Круцио на десерт

Electric Feel — Henry Green

Она просыпается, когда сквозь сон пробивается звук гремящей на кухне посуды. Поттер что-то разбил? От этой мысли почему-то становится смешно. Пэнси пытается представить его не в алой форме или дорогом костюме, а в фартуке и ругающимся среди тарелок. Не получается. Да и не может он быть дома… Она открывает глаза и с интересом рассматривает спальню, которую видит впервые. Ну… точнее, они, конечно, засыпали здесь вчера… Но свет был приглушен, да и не занималась она особенно изучением. Комната выглядит… красиво. Не совсем стиль Пэнси, сама она любит ультра современные варианты, но это не отменяет факта. Сохранены традиционные детали, оставшиеся от Блэков: утонченная лепнина на потолке, отреставрированный камин… Но в остальном все довольно актуально и дорого, над домом точно поработали. Ночью Пэнси уже была в одной из ванных, вход в которую расположен прямо в спальне, так что сейчас дорогу находит легко. Щелкнув замком, она смотрит на себя в зеркало, а затем замечает кое-что на почти пустой полке. Кое-что очень знакомое. Приходится даже заглянуть внутрь коробки, чтобы удостовериться: все принадлежит ей. — Но… — она моргает, уставившись на баночки. В голове формируется единственный возможный вариант — Поттер связался с эльфами в поместье Марсель, те прислали ее косметику и личные вещи. Более того, прислали срочной почтой, потому что совы не донесли бы так быстро. Она улыбается, глядя на то, как странно смотрятся ее вещи здесь. Пэнси понимает кое-что еще — Поттер особенно не занимался домом после того, как его покинула Уизли. То, что здесь жил еще один человек, хорошо понятно внимательному глазу. Свободные полки. Взгляд натыкается на них то тут, то там. Обычно даже небольшое количество вещей равномерно распределяется по пространству, а тут… Вот две ниши заняты какими-то уходовыми средствами, а потом резко три пустые. В спальне на комоде у самого края стоит парфюм, еще пара бутыльков, а потом несколько декоративных подносов, в которых… пустота. Очевидно, там стояли баночки и флаконы, ведь никто просто так не держит подобные органайзеры. Полотенца два, но крючков больше… И так везде. Уизли забрала свои вещи, собираясь, а перестановками с этими новыми вводными Поттер не заморочился. Вполне вероятно, что он вовсе не замечает… Пэнси быстро принимает душ, еще десять минут уходит на легкий макияж. Распределяя крем, она вспоминает о том, что сегодня будний день и через час ее ждут на работе. Плетясь в ванную, она глянула на часы. В Лондоне половина первого дня, значит, Нью-Йорк еще не достиг и восьми утра. Привычка набрасывать к цифре пять часов уже как будто сформировалась в голове, она и в Америке ловила себя на этом в последние дни, прикидывая, чем мог бы заниматься здесь он и какая у него часть суток. Это так интересно, что Поттер уже наверняка переделал массу задач, а она только просыпается одна в его постели… Но он вернется. Она знает это точно, потому что над подушкой парит записка.

Я приду к обеду. Спи.

Буду в час.

