Бей, терпи, или беги.

Глава 1.

/Ева/

      Конец зимних каникул, а это значит — сегодня первый день в школе. Первый день не только после каникул, а первый в прямом смысле этого слова. Всё это время Ева Иванова сидела на домашнем обучении, но не так давно это стало неудобно. Сама из книжек некоторый материал она не понимала, а заказывать дорогих репетиторов было слишком проблематично. Во-первых, где в такой глуши можно найти хорошего репетитора? А во-вторых, чтобы оплатить всех, денег, которые присылали родители, да и к тому же не часто, не хватило бы, даже если плюсовать пенсию бабушки.        Да и к тому же из-за рассказов Семёна, который приходился внуком подруги бабушки Ивановой, сама Ева уже начала упрашивать опекуншу отправить ее в школу.       Уговаривать сильно долго не пришлось, бабушка Галя вскоре согласилась. Правда из-за вчерашнего прихода Тихонова, который спрашивал о пропавшем 4-класснике Вовке хотела поменять свое решение. Но благодаря всей своей силе убеждения девчонке получилось отговорить ее от этого.       И вот, утро. Ева плетется в школу, утопая в сугробах, а так же в мыслях о том, что ее сегодня ждёт. Семён хоть и приходился ей, так сказать, другом из-за связей их бабушек, виделись они не так часто. Так что о том, что девочка сегодня заявится в школу — Бабурин не знал. Иванова обдумывала то, как он отреагирует, а так же то, какие отношения у нее сложатся с другими одноклассниками.        Ева уже представляла, как Семён познакомит ее со своей компанией, о которой не раз запинался. Ромка, Бяша, Макс и Рида, по рассказам Бабурина казались неплохими ребятами, но так ли это было на самом деле? Паренёк хоть и говорил о них, но зачастую просто рассказывал о каких-либо их выходках, особо не оповещая о том, что ребята в принципе из себя представляют. Так же голубоглазая Ева лышала о Катьке, которую Семён просто называл сплетницей, и о Полине, которую он так же называл одним словом — скрипачка.        О Кате Ева знала и из рассказов своей бабушки, ибо мать Евы, работавшая раньше учительницей начальных классов, неплохо общалась с Лилией Павловной. Но знала Иванова о Смирновой только то, что та хорошая девочка. Конечно, что ещё может сказать бабушка про доченьку своих знакомых, так ещё и отличницу?        Мысли мешались, Девочка прокручивала у себя в голове разные исходы событий, как хорошие, так и не очень. Снег не переставал идти. Ветер дул в таком направлении, что холодные пушинки летели прямо в лицо. Ева нахмурилась и опустила голову вниз, прячась от нападения воздушных хлопьев. Девочка и не заметила как уже почти дошла до школы. Она подняла глаза, здание находилось уже совсем близко, а с разных сторон, в том же направлении что и она, шли дети. Кто-то старше, а кто-то младше за руку с родителями. Школа была маленькой, двухэтажной, но ее вполне хватало чтобы вместить в себя всех детей с поселка.       Пара минут и Иванова уже стоит у входа в здание. Выдохнув, она шагнула в открытую дверь и сразу же начала оглядываться в поисках гардеробной. Нашлась нужная локация быстро и Ева направилась в ее сторону. Скинув с себя куртку и повесив ее на крючок, девочка поняла что забыла дома сменную обувь. — Ну супер! — возмутилась она шепотом и осмотрела себя. М-да, красивое, не самое дешевое платье привезенное из города, аккуратная прическа и не маленькие зимние ботинки. Что может быть лучше?       Позориться в первый день не хотелось и Ева даже подумала о том, чтобы выйти обратно на улицу и не идти именно сегодня. Но что скажет бабушке Лилия Павловна, которая ждёт новенькую, ведь Еву уже занесли в школьный журнал. А что на это скажет сама бабушка? Переволнуется ещё, а после этого пропавшего мальчика, так и подавно. Дабы не светиться в таком виде лишний раз, Иванова села на стул, который находился в самой гардеробной, в ожидании звонка на урок.        