Frenemy

2174 год, Земля — У тебя такие красивые глаза, — Уильям накрыл её ладонь своей и улыбнулся. Они с Шепард сидели в одном из небольших клубов Сан-Франциско, наслаждаясь передышкой между перелётами и краткой увольнительной, пока их корабль проходил техобслуживание в космопорту. — Не смущай меня, я не умею реагировать на комплименты, — Джейн постаралась выдавить из себя миловидную улыбку. Пока получалось посредственно и не совсем искренне. У акулы улыбка выйдет более располагающей. Они с Уильямом Уотсоном теперь служили вместе на крейсере «Будапешт». Уилл был неплохим парнем, хорошим инженером и приятным собеседником. Даже излишне приятным. После операции на Акузе, спасения, лечения, докладов, допросов, реабилитации, терапии и ряда проверок Джейн была назначена на службу на новое судно. Ведь никого от прежнего взвода не осталось. Уилл Уотсон, который был на борту отправленного за ней челнока, лично на руках донес её до двери стыковочного отсека, передал из рук в руки врачу, а затем по какой-то причине остался неравнодушен к её судьбе. Между ними завязалась переписка, пока она была в госпитале, а затем он каким-то образом умудрился подбить её на перевод на «Будапешт», замолвив за неё словечко перед капитаном. Наверное, по уши в крови, слюне и рвоте ты стала самой запоминающейся женщиной в его жизни. — Не хочешь чего-нибудь выпить? Ты выглядишь такой напряженной. — Нет, лучше не стоит. Мы только недавно слезли с транквилизаторов, милая. Давай беречь печень. — Брось, давай по пиву. Я уже два месяца пытаюсь тебя разговорить, и всё без толку, — Уилл подозвал бармена, игнорируя протесты. — Тебе придётся лично оттаскивать меня на корабль в случае чего. — Это не проблема, Шеп, — он подмигнул ей. — Я же просила, Уилл… – поморщилась она, – У меня есть имя. — Мне не нравится называть тебя по имени. — Почему? Оно мне не подходит? — Просто ты… это ты, — он неопределенно махнул рукой, – ты – это другое. Видишь, даже Уильям Уотсон не признаёт нас своей стаей, везде мы с тобой чужаки-одиночки, а? Они звонко чокнулись бутылками и отпили прямо из горла. Это вызвало у Джейн неприятные воспоминания о попойках во времена юности в банде, когда из кухонного барахла у них были обычно только ножи, да и то не столовые, поэтому любое пойло потреблялось прямо так. — И какая я? — Шепард хитро улыбнулась, отвлекая себя от экскурса в прошлое. — Весьма привлекательная двадцатилетняя девушка. Сильная, смелая, целеустремлённая… — А ты льстец. В горящей за его спиной неоновой подсветке светловолосый и светлоглазый Уотсон казался каким-то мифическим небесным созданием, которое по ошибке попало в малопристойное злачное место. — А ещё ты довольно скрытная и весьма молчаливая. Как мне вообще удалось с тобой познакомиться? – склонив набок голову, спросил он. — Ну, я могу напомнить, но что-то мне не хочется. Задницу мою ты спас. Кровь на песке. Крики. Выстрелы. Кровь. Крики. Крики. Крики... — Было бы военным преступлением не вступиться за такую задницу, — тепло улыбнулся Уильям. — Дважды льстец! — через силу улыбнулась в ответ Шепард. После Акузы в её жизни появились две значимые вещи: определённая репутация в Альянсе и маркер «ПТСР» в личном деле. Ну и Уилл, да. Мозгоправы долго совещались, подсовывали ей всё новые и новые тесты, проводили бесконечные беседы, цокали языками и качали головами. – Как вас вообще допустили к службе с такими травмами? – бросила ей фразу одна из психотерапевтов, – Видимо, комиссию разжалобила ваша биография, потому что я бы утверждала, что вы даже на ту пору демонстрировали некоторые признаки социопатии, а вам дали оружие и солдат в подчинение. Какие же дилетанты одобряют новобранцев... Джейн про себя прозвала эту бабу «лимонное ебало», потому что у неё всегда был такой вид, будто она держала во рту дольку лимона – эти вечно поджатые губы, сморщенный нос и нервно моргающие бесцветные глазки, которыми она любила сверлить собеседников с таким видом, будто знает все их прегрешения, и то, что их в детстве бил пьяный отчим. Лимонная баба явно её невзлюбила, и Шепард поняла, что дело начинает принимать скверный оборот, ведь её могли признать непригодной более для Альянса и выкинуть на мороз, а никакого пути назад к мирной жизни у неё не было. Никакой другой жизни, кроме Альянса, у неё больше в принципе не было. Её спасло лишь то, что история об операции на Акузе попала в СМИ, и журналисты раскрутили её до небывалых высот. В течение недели она буквально стала экстранет-знаменитостью. Новость о ранее неизученных монстрах в казалось бы исследованной вдоль и поперёк галактике разнеслась по всем уголкам, которые населяли люди, и ореол «той самой выжившей» позволил ей сохранить и даже продвинуть карьеру. Лимонная мозгоправка скуксилась ещё больше, но подписала медицинское заключение, в котором позволяла Джейн вернуться в строй после прохождения терапии. Молотильщики. Так они окрестили тварей. На её вкус, это имя не отражало всю глубину того ужаса, который они были способны творить. — Потанцуем? — отвлёк её от воспоминаний Уотсон и приглашающе подал ей руку. — О, нет, я не танцую, — отмахнулась Джейн. — В чём дело? Я научу, это же несложно. — Нет-нет, правда. Ты будешь смеяться, если увидишь мои танцпольные конвульсии. Бармен вызовет бригаду медиков, подумает, что у меня случился припадок. — Понятно, ну что же, ты не можешь быть хороша во всём, — Уилл снова подозвал бармена. — Хороша во всём? — переспросила Шепард. — Да. Потрясающе хороша. Джейн задумчиво нахмурилась, припоминая… Остановись. Мы уже ходили по этой дорожке воспоминаний, там тоскливо и сыро от слёз по твоей ущемленной самооценке. — С тобой бы