Вернувшись обратно в спальню, Пэнси ловит очередное понимание: Поттер заказал ее косметику, но вещей… ни одной. Повздыхав, она осматривается и находит стопку белых футболок. Почти как в «Омеле». Становится привычкой, честное слово. Босыми ногами она тихо ступает по коридору и входит в гостиную. — Доброе утро, мисс Паркинсон. Домовик стоит в длинном фартуке и с очень деловым лицом. В руке — стопка салфеток, он как раз сервирует стол. Аромат вокруг просто потрясающий. — Здравствуй, Кикимер, — вежливо отвечает она. — Мистер Поттер прибудет с работы, чтобы отобедать с вами, — он бросает взгляд на стену. — Примерно через пятнадцать минут. Я могу помочь вам чем-то? Показать дом? Утренняя пресса? Воды? — Э-э-э, нет, благодарю, — Пэнси теряется на секунду, потому как не планировала, что эльф выйдет из кухни и они вообще пересекутся. А еще она благодарит Мерлина за то, что футболка Поттера достает ей до середины бедра. — Я могу прогуляться, пока его нет? — О, конечно, — Кикимер улыбается и продолжает раскладывать приборы. — Чувствуйте себя как дома. — Спасибо, — бросает Пэнси и покидает гостиную. Прогуливаться по чужому дому… странно. Наверняка Поттер не держит двери закрытыми, а поместье не кишит пыточными, но кто знает, что за помещения могут здесь быть… Неловко шагая по длинному коридору, Пэнси замечает открытую дверь и сразу же входит именно туда. Ведь если комнату не запирают, то… — Мерлин… Громадное фамильное древо под толстым стеклом отражает яркий свет из окна. Древо Блэков, конечно же. Вся стена заполнена портретами на изумрудном фоне, несколько лиц, кажется… выжжены? Пэнси не верит своим глазам и подходит ближе. Да, так и есть. Сириус и Андромеда. Причина становится понятна сразу же… Она вздыхает. Лица Нарциссы и Драко она находит очень быстро, после чего просматривает еще нескольких Блэков, которых встречала когда-то в раннем детстве. Ну или хотя бы слышала о них. Знакомые имена напомнили — подготовка к похоронам семейства Малфой в самом разгаре. Не проходит пары дней, чтобы ей не прилетали письма с вопросами и уточнениями от организаторов, сотрудников Министерства, координаторов… Пэнси приближается к окну и обнимает себя за плечи, глядя на серую улицу. Лондон не избалован красивой зимой так же, как Нью-Йорк. В своих мыслях она назвала этот дом «поместьем», но наверное, в полной мере так нельзя говорить. Ведь в поместьях есть большая территория: парки, задние дворы, розарии… Всегда много земли. Очень много. То, к чему она так привыкла в своем родовом замке, как, впрочем, и во всех, где она бывала с родителями. Чистокровные семьи никогда не отказывали себе в роскоши. Становится любопытно — не хочется ли Поттеру выйти во двор? Прогуляться по собственному куску леса или полетать на квиддичном поле? Он с легкостью мог бы позволить себе все это, но он остается… Хотя… Он вообще домой-то попадает? Ухмылка сама появляется на губах. С его работой… Могла хотеть разве что Уизли, но та тоже не особенно здесь задерживалась, если верить ее жизненному распорядку. Вообще-то, Пэнси и сама живет в квартирах, так что осудить кого-то за отсутствие интереса к фазендам и теплицам ей сложновато… — Я почему-то знал, что найду тебя здесь. Она вздрагивает и поворачивается. Поттер с улыбкой шагает по комнате в ее сторону. — Доброе утро. — Так себе утро, — она улыбается в ответ. — Ну, технически для тебя только восемь. Он подходит вплотную и обнимает ее, Пэнси запускает руки под пиджак. Она закрывает глаза, прижимаясь щекой к рубашке, вдыхает полной грудью его парфюм и чувствует, как Поттер оставляет легкий поцелуй в ее волосах. — Как спалось? — Хорошо. — Как матрас? Вел себя достойно? Они смеются одновременно. — Этот нормальный, — Пэнси легонько шлепает его по спине. — Не издевайся! — Ну слава Великому Мерлину, — Поттер зарывается пальцами в пряди на ее затылке. — Поттер, у тебя есть метла? — спрашивает она, поднимая голову. Он вскидывает брови. — Несколько. Ты хочешь полетать? — О нет, только не это, — Пэнси морщится, а он кивает, словно давая понять, что так и думал. — Мне интересно, где летаешь ты. Внезапно он переводит взгляд в окно и какое-то время смотрит на улицу. — Я не помню, когда