Круцио на десерт

На знакомых с детства стенах точно так же, как и раньше, развешаны факелы, согревающие каменные коридоры. Гарри был здесь несколько раз после войны, и почему-то эти визиты выпадали на глубокую осень. Все время этот коридор и все время холод. Он смотрит на горгулью, которая, не дожидаясь никаких слов, впускает его на двигающуюся лестницу. Уже спустя полминуты он толкает тяжелую дверь. — Мистер Поттер, — Минерва Макгонагалл поднимается с кресла, обходит стол и протягивает руку. — Большая честь. Очень большая честь. Поттер моргает. Когда он видел ее в последний раз? Уже и не вспомнить, в прошлые разы здесь его встречали другие люди. — Профессор… Вы серьезно? — произносит он с ухмылкой и поднимает брови. Женщина тут же расслабляется, улыбается в ответ и шагает вперед, обнимая его. Крепко и долго. — Гарри, дорогой, — ее тон меняется. — Ты занимаешь такую должность, пойми меня правильно… — И это никак не отменяет того, что вы практически вырастили меня, профессор, — Гарри бережно похлопывает ее по спине. — А еще взяли в команду! — он говорит с таким энтузиазмом, словно этот факт — первый в списке по важности. — О, и я не прогадала! — Минерва Макгонагалл отстраняется, но не выпускает его рук. — Как же вы все растете… Кажется, я должна была привыкнуть к этому за столько лет, святой Мерлин, — она глубоко вздыхает, покачивая головой, но быстро собирается и становится похожей на себя прежнюю. Профессор выпрямляется, цепкий взгляд возвращается. — Что же мы стоим? Проходи, Гарри, садись. Что привело тебя ко мне? — Профессор, я хочу спросить об одном вашем ученике. Все, что вы сможете вспомнить или найти в документах. — Этот разговор… — она раздумывает перед тем, как продолжить. — Он носит характер… допроса? Официально и конфиденциально? Поттер вздыхает. — Верно. Эта информация нужна для дела мисс Паркинсон, думаю, вы читали газеты. — На это она незамедлительно кивает. — По протоколу я должен был вызвать вас в Министерство. Продолжать он не берется, теплый взгляд профессора говорит сам за себя. Она поняла, и она благодарна. — Чем я могу быть полезна, Гарри? — Меня интересует Уильям Прэтт, ранее… — Томпсон, — Макгонагалл вспоминает тут же. — Уилл Томпсон, именно так его величали до шестого, кажется, курса, могу ошибиться на год. Пока не умерла мать и не выяснилось, что у парнишки есть отец, чью фамилию он и взял. — Да, все верно. — Но Гарри… — профессор сводит брови. — Ему же от силы двадцать три или около того. Он выпустился не больше пяти лет назад. Поттер не отвечает. — Мерлин… — Минерва качает головой, становясь как будто меньше, плечи опускаются. Становится грустно. Каково это — понимать, что вчерашние дети, которых ты учил, сегодня разыскиваются Авроратом за тяжелые преступления?.. — Его отец был юристом семейства Паркинсонов до самой их смерти. Впрочем, он им и сейчас формально является. Мне очень нужен Уильям, все что угодно о нем. — Да, конечно, — она встает и идет к высокому шкафу около своего стола. Профессор Макгонагалл руководит Хогвартсом с самого окончания войны, занимает этот кабинет, вероятно, столько же. Но до чего же непривычно видеть здесь не его. До сих пор. Поттер находит глазами портрет. Альбус Дамблдор спит, умиротворенно сложив ладони на собственных коленях, голова склонена набок. Спит… или делает вид. Гарри усмехается. Этого старика невозможно понять, слишком уж хитер и загадочен. Настолько, что, кажется, никто так и не сумел сформулировать что-то однозначное или конкретное о его мотивах и чувствах даже спустя годы. Гарри хорошо помнит заголовки газет после того, как информация о произошедшем на войне стала открытой и вошла в книги по истории.

«Изобретательный манипулятор, державший Гарри Поттера поблизости годами, чтобы в нужный момент…»

«Умнейший маг всех времен, сумевший правильно использовать свои близкие отношения с Золотым мальчиком…»

«Как повлияло на мистера Поттера близкое знакомство с директором, а также…»

Кто такой Альбус Дамблдор? Кто он для Гарри в конечном итоге? И кем был для него сам Гарри? Поттер нечасто думал об этом. Потому что ответ мог оказаться каким угодно. Но неизменно в его собственной душе, как и в заголовках осталось одно — близкий. Длинные пальцы бывшего директора на изображении еле заметно вздрагивают. Гарри прячет улыбку и отводит глаза. Не спит. — У меня есть оценки, результаты всех экзаменов, характеристика, а также внеклассные занятия, которые посещал Уильям, — профессор Макгонагалл тем временем уже нашла нужные документы и направляется обратно к диванчику. — Вот, Гарри. — Спасибо, — он перехватывает тонкую папку и сразу же открывает, пробегая взглядом по строкам. Когтевран. Летал не очень, любил Трансфигурацию и Чары. СОВ действительно отличные, становится понятна удача со стажировкой в банке. И так из года в год, совершенно ничего примечательного в табеле нет. Дальше — лист с нареканиями и заслугами. — Поведение отменное, — проговаривает он себе под нос. — Школа не выдержала бы столько беготни под мантиями-невидимками по ночам, я полагаю. Он поднимает глаза, глядя на прищурившуюся Макгонагалл. — Скукота, — бросает Поттер. — Спустя столько лет могли бы и побегать. Профессор предостерегающе прочищает горло, Гарри улыбается и возвращается к бумагам. Не найдя ничего занимательного, он снова меняет лист. На внеклассных занятиях становится интереснее. — Магловедение? — Да. Он был лучшим в потоке на этой дисциплине. Они с другом все время посещали внеклассные уроки, показывали хорошие результаты. — Сможете уточнить конкретнее? — Гарри закусывает губу, надеясь на хорошую память профессора. Магловедение — это не только изучение рутинной жизни, точнее, конечно, именно это в первую очередь. Однако если речь шла о дополнительном углубленном курсе, к тому же после войны, когда к обычным людям стали относиться с еще большим интересом… Поттер точно знает, что сейчас в Хогвартсе волшебникам преподают многое из магловских школьных дисциплин, если те пожелают с ними ознакомиться. — Он интересовался физикой, химией и приближенными предметами. Составы веществ, взаимодействие их друг с другом. Учитывая его СОВ и ЖАБА, я не сомневалась, что Уильям будет работать в Министерстве, изобретая что-то. Гарри откидывается на спинку дивана. Магловедение, Чары, Трансфигурация, физика, химия и… великолепно исполненная работа по интеграции магловского компонента в волшебные бомбы. Какое милое совпадение. Он вздыхает. Нужно отнести это в Министерство и дать почитать команде, он хочет послушать еще мнения. — Я бы хотел забрать копии всего этого, вы позволите? — Конечно, Гарри, — профессор кивает. Уже спустя полминуты в его руках оказывается аналогичная папка. Минерва Макгонагалл, все это время наблюдавшая за его действиями, тихо спрашивает: — Он что-то совершил, верно? Это известно точно или, может… Гарри поднимает глаза. Судя по напряженному взгляду, ей очень хочется услышать хорошие новости. — Профессор, я почти уверен, что он совершил много плохого. Женщина тяжело вздыхает и поправляет рукав мантии. Недолго помолчав, она произносит: — Я все думаю, Гарри… Как Дамблдор это выдерживал? Знать их всех детьми, смеяться вместе, учить. Вложить кусочек души и себя самого в каждого, а потом смотреть на то, как они убивают друг друга, как совершают все эти страшные вещи… Я всегда считала себя сильной. Но вот это… — она неопределенно взмахивает рукой. — Наблюдать за такими переменами в когда-то веселых и дружных детях — это то, на что не хватает моих хваленых способностей. Казалось, что после войны мы должны были привыкнуть… Мерлин, я ведь смотрела на своих собственных учеников, которые… которые… Да что уж смотрела, я сама же и сражалась с ними. Она замолкает, снимает очки и быстро протирает откуда-то взявшимся платком стекла, которые наверняка в этом не нуждаются. — Но к этому не привыкнуть. Каждый раз, когда я слышу, что кто-то снова… Я думала, что эта проклятая война наглядно показала всем, что бывает, если ступить не на тот путь. Но нет. Вероятно, я наивна столь же, сколь и стара, — она грустно улыбается. Гарри вспоминает, что накануне Кингсли говорил ему похожие слова. — Самую малость, совсем немного… Но я надеялся, что мы не столкнемся с этим после войны. Наивный министр магии, да? Он не знает ответов на эти вопросы. Впрочем, вряд ли она сейчас их ждет. — Мисс Паркинсон в порядке? — внезапно спрашивает она. — Пэнси. — Да, она в безопасности, — ровно говорит Поттер. — Слава Мерлину. Бедная девочка, — женщина качает головой, возвращая очки на место. — Никто из вас не заслужил такого детства. Я слышала достаточно о ее семье, полагаю, ей доставалось и до войны. Развивать тему Паркинсон Гарри не собирается, поэтому просто продолжает то, зачем пришел. — Профессор, у вас найдется снимок его выпуска, а не только его одиночный? Меня интересуют контакты и любые связи. — Да, безусловно. Она поднимает палочку и призывает общую колдографию курса, на котором учился Прэтт. Снимок послушно парит к ним, Гарри ловит его в воздухе и внимательно разглядывает лица. Стоящие в два ряда когтевранцы машут в камеру. Макгонагалл некоторое время наблюдает за ними. — Совсем дети… — говорит профессор. — Они и сейчас еще дети. Она протягивает ладонь и указывает на Прэтта. Под морщинистыми пальцами шевелится скромно кивающая голова. — Вот Уилл. Насколько мне известно, он подружился только с единственным мальчишкой в школьные времена, своим однокурсником. Ее рука скользит в конец нижнего ряда, а потом останавливается на еще одном лице. Гарри замирает.