И вот, долгожданный оглушительный звук. Ева встала со стула, поправляя платье, но от неожиданности села обратно, ибо чуть ли не сбивая с ног в гардеробную ворвалась какая-то девчонка. Та быстро повесила куртку которую, видимо, сняла на ходу и, достав из портфеля пакет с переобувашкой плюхнулась на стул рядом с Ивановой. Ева посмотрела на явно опаздывающую на урок девочку, не скрывая этого. Она не ожидала, что незнакомка резко повернется к ней, с не очень то и дружелюбным взглядом. — Чего смотришь? — спросила та. Только сейчас Ева заметила необычный цвет волос и стрижку. Сами волосы были кудрявыми и темно-рыжими. Опоздавшая, как поняла голубоглазая, была с ее же класса, ибо куртку повесила там же, где и сама Иванова. Услышав вопрос незнакомки, который так же как и ее взгляд ничего хорошего не предвещал, Ева отвернулась, снова глядя на свои ботинки. Глаза сидящей рядом девочки метнулись туда же и она усмехнулась. — Ну и видок у тебя конечно. — махнула она рукой показывая на платье и обувь Ивановой. — Прям модница. — съязвила кудрявая.        Ева лишь пристыженно посмотрела в сторону. Девочка рядом переобуваться не торопилась, а просто встать и уйти первой Ева почему-то не могла, хотя вот-вот и прозвенит уже второй звонок. Вдруг незнакомка снова подала голос. — Ты новенькая… Не видела тебя раньше. Тебе В 6-в? «Разговорчивая же попалась» — подумала Ева, не зная хорошо это или плохо, ведь девчонка назвала тот класс, что нужно и догадки подтвердились. — Ага — недовольно буркнула Иванова, снова косясь на свою обувь. — М-да, тебя так точно с первого же взгляда пристыдят. Особенно некоторые. — последнее слово она произнесла язвительно, будто коверкая. После чего неожиданно протянула Еве пакет, который все это время держала в руках. — На, кроссовки конечно тоже не варик, но в любом случае лучше твоих говнодавов. — а ты? — Спросила Иванова, думая, принимать помощь или нет. — Мне не влетит, училка уже привыкла. Я иногда даже когда беру не переобуваюсь. — ухмыльнулась кудрявая Ева взяла пакет из рук девочки и вытащила содержимое. Обычные белые кроссовки, вполне неплохо. — Спасибо — пробубнила девочка, быстро переобуваясь. Обрадовало и то, что размер подошёл. К этому времени как раз прозвенел второй звонок. Рыжая, имя которой Ева до сих пор не знала, подорвалась с места и направилась к выходу из гардероба. Иванова побежала за ней, ибо возможность не искать класс, а зайти вместе с тем, кто знает о школе явно больше — хорошая возможность.       И вот, к сожелению, уже закрытая дверь. Что означало, что урок, вероятнее всего, уже начался. Кудрявая не церемонясь распахнула ее и вошла. — Извините за опоздание — протараторила девочка, словно читая зазубренный на память стих. Лилия Павловна, как обычно, вальяжно сидела за своим столом, смотря в журнал. После слов опоздавшей та подняла голову и посмотрела в сторону пришедших. — Громова! Опять без переобувки. — строго разнёсся по классу голос Лилии Павловны. Девочка лишь закатила глаза перебирая пальцы, похрустывая ими. — Садись. Твои дружки уже успели весь класс запачкать. — Сказала учительница косясь на кого-то в среднем ряду. Кудрявая поплелась к своей парте, которая, как оказалось, была четвертой третьего ряда.             Проследив за ней, Ева нашла глазами и Семёна, который сидел там же, но на пятой парте и втором варианте. Бабурин так же заметил приятельницу, но вместо улыбки, которую обычно давил Семён в знак приветствия, она заметила как он сразу же уткнулся взглядом в свою тетрадь. Иванова хоть и была удивлена таким знаком, но не предала этому значения. Она посмотрела на учительницу, ибо теперь, когда кудрявая ушла, Ева могла видеть женщину.       