летал в последний раз. Все как-то некогда… Поттер хмурится и становится задумчивым. — Но ты любишь летать, — она не спрашивает. Он кивает. — Ну… допустим, я могла бы прийти и посмотреть на это с трибун. Это же так происходит? Как в Хогвартсе? — Ты? Посмотреть полеты? — он прищуривается. — Боишься ударить в грязь лицом перед девчонкой, Поттер? — она склоняет голову. — В квиддиче? — он хмыкает. — Нет, Пэнси, не боюсь. — Вот и покажешь. Я не верю, что у Министерства нет где-нибудь оборудованного поля… — Ну, вообще-то, есть. — Я буду в зеленом. — Даже не думай об этом, — Поттер отпускает ее и делает шаг назад. Улыбаясь, он приглаживает пряди, которые спутал пальцами. — Никакого зеленого. А почему ты спросила про полеты? — Я думала о том, что ты живешь в квартире, а не поместье. И не хочется ли тебе иметь какое-то количество земли, чтобы сделать сад или поле для квиддича… Вот. — Я размышлял об этом. — Правда? — она с интересом рассматривает его лицо. — Да, в Африке. Когда принимал решение нанять заместителей. Думал, что если у меня появится хоть какое-то свободное время… может быть… — он не заканчивает мысль. Они встречаются взглядами. Внезапно звучит… Паркинсон открывает рот. — Это что колокольчик? — она удивленно уставляется на него. — Кикимер зовет нас обедать, — провозглашает он гордо. — О Мерлин! Колокольчиком? — Пэнси прыскает от смеха, потом снова. — Поттер, даже у Малфоев в лучшие времена не было так… так… Демонстративно по-чистокровному. И ты мне еще будешь что-то рассказывать о происхождении… — Она закрывает рот ладонью, как школьница, неуместно хихикающая посреди урока. — Надеюсь, он будет во фраке. А для меня здесь найдется достойное бальное платье? И выпрями спину! — Ничего подобного, — он закатывает глаза, посмеиваясь. — Он просто не хочет нас тревожить своим появлением и пытается привлечь внимание. — Конечно-конечно, — Пэнси открыто веселится. — Предусмотрен ли форматом мероприятия оркестр? Поттер цокает и протягивает ладонь, она вкладывает свою. Он шагает из комнаты, ведя ее за собой. — Он так гордится этой штуковиной, — негромко причитает Поттер в коридоре. — Держу пари, он ненавидит меня, если я уже сижу в гостиной, когда стол только-только накрыт, потому что тогда он не может вот так позвонить. Не вздумай делать ему замечание или дурачиться. — О, ни в коем случае, — она сдерживает смех. — За кого ты меня принимаешь? Я же аристократка, колокольчик так колокольчик. — Пэнси! — Он бросает на нее предостерегающий взгляд через плечо. Приходится закусывать щеки, чтобы подавить улыбку. — Я отвешу ему поклон и… Перед самым входом в гостиную Поттер резко подлезает рукой под футболку и шлепает ее прямо по голой заднице. Звук получается очень звонким. Пэнси открывает рот от негодования и поворачивается, но он обгоняет, не предоставив даже шанса возмутиться… — Ты… — Кикимер! — выразительно выдает Поттер. — Запах потрясающий. — Да, мистер Поттер, — эльф гордо вскидывает голову. — Я готов подавать обед. — Просто восхитительно. Пэнси садится за большой обеденный стол, обещая себе не забыть эту выходку, Поттер располагается на стуле напротив. Его волосы аккуратно уложены, костюм идеален, рубашка белоснежная. Она рассматривает его лицо. Он очевидно в прекрасном настроении, глаза живо горят, но цвет в них спокоен… Он, конечно, замечает пристальное внимание. — Что? — интересуется Поттер, вскидывая бровь. Пэнси не дает себе времени подумать над формулировками, а потому получается… — Ты такой хорошенький в этих своих пиджаках, — она склоняет голову набок. Поттер опешивает и замирает, уставившись на нее. Он моргает несколько раз. — Я что-то не так сказала? — Пэнси улыбается. Он молчит, а потом качает головой и смотрит на циферблат наручных часов. — Двадцать три минуты назад я разнимал двоих мужчин, которые бросали друг в друга Круциатусы на окраине магического Лондона, — поясняет он, Пэнси слушает, застыв. — Ну знаешь… Кровь, крики, ругань, летящие в воздухе проклятья и все такое… А спустя менее чем полчаса я сижу дома за столом и слушаю, что я… хорошенький, — он выделяет слово и ухмыляется. — Ты разве выезжаешь на такие вызовы? — Пэнси придвигается ближе. — Я думала, нужно