***

Concubine — Unworldly

Персефона Лисса Паркинсон, наследница древнего чистокровного рода, самодостаточная, самостоятельная и, вообще-то, дерзкая молодая девица прямо сейчас сидит в закрытой ванной и… не может выйти в гостиную. Опять. В голове крутится понимание того, что за последнюю неделю это уже второй раз. Впервые с ней произошло аналогичное в уютной хижине где-то на краю земли, когда неминуемо наступило утро после ритуала. Тогда она тоже оттягивала момент как могла. Тогда она тоже нервно вздрагивала от любого звука и боялась встретиться… с ним. В тот раз, в Африке, Пэнси переживала о том, как они будут общаться после произошедшего, что именно он помнит, а чего нет, да и как она сама сможет смотреть на Поттера после того, как увидела его в совсем другом амплуа… Сейчас же… Пэнси прячет лицо в ладонях. Мерлин, что они наделали. Точнее, что наделала она. Что там в голове у Поттера, попробуй пойми… Но она-то… Она! Должна была подумать мозгами. Внутренний голос так и порывается побрюзжать о том, чем именно они оба подумали вчера. Пэнси кладет руки на бедра и сцепляет пальцы. Ошибка. Вот что это такое. Чувствовала ли она взаимное притяжение? Мерлин, ну конечно же да. Могла ли остановиться? Могла… Хотела ли? — Ты выдержишь это, Пэнси. Нет. Ни на секунду она не пожелала прекратить. А теперь… Понимание настигло ее уже в душе вчерашним вечером. Понимание и… страх. И вопросы. Что теперь она должна делать? Что должен делать он? Как они должны общаться? А что дальше? Забыть, как случайный секс? Было хорошо, спасибо, всего доброго? Без проблем, вот только… осознание накрыло с головой. Вот только она сильно сомневается, что эта модель сработает с Поттером. Вспоминается позавчерашний разговор в парке. — Почему ты все это делаешь? И хватит говорить мне о гребаной человечности, потому что я так больше не могу. — Пэнси, как ты думаешь почему? Сразу после этого она узнала, что он порвал с Уизли. Как ты думаешь почему? Почему? Ужас стискивает горло. Чего теперь он захочет от нее? А захочет ли? Бушующие и мечущиеся в панике мысли не могут дать ответа на вопрос, чего она боится сильнее: того, что он захочет чего-то большего, или… того, что не захочет? Пэнси встает и смотрит на свое отражение в небольшом зеркале. Она напоминает человека, у которого вот-вот случится истерика. Она не может, она… не умеет. Она никогда не вступала в прочные или серьезные отношения, ей просто не нужно было. Это не для нее, это больно, это всегда разрушительно. Она не смогла удержаться даже рядом с собственными родителями, Мерлин, о каких еще долгосрочных партнерах идет речь? Ограничения, подавление, несвобода… Мысль сразу же меняет направление на противоположное. А с чего она вообще взяла, что Поттеру нужны какие-то там отношения? Он ведь тоже просто занялся с ней сексом, так? Что за глупость — предполагать, что для него это означает начало романа? Нервный смешок вырывается изо рта. Пэнси пытается посмотреть на него и себя со стороны и приходит к неутешительному выводу: как вообще можно подумать о каких-то вариантах для настолько разных людей? Глупая… Это была минутная слабость, просто страсть, которую подпитывали они оба уже некоторое время. Почему-то становится обидно. Она не может ничего поделать с черной дырой, которая появляется внутри при мысли о том, что, возможно, Поттер просто хорошо провел время, видя, что Пэнси поддерживает игру. Они оба были не против, им обоим было хорошо. Все честно. Он развлекся с ней так же, как и она с ним… Так же? Пэнси чувствует подкрадывающиеся слезы. В какой-то момент страх окутывает настолько, что она пытается искать поводы для злости. Она разозлится на него, и ей станет плевать! Она искренне старается. Зацепиться, найти. Но вот проблема… реальность не сотрешь. И даже в том, как именно произошло вчерашнее, а это было безусловно… необычно, для первого раза уж точно. Но она не может не помнить, как он поддержал ее в какой-то момент соскользнувшую со стола руку и поставил обратно, накрыв своей. А затем юбка… — Понятия не имею, как это надеть на тебя, извини. А еще она помнит его ладонь под животом в том месте, где проходит край столешницы. Чтобы не давило… И к чему ты собралась прицепиться, мисс Паркинсон? В чем ты хочешь обвинить его? Он обещал прийти и не пришел? Хочется подумать, что ему плевать, поэтому он так и сделал. Но… не получается. Он ушел с министром, очевидно, что из-за ее же расследования. Не похоже это на Поттера… Совсем не похоже. Судя по всему, он просто задержался и не стал ее будить посреди ночи. Она грустно усмехается. Как будто кто-то спал. Пэнси благодарит Мерлина за то, что Поттер не явился. Она не была готова разговаривать или обсуждать. Да она и сейчас не готова, гребаный Салазар! И понятия не имеет, что делать, если он надумает разбираться с тем, что произошло… Воображение рисует варианты. Вот он мило улыбается и говорит, что было отлично, но они же оба понимают, что это неуместно и не нужно ни на что рассчитывать. Она улыбается в ответ и соглашается. Они просто… забывают. Или он приходит с виноватым видом и спрашивает что-то у нее… Это еще страшнее. Потому что она не может ответить… Не сейчас. Да и не потом. А что, если он… просто сделает вид, что ничего не было? Она тоже поступит так же? Да, ведь это логично и правильно, так? — У тебя потрясающие глаза, Пэнси. Она снова накрывает щеки ладонями. Она ничего не понимает. Значит… Значит, она вовсе не будет говорить с ним.