Возле стола Лилии Павловны стоял мальчик, который так же смотрел по сторонам, то на одноклассников, то на саму учительницу. Мальчик выглядел необычно, волосы его были непривычно светлыми, Ева никогда таких не видела раньше, так что теперь она сверлила взглядом и паренька. Он что-то пробубнил, Иванова не расслышала что именно, но зато прекрасно расслышала властный голос преподавательницы. — Громче говори! — Петров Антон. — повторил мальчик уже более громко и четко. — Нет такого. — Мне сказали — 6-в, преподаватель — Лилия Павловна. — Хм. — женщина ещё раз пробежалась глазами по журналу. — Жди здесь. — сказала она, после чего возмущаясь встала и направилась к выходу. Тут она, наконец-то, заметила и Еву, которая продолжала стоять возле входа. — Иванова Ева? — спросила женщина. На что девочка кивнула. — Ты есть в списке. Садись с… — задумалась учительница окидывая класс взглядом. — С Ридой. — закончила она и вышла из класса не дождавшись ответа Ивановой. Ева осмотрела класс, ведь кто такая «Рида» она не знала. Взгляд упал на ту самую кудрявую девочку за четвертой партой, которая подняла руку, дабы привлечь внимание Ивановой, показывая что Рида это она.       Ева была не против, она подошла к парте и села за второй вариант. Хотелось повернуться и посмотреть, а может и перекинуться парочкой слов с Семёном, но что-то подсказывало ей, что сейчас не время. Вместо этого она снова посмотрела на мальчика, которого как теперь знала Ева, звали Антоном. Бедного Петрова оставили стоять в центре всего класса, возле доски. Иванова даже посочувствовал ему, ибо весь класс сверлил его взглядом. — Доску вытри! — послышался знакомый голос сзади, который эхом раздался по всему классу. Семён. Ева удивилась, ибо это было похоже на издевательство, да и то, с какой интонацией говорил Бабурин, не было похоже на того, с кем она общалась вне школы.       Петров стоял на месте. – Ты что, не только слепой, но ещё и глухой? Я сказал доску вытри! — снова раздался голос одноклассника.       Рида повернулась и агрессивно посмотрела на умника сидящего сзади, взглядом показывая что ему лучше заткнуться. Ивановой показалось что Громова хотела ещё что-то сказать, но в этот же момент в класс вошла Лилия Павловна. Женщина села за стол, бубня что-то про начальство. — Так, Петров Антон, куда же тебя посадить. — снова оглядела класс учительница. — Садись с Семёном. — Ага, щас! — и опять знакомый голос сзади, интонация явно говорила о том, что пусть Петрова садят куда угодно, но не с ним. — Последняя парта свободна, может я сяду туда? — спросил Антон, видимо так же не желая садится с Бабуриным.       Лилия Павловна нахмурилась. — Ева, пересядь-ка к Семёну ты. А Петров, садись с Громовой. — Услышав свое имя Иванова всколыхнулась и взяв свои вещи пересела куда сказали. Она была не против, ведь Бабурин ее знакомый, а значит всё складывается очень даже хорошо.       Начался урок. Сначала Ева вслушивалась в то, что бубнила Лилия Павловна стоя у доски, но вскоре интерес потерялся. уже спустя минут 20 девочка просто вертела в руках ручку и осматривала одноклассников. Семён с ней не разговаривал, что Иванову, честно сказать, удивило. Но из-за своей гордости первой заговорить она так же не пыталась.       Сидеть за последней партой удобно. Видно почти весь класс и всех людей находящихся в нем. За минут 20 урока, девочка уже успела заметить кто действительно интересуется уроком, либо же хорошо притворяется. И кто вообще не особо хотел вникать в то, что говорит преподаватель. Умники последнего типа даже не скрывали этого. Какие-то мальчики в среднем ряду, на предпоследней парте, о чём-то беседовали, пусть и шёпотом, но Ева была уверена, что учительница их слышит и просто не обращает внимания. Уже знакомая Рида, так же не особо старалась что-то слушать, хоть иногда и писала что-то в тетради. Кудрявая иногда перекидывалась записками с теми самыми «незаметно беседующими молодцами», а те так же в ответ кидали ей бумажки, наверное отвечая на то, что писала им девчонка.       «Рома и Бяша» – Догадалась Ева. Именно про них говорил Бабурин, когда рассказывал про свою компанию. Иванова вспомнила, что тот называл ещё и некого «Макса» и попыталась найти взглядом и его.       