поспорили, — вздохнула она. — Что, прости? — непонимающе переспросил Уотсон. — Да так, не обращай внимания. — Я чем-то обидел тебя? — Уилл сделал настолько сочувствующие глаза, что Шепард стало почти смешно. — Нет, брось. Меня трудно обидеть. Разве что, если всадить в меня нож. Вот такие вещи меня обычно злят. Или сказать, что ты «никак». От этой мысли Шепард до побелевших костяшек сжала в руке бутылку. Они не виделись уже сколько... года полтора, нет, больше двух лет? Она уже давно выкинула Ленга из головы, жизнь продолжалась, у неё был Уилл, у неё был флот, у неё были «Будапешт» и штурмовая винтовка. Всё, чего она хотела на данный момент. Даже с избытком. И у неё было осознание того, что для Кая она оказалась недостаточно хороша. Почему она смотрела на Уильяма и вспоминала его? — Шеп, с тобой такое действительно случалось? — Уотсон разжал её пальцы и взял за руку, выводя из оцепенения. — Что? — Я всё-таки затронул неприятную тему, да? Прости. — Хватит извиняться. Ничего страшного. Да, со мной такое случалось. Не такое, в прочем, тоже. — Расскажешь? Шепард неуютно поёжилась на стуле. Откровения не входили в её сегодняшнюю программу. — Ничего интересного. Серьёзно, Уилл. А ты поведаешь о своей жизни? Мы уже вроде достаточно давно знакомы, а так мало знаем друг о друге, — постаралась сменить тему она. — Конечно. Я родился в Лондоне, у меня есть старший брат Эд, мои родители — потомственные военнослужащие. Записался на службу я четыре года назад, как только стукнуло восемнадцать. Моя мечта — служить на дредноуте, завести семью, пару-тройку детей, поселиться где-нибудь в Англии и счастливо провести остаток дней с любимой женой, — Уотсон выжидающе смотрел на неё. — Это… интересно, да, — подыскала комментарий Шепард, — очень оптимистично и дальновидно. Наверное, ты много раз обдумывал свои планы. Меня сейчас стошнит. — Так что насчёт тебя? Где родилась Джейн Шепард? Кто ждёт её дома? — Никто. Нигде. Да и дома как такового нет и не было, — мрачно ответила Джейн, попутно думая, как бы улизнуть от ответа. Она сама не могла себе толком объяснить, почему не может откровенничать с Уиллом. С милым, учтивым Уиллом, который, конечно, примется утешать её, рассказывая, что он понимает её. С тем Уиллом, который мог сотворить с техникой всё, что угодно, но терялся, когда нужно было пустить пулю в лоб. В день, когда батарианцы устроили засаду в доках, стремясь поживиться военным грузом «Будапешта», он смотрел на неё с почти суеверным ужасом, когда она перерезала глотку одного из нападающих уни-лезвием, хоть и могла бы оставить его в живых и передать под суд Альянса. — Если ты хочешь доказать врагу своё превосходство — убей его своими руками, — услужливо подкинула память фразу. Сойдёмся на том, что ты просто мазохистка, и тебе нравится истязать себя этими замечательными воспоминаниями. Ей жгуче хотелось доказать тому четырёхглазому ксеносскому ублюдку, что она, Шепард, в силах загнать их обратно в своё стойло, когда придёт время. Ведь мир не длится вечно, а война всегда беспощадна. — Ладно-ладно, я понял, я снова облажался, да? Позволь мне загладить свою вину, — Уилл примиряюще поднял руки. — Я заинтригована, — улыбнулась Шепард одними губами, отгоняя воспоминания. — Можно я тебя поцелую? — Уотсон, казалось, не дышал. Шепард отчаянно захотелось рассмеяться, и она прикусила губу, чтобы сдержаться. — Уилл, о таких вещах не спрашивают, когда тебе на них уже навязчиво намекают, — Джейн демонстративно задержала взгляд на его губах. — То есть… да? Меня сейчас точно стошнит. А в этот момент ей захотелось приложить его лбом о столешницу. Уилл наклонился к ней и легко поцеловал в уголок губ. Ему что, одиннадцать лет? Вы украдкой целуетесь в подсобке на большой перемене? Совсем не то. Всё не то. И не так. Она отодвинулась от него, взглянула ему в глаза, надеясь увидеть там хоть что-то, близкое ей. Страсть. Желание. Стремление обладать целиком и полностью. Бууууээээээээ!.. — Просто я не хочу тебя обидеть, ну, ты понимаешь. Не хочу, чтобы ты думала, что у меня всё к одному сводится, что я такой как все, — быстро заговорил Уотсон. Нет-нет, конечно, он не такой как все. Он особенная неповторимая снежинка посреди этой метели. — Не подумаю, — Шепард смотрела ему в глаза, чуть склонив голову. Давай, поцелуй по-настоящему сейчас. Просто возьми и сделай. Прояви свою чёртову инициативу. Но Уотсон лишь белозубо улыбнулся и припал к бутылке. — Я рад. Ты мне не безразлична, мне это важно. Шепард хотелось смеяться, плакать и стрелять в воздух. Почему такой симпатичный и перспективный парень должен был оказаться таким… или просто Шепард была не «такой». Может, вот так оно и происходит у всех нормальных людей? Вы переписываетесь, общаетесь, вместе ходите куда-то, выясняете, сколько детей планируете, целуетесь в щёчку на прощание? Через год, наверное, у вас случается секс. Через пять даже при свете. Ваш эмоциональный маятник не раскачивается от любви до ненависти трижды за сутки, вы обсуждаете погоду и список покупок на выходные, а не то, кого убивали и хотели бы убить, но... От очередной серии размышлений её отвлёк голос, показавшийся смутно знакомым. Кажется, кто-то окликнул её. Люди, которым ампутировали конечности, испытывали фантомные боли. Джейн рассудила, что у неё, видимо, завёлся свой личный фантомный Кай Ленг как реакция на эмоциональные потрясения в жизни. — Джейн?.. — снова раздалось у неё за спиной. Так и есть. Ведь не может же быть... Ей даже не нужно было поворачиваться, чтобы убедиться в своей правоте. Стая мурашек мгновенно пробежавшая от поясницы к затылку уже ответила на все вопросы. Этот голос она бы узнала всегда.