***

— Что с лицом? Поттер смотрит на Пэнси, которая с очень напряженным видом выскочила из ванной, как только он вошел в гостиную. Выскочила и… даже не взглянула на него. Она просто прошла мимо и прямо сейчас усаживается на высокий стул за барной стойкой. Это еще что? — Ты не постучал, — звучит ответ. — Я не… что? — Поттер моргает и останавливается посреди гостиной. — Не постучал, — Пэнси показывает на дверь. — Я могла быть не одета, а ты вломился. Он даже не старается спрятать ухмылку. Не одета? Серьезно? После вчерашнего? — Да, могла быть. И как я не подумал? Пэнси… — он делает шаг в сторону стойки. — Я хочу поесть, так что… — «Так что» что? Паркинсон поднимает на него затравленный взгляд. Что-то не так. Мысль о том, что она просто флиртует или шутит, смазывается. Он только открывает рот, как… — Доброе утро! — Николь появляется в дверях. — Привет, — Пэнси снова уставляется в стол. — Министр будет у тебя через пару минут, — Райли серьезна и собрана. — Конечно, — он направляется к тайному проходу, быстро взглянув на Пэнси. Та не отвечает взаимностью. Что происходит? Спустя полминуты, нахмурившись, он садится за свой стол. Нужно зайти к ней после собрания, потому что потом он уже не сможет до самого конца дня… Или и того позже… Смотря что они обнаружат сегодня. Ники появляется следом как раз в тот момент, когда слышится негромкий стук. Выждав пару секунд, министр распахивает дверь и широким шагом врывается в кабинет. — Что нового за ночь? — Кингсли сразу смотрит на Поттера, а тот… Замечает кое-что на полу. Что-то, чему совершенно там не место. Блядство. Он не успевает применить никаких чар и снова выругивается про себя, соображая, как отвечать на вопрос и одновременно… Однако Николь оказывается хитрее. Она делает вид, что решает присесть на стул, и по пути к нему ловким движением подталкивает туфлю Пэнси глубже под кресло. Поттер выдыхает. Райли присаживается и поднимает на него такой красноречивый взгляд, что главный аврор ощущает себя первокурсником на отработке у Макгонагалл. Она едва заметно качает головой. Укоризненно. — За ночь ничего, — отвечает Гарри. — Отлично, еще не хватало нам добавки, — министр смотрит на Ники. — Ты как? Готова? — Конечно. — А твои ребята? — Уже здесь, не светились. Кингсли кивает. — Мы начинаем через час. Что у Паркинсон? Сегодня по плану контролируемое пробуждение адвоката, но я не знаю… — Предлагаю действовать по ситуации, — Гарри пожимает плечами. — Если успеем со всем до вечера, доберемся и до него. — Согласен. В дверь снова стучат. Гарри смотрит на министра, тот равнодушно взмахивает рукой. — Ничего страшного, у нас все равно все готово, пусть заходят. — Войдите. Питер и Джейк появляются в кабинете, здороваясь. — Мы встретились в коридоре и поняли, что ты не назначил время сбора команды, так что… — Холд садится в кресло. — Да, сейчас как раз нормально. Позовите Пэнси, — он кивает на дверь в ее гостиную.

***

Не особенно слушая, что там рассказывает о своем утреннем приключении Хардинсон, Пэнси проходится взглядом по столу. Мерлин. — Шире. Она ерзает в кресле и вздыхает. Стараясь отвлечься, опускает глаза к полу, и в голове возникает мысль. А где ее туфли? Она ведь ушла без них? Без. Память услужливо подсовывает момент, когда с нее слетела вторая. Кажется, вместе с юбкой. — Я все еще очень зол на тебя. Она вздрагивает и сглатывает. Интересно, этот стол перестанет ассоциироваться с… — Ты выдержишь, Пэнси. Паркинсон потирает лицо ладонями, приказывая внутреннему голосу заткнуться. Прямо сейчас. Она поднимает глаза, но… Блядство! Поттер смотрит прямо на нее, прищурившись. Она готова поклясться, что он едва сдерживается от того, чтобы не ухмыльнуться. Он откидывается на спинку стула и, не отводя взгляда, слегка ударяется об нее затылком, как будто и сам старается отвлечься от аналогичных мыслей. А потом вздыхает. — И если взять за основную версию, что все из-за Пэнси, то взрыв у Ноттов все равно в нее не укладывается, — Питер все-таки выдает что-то, что привлекает ее внимание. — Не укладывается, — Поттер кивает. — А если представить, что Ноттов не взрывали, то что у нас остается? — внезапно влезает министр. Несколько удивленных взглядов устремляются к нему. Он поясняет: — Если взять за основу, что этот взрыв, как предполагает Гарри, — просто отвлечение внимания. На которое мы с вами, например, не купились. Уберите его из рассуждения, что остается тогда? Поттер кратко рассказывает всем о том, что побывал в магловском морге вчера вечером. Все то, что она уже знает. Незнакомая девушка, обычная магла, использование под Империо с последующим убийством. Никаких следов. — Ну, это было ожидаемо, — Николь ничуть не удивлена. — Так действуют в большинстве случаев. Поттер только угукает, а Пэнси смотрит на всю компанию, когда внезапный вопрос приходит в голову. — А почему вы все здесь? — сразу же и озвучивает она. — Сегодня же суббота. — Она рабочая, — говорит министр. Рабочая суббота, которая разбила все ее надежды. Сидя под горячими струями воды час назад, она почти молилась о том, чтобы Поттер не вышел на работу в выходной. — У нас больше недели проходил аудит, возможно, ты помнишь, мы пару раз упоминали, что у нас гостят авроры разных стран, — поясняет Райли. — Марка Росса ты видела, он тоже был здесь в рамках этих мероприятий. Вчера Британию покинули последние сотрудники из Америки, а сегодня все отделы на месте, чтобы подвести итоги проверок. — Понятно. — Короче, по делу у нас ничего нового, — тянет разочарованно Питер, но потом сразу становится веселее. — Надо будить адвоката! Это же как раз сегодня! — Это в планах на вечер, не спешите домой. Согласуйте с нами сначала, — произносит министр. — Хорошо, — одновременно говорят Холд и Хардинсон. Пэнси обращает внимание на то, что Николь почти все время молчит, только периодически переглядывается с Поттером и Бруствером. Они втроем вообще какие-то напряженные и скованные, как будто это собрание нарисовалось случайно, а мысли их совершенно не здесь. Никаких от них идей, только кивания да подтверждения. Или ей только кажется, потому что она сама места себе не находит? Решив, что, кроме адвоката, планов по расследованию у них нет, министр позволяет всем разойтись по делам. Сам он удаляется первым.

***

— Пэнси, у тебя найдется минутка? — говорит Гарри, выходя из-за стола. Паркинсон вскакивает со своего кресла, как только выходит Кингсли, и уже намеревается исчезнуть в гостиной. Она резко поворачивается и: — Николь, ты можешь ко мне зайти? Ники останавливается у другой двери и, обернувшись, удивленно уставляется на нее. — Я… Собиралась идти, так что… — Я не займу много времени, это… э-э-э женские дела. Она говорит это настолько фальшиво, что Гарри не сомневается ни на секунду — Пэнси просто избегает его. Абсолютно по-идиотски. По-детски. Николь переводит на него вопросительный взгляд. Он стискивает челюсти. — Да, конечно, у тебя еще полчаса свободно. Райли кивает, а Паркинсон даже не подняв глаз от пола, убегает в гостиную. Николь следует за ней. Дверь закрывается. Поттер медленно выдыхает и прикрывает веки. Стекло в шкафчике лопается. Гарри не обращает внимания. Он не может думать об этом сегодня, сейчас просто не время и не место. Позже, он разберется позже. Он зайдет к ней, они поговорят и… Ты уже попробовал поговорить. Перед глазами повторяется одна и та же картинка — растерянный взгляд, демонстративное нежелание с ним разговаривать и намеренное избегание. Гарри закрывает лицо ладонями и жестко проводит по нему. Он сделал что-то не так. Это очевидно. Но что? Маятник внутри раскачивается, покидая уютный уголок, в котором расположился вечер накануне. Вечер, где он был собой. Где было свободно, где почему-то было не страшно открыть другую сторону. Открыть с ней. Потому что в том, что она примет, он не сомневается. Поттер прикрывает глаза. Он… ошибся? Снова? Столик. Стекло. Уходящая Джинни. Все то, что произошло вчера и… сегодняшнее утро. Где-то внутри сдавливает.

