* * *
Он оставляет Гарри на диване, идет за тряпкой. Вытирает пол. Долго возится с бакенбардами, хорошо хоть подбородок бритый, с него легко стирается. Жан приносит ведро по привычке. Его давно не тошнит ни от разбухших недельных жмуров, ни от вида чужой блевотины. Он убирает волосы с потного лба и расстегивает рубашку, чтобы снять. Но Гарри как будто тяжелеет во сне, и Жан сдается. Только стирает влажной тканью с рубашки, что может. У Гарри твердеют соски от холода. Волосатая грудь поднимается с хрипами. И Жан зачем-то смотрит на брюки. Успокойся, это не про тебя. Жан вспоминает пьяного отца. Как он его мыл и тоже не мог снять рубашку. Вспоминает тошнотворный запах, лицо со струпьями, чтобы у него не встал. И когда это не помогает, все-таки тошнит в ведро.* * *
Когда из-за двери архива раздается голос, и дверь готова открыться, Жан переворачивается, стягивает пиджак с подлокотника, закрывает лицо локтем. — На спящего сателлита дрочишь? — А ты думаешь, ему не понравилось? К счастью, Маклейн сам не знает, насколько догадлив. К сожалению, Дюбуа любит ходить по краю. — Ты ж вот тоже сателлит, вот и скажи мне… Они еще говорят, пока Честер гремит ящиками. Когда он уходит, и Гарри убирает руку Жана с лица, тот спит. У него разгладились брови, и он не похож на себя. Гарри щурится, заправляет член в штаны, поправляет пиджак, садится на пол рядом и впервые за неделю пишет отчет. Долго пишет, обгрызанный кончик ручки отвлекает.* * *
— Что, обязательно было здесь? — Могу перевернуться. На спине Жан не любит. На спине приходится смотреть в глаза, и видеть там свое отражение. И не свое тоже. — А не прижигать себя можешь? Жан устало вздыхает. Всего несколько ожогов, а сколько пыли. В душевой стоять правой стороной к проходу. Заправлять рубашку. Жаться, как девка, у Готлиба в смотровой. Было бы лучше тушить всегда в одно место, но в Академии он был еще глупым. — Не нравится, не трогай. Но он трогает. Вот и правильно. Это из-за него там свежее. Жан кончает быстрее, когда Гарри дышит в ухо и трогает.* * *
— Гарри, ты опять? — Я просто слушаю. Жан застегивает рубашку, протягивает руку. — Не понимаю, почему твой всегда молчит. Гарри сам завязывает на нем галстук. — Ему рот зашили. Брак на производстве. Гарри улыбается, но смотрит грустно. Разглаживает нежно ткань, поправляет узел.