***

Она намеренно не развернулась, надеясь, что он всё же пройдёт мимо. Возможно, это даже был не он. Но она всеми фибрами души, всем своим звериным чутьём ощущала, что это был тот самый человек, который так уютно обжился в её голове последние два года. Что ему тут понадобилось? Почему они умудрились столкнуться в этой чёртовой огромной Галактике? Это же как найти иголку в стоге сена в кромешной тьме. Впрочем, Джейн даже не могла вспомнить, видела ли она когда-нибудь сено... — О, ты друг Шепард? — дружелюбно начал Уильям переходя на «ты». — Кай Ленг. Бывший сокурсник, — Ленг встал по левую руку от Джейн, вклинившись между ними, и потянулся для рукопожатия к Уиллу. Она предпочла тут же отвернуться в другую сторону. — Я не помешал? — иронично поинтересовался Кай. Шепард раздумывала над тем, как давно Ленг за ними наблюдает и сколько он успел увидеть. Достаточно, судя по его вкрадчивому ядовитому тону. — Нет, что ты. Друзья Шеп — мои друзья. Я – Уильям, можно просто Уилл. Присядешь? — Присяду. Он обошёл её – мурашки дружной стайкой перебежали от левой лопатки к правой, вынудив неуютно поёжиться, так что Шепард с интересом уставилась в барную стойку, изучая липкие круги, оставшиеся от бутылок и бокалов пива. Стул рядом с ней тихо скрипнул, и Джейн решила, что теперь-то уж точно хватит ей быть безмолвной свидетельницей. Она повернулась и столкнулась с Ленгом взглядом. Несколько секунд они бегло, но цепко осматривали друг друга как когда-то на первом построении. Он был одет в худи Альянса, которое ему, надо сказать, шло, несмотря на мешковатость, и подчеркивало ширину плеч. Его взгляд стал чуть более льдисто-колким и внимательным. Волосы немного длиннее. Дразнящая родинка осталась на своём законном месте. Шепард заставила себя оторваться от разглядывания его губ. От Ленга это не укрылось, и он издевательски ухмыльнулся, но и сам рассматривать её не прекратил. — Постриглась? — он кивнул на её каре. — Как видишь. Длинные волосы мешаются под шлемом, так что либо ты хорошенькая девочка, либо хороший солдат, — огрызнулась она в ответ, — ты вот, как погляжу, предпочёл остаться хорошенькой девочкой. Ты можешь лучше. — Шеп, у тебя отличная стрижка, и ты выглядишь прекрасно, — поспешил разрядить обстановку Уилл, приобнимая её за плечо. — Ммм… Спасибо, — она попыталась как можно правдоподобней улыбнуться. — А ты давно знаком с Шеп? Она мне ничего не рассказывала о своих однокурсниках. Она вообще мне ничего не рассказывает! — обратился Уотсон к Ленгу. — Года два. Мы… — Кай выразительно прошёлся по ней взглядом, — неплохо знаем друг друга, м, Джейн? Она не удержалась и застегнула молнию форменной куртки почти под горло, надеясь, что Уильям ничего не заметил. — Когда-то знали, — Джейн наконец-то собрала всю свою силу воли в кулак и посмотрела ему прямо в глаза, вспоминая, какие у него длинные ресницы, — а теперь… как-то «никак», да, Кай? Он ухмыльнулся, прожигая её взглядом из-под полуопущенных век. Навряд ли он помнил, но если... — Значит, ты ничего не знаешь о её прошлом? — Ленг изобразил дружеское участие и перевёл взгляд на Уотсона. — Нет, Шеп у нас — таинственная и прекрасная незнакомка, — подхватил нить беседы Уилл. — Кай, а ты никуда не торопишься? Может, тебя ждут? Друзья, например… — Шепард сделала особое ударение на слово «друзья», наслаждаясь тем, как Ленг зло сузил глаза, глядя на неё. — Ах да, прости, совсем забыла, — продолжила она, пожав плечами и отпивая пиво. — Это такой традиционный обмен любезностями у космопехов? — втиснулся Уильям. — Я не космопех, я разведчик в Скоплении Исхода, — Ленг не дрогнул. — О! Опасная работёнка, не страшно за контрабандистами и работорговцами гоняться? — Уотсон охотно вцепился в новую тему, как варрен в добычу. — Нет, если ты помнишь о своих принципах и о том, зачем ты это делаешь. — И зачем ты это делаешь? — сердито перебила его Джейн. — Я же рассказывал когда-то. Перед Рождеством, ты тогда тоже была очень… откровенна. Шепард стиснула зубы, чтобы не высказать всё, что она о нём думает в двух-трёх словах. — А ты не хочешь чего-нибудь выпить с нами? — участливо поинтересовался Уотсон. — Не откажусь. — Думаю, откажешься. Как ты вообще сюда попал? — Шепард не пыталась скрыть раздражение в голосе. — Зашёл ногами как и все здесь? — он одарил её самой своей саркастичной ухмылкой. – Ты прекрасно понял, о чём я… – угрожающе начала Джейн. У Уилла требовательно запищал инструметрон, прерывая напряженный диалог. — Оу, простите, ребята, но мне пора ненадолго отлучиться. Эд прилетает, надо встретиться с братом, пока есть шанс, — Уотсон спешно засобирался, оплачивая с инструментрона счёт за выпивку, свой, Ленга и Шепард. — оставлю вас наедине, если вы не против. — Не оставишь. Мне тоже пора. Хотела заскочить в оружейный, — Джейн поднялась вслед за ним. — Успеешь, — холодно сказал Ленг. Тоже так считаю. — Да ладно, Шеп, составь приятелю компанию, вы же явно давно не виделись, — инженер хотел было чмокнуть её в щеку на прощание, но затем нерешительно замер и ограничился похлопыванием по плечу, — приятно было познакомиться, Кай Ленг. До встречи на «Будапеште», Шеп. — Пока, — рассеянно ответила она. — Мне тоже было очень приятно, — голос Кая сочился ехидством, но Уильям этого уже не услышал, стремительно исчезая вдалеке. — Прощай, — сухо добавила она, разворачиваясь к выходу. — Останься, — то ли попросил, то ли приказал Ленг. Шепард поднялась на ноги и упёрла руки в бока, задумчиво оглядывая его сверху вниз. — Останься, пожалуйста — повторил он еле слышно, сделав ударение на втором слове. Оу, мне кажется, вежливые мужчины – это твоя слабость. Прямо с этой секунды. Джейн удивлённо склонила голову набок, глядя ему в глаза. Он не отводил взгляда, чуть склонив голову в ответ. Его глаза казались непроницаемо чёрными в клубном освещении. — Зачем? — Шепард постаралась звучать как можно холоднее. — А почему бы и нет?.. — сказал он с лукавой улыбкой, – неужели не хочешь меня ни о чём спросить? Неужели тебе не интересно? Разве у тебя не осталось со мной незавершенных дел? Она замешкалась на несколько секунд. Давай, расскажи ему, о ком ты думала на Акузе, когда считала, что умрешь. — Какой же ты всё-таки… — со вздохом ответила Шепард. И обреченно села обратно. Предчувствуя, что придётся горько сожалеть.