***

Пэнси выдыхает сразу же, как только закрывается дверь. В гостиной наступает тишина. Дрожащие ладони она сжимает в кулаки, потом снова расслабляет… и так несколько раз. — Пэнси… — все-таки подает голос Николь. — Ты зачем-то звала меня, я слушаю. Еще и это, Мерлин. — Я… да, я… У меня было дело, и вот… — тараторит она и резко замолкает. А потом обессиленно опускается на диван. — Нет у меня никакого дела. Я только… — Старалась не остаться с ним наедине, — заканчивает Николь таким тоном, словно все это ничуть не удивляет ее. Пэнси может только кивнуть и негромко добавить: — У нас все… сложно. — Надо полагать, что твои туфли под креслом его кабинета, которые я едва успела спрятать от министра, имеют к этому прямое отношение. Пэнси просто прикрывает глаза, чувствуя, как Ники опускается рядом. Некоторое время они не разговаривают, Райли ничего не спрашивает, никак не начинает диалог. — Я не знаю, от чего ты убегаешь, но ты не сможешь бегать вечно. — Не смогу. — Как минимум он ведет твое расследование, и ты живешь здесь. — Я понимаю. Николь смотрит с откровенным интересом. Такое ощущение, что у нее на языке миллион вопросов, но она сдерживается, просто заглядывая Пэнси в глаза. В глаза… Паркинсон вздрагивает. — Что ты делаешь? — выкрикивает она. Ники удивленно поднимает брови. — О чем ты? — Ты копаешься в моей голове! — Пэнси резко поднимается и отходит от дивана. Когда она снова смотрит на Райли, та сидит с открытым ртом. — Вот как ты считаешь? — голос звучит обиженно. Николь встает и глядит на нее осуждающе. — Знаешь, Пэнси, я, конечно, в подруги тебе никогда не набивалась. Но чтобы так… И она просто молча выходит из гостиной.

***

— Вы с Джинни больше не вместе, не так ли? — Ники наклоняет голову вбок. Она только что вернулась, выйдя из двери, ведущей в гостиную Пэнси. Гарри кивает. — Как ты поняла? — Не верю, что ты поступил бы так. Он ухмыляется. Становится жутко интересно, догадывается ли Ники, насколько он был к этому близок? А еще — изменил бы этот факт что-то в ее мнении о нем или нет? Но Поттер прикусывает язык. — И теперь она от тебя бегает, — не спрашивает, утверждает. — Ты пришла поговорить о Паркинсон? — Нет, но возле тебя сложно находиться, Гарри. Я легилимент, не забывай. Твое паршивое настроение практически выталкивает меня из кабинета. — Я не специально, извини, — он выдыхает и садится в кресло. — И да, она бегает от меня. За этим она тебя и позвала? Предлог, чтобы просто быстрее убраться отсюда? Николь кивает, а потом: — Она сказала, что я ковыряюсь в ее голове, стоило мне просто внимательно взглянуть на нее, когда зашла речь о вас. Гарри искренне удивляется. Вот как? Он считал, что Пэнси достаточно сблизилась с Ники, чтобы не выдавать подобного. А еще, насколько ему известно, такие претензии очень обижают обладателя дара. Говоря это, человек открыто обвиняет легилимента в недобросовестности. — Что ж… Райли раздумывает перед тем, как снова заговорить. — Кроме того, что это довольно оскорбительно для любого легилимента, что я упущу, — она поджимает губы, подтверждая его мысль, — это еще и означает, что она в панике. Ее эмоции чем-то похожи на твои, только Пэнси бросается на других из-за невозможности их сдерживать, а тебе это привычнее. Гарри, послушай… — она мнется, понимая, что ходит по границе допустимого, ведь обычно они не ведут такие разговоры. Но он молчит, позволяя задать вопрос. — Ты сделал что-то… Что-то, что обидело ее? Он откидывается затылком на спинку кресла и закрывает глаза. — Я бы тоже хотел это знать. — То есть каких-то очевидных действий… Поттер отрицательно мотает головой. — Туфли на полу… — она не заканчивает, а он кивает, не поднимая век. Райли и так поймет. Ники вздыхает. — Что ж. Вовремя. Оба ухмыляются. — Гарри, если ты позволишь дать тебе совет… — Давай. — Сходи к ней после окончания всего сегодняшнего, не нужно сейчас. Тебе предстоит многое сделать, и если вы разругаетесь, ты будешь нестабилен. Еще больше, чем сейчас. — Так и планировал. — Слава Мерлину. Она поднимается, ничего больше не спрашивая. — Кстати, я посадила для тебя те африканские черенки. Они чувствуют себя нормально, я пришлю в горшках к кабинету левитирующим, а то мешают на столе. Не у всех есть свои апартаменты, знаешь ли. Он ухмыляется, вспоминая историю ростков. — Хорошо, как вернусь, сразу занесу.

***

Атриум кишит людьми, несмотря на то, что, как верно заметила Пэнси, сегодня суббота. В понедельник у всех них будет выходной, но сейчас… Как вовремя прошел аудит, очень, очень вовремя… Вызваны даже те, кто находится в отпуске или командировках, нужный отдел полон сотрудников. Гарри не спеша движется в сторону каминов, рука нащупывает палочку в портупее на груди. Быстрый взгляд на часы, глубокий вдох. Поттер обводит глазами зал, видя, что авроры на местах. Пора. Он тихо произносит заклинание. Если не знать, что именно произошло, то никогда и не заметишь. Но не проходит и десятка секунд, как… — Что с каминами? — звучит сбоку. — Пожалуйста, вернитесь в ваш отдел, — аврор идет к мужчине и указывает ему на коридор. — О чем вы говорите? Я ухожу домой, что с каминами? — Пройдите на рабочее место, — спокойно повторяет Гарри, подходя ближе. Сотрудник поворачивается, негодующе открывает рот и… тут же захлопывает его, видя, с кем разговаривает. Что, однако, сбивает его спесь не в полной мере. — Мистер Поттер, извините, но у меня полно дел и… — Сейчас вы отправляетесь в свой отдел и ждете там дальнейших указаний, — голос ровный и четкий. — Поспешите, покидать его будет нельзя. — О чем вы говорите? Вы же не можете закрыть весь отдел… Бровь Поттера насмешливо летит вверх. — Правда? Буквально спустя пару секунд все вокруг затихает и раздается голос министра. Он сочится из каждого уголка, обволакивая все Министерство. От вибрации по спине бегут мурашки. — Всеобщее внимание. Министерство магии Великобритании закрыто на вход и выход до личного распоряжения руководителя Департамента магического правопорядка. Допросы сотрудников будут вестись в порядке очереди, любые средства связи заблокированы, сотрудникам рекомендовано оставаться на рабочих местах в пределах отделов. Руководители также остаются на своих местах и следят за выполнением требований. Использование магии ограничено на всех уровнях. Мужчина, слушавший объявление подняв голову к потолку, опускает ее и натыкается на взгляд Поттера. И тут же отправляется к нужному коридору. — Допросы? — говорит кто-то сбоку. — Что за… Гарри не концентрируется на продолжении, атриум его не волнует, авроры разберутся здесь сами. Он шагает на уровень, где уже несколько лет базируется отдел, который его сейчас интересует. Следом ровным строем идут два десятка человек. Молча. Войдя в широкие двери, он останавливается. Гарри видит знакомых. Удивленный Роберт Абрамсон коротко кивает, приветствуя. Гарри отвечает тем же. А потом громко проговаривает: — Я прошу всех прекратить любые дела и положить палочки на столы. Сейчас. Пятьдесят человек в зале поднимают глаза на Гарри Поттера и стоящих позади него людей, каждого из которых они знают и встречают ежедневно в стенах Министерства. Но обычно эти люди одеты в костюмы. Сейчас же… Работники отдела нервно переглядываются. Когда Аврорат посещает вас в красных мантиях… Звук множества палочек, стучащих о столешницы, раздается в помещении. Боковым зрением Гарри видит вошедшую Николь. — Большое спасибо. Оставайтесь на своих местах. Он взмахивает ладонью, и пятьдесят палочек взмывают под потолок. Подсвечиваясь, они образуют красивый нежно-голубой купол. Потрясающее зрелище, но ни один человек не поднимает на него взгляда. — Если у кого-то из вас есть информация, которой вы прямо сейчас готовы поделиться с Авроратом, сообщите об этом мисс Райли. Напоминаю, что показания, данные по собственной воле, всегда смягчают любые приговоры. Если нет, — он улыбается, — мы спросим сами. В этот момент десяток ничем не приметных людей в обычной одежде появляются в помещении и подходят к Николь. Она что-то говорит им, глядя на Гарри. Тот приближается и здоровается. — Вы должны отделить страх от нервозности. Меня интересуют все, кто вызовет подозрения. Работайте, — негромкий приказ. Каждый из десятки молча кивает, и они расходятся в разные стороны, держа путь к сотрудникам. Когда Поттер и Райли остаются вдвоем, Ники тихо произносит: — Не хочешь взять его сразу? Гарри покачивает головой, не глядя ни на кого конкретно. — Хочу посмотреть, что будет делать. Они никуда отсюда не денутся. — Мистер Поттер, — улыбающаяся Рита Скитер появляется словно из ниоткуда, рядом с ней стоит колдограф. Парень выглядит испуганным, но аппарат держит крепко. — Добрый день, у нас все в силе? Гарри вздыхает. Ну… Надеяться на то, что она не явится, он даже не начинал. — Да. В центр не лезете, атриум ваш, коридоры тоже, этот зал аналогично. А в тот, куда я пойду через пару минут, не суйтесь. Снимать только отсюда, информация в следующем помещении засекречена. — Перечисленных более чем достаточно, — она хищно оглядывает Отдел обнаружения заклинаний. — Спасибо, мистер Поттер. С вами очень приятно иметь дело. Скитер с видом хозяйки направляется вглубь отдела, Николь качает головой. — Посмотри на нее, словно премию какую-то выиграла. — Прессу никогда не пускали на такие операции, их закрывали первыми, чтобы не совали носы, — замечает Поттер. — Ее можно понять. — Ты знал, что ей предложить, — Ники улыбается. Гарри кивает.