Сначала девочка искала мальчика, одетого примерно как и основная компания, но никого найти не вышло. Вдруг взгляд перебросился на паренька, который сидел сзади Бяши. За партой он был один.       Ева несколько секунд сверлила его взглядом, ибо мальчик был одет прилично. Его выдавали только адидасовские кроссовки, которые смотрелись достаточно необычно в сочетании с брюками, блузой и безрукавкой. У него так же были кудрявые черные волосы и гладкие черты лица. Парень что-то рисовал на оборванной бумажке в клеточку и явно чувствовал, что на него пялятся, но виду не подавал. Иванова все ещё сомневалась, действительно ли это тот самый Макс, но никого более подходящего на эту роль она не нашла.        Все это время она мельком поглядывала и на Семёна, надеясь что он хотя бы что-то скажет. Друзья же, верно? Или уже нет..?       Но Бабурин, лежал, зарывшись головой в руки. Может он действительно спал, а может просто старался избегать даже зрительного контакта с «подругой», но только почему? Непонятно.       Вскоре прозвенел звонок, сообщающий об окончании урока и большая часть людей вышла из класса. Семён тоже куда-то утопал, но зато Рида осталась. Ева думала, что вероятнее всего помощь девчонки означала начало их хотя бы минимальной дружбы, поэтому уже хотела подойти к парте кудрявой. Но та быстро встала и села рядом с парнями в среднем ряду. Громова уселась за одну парту с, уже было логично предположить, Максом, а Рома и Бяша же повернулись к ним.       Все они наблюдали за тем, как черноволосый что-то рисовал, делая последние штрихи. Бурят наблюдал особо ничего не говоря, просто иногда вкидывал пару слов, восхищаясь рисунком, а рыжая и мальчик в адидасе, о чем-то бурно переговаривались. Иванова слышала только отрывки разговора, но поняла, что Макс явно рисует что-то Бяше, ибо пообещал, а так же что-то про «Вольтрона».       Что такое и кто этот Вольтрон Ева и не догадывалась. Она хотела подойти к ребятам, ибо как минимум одного из их компании она уже знала, но всё же вмешаться девочка так и не решилась.        Всю перемену она просидела за партой, рассматривая тех, кто не вышел из класса. Взгляд пару раз падал на темноволосую девушку за второй партой среднего ряда, ибо та тоже сидела одна, по крайней мере на перемене. Но к ней Ева так же не решалась подойти. И вот звонок, и снова класс набивается людьми и шумом.       Второй урок прошел почти так же как и первый, ничего интересно. Но вот третий Ивановой запомнится хорошо и надолго.       Где-то в середине урока, а именно математики, Лилия Павловна написала на доске примеры и сказала решить их до конца занятия. В классе воцарилась тишина. Ева с заданием справилась быстро, ибо математику она понимала хорошо, поэтому после того, как всё решила, девочка снова принялась осматривать класс и все что в нем происходит.       Большая часть была занята решением примеров, либо попытками списать их у кого-то, а четвертые парты, тобишь Рида и Бяша с Ромкой продолжали перекидываться бумажками. Возможно так же давали списывать друг другу то, что смогли узнать, ибо Иванова пару раз замечала как Макс передает что-то Бяше, а Громова просит о помощи своего нового соседа по парте — Петрова.       Всё продолжалась бы так же, но в какой-то момент Лилия Павловна заметила то, что Ромке на парту что-то прилетело, а этот умник даже не заметив, что преподавательница включила режим наблюдения, стал разворачивать бумажку. — Пятифанов, Что за наглость! Может всему классу ещё прочитаешь? — голос учительницы звучал властно и явно не предвещал ничего хорошего.       