***

Они быстро, слаженно и молча перебрались в дальний конец зала, заняв угловой столик с диванами. Музыка здесь звучала слегка размыто, свет был приглушенным, и Шепард решила, что она всё-таки совсем сошла с ума. Потому что она только что распрощалась с Уиллом. Потому что она сидит в считанном метре от Ленга. Потому что она больше совершенно не думает о Уилле. И потому что она нисколько не страдает от угрызений совести. — Зачем ты подошёл? — Не обольщайся, я не слежу за тобой. Просто провожу своё свободное время, как мне заблагорассудится. — Там же, где и я? — Галактика куда меньше, чем кажется на первый взгляд, — пожал плечами Кай, – я в увольнительной, отдыхаю, развлекаюсь, гляжу на Сан-Франциско. — Мог бы сделать вид, что не узнал меня. — И пропустить такое шоу? Не каждый день удаётся встрять в твою личную жизнь, — по его ухмылке было окончательно ясно, что он всё видел. — Ревнуешь? — Шепард откинулась на спинку дивана и ухмыльнулась в ответ. — Нет. Злорадствую. — Вот как? И каков же повод? — Он настолько плох, да? Этот твой сентиментальный клоун. Уж как ты его взглядом облизывала, разве что сама на него не залезла. Ауч. — Следи за словами. Он не сентиментальный клоун, просто он хороший человек в отличие от тебя. — Я не ревную. Это так, на всякий случай, чтобы ты не обольщалась, ты же любишь это делать. — Вот как? — Вот так. — Ты всё ещё не понял, что если ты продолжишь играть в оскорбления как когда-то, то я уйду? — Но ты ведь не хочешь уходить. Шепард резко встала, чувствуя как закипает. — Вернись на своё чертово место, Джейн. Мы ещё не договорили, не смей уходить. Джейн встала в пол-оборота к нему, пытливо заглядывая ему в глаза. Тем же взглядом. Тем же раздражающим мне-наплевать-на-тебя взглядом, позаимствованным в своё время у него. — Что-то непонятно? — она скептично изогнула бровь. — Твою мать, просто сядь, хорошо? Хватит вынуждать меня упрашивать тебя, — он демонстративно похлопал ладонью по дивану рядом с собой. — Мы не в казармах, мне есть куда уйти. Попытаешься повысить об меня свою самооценку ещё раз — прощай навсегда. Ты подошел ко мне и затеял этот разговор ради чего, посраться в память о былых деньках? Я для этого не в настроении. Уяснил? Ленгу, видимо, дико хотелось ответить что-нибудь резкое, но он понял, что она не блефует. Джейн могла наблюдать, как он набрал в лёгкие воздух, но задержал дыхание. Затем он вдруг усмехнулся и посмотрел ей в глаза. — Вполне. Теперь сядешь? Я прошу тебя. Прости, если обидел. Уау. Просто уау. Возможно, он вообще впервые в жизни такой обходительный. Шепард вернулась и села. Ещё ближе, чем раньше. Почти касаясь его коленей своими. — А теперь начнём сначала, только на этот раз серьёзно и без твоих жалких потуг на сарказм, хорошо? — она наклонилась ближе к нему. — Хорошо. Серьёзно, так серьёзно, сама только потом не жалей, что захотела, — он решительно отправился к барной стойке. Он вернулся с двумя бокалами и небольшой полупрозрачной бутылкой чего-то незнакомого. — Решил меня отравить? — они кивком указала на бутыль. Он разлил льдисто-голубую жидкость, и тонкие стеклянные стенки тут же интригующе запотели. — Иласса. Изобретение азари. Не то, чтобы я был поклонником ксеносской алкогольной промышленности, но сегодня — это то, что нужно, — он приподнял бокал, удерживая его за хрупкую ножку. — У нас большое событие? Что мы празднуем? — Шепард отсалютовала бокалом в ответ и сделала маленький глоток. Прохладно. Сладковато. Чуть холодит нёбо, но по телу сразу пробегают стремительные и тёплые мурашки. Вполне в духе азари. Интересно, какая крепость? — Да. Сегодня мы с тобой по-взрослому расставим все точки над i. Раз ты настаиваешь. Я же не могу отказать такой, как там твой клоун говорил, таинственной и прекрасной незнакомке. — Я тебя предупреждала… — Но-но, о тебе я ничего плохого не говорил. Кстати, почему ему ты ничего не рассказала о своём прошлом? — Ленг лукаво улыбнулся. — Потому что не хочу добавлять своих проблем к его проблемам. Я его ценю, — Шепард сердито допила илассу в один большой глоток. Голова отозвалась будоражащим головокружением, лёгким и приятным. — Врёшь. И очень неумело! — Нет. У нас с ним всё отлично. — Хочешь, прибегну к твоей уловке? — он нагнулся к ней так близко, что она могла пересчитать его чёртовы длинные ресницы, — хочешь, добьюсь от тебя правды? Соблазн податься ему навстречу был велик. — С ним ведь совсем не так, м? Твоему клоуну остаётся лишь грезить о том, чтобы увидеть тебя такой, какой тебя видел я. — У меня пустой бокал. Прояви себя джентльменом хоть раз, — Шепард отвернулась и указала на бокал. Дыши, дыши. И не залипай так на его рот, когда он близко. Ей просто нужен был повод, чтобы оторваться от его взгляда. Потому что даже смотреть на него было «совсем не так». И то, что сейчас происходило, всё никак не укладывалось в её голове. Она рядом с ним меньше получаса, а по ощущениям будто и не расставалась со времён базы. Ленг хмыкнул и неспешно отодвинулся. Просто у неё давно не было секса. Вот и всё. Ничего сверхъестественного. Она молодая девушка в расцвете сил, у неё есть потребности, которые требуют удовлетворения. — Так вернёмся к первому вопросу: зачем же тебе это? Узнавать меня, говорить со мной, сидеть здесь? Кажется, мы расстались не на самой позитивной ноте, — Джейн сосредоточенно наблюдала лазурные переливы новой порции илассы в клубном свете. — Это я и хочу понять, Джейн, — его голос был совершенно серьёзен. — И как, получается? — она всё не решалась перевести на него взгляд, не отрываясь от бокала. — Я пока в процессе, — он ненавязчиво, но уверенно положил ладонь ей на колено. Шепард задумалась о том, действительно ли его ладонь настолько горячая, что чувствуется сквозь ткань брюк, или она просто снова по-идиотски накручивает себя. — Как твоя служба? — попыталась отвлечься она. Она легко могла сбросить его ладонь. И это было бы правильно. Наверное, любая другая