***

— Питер, что происходит? — Пэнси выскакивает навстречу шагнувшему в гостиную Хардинсону. — Я слышала объявление. — Я не знаю, Пэнси. Аврорат поднят, атриум весь красный от количества мантий. Один из отделов полностью оцеплен. Слушай, мистер Поттер сказал передать тебе это. — Но… — она только успевает взять маленькую коробочку из его рук, как стажер, крикнув, что ему дали пять минут, убегает, захлопнув за собой дверь. — Мерлин… Она откидывает бархатную крышку. Голубая мерцающая нить магии, которую она тут же узнает, выпрыгивает с кожаной подушечки и моментально обвивает запястье, замыкаясь в браслет. В коробочке записка, в ней два слова.

Не снимай.

В эту же секунду, как рука нагревается от новой вещицы, Пэнси слышит щелчок. Обернувшись, она видит, что дверь, ведущая в его кабинет, открылась. Сама. Быстро преодолев коридорчик, она ступает в помещение и оглядывается. Пусто. Но зажжен камин и оставлены чистые чашки и чайный набор прямо на рабочем столе. Пэнси улыбается. Он дает ей возможность выбрать, где провести вечер. Внутри тут же екает.

***

— Открываем, — Поттер кивает, рассматривая потерянного Абрамсона. Роберт взмахивает палочкой, и магические полосы, пересекающие проем, пропадают. Перед ними возникает зал, состоящий из нескольких комнат, отделенных друг от друга стеклянными стенами. Чары светятся в каждой из них, это видно невооруженным взглядом. — Расскажи, что здесь. — Четыре помещения, — начинает Абрамсон. — Два используются для создания и тестирования продукции, в третьем проводится непосредственно испытание. Четвертое — склад. — Мне нужна документация по бомбам, которые делают для меня и моего отдела. — Конечно, — Роберт кивает и проходит в последний зал. Гарри, Николь и несколько авроров следуют за ним. Спустя минуту перед ними открывается папка с кучей таблиц и списков. Все оформлено красиво и аккуратно, везде подписи. — Сколько в отделе ликвидаторов, а сколько занимается этими разработками для Аврората? — Тридцать пять и пятнадцать. — Кто ведет записи и отвечает за достоверность? — Их несколько, вот, — Роберт показывает пальцем на фамилии. Гарри пробегает глазами и ухмыляется, найдя знакомую. Сука. — Почему в списке подписывающих есть ликвидаторы, они же ничего не разрабатывают? — Они так или иначе привлечены, чтобы понимать, как работает оружие. Отдел совмещен: одни разработали, вторые изучили, как обезвредить в случае необходимости. Они ведь сталкиваются с подобным на местах преступления… — Здесь и твоя подпись, — он переводит внимательный взгляд на Абрамсона. Тот кивает. — Я подписываю после всех. — Проверяешь за ними архив? Пересчитываешь, открываешь, чтобы осмотреть бомбы внутри? Роберт сглатывает. Гарри прищуривается. — Мистер Поттер, они работают здесь не первый день, у меня нет никакого повода не доверять им и… — Роберт, я спрашиваю, ты должен проверять и пересчитывать их по инструкции?! Абрамсон кивает. Великолепно. — Хочешь, я покажу тебе фокус? Роберт растерянно мотает головой. — А я все равно покажу. Где бомбы? — Списанные — здесь, а те, что готовы к использованию, в соседнем зале. — Как я могу быть уверен, что они готовы к использованию? — Они находятся в зеленых сферах, каждая отдельно. Цвет сферы подтверждает, что поломка исключена. Можно брать и применять. — Сколько сейчас списанных? Он быстро заглядывает в папку. — Двенадцать. — Причины списания? — Гарри не разрывает с ним зрительного контакта. Лоб Абрамсона покрывает испарина. — Разные, но суть одна — недоработки или поломки. — Недоработки, значит, — улыбается Поттер. — Давай-ка их сюда. — Минуту, — Роб отворачивается и идет к полкам, где под защитой магии находится коробка с несколькими ячейками. Он приносит ее и опускает на стол перед Гарри. Поттер достает из одного из отделений шарик и рассматривает его. Разницы с рабочими никакой. Во всяком случае визуально. — Что произойдет, если я наполню ее магией и попытаюсь использовать. — Она сработает некорректно. — Но сработает? — Однозначно. Они все так или иначе работают, механизм активации магии в них не ломается. Просто заклинание будет ослаблено или не размножится как следует. — Отлично, — Поттер хватает всю коробку. — Идем со мной. — Но, мистер Поттер, их нельзя выносить отсюда и… — Расслабься, Роб, — он уже шагает к двери в залы, а после пересекает коридорчик, ведущий к отделу, куда они прибыли в самом начале. Сотрудники сидят на своих местах, негромко переговариваясь друг с другом, авроры стоят по периметру помещения. Гарри выискивает одного из них, встречается с ним взглядом и: — Веди мне Броуда. Тот кивает и удаляется в общий коридор Министерства. Гарри находит свободный стол и под десятками глаз ставит на него коробку, затем откидывает крышку. Он рассматривает шарики в полной тишине. — Добрый день, мистер Поттер, — слышится голос Томми через минуту. Старик показывается в дверях, за ним идут два охранника Азкабана. Кто-то из толпы работников охает, узнав Броуда. — Он же сидит в тюрьме, откуда он здесь? — доносится шепот, Гарри не прислушивается. — Добрый день, Томми, — Поттер подзывает его к себе. Когда они оказываются рядом, он кивает на ящик. — Я уверен, что большая часть из них — муляжи. Как мы можем это понять? — Что сказали создатели? — Томас крутит бомбочку в руках и разглядывает. — Они будут работать? — Да, но некорректно. — Что ж, тогда мы должны их тестировать и смотреть. Я уверен, что тот, кто так постарался с внешним сходством — а выглядят они совершенно одинаково — учли и вес, а также размеры с точностью. Используйте безопасные заклинания, мистер Поттер. — Отлично, — Гарри берет одну из них, а потом громко говорит: — Отойдите от стены! Он указывает в сторону пустого угла, где располагается мусорка и висит расписание дежурств. Трое авроров покидают зону. Поттер касается бомбочки палочкой. — Люмос. А затем размахивается и бросает шарик в стену. От неожиданного звука удара несколько женщин вскрикивают, но он не обращает на это внимания. Бомбочка распадается, выпуская яркие щупальца, освещающие все вокруг. Гарри про себя приказывает им соединиться, но они делают это медленно, полосы не касаются друг друга, двигаясь хаотично. Поттер взмахивает палочкой, все пропадает. — Что скажешь? — он поворачивается к Томми. — Эта настоящая, видите, как и было сказано — работает, но некорректно. Я даже без объяснений понимаю, что заклинание множилось неправильно, что-то сбито. — Согласен. Гарри протягивает руку и берет вторую. — Люмос. Бросок и… ничего. В могильной тишине несколько десятков человек наблюдают за тем, как обычный металлический шарик катится по полу. Поттер замирает, Абрамсон, стоящий неподалеку, резко выдыхает. Томми вскидывает брови. — Вы позволите? — он указывает пальцем на остановившийся под столом шар. Гарри кивает. Броуд поднимает бомбочку, внимательно осматривает, а потом прокручивает, чтобы открыть. Раздается щелчок. — Муляж. Внутри она совсем другая, это только симуляция ее наполнения. Все те, что вы приносили мне ранее, иные. — Кто главный разработчик? — Гарри обращается к Робу. Тот подзывает мужчину средних лет. Поттер показывает ему вещицу. — Это точно не наше оружие, это подделка, — тут же заключает он. — Я уверен в этом. Гарри переглядывается с Николь. Она смотрит спокойно и незаметно кивает. — Очень интересно, — говорит Поттер, уставившись на начальника отдела. Тот только хмурится. Следующие пять минут он по очереди наполняет оставшиеся шарики простой магией и бросает в многострадальный угол, на котором уже осыпалась штукатурка. Сотрудники отдела отходят подальше, ускользая от кусков краски и осколков соседнего шкафа. Шестая по счету бомбочка тоже оказывается настоящей. Только она. На этом все. Остальные — муляжи, лежащие под видом списанных. Гарри закрывает ящик и делает глубокий вдох. — Роберт Абрамсон, вы задерживаетесь по обвинению в халатности в отношении должностных обязанностей. Вы подписывали документацию, не проверив подлинность данных. Только услышав это, два аврора подходят к Робу и берут его под руки. Тот не сопротивляется, а только непонимающе оглядывает своих сотрудников, замерших на рабочих местах. — Уводите. Вытирая ладони от пыли, скопившейся на подделках, Гарри думает о двух вещах. Во-первых, теперь известно, сколько бомб в распоряжении ублюдков. А во-вторых… С Абрамсоном, конечно, будут разбираться, однако Поттер пришел сюда не за этим. Вероятнее всего, Роберт просто подписывал бумаги не глядя, на том все. — Мистер Поттер, извините, — в дверях появляется аврор. — Визенгамот требует объяснений о причинах особого положения в Министерстве, у них там почти бунт. Настаивают, чтобы с ними говорил министр или вы. Кричат, что для таких мероприятий было нужно их подтверждение. Хочется демонстративно закатить глаза. Кингсли давно пора осадить этих зазнавшихся стариков, истерящих по любому поводу. — Я сейчас к ним зайду. Плевать. Пусть мальчишка посидит и понервничает еще немного. Должен же он сделать хоть что-нибудь, должен сорваться. Одних только подозрений недостаточно… Нужно что-то еще. В звенящей тишине он выходит из отдела.