Почти весь класс уставился на парту мальчиков. Ева думала, что тот, как обычно делают дети, просто кинет бумажку в портфель или пенал сделаея вид, что занят уроком. Но нет. Неожиданно для всех Рома поднялся из-за парты, театрально прокашлялся и громко прочитал написанное. — Ты Хуеглот! — с выражением прочитал Пятифан. Весь класс, как и ожидалось засмеялся, а когда Иванова перевела взгляд на Риду, которая, вероятнее всего, эту записку и кинула, она увидела, что рыжая легла на руки, пряча лицо. Она тоже хихикала, это было видно по тому, что ее спина немного подергивалась. Лицо Лилии Павловны в этот момент надо было видеть! Удивление, Непонимание и возмущение, все эти эмоции мешались на лице преподавательницы одновременно. Вскоре женщина вышла из ступора. — А-ну тихо! — Стукнула она по парте, заставляя тем самым прекратить смеяться почти весь класс. — Кто это написал? — сурово спросила Лилия Павловна испепеляя взглядом до сих пор стоящего Ромку, который так же лыбился. — По-о-оня-я-я-тия не име-е-ею! — Мальчик произнес это так же театрально, с выражением, жестикулируя руками и стараясь не коситься на Риду. «Хана пацану » – подумала Ева, смотря на весь этот цирк. И правда, после этого преподавательница чуть ли не за шкирку потащила артиста к директору, ибо как оказалось у Ромки и дневника, конечно же, не было.             Вернулась Лилия Павловна и Пятифан как раз тогда, когда прозвенел звонок на перемену. Ева так же сидела в классе, не выходя из него даже в столовую. Ну, а Семён все так же сваливал куда-то сразу же по звонку и не возвращался до самого начала урока. Иванова убедилась, что тот явно не хочет с ней говорить, по крайней мере в школе. На перемене девочка слушала возмущения Пятифана своим друзьям о директоре. – Ты даже стихи с таким выражением не читал! — да я их впринцепе не читал. — Красава Ромыч, вольтроны друг друга не сдают, на! — слышала Ева все с тех же парт в среднем ряду. Макс же большую часть времени, в отличии от других, молчал, иногда поддакивая. Было ощущение что он не совсем то и в этой компании находится.       Так же голубоглазая задумалась о Семëне. Ибо он ей говорил, что это и его компания тоже, но за все время он ни разу к ним не подошёл... Даже не разговаривал с ребятами. Поведение Бабурина в принципе было странным, совсем не такого Иванова ожидала, когда шла в школу.       Прошла ещё пара уроков, а следующий был последним. Так как вышла и эта некая «Команда Вольтрона», в классе осталось от силы человека четыре. Иванова уже устала наблюдать, поэтому решила первый раз выйти в коридор, дабы занять себя хотя бы ходьбой. Девочка встала и поправила платье. Убедившись что выглядит она прилично, пошла в сторону двери. Ева только успела выглянуть из класса, как краем глаза заметила, что большая часть людей столпилась в одном конкретном месте. Девчонка не опешила и направилась прямиком туда, дабы посмотреть что там происходит. Встав на носочки и, заглянув за головы других ребят, она посмотрела на происходящее. Ещё одна порция удивления.       Бабурин издевался над Антоном, как словесно, так и физически, а чуть подальше стояла Катя, скрестив руки на груди. Иванова вновь посочувствовала Петрову, ведь ему в первый день повезло куда меньше, чем ей самой.       Издевательства Семëна продолжались недолго. Уже через пару секунд послышался звук смачного удара и Ева, которая уже не смотрела на весь сыр бор, снова повернула голову, дабы глянуть что произошло. Как оказалось, Антон ударил Бабурина, что было неожиданностью для многих. К хулигану подбежала «подмога», ребята, которых Ева уже запомнила. Рома и Бяша нависли над новеньким. Казалось сейчас начнется ещё одна драка, но поблизости, как нельзя кстати появилась учительница. — Лилия Павловна, Лилия Павловна, Петров Бабурина ударил! — Послышался голос Смирновой Катьки. «Да что ты говоришь» — недовольно сказала про себя Иванова. Да, это было правдой, но Смирнова умолчала о том, что до этого над Антоном издевались, и ударил он того не просто так. Наблюдать за тем, что будет дальше, желания не было, поэтому Ева вернулась в класс. М-да, не так девушка представляла себе первый день в школе.