порядочная девушка так бы и поступила, но Джейн удовольствовалась мыслью о том, что она порядочная военнослужащая, и этого вполне достаточно. Тем более… Ей этого хотелось. Давно хотелось. С того сраного Рождества. Нет, к дьяволу, с того самого момента, когда они впервые остались вдвоём в спортзале. Эта мысль поселилась в её голове, обжилась и стала полноправно хозяйничать. Наверное, какой-нибудь мозгоправ сейчас ликовал от её осознанности и честного признания своих сокровенных желаний. И осознание этого вдруг расставило всё на свои места. Она перевела взгляд на Ленга, понимая, что он совершенно проигнорировал её вопрос, рассматривая всё это время её лицо. — Нам правда нужно сидеть и тратить время на светские беседы, Джейн, а? — вкрадчиво спросил он, и вдоль позвоночника Шепард забегали суетливые мурашки. — Нельзя же так просто… — начала было Джейн вдруг дрогнувшим голосом. — Можно, — прервал он её. Кай бережно разжал её пальцы, удерживающие бокал, и настойчиво привлёк к себе, удерживая за подбородок. Склонился к ней, почти дотронувшись губами. Рука плавно переместилась с колена на бедро, словно оставив на коже пылающий след. — Только один вопрос, — выдохнула она ему в губы. Серьёзно? Вы будете разговаривать? Пока опять кто-нибудь не помешает? Это было важно. Ей так казалось. — Ну? — шепотом спросил Ленг. — Какая я? — Что за глупости забредают в твою голову, Джейн… — он хотел было поцеловать её, но она остановила его, прижав пальцы к губам. — Просто ответь, — шепнула она, очерчивая кончиками пальцев его губы. — Ты ждёшь, что я буду подобострастно льстить, как этот клоун, чтобы затащить тебя в постель? — он легко прикусил подушечку её указательного пальца. — Я жду правду, – покачала она головой. — Правда в том, что ты хладнокровная сука. Ты сметёшь любого, кто у тебя на пути, и свернёшь шею тому, кто попробует тебе возразить. Ты амбициозная, безжалостная и бессовестная. Ты хочешь свободы и власти. И меня, — он посмотрел ей в глаза так пристально, что Джейн на миг забыла, как нужно выдыхать, — и я... Если ты сейчас посмеешь сказать хоть… Она молча опустила взгляд на его губы. Этого было достаточно. В следующую секунду Ленг оттолкнул её ладонь и вжал Шепард в диван всем телом, лихорадочно впившись в её губы, стиснув до боли её бедро, настойчиво проникая языком так глубоко, как только мог, и она подалась ему навстречу, послушно раскрывая рот и рвано, шумно дыша. То, что ей было так нужно всё это время. Прямо здесь. Прямо сейчас. Нужно до судорожно захлёбывающегося в груди сердца, грозящегося проломить рёбра. Так просто. Без таких лишних сантиментов и неуместной нежности. Шепард еле сдержала разочарованный вздох, когда Ленг влажно оторвался от её губ. — Не хочу радовать окружающих бесплатными развлечениями, — сказал он. Только сейчас Джейн заметила троих посетителей, наблюдающих за ними из-за столика вдалеке. Они о чём-то разговаривали, временами подталкивая друг друга локтями и обмениваясь многозначительными взглядами. И откуда только взялись... Они выпили ещё по бокалу, не отрывая друг от друга глаз. — Решил напоить меня? — Решил дать тебе возможность оправдаться за то, что ты сделаешь, — лукаво сощурился Кай. — И что же я сделаю? — Ты уйдёшь отсюда со мной, пока твой клоун треплется с братом, а потом ты придёшь к нему, как ни в чём не бывало, и будешь делать вид, что всё в порядке, утешая себя тем, что ты была пьяна. — А тебе не кажется, что ты слишком самоуверен? — А тебе не кажется, что ты сама именно этого хочешь? И не кажется ли тебе, что ты ничего своему клоуну не обещала? Или я что-то упустил, что-то недопонял? Никогда не обещала. Шепард хотела возразить хоть что-нибудь, но вместо этого потянулась за очередным коротким поцелуем, на который Кай без промедления ответил. Алкоголь окончательно вытеснил все лишние мысли, оставляя лишь приятное тепло, щекочущее кожу и будоражащую лёгкость в голове. — Ты не всыпал, случаем, никакой дряни в эту бутылку? — полюбопытствовала она. — Нет. Иласса славится, как напиток, стирающий грани дозволенного. Но если ты настаиваешь, то могу угостить красным песком, — Кай лениво прикусил мочку её уха, жарко дыша. — Ты что, балуешься этим? — отпрянула Шепард. — Я не настолько идиот, чтобы подсаживаться на такую хуйню. Но иногда приходится прибегать к… особым методам, чтобы добиться от задержанных признания. Если они остаются в живых, разумеется, — хищно добавил Ленг. — Вы колете задержанным наркотик? — пораженно спросила Шепард. — Если это дойдёт до вышестоящих Альянса… — Не дойдёт, — оборвал её Кай, — а если дойдёт — им плевать, Джейн. Главное, что их руки останутся формально чисты, а задержанные сознаются в преступлении. Ты же не маленькая, сама знаешь, что иногда признания вырывают всеми доступными способами. Посули наркоману дозу — признает всё, что угодно. Это ещё довольно гуманно по сравнению с избиениями и заключением в камере без пищи и воды. — И многие таким увлекаются в разведке? — Нет. Но, как я сказал, живых я стараюсь не оставлять. С трупов спрашивать уже ничего не приходится. Удобно. Ты бы сама делала вещи и похуже, Джейни, если бы была в разведке, я-то знаю. Гораздо. Гораздо. Хуже. — Да уж… — Чёрт, долго ли мы будем сидеть тут и беседовать о сраной разведке и грёбанном Альянсе? — он нетерпеливо притянул её к себе, до боли прикусив её нижнюю губу, но тут же сгладив эту боль мягким касанием губ, — надеюсь, ты уже достаточно пьяна для того, чтобы прекратить обмен любезностями и уйти из этого дурацкого клуба? Шепард подумала, что была готова к этому ещё до того, как они пересели сюда и напились, но решила, что тешить самолюбие Ленга такими признаниями уж точно не будет. Вместо этого она едва ощутимо поцеловала его в ответ и бережно убрала с лица мешающуюся прядь. — Идём, — он крепко схватил её за руку и потащил за собой к выходу. Как будто она могла куда-то сбежать. Как будто ты хотела куда-то от него сбежать.