***

Раздача указаний аврорам и путь на другой этаж по лестнице, минуя заблокированные лифты, занимает у него десять минут. Гарри уже спускается к Визенгамоту, как внезапно останавливается, почувствовав его. Вмешательство в сознание. Но какое-то еле ощутимое, будто оно принадлежит… Внутри все сжимается, а сердце пропускает удар. Пэнси. Аппарация занимает секунду. — Пэнси! — кричит он, оглядываясь в гостиной. Пусто. Спальня, ванная. Никого. Ледяные щупальца стискивают все внутри. — Пэнси! Нет, нет, нет. — Пэнси! В кабинете что-то падает, он мчится туда через тайный коридор. — Что? Что случилось? — Паркинсон выглядит сонной и испуганной. — Что такое? Он сразу замечает на ее запястье браслет из тонкой нити, внутри становится спокойнее и теплее. Гарри выдыхает. — К тебе кто-то заходил? Стучал? — он осматривает кабинет, дергает ручку двери. Проверяет гардероб, шкаф. — Нет, я уснула в кресле перед камином. Я ничего не понимаю, что у вас происходит? — Позже, — он отмахивается. Что это было тогда? Что за ощущение? Пэнси поднимает с пола чашку, упавшую, видимо, когда она резко подскочила. — Мне нужно идти, не выходи из… — Мистер Поттер! — в приемную врываются несколько человек, Гарри понимает это по шагам. Они громко стучат. — Да? Два аврора вваливаются, чуть ли не выбив дверь. — Мистер Поттер. Когда вы ушли, сотрудники отдела Абрамсона попросились в туалет. Им позволили, но в сопровождении авроров. С одним из них пошла мисс Райли и… там случился взрыв, мы ничего не поняли, у них же нет палочек. Гарри замирает, во рту пересыхает. — И? Где Николь? Что за сотрудник? — Мы… Мы не поняли. Мисс Райли появилась спустя минуту, сказала, что ей нужно отойти по вашему указу и чтобы за ней никто не шел. Поттер моргает. Какому указу? — Что за сотрудника она вела? — Мы не знаем его имени, молодой парень. Сука! — Сколько прошло с того момента? — Минут пять. Мы осмотрели этаж — там никого, и пошли к вам. — Так, а она где? — Ушла, мы же говорим. Сказала, что ей куда-то нужно, и ушла. Конечно, ее никто не останавливал, вы ведь работаете в паре… Как нам знать… — они виновато переглядываются. В голове все путается. Куда пошла Николь, какой приказ?

