за рулем того и музыка.       Что-то приятное и теплое расплылось у меня в животе от факта, что я взял верх над Гейзенбергом и это даже подняло мне настроение и я стал меньше обращать на головную боль. На радиостанции, что я случайно включил заиграла какая-то глупая, но веселая песня с таким же глупым и веселым текстом.       “Если бы я была рыбой и вы поймали меня.       Вы бы сказали: "Посмотри на эту рыбу".       Переливается на солнце       Такая редкая”       — И что это? Это ты хочешь сказать музыка? Это сейчас слушают? — начал возмущаться Гейзенберг.       “Почему все в интернете такие злые?       Почему все так боятся того, чего никогда не видели?       Если бы я листала ленту и увидела меня.       булькающую вокруг и поющую свою песню.       Я бы сказала "Черт, она милая" и подпевала.”*       — Не знаю, отвянь. — закрыл я этот диалог и продолжил весело покачивать головой в такт. Старик попытался переключить, но на этот раз я его ударил по руке со словами “Прекрати, мне нравится.” и начал постукивать пальцами по рулю и подпевать “Почему в интернете все такие злые?”       Тут я внезапно почувствовал жжение в левой руке. На костяшках тех двух пальцев, которые у меня отсутствовали. Перестав петь я начал внимательно вглядываться в них. Что-то черное начало выделяться из места бывших пальцев. Словно щупальцы по несколько таких торчало из ран: они извивались, становились больше, а затем начали переплетаться. В голове пронеслась мысль о недавней теории Гейзенберга о том, что я могу стать как Эвелин и перед глазами встали все те монстры состоящие из плесени и я не выдержал. Я закричал отпустив руль, содрогая руками. Вдалеке я услышал какой-то звон, как будто пароход гудит, а за ним крик Гейзенберга.       — На дорогу смотри твою мать! — пока я впечатывался в кресло с шоком глядя на руку, Гейзенберг навалился в мою сторону, схватил руль. Это заставило меня отпрянуть и взглянуть вперед. За шляпой старика я увидел огромную фуру несущуюся в нашу сторону. Гейзенберг бы не успел свернуть. Она бы сбила нас прямо сейчас. Я зажмурился и застыл ожидая сильнейшего удара. Вот сейчас. Через пару мгновений нас отправят в кювет.       Но удара не произошло и будто точка гравитации сместилась в сторону и меня тянуло вправо. Открыв глаза я почувствовал знакомую электризацию. Судя по всему старик слегка приподнял машину в воздух. Правыми шасси она касалась дороги, а левыми она ехала по кузову фуры и затем длинного прицепа. Мы ехали в полуперевернутом положении. С левой стороны доносился клаксон грузовика, с правой рычание Гейзенберга, а по центру мой крик от всего происходящего. Закончив поездку по прицепу машина упала и я прямо почувствовал этот удар о землю. Кинетическая сила опрокинула Гейзенберга вниз, но он не отпустил руль и потянул его за собою развернув в левую сторону. Я услышал какое-то недовольное мычание старика и машина со скрипом колес резко свернула в левую сторону, выехала на обочину и оттуда понеслась дальше в лесную чащу. Гейзенберг хотел приподняться и выровнять движение, но нас начало трясти на кочках, а по стеклу бились ветки деревьев, что мы проезжали. До меня наконец дошло сообразить убрать ногу с педали газа. И вот мы наехали на высокую кочку, нос машины приподнялся и Гейзенберг налег на меня. После этого машина опустилась упав на что-то мягкое. (Позже выяснилось, что это куст) Активировалась подушка безопасности, которая впечатала Гейзенберга в меня, а он впечатал меня в сидушку.       Когда всё наконец утряслось, то правой рукой я отодвинул старика на свое место и начал приминать подушку, чтобы она сдулась. Всё что прерывало тишину было шипение двигателя. Исходя из моего обзора я узнал что как минимум мы немного помяли капот. Снова услышав какие-то стоны я взглянул в сторону Гейзенберга. Он воротил головой из стороны в сторону видимо борясь с головокружением, а из носа шла тонкой струйкой кровь. Похоже он начал приходить в себя.       — Мне сейчас тебя убить или сначала ты мне объяснишь какого черта ты творишь? — спросил он проминая глаза пальцами, а затем сурово взглянув на меня.       — Я, э-э … твой нос. — старик после этого скосил глаза к кончику носа. Ничего не увидев он преподнес пару пальцев к ямочке под носом. Убрав пальцы он увидел на них следы крови, слегка нахмурился и после поднял взгляд на меня, а затем куда-то в сторону.       — Твои пальцы. — сделал он легкий кивок головой указывая направление в сторону того, кстати. из-за чего это всё началось. Я обратил взгляд на свой левую ладонь. Там красовались все пять пальцев. Приподняв руку я стал разглядывать ее на свету поворачивая из стороны в сторону, сжимая и разжимая пальцы. Действительно, два настоящих пальца. Я попробовал их сжать. На ощупь там внутри были такие твердые костяшки как и в “родных” пальцах. “Невероятно” разносилось у меня в голове. Я как ящерица, которая отбросила хвост и отрастила себе его заново.