***

Они добирались до ближайшего мотеля какими-то извилистыми путями, то и дело останавливаясь в наиболее тёмных закоулках, чтобы вжаться в стену и прерваться на затяжной поцелуй. Потом вывернули на некое подобие огромной многоуровневой террасы с видом на город, её руки Ленг так и не выпустил. Шепард остановилась, зачарованно наблюдая, как ночная жизнь вступает в свои права, являя другую сторону почти никогда не спящего мегаполиса. Формально в центре города никогда не наступала настоящая ночь, потому что система искусственного освещения работала с такой силой, что все улицы и небоскрёбы сияли как в полдень. Став одним из главных транспортных узлов Земли, Сан-Франциско разросся и загорелся миллионами огней. С этажа ниже доносилась приглушенная клубная музыка, вибрирующая басами, с этажа выше — отголоски чьей-то нетрезвой ссоры. Аэрокары внизу со свистом рассекали воздух, освещая себе путь яркими фарами, создавая витиеватые сияющие полосы, пульсирующие, как артерии. Город жил, город дышал, по его венам струились потоки существ разных рас, разнося новости, сплетни, переживания и интриги, в его артериях бился пульс музыки со всех уголков Вселенной, по его мелким еле заметным капиллярам разбегались преступники, дилеры, контрабандисты. Шепард с тихим смехом вжалась поясницей в перила и слегка откинулась назад, упиваясь мерцанием неоновых огней. — Упадёшь, — Кай обнял её за талию, прижимая к себе. — Ты мне не позволишь. — Сегодня — нет. — Будешь плакать, если я свалюсь и разобьюсь? — Джейн демонстративно ещё больше прогнулась назад. — Нет, — Ленг наклонился и пробежался еле ощутимыми дразнящими поцелуями по её открытому горлу, — надеюсь, что завтра я о тебе и не вспомню. — Ты не романтик, ты мудак, — хмыкнула Шепард, отрываясь от перил, — тогда давай уже покончим с этим. О, даже ты бы не плакала. Ты бы ещё подула вслед, чтобы летел быстрее. А вот уже потом... Остаток пути они прошли молча не соприкасаясь даже мизинцами, но Джейн чувствовала его взгляд на своей щеке и знала, что он хотел бы сказать что-то другое. Но никогда не скажет. И она тоже никогда не скажет ему ничего. Просто получит то, что так хотела, а потом будет жить дальше как и раньше. Конечно, все их планы пошли нахер...

***

Самообладание всё-таки изменило Шепард ещё на лестнице, пока они поднимались к снятому номеру на четвёртый этаж, игнорируя лифт. Последний пролёт они преодолевали, не отрываясь друг от друга, врезаясь в перила и стены и дважды споткнувшись на ступенях. В конце концов, Ленг просто подхватил её под бёдра и донёс до двери, пока она, обвив его ногами, пыталась то ли снять, то ли разорвать его худи. Кай всё никак не мог приложить ключ-карту к электронному замку, отвлекаясь на её судорожные движения. Прижатая спиной к двери Шепард, отчаявшись справиться с худи Ленга, начала стаскивать куртку с себя. Дверь наконец-то с тихим шипением открылась, и они ввалились в номер, упав на пол. Куртки и обувь сразу же оказались отшвырнутыми в сторону. Они наспех стащили друг с друга майки, торопясь и путаясь в ткани, и Ленг вновь подхватил её, увлекая к постели. Свалившись на простыни, Джейн принялась за форменные брюки нависшего над ней Кая, пока его губы скользили от её ключиц к груди, мешая поцелуи с укусами, заставляя сдавленно стонать то от боли, то от наслаждения. Молния поддалась, Шепард сдёрнула его брюки до колен вместе с нижним бельём, удовлетворенно отметив, что её действительно более чем хотят. Ленг на мгновение запутался в штанинах ногами, а потом скинул одежду на пол и потянулся к брюкам Шепард. Она приподнялась, опираясь локтями о постель, чтобы помочь рывком стянуть с себя оставшуюся одежду. Ленг вжался в неё всем телом, прислушиваясь к ощущениям, и впился губами в её грудь, вырвав из Шепард тихий вскрик. Правая рука тем временем плавно и уверенно соскользнула меж её бёдер. — Это всё иласса, — постаралась убедить себя Джейн, — на трезвую голову такого не бывает. Да, давай спишем на илассу. Принято. Я затыкаюсь. Её сердце колотилось как ненормальное, она тяжело и прерывисто дышала, выгибаясь навстречу пальцам Ленга, которые теперь входили в неё с отвратительно-пошлым хлюпающим звуком, и бездумно гладила его спину, царапаясь, когда движения Ленга становились слишком болезненно-резкими. Он оторвался от её груди, и она перехватила его издевательский взгляд. Шепард подумала о том, что свернёт ему шею прямо здесь, если он сейчас скажет ей какую-нибудь колкость. Наверное, это отразилось в её взгляде, потому что Кай молча подтянул её к себе и, не размениваясь более на прелюдии, одним движением вошел до упора, наслаждаясь сдавленным шипением Джейн. Через пару-тройку рывков она расслабилась и откинулась на подушку, комкая одной рукой простыню, а другую запустив в волосы Ленга и притянув его к себе для поцелуя. — И почему мы не додумались сделать это раньше, а? — выдохнул он ей в губы, встречаясь взглядом с её лихорадочно блестящими глазами. Её глаза сейчас были изумрудно-зелёными, как чистейший абсент. И своей яркостью били в голову куда хлеще. — Потому что ты идиот, — сбивчиво прошептала она в ответ, впившись ногтями в его спину и задавая нужный ритм, — потому что ты выёбывался вместо того, чтобы просто ебаться. Ленг приостановился