что-то посерьезнее потасовки, чтобы привлекали начальство. — Круциатус… — Поттер говорит тише. Пэнси задумывается. Вот как. Он лично присутствует, если речь идет о непростительной тройке. — То есть, если мне захочется тебя срочно увидеть… С гарантией… Он чуть ослабляет галстук. — Обойдись патронусом по возможности. Я приду к тебе. С гарантией. — По возможности попробую. Кикимер входит в гостиную, следом за ним парят два подноса. — Мистер Поттер, — он щелкает пальцами, тарелки оказываются на столе за считаные секунды. — Я приготовил ваш любимый сырный суп, салат и пирог с патокой. — Спасибо, — благодарит Поттер. — Отправляйся к Андромеде, Кикимер. Тебе ведь скучно тут, я точно знаю. Эльф довольно улыбается. — Вы позовете меня, если я понадоблюсь? — Конечно, ступай. Я сам уберу. Кикимер отвешивает два мелких поклона, а затем хлопок оповещает их о том, что домовик удалился. Пэнси рассматривает место, где он только что стоял. — Ты освободил его? — Нет. Ответ удивляет. — Правда? Не похоже на тебя. — Он просил не делать этого. Дом Блэков и принадлежность к семье — все, что у него есть, он бы потерял смысл жизни. Он рыдал днями и заболел, только лишь услышав, что я подумываю его освободить после войны, пришлось почти что на крови клясться, что я позволю ему спокойно умереть в родных стенах. Сейчас его семья — это я, Андромеда и Тедди, так что… Пэнси понимающе кивает. Это не первый случай после войны, когда домовики сами просили хозяев не отпускать их и не бросать, хотя многие семьи были готовы отдать им свободу. Кто-то для вида, кто-то для имитации «искупления», но факт остается фактом. Она уже слышала о подобном. — Так почему сцепились двое полчаса назад? — Из-за женщины. — Достойный повод. Он поднимает на нее глаза, взгляды встречаются. — Пожалуй. Пэнси хмыкает, пробуя суп. — Очень вкусно. — Угу. — Поттер, а ты сам используешь Круцио? — На ежедневной основе? — внезапно веселится он. — Нет. — А по надобности? Допросы и все такое… — Я не пытаю людей. Обычно я использую Империо, если нужно допросить срочно. — Обычно? — Угу. — И часто это требуется? — Пэнси мотает ногами под столом. Он делает небольшую паузу перед ответом. — Бывает. — Например, Биги? — протягивает она, а он кивает. — Например. Меня интересовала скорость и эффективность, так что… — Много вас таких? — Каких? — Тех, кому позволено вот так без одобрения использовать все, что угодно. — Нет, не много. — На пальцах одной руки? — интересуется она. Поттер бросает на нее быстрый взгляд. — На одном пальце. Пэнси замирает на секунду. Значит, только он. — А ты… Ты мог бы использовать Круцио, как думаешь? Он не отвечает сразу и вздыхает, осматривая гостиную, и начинает казаться, что она зря задала этот вопрос. Говоря откровенно, Пэнси ругает себя на чем свет стоит. Он вернулся с работы, чтобы пообедать с ней, а она… Но Поттер все-таки заговаривает, при том спокойно. — При должной мотивации я буду использовать все что угодно, Пэнси. Но это не значит, что мне хотелось бы с этим столкнуться. Это не приносит мне удовольствия, а Круциатус может работать некорректно без должного настроя. Говоря откровенно, у меня хватило бы сил контролировать его и без этого, но я не хочу. Это не самое приятное в жизни ощущение, знаешь… Даже если ты паршивый человек. Внутри все холодеет. Круциатус… — Поттер, а на тебе когда-то… — она не заканчивает вопрос. — Да. Пэнси опускает глаза на стол. — Извини. Это… наверное, не те вопросы, которые ты хотел бы слушать за обедом. Мне просто стало интересно. — Все нормально, я понимаю твой интерес. — Правда? — она прищуривается. Он постукивает пальцами по столу, как будто размышляет, стоит ли отвечать. — Пэнси, ты боишься? — Поттер смотрит на нее пристально. — Чего? — она застывает. — Не знаю, — произносит он вкрадчиво. — Это же ты задаешь вопросы о том, на что я способен. У тебя есть какие-то опасения? — он доедает суп и пододвигает к себе тарелку с салатом. Пэнси закусывает щеку, а потом улыбается. — Нет, Поттер, я тебя не боюсь. Я любопытствовала о твоей работе. — Вот и отлично. — И насколько хорошо тебе удается Империо? — Добавляет Пэнси игриво. — На «Превосходно». — Он смеется, а потом откидывается на спинку