***

Пэнси стоит, открыв рот. Какой парень, какой взрыв? И где Николь? Поттер бросается к выходу из кабинета. Авроры за ним, Пэнси тоже. Приемную они минуют за какие-то секунды и всей толпой выскакивают в коридор. — Мистер Поттер! — Хардинсон мчится к ним. — Там был взрыв, я не могу найти мисс Райли. — Гарри, я тоже слышал. Оставил своих и примчался, это же бомбочки? Палочек ведь нет у сотрудников, а те, что есть, подавлены, — тут же присоединяется к нему Холд. Поттер отправляет двоих авроров обратно в атриум и поворачивается к Пэнси. — Возвращайся в кабинет. Немедленно. Она только успевает открыть рот, как видит силуэт в конце коридора прямо за его плечом. — Николь! — радостно кричит Пэнси. Все тут же поворачиваются к Райли, которая замирает, словно не ожидала никого здесь встретить. Простояв пару секунд, она двигается к ним. — Куда ты ходила? — спрашивает Поттер. — Я слышала еще взрыв, на третьем. Хотела проверить. — И что там? Ники как-то нервно рассматривает всех вокруг, а потом тянет руку к лицу, но на полпути останавливается. Поттер прищуривается. Пэнси не может понять, что с ним не так. — Вот как раз иду. — Это был Брам? Он бросается этим дерьмом? — спрашивает Питер, Николь впивается в него взглядом и кивает. — Где он, мисс Райли? Его задержали? — Его ищут, я отдала приказ. Он ускользнул, когда меня отбросило взрывом, — быстро говорит она. — Нам тоже следует скорее искать его. — Разумеется. Пэнси, заходи к себе. Джейк, возвращайся к своим, Питер со мной. Николь… — Поттер задумывается перед тем, как сказать: — Ты можешь проверить третий этаж, как собиралась, потом возвращайся. — Конечно, мистер Поттер, спасибо, — она улыбается и отворачивается, делая пару шагов от них. Мистер Поттер? — Эй, Николь! — бросает он ей в спину. Та останавливается и смотрит на него через плечо. — Заберешь заодно это дерьмо? Кто-то мне прислал утром, выброси в ближайшую мусорку. Говоря это, он кивает на два каких-то странных предмета, которые парят неподалеку от входа в кабинет. Приглядевшись, она понимает, что это… горшки с цветами? Пэнси присматривается еще внимательнее. Мерлин, не африканские ли это черенки монстер? Николь вежливо улыбается. — Конечно, мистер Поттер. Она подходит к двери, протягивает ладонь, берет горшок, небрежно отбрасывает выглядывающее растение, а дальше… Поттер хватает ее одной рукой за шею, поднимает, протаскивает несколько метров через приемную, а затем толкает дверь своего кабинета и швыряет девушку в помещение. Пэнси вскрикивает. — Гарри, что ты делаешь?! — это уже Джейк. Николь падает на пол и, ударяясь, стонет от боли. Поттер входит следом и поднимает голову. Паркинсон ничего не понимает, но уже спустя пару секунд под потолком начинает собираться красное облако какого-то пара или дыма… Райли смотрит туда же и сглатывает, Пэнси закрывает рот ладонью, осознавая. Питер опирается спиной о стену, видимо, не найдя сил стоять. Поттер медленно подходит к Николь, та пытается отползти назад. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но на красивом лице тут же появляется гримаса боли. Ники кричит, ее тело… Кожа вздувается в разных местах, под ней словно что-то двигается. Райли трет ладонями щеки. — Ну привет, — произносит Поттер, присаживаясь рядом. — Поболтаем? Поттер протягивает руку, Николь дергается, как от огня. Он улыбается. Пэнси с открытым ртом смотрит на то, как действие Оборотного спадает. Перед ней оказывается… — Брам! — злобно шипит Хардинсон. Как только Брам фокусирует на Поттере взгляд, тот размахивается и бьет его наотмашь по лицу. Он делает это даже не кулаком, а просто тыльной стороной ладони, но голова парня выкручивается вправо, а сам он выплевывает слюну вместе с кровью, отвратительная масса остается на чистой стене. Пэнси вся сжимается. — Где она? — спрашивает Поттер. Парень откашливается, но молчит. Он с неприязнью следит за главным аврором. Поттер вытаскивает палочку и взмахивает ею. Не проходит и пяти секунд, как в коридоре слышатся многочисленные звуки аппарации. Он выскакивает из кабинета, Пэнси слышит негромкие указания, а потом кто-то задает вопрос, и Поттер срывается: — Ищите ее немедленно! ИЩИТЕ! Место взрыва и все соседние кабинеты, используйте любые чары обнаружения. Авроры снова аппарируют, Поттер возвращается. Когда он смотрит на Брама, его щека дергается, но он молчит. — Возвращайся к себе, — бросает он Пэнси. Она кивает и уходит в потайную дверь, понимая, что спорить с ним сейчас нельзя.

***

— Ники! Николь, посмотри на меня. Эй. Ну же. Райли медленно открывает глаза, ее взгляд расфокусирован. — Гарри. Где я? — У меня в кабинете, тебя оглушили, — произносит он и облегченно выдыхает. — Слава Мерлину, что не в Больничном… — она резко подскакивает. — Гарри! Гарри, это Брам, он… Поттер гладит Ники по голове. — Тихо-тихо, все нормально, — сказав это, он кивает в угол кабинета. Она не спеша поворачивается. Ник сидит со связанными запястьями и смотрит на них равнодушно. — Ублюдок, — бросает она и пытается встать. Поттер помогает, поддерживая ее за руку. — Гарри, я плохо помню, он, кажется, попросился в туалет. А потом полез в карман, я совсем не подумала, что эти бомбочки… — Слава Мерлину, та была с обычной бомбардой. К тому же магия подавлена, так что тебя не ранило, а только оглушило. Он пришел сюда в твоем обличье. Тебя вырубил и спрятал в шкафу в кабинете рядом, это соседняя от туалета дверь. Она округляет глаза и еще раз смотрит на Брама. — С ума сойти. Оборотное с собой было? Он хотел так покинуть Министерство? Ник сидит с таким видом, словно говорят не о нем. — Угу. Я позже расскажу, на чем он прокололся. Тебе понравится, — Гарри улыбается. — Гарри, а что с остальными? Сколько времени прошло? — Ники поправляет волосы, оглядывая свою мантию. — Час. Министерство понемногу пустеет, все отделы, кроме нужного, отпущены домой. Твои ребята обнаружили двоих, кто помогал ему за деньги. Коллеги. Все арестованы. Она кивает. — А этот почему тут? — Сейчас заберут, пойдешь на допрос? — О да-а-а, — тянет она. — Ники… — начинает осторожно. — Да? — она отвечает напряженно. Чувствует. — Один из легилиментов найден убитым здесь, за углом. Она сглатывает и смотрит на собственные сцепленные пальцы. Райли задает единственный вопрос: — Как? — Пока не знаю, но есть предположение. Нужно опросить этого… — он указывает головой на Брама. — Ясно. В дверь входят Питер и Джейк. — Райли… — начинает последний встревоженно. — Рад, что все обошлось. — Спасибо. — Мисс Райли… — голос Питера дрожит. — Я тоже… Я… Я рад. Николь улыбается. — Спасибо, Питер. — Мистер Поттер? — еще один голос раздается за их спинами. — Мы можем забирать вашего парня? — Конечно, — Гарри встает с дивана и подходит к Нику. — Мы еще поболтаем, дружище. Не думай, что я забуду о тебе. Аврор поднимает Брама за локоть, тот не выказывает сопротивления и медленно плетется, куда ведут. Они покидают кабинет. Все молчат, а потом Гарри качает головой, бормоча: — А я ведь ходил перед ним извиняться… Тогда, после приема, помните? Мерлин… — Да уж, — тянет Питер. — Нужно подвести итоги, — продолжает Гарри. — Пока воспоминания у всех свежи, пусть Николь дадут пару зелий и быстро проверят, я позову министра, и… — Твою мать! Гарри дергается, слыша громкий крик из коридора. Все четверо выскакивают. Аврор валяется на полу, с хрипами цепляясь за горло. Поттер видит, как Брам, словно в замедленной съемке, скидывает с себя веревки, а потом… Вот почему он молчал. Ник выплевывает два небольших шарика себе в ладонь, размахивается… — ПИТЕР! — Джейк бросается к Хардинсону, который мешкается в дверях, и прямо сейчас в него летит бомбочка. Холд толкает парня, принимая все на себя. Шарик ударяется о его грудь и… ничего. Что здесь… — Это муляж! — кричит Николь. — Гарри, это… Но Поттер не слышит, потому что замечает, как Брам, воспользовавшись тем, что смог отвлечь часть команды, бросает второй. То, что бомба настоящая, видно еще на вылете, по тому, как сияет ее поверхность. А еще он понимает ее направление… Гарри прыгает вперед. Последнее, о чем он думает перед тем, как перед глазами становится темно, это их недавний разговор. — Николь, ты не умрешь. Посмотри на меня. Ни я, ни ты, ладно? Давай условимся об этом, например, лет на десять. Так нормально?