и завёл ей руки над головой, прижав к изголовью кровати. Он наклонился близко к лицу Шепард, почти соприкасаясь с ней кончиками носов. Ему хотелось запомнить выражение её лица, закушенную губу, возбуждённый блеск в глазах, то, как сдавленно, но жарко она выдыхает, и то, как она отчаянно прижимается к нему, требуя продолжения. Разозлившись на его бездействие, Джейн толкнула его в бок, переворачивая, и оказалась сверху, задав жёсткий темп, но Кай почти тут же подмял её обратно под себя. — Не останавливайся, блять, я тебя просто убью, если остановишься, — рыкнула она на него и зло залепила пощёчину, не столько болезненную, сколько звонкую. — Не остановлюсь, ещё сама пожалеешь, — он вернул ей любезность, оставив на шее укус, розовеющий двумя полумесяцами. Тебе придется многое объяснить Уотсону. Уж он увидит. Закинув её ноги себе на плечи, он начал двигаться часто и неглубоко, на что Шепард незамедлительно отреагировала негромким низким стоном, который только распалил его ещё больше. Пот сбегал по нему, в номере было душно и жарко, они совсем забыли о кондиционере, но он никогда бы не остановился. Ему хотелось кончить, до ужаса хотелось, но ещё больше — заставить кончить Шепард и насладиться этим зрелищем из первых рядов. И она не заставила ждать себя, тонко всхлипнув пару минут спустя, будто её неожиданно ударили. А потом её спина изогнулась, а бёдра сжались так, что Ленгу пришлось остановиться, сдерживаясь из последних сил. Он наклонился к ней, повернув её лицо к себе. Её глаза были совершенно затуманены удовольствием и совершенно прекрасны. В несколько толчков достигнув пика, он заставил себя не отводить глаза и не зажмуриваться, дыша с ней в унисон, содрогаясь вместе с ней, а затем прижимаясь горячим лбом к её плечу, пока она гладила его по волосам, при этом шепча что-то крайне непристойное, а он боялся пошевелиться. Им некуда торопиться — у них впереди вся ночь. А завтра он уйдёт и наконец-то выкинет Джейн Шепард из головы, как это было с девушками до неё, и как это будет с девушками после неё. Ведь она — лишь одна из многих. Так должно было быть.

***

Шепард проснулась, чувствуя подозрительную лёгкость в голове. Она помассировала переносицу, не открывая глаз, и шумно вздохнула. Что бы там азари ни добавляли в свою илассу — эффект был потрясающий. Заслышав шорох рядом, Джейн лениво приоткрыла левый глаз и сощурилась. Ленг мирно сопел, зарывшись в подушку. Растрёпанные волосы почти полностью закрывали его лицо, и Шепард с трудом удержалась от того, чтобы убрать их за ухо. С некоторым усилием поддался и правый глаз — теперь можно было различить очертания мебели в небольшом номере. В комнате было довольно темно, Джейн протёрла глаза и посмотрела на хроно — царило раннее утро. Вылет «Будапешта» был назначен на полдень — времени ещё было достаточно. Перспектива досыпать в капсуле и завтракать корабельными полуфабрикатами не особо прельщала. Перспектива столкнуться с проснувшимся Ленгом и уходить под его ядовитые комментарии прельщала ещё меньше. Что она ему скажет? Джейн выскользнула из-под одеяла, зябко поёжившись от потока воздуха из кондиционера, о котором они всё-таки вспомнили посреди своего секс-марафона, и на цыпочках отправилась в душ. С ног до головы облившись прохладной водой, она почувствовала, что следы илассы окончательно рассеялись, и её состояние было неожиданно прекрасным, будто она провела выходные в одном из модных азарийских спа с массажистками в полупрозрачных халатах, предлагающими обнять вечность. О вчерашней (сегодняшней?) бурной ночи не напоминало более ничего. Но тут Шепард, энергично растиравшаяся полотенцем, присмотрелась к своему отражению в зеркале и выругалась — на шее красовался живописный укус, весело вырисовывающийся багряно-фиолетовыми дугами на тонкой коже. Впрочем, если Ленг надеялся досадить ей таким образом, то он просчитался — в личных вещах у Шепард всегда валялся лишний тюбик панацелина. Вечером не останется и следа, а пока можно прибегнуть к помощи куртки, застёгнутой под горло. Укутавшись в широкое полотенце, она вернулась в комнату. Ленг безмятежно спал на прежнем месте, отбросив одеяло. Джейн подошла поближе, задумчиво разглядывая его рельефную спину и ямочки на пояснице. Её внимание привлекло нечто темневшее на его шее. Она осторожно наклонилась и откинула волосы с затылка — на задней части шеи красовался чёрный змей, свивающийся в кольцо и впивающийся в свой хвост. Шепард с любопытством очертила его ногтем указательного пальца. — Уроборос. От неожиданности она резко отпрянула назад, стукнулась бедром о прикроватный столик и выругалась. Ленг всё это время наблюдал за ней из-под опущенных ресниц. — Ты так сделаешь меня заикой. — Нестрашно. Солдатам нужно убивать, а не болтать, — он потянулся и повернулся на спину, глядя на Джейн, — набил после первой разведоперации. В тот день я пристрелил двоих батарианцев, третьего — прирезал. У него кончились термозаряды, и он решил пойти на меня в рукопашную с прикладом дробовика. Я отбросил винтовку, уравняв наши шансы. Славная была драка. Весь остаток вечера оттирал кровь с брони. — Псих ты потому что, вот почему, — Шепард бродила вокруг кровати, силясь отыскать запропастившееся нижнее бельё, — и что же значит этот твой «уроборос»? — Много чего. Вечность, например. Чередование и единство жизни и смерти, любви и ненависти, созидания и разрушения. Хаос. Цикличность. Саморазрушение. — Богатейшие, я гляжу, познания. Чего ж подался в Альянс, а не в историки, умник? — Историкам запрещено носить с собой оружие и убивать, увы. — Да, вот ведь жалость-то… Учитывая твои склонности, и впрямь большой недостаток. Шепард опустилась на четвереньки и начала увлеченно шарить под кроватью. — Потеряла что-то? На согнутом мизинце Ленг удерживал за резинку её трусики, ехидно покачивая ими. — Уже нет. Но было бы неплохо, если бы ты потерял сейчас пару зубов, — мрачно буркнула Шепард, рывком выхватив бельё. — Злая какая, — ухмыльнулся Кай, – неужто осталась неудовлетворенной? Присев на противоположный край кровати, Джейн начала торопливо одеваться, ощущая голыми лопатками настойчивый взгляд. — Ну что ещё тебе? — сердито бросила она не оборачиваясь. В следующую секунду Ленг опрокинул её на спину, нависая над ней. — Ещё рано, — ответил он. Его пальцы очертили её скулы, скользнули по подбородку, шее, ключицам и нарочито медленно начали спускаться ниже. — Есть много способов скоротать время, я предлагаю не худший из них. Подумай. Не надо думать, надо соглашаться! Он поднялся и отправился в душ, демонстрируя полное отсутствие одежды и несколько багровых росчерков на спине, и Джейн невольно проводила его оценивающим взглядом, мысленно почти согласившись с заманчивым предложением. Она со вздохом перевернулась на бок, разглядывая живописный беспорядок из разбросанных по полу вещей. Недалеко от кровати лежал сброшенный ею инструментрон и она потянулась к нему, слушая, как Ленг отфыркивается от воды под душем. Можно и там к нему присоединиться… Инструментрон приветственно пискнул и засветился оранжевым. Шепард выругалась — её ожидало 6 пропущенных видеозвонков от Уотсона и 3 сообщения от него же. От: Уильям Уотсон Кому: Джейн Шепард 17/10/2174 21:56 Шеп! Не хочу отвлекать, но если вы с приятелем уже закончили общаться, то, может, присоединишься к нам? Я познакомлю тебя с братом, Эд просто умирает от любопытства и желает увидеть «девушку, которая повелась на тебя, джентльмена несчастного». Мы в баре «Спутник», я скинул координаты, чтобы ты не потерялась. От: Уильям Уотсон Кому: Джейн Шепард 17/10/2174 23:17 Мы собираемся уходить через полчаса, пожалуйста, ответь на звонок или напиши что-нибудь. Нам стоит дожидаться тебя или нет? От: Уильям Уотсон Кому: Джейн Шепард 18/10/2174 00:43 Слушай, Шеп, я понимаю, что, наверное, досаждаю тебе своим вниманием, но ты для меня не последний человек. Я волнуюсь. Если я слишком тороплю события — можно было просто сказать, а не обрубать всё так резко. До вылета «Будапешта» я буду слоняться по рынкам. Если хочешь — составь мне компанию, обещаю не навязываться и не приставать с расспросами. Если нет — я всё пойму и приму твоё решение. Любое. Джейн обреченно вздохнула. Она развлекалась — он волновался. А ей за всё это время даже мысли в голову не пришло написать ему хоть что-нибудь. Типичное поведение человека, который намеревался затевать какие-то романтические отношения, да? Нужно было что-то решать. Остаться с Ленгом на всё утро? Уйти к Уотсону? Вернуться на корабль и послать всё это мужичьё к чертям? Кай выключил душ. Осталась ещё пара минут, чтобы ответить Уиллу. Джейн прикрыла глаза, представляя, как Кай небрежно откидывает с лица мокрые пряди, пока сбегающие по коже капли очерчивают каждый мускул на теле, а затем решительно набрала на инструментроне пару слов и отправила.

***

— Кто не спрятался — я не виноват, — протянул Ленг, показываясь из-за двери и вытирая волосы полотенцем. Воображение услужливо нарисовало ему картину полуголой Шепард, сидящей на краю кровати с нарочито скучающим видом, будто она оказывает ему огромную честь своим присутствием. Он даже заготовил фразу по такому случаю. Отбросив полотенце на постель, он поднял взгляд, хмыкнул, обернулся и огляделся. Услышав про Акузу, он загорелся навязчивой идеей увидеть её, услышать её, понять, сломалось ли в ней что-то. Потому что, судя по всему, со времён их расставания на базе в нём точно что-то нахер сломалось. Два месяца он выслеживал её как чокнутый психопат. Сравнивал их маршруты, чтобы наконец-то увидеть возможность пересечься с ней в Сан-Франциско. Ждал в космопорту, чтобы издалека посмотреть, как она спускается с трапа «Будапешта» и чуть не послал весь свой план в глубокую задницу, когда заметил, что она спускается не одна. Как последний ничтожный сталкер он шёл по следу за ними до клуба, чтобы наблюдать за тем, как они любезничают, и как она всем своим видом упрашивает, чтобы он наконец-то дал ей то, что она хочет. И когда он поцеловал (если это вообще можно назвать «поцелуем») её, то Ленг возликовал. Если бы клоун внимательнее смотрел на выражение лица Джейн, то понял бы, что только что подписал себе смертный приговор и фактически передал из рук в руки Каю. О, это сладкое-сладкое разочарование на её лице. Понимание того, что этот человек не заткнёт пустоту в её душе. Оно было так ему знакомо... Кай медленно лёг на кровать, заложив руки за голову. Соседняя подушка всё ещё хранила запах Шепард, и он с ненавистью отшвырнул её. Комната была пуста.