***

Сколько они намерены держать ее в таком состоянии, Мерлин? Пэнси ходит по гостиной, заламывая руки. Читать не получилось, спать тоже. Поспишь тут… Она ничего не понимает. Закрытое Министерство, Поттер, который в панике искал ее. Почему? Что такого он подумал? И этот Брам… Николь. Где Николь? Черт подери. Внезапно раздается щелчок. Дверь открывается, Пэнси высматривает гостя. — Николь, слава Мерлину! Я ничего не понимаю, — она мчится к Райли, та входит. На ней нет лица. — Пэнси, слушай… — Где он? — а вот и первый ее вопрос. Самый важный. Почему Поттер пришел не сам? — Он… — Райли хмурится. — Он ранен и не зайдет сегодня. Там… В общем, многое произошло, я не могу говорить. Воздух одним выдохом покидает легкие. — Но его же можно навестить, так? Отведи меня… — Пэнси, послушай, — Ники довольно грубо берет ее за плечи и встряхивает. — Ты помнишь бомбочки? Паркинсон судорожно кивает. А Николь сглатывает. — Одну из них бросили… — Ее губы дрожат. — Бросили… И он… — внезапно Николь не выдерживает, из глаз брызгают слезы. — Он оттолкнул меня, когда понял… Там стояла я, это должна была быть я. Хватка на плечах ослабевает, Райли почти падает на диван и закрывает ладонями лицо. — Она ударилась прямо о него. Он в больничном. И я… Я не знаю. Она прилетела прямо ему в грудь. Пэнси опускается рядом, осознавая, что стоять она не может.

***

Он приходит в себя, отчетливо понимая, что ранен. В горле сухо. Из того, что он может зафиксировать сразу — плохо с рукой, боком и частью головы. — Гарри! Гарри. — Заплаканное лицо Николь появляется перед ним. Поттер ухмыляется. — Вот мы и поменялись местами. Слезы тут же скапливаются в ее глазах. — Это совсем не смешно, — сдавленно шепчет Райли. — Как ты? — Отлично. Ники качает головой, помогая ему сесть. Они в палате больничного отдела Министерства, кроме его кровати здесь еще две, но они пусты. Ники сидит на стуле рядом. Гарри произносит только одно слово: — Брам? — Питер скрутил его. По-магловски, без палочки, сказал всем, что это ты научил. Ник в допросной, проходит проверки на зелья и прочее. — Ясно. Остальные целы? — Да. В дверь стучат. — Да? — Привет, — Джейк проходит и тут же оглядывает Гарри. — Как ты? — Жить буду. Джейк, я помню, что ты сделал… — Поттер смотрит на Холда с благодарностью. — Ты не знал, что это муляж, но спас Питера. Это… Спасибо тебе. Джейк только кивает. Но как-то серьезно и не сопровождая никакими словами. — Я как раз пришел по этому поводу. Мы можем поговорить? В палате воцаряется тишина. Почему-то Гарри кажется, что он знает, что именно сейчас произойдет. — Да. Холд начинает, не выжидая и не прося Ники оставить их: — Ты помнишь, почему я попал в это дело? — Тебя поставил в команду министр. — Да, чтобы я расследовал с вами, потому что в этом деле была часть моего. С банком. Была. — Верно. — И как мы можем судить, сейчас этот вопрос неактуален. Гоблин пойман, мы знаем, как и почему он провел в хранилище чужака. Из ячейки ничего не пропало, искать мне нечего. Моя часть дела фактически и бюрократически закрыта, это подтверждено документами. Поттер кивает, а Джейк останавливается и смотрит прямо на него. — Гарри, я не аврор. У меня нет ни подготовки, ни желания, чтобы участвовать в подобном. Все то, что произошло сегодня… — он мотает головой, хмурясь, словно испытывает боль. — Я занимаюсь ограблениями. Я мог умереть сам, окажись бомба настоящей, я мог быть серьезно ранен. Я… — он сглатывает. — Это я нашел убитого парня. Святой Мерлин, да я почти наступил на него! У бедняги вырван кусок челюсти. Моя работа… Гарри, она не подразумевает этого и никогда не подразумевала. В палате на некоторое время наступает тишина, Поттер слышит только быстрое дыхание Ники. — Я не хочу больше участвовать. На этом все, — подытоживает Джейк. — Да как ты смеешь? — Николь взрывается, сжимая кулаки. — Ники… — Гарри, но… — Райли! — повторяет он громче. Она закрывает рот. Холд смотрит на нее прямо. — Я понимаю твои чувства, Николь. Извини меня, — он говорит искренне. — Гарри, министр в курсе, я получил его разрешение. Поттер рассматривает бинт на руке. — Что ж. Раз министр не против… Спасибо за твой вклад в расследование, Джейк, — произносит он ровно. — Спасибо, что без сцен, — кивает Холд, а потом разворачивается и уходит. Когда дверь закрывается, Николь поднимает глаза. — Не могу поверить. Гарри вздыхает. — Николь, нам нечего предъявить ему. В сущности, он прав, у него нет подготовки, у него нет… — Гарри, он же был с нами! Как это так, что… Только что закрытая дверь распахивается, Поттер прерывает лекцию. Министр делает шаг в палату. — Малфои приняли решение не ждать завтрашнего сопровождения аврорами, которое ты им предложил, и покинули Министерство. Прямо во дворе поместья на них напали. Нарциссу сейчас доставят в соседнюю палату, она ранена. Я распорядился, чтобы она лежала здесь, а не в Мунго, мы сможем спокойно допросить ее, их семейные целители будут к ней допущены. — Кингсли делает небольшую паузу. — Драко Малфой убит.

***

Ветер пробирает до самых костей, когда он стоит у ворот огромного безжизненного поместья. — Гарри, я ненавижу то, что обязана тебя слушаться, — Николь стучит зубами от холода. — Тебе нужно лежать в палате, а не… — Мы здесь на пять минут. — Как будто министр врал бы тебе. Ты мог не переться, еще и раненый. Гарри не отвечает. Он просто смотрит на тело, лежащее на белоснежной каменной насыпи. Как объяснить Николь, что он хотел увидеть сам? Как объяснить, что он знает и помнит этого человека всю свою сознательную жизнь? И ощущения того, какие именно это воспоминания, волшебным образом стираются, стоит только понять, что все кончено… Ведь как злиться на мертвого? Аврор переступает ногу Драко, чтобы сделать фото с другой стороны. Поттер опускает веки. Малфой, как ни странно сейчас это осознавать, служил точно таким же якорем, как и близкие люди. Подпитывал. Были друзья, учителя, соратники по стороне. А был враг. Не один, конечно. Но тот, что прохаживался ежедневно на глазах в Хогвартсе. Тот, кого можно обвинить, обыграть в квиддич, достойно ответить в очередном оскорблении, дать отпор. Подраться, если нужно, сорваться на него, сгрузить часть напряжения. Неизменно. Константа его юности. Враг, который держал в тонусе и по-своему не давал сдаться. Потому что при нем Гарри не мог допустить даже намека на слабость. — Это тебе за моего отца. Грубая подошва ботинка, с треском ломающая нос. Не первый и не самый болезненный перелом, что уж тут. А потом война. И если поначалу со сторонами было как будто бы ясно, то потом… Егеря, жалящее и Малфой-мэнор… — Драко, посмотри внимательно. Если это он… Если мы отдадим ему Гарри Поттера, нам все простят, ты понимаешь? И растерянный взгляд, абсолютно точно узнавшего его Малфоя. Растерянный и словно кричащий «Какого хрена вы здесь делаете?». И дрожащее: «Я не уверен, я не знаю». Когда все было кончено, слово «враг» стало каким-то глупым и чересчур пафосным. Или даже раньше… А сейчас… Гарри открывает глаза, смотря на бездыханное тело. Драко Малфой лежит с поднятыми веками, равнодушный серый взгляд направлен куда-то в небо. Никуда он не направлен. Драко мертв. Гарри чувствует головокружение. Он и правда зря так рискует, ему еще дело вести и Брама опрашивать. Зелье бодрости плоховато работает, если на тебе полно ран. Тело качает в сторону, перед глазами темнеет… — Гарри! Гарри! Черт тебя подери, я же говорила. Слова утопают в темноте.