стула. — Не переживай, я попробую договариваться с тобой, если мне будет что-то нужно. — А если не получится? Он оглядывает ее очень… внимательно, а потом кивает на голубые нити на руках. — Если ты будешь в этом, с Империо могут возникнуть проблемы. Она моргает, складывая в голове два и два. Святой Мерлин, неужели… — Серьезно? Как с Обливиэйтом? — Думаю да. Вообще-то, это что-то вроде грабежа, — он широко улыбается. — Потому что это мои способности, а не твои, так что ты их стащила. А еще это только теория. — Теория? — Да, у меня нет возможности проверить на себе, потому что я и так был устойчив к Империусу, причем давно, как, впрочем, и к сывороткам. Но по логике… Очень может быть, что магия будет сопротивляться или пытаться это делать. — Давай проверим! Он моргает. — Что? — Твою теорию. На мне. — Я не буду подливать тебе сыворотку правды в стакан, Пэнси, — отрезает он. — Поттер, а ты выяснил, почему чуть не умер на ритуале в Конго? Что за зелье в тебе было? Честно говоря, это давно не дает ей покоя. Сам вопрос, конечно, но и его странная на это реакция еще тогда. — Да. — И кто этот негодяй? Или ты просто перебрал огневиски и перепутал склянки, желая попить сока? — Джинни. Пэнси резко замолкает, уставившись на него. Тишина давит на голову, но слов не находится. Она старается сообразить, хочет ли попробовать разузнать подробности, и понимает — нет. — Что ж, это… Ясно. — Угу. Она быстро переводит тему. — Вернемся к Империусу! Поттер, ну же! Я же сама предлагаю. Что такого страшного ты попросишь меня сделать, в конце концов? — Кто знает, что может прийти мне в голову… — говорит он, глаза смотрят хитро. Пэнси растягивает улыбку, а потом наклоняется к нему так близко, насколько вообще позволяет стол. Она вытягивает голову, зная, что в таком положении хорошо видна грудь. Поттер, разумеется, сразу же скользит взглядом под футболку. — Так попроси без Империо. Кто знает, на что я готова… Они смотрят друг на друга молча, и Пэнси кажется, что искры между ними можно увидеть невооруженным глазом. Но внезапно момент лопается, как мыльный пузырь, а Поттер становится напряженным буквально за секунду. — Слушай, — произносит он серьезно. — Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала. Пэнси замирает. — Что? Он промакивает рот салфеткой и убирает ее. — Я не знаю, как ты вышла на Питерсона и о каких таких «исследованиях» моей магии в тебе вы договорились… — он выразительно выделяет последнее слово. — Но я хочу, чтобы ты отказалась проходить тесты с министерскими работниками без моего присутствия. — Почему это? — спрашивает она удивленно. — Потому что сыворотки и Империус наверняка войдут в список, если они захотят по-настоящему изучить предмет. — Думаешь? — На их месте я бы проверил это первым делом, — он бросает это так легко, словно они говорят о каких-то игрушках. — По многим причинам. Начиная с того, что им будет интересно, почему магия вообще перескочила на тебя и как это технически работает, заканчивая желанием прощупать защитные границы. Мои. Через тебя. Пэнси хмурится, а Поттер продолжает: — Ты выставишь условие — мое личное присутствие при любых исследовательских контактах с тобой. Скажи, что переживаешь за сохранность магии или что-то в этом роде. А я послежу за тем, что именно они возьмутся изучать. Если нужно будет проверить Империус, а я в этом почти не сомневаюсь, никто из них не будет этого делать, только я. Или разве что Кингсли, если моя магия снова не позволит действовать против себя самой… Но только так. — А Круциатус они случайно не захотят проверить? — полушутя выдает она и жалеет об этом тут же. Глаза Поттера становятся страшными. — Пэнси, это не смешно. Хорошенько думай головой, когда будешь там находиться, и пресекай любые чрезмерные попытки лезть к тебе. Потому что если я потом о чем-то подобном узнаю… Она сглатывает. — Ладно-ладно, я поняла. Хорошо, я скажу им… — Заключай с ними письменное соглашение. Покажешь мне и Маклаггену перед подписью. — Он же защищает тебя и занимается твоим делом. — За те деньги, что он берет, он мог бы заниматься половиной Аврората. Ничего страшного, — он отпивает чай, пока Пэнси еще даже суп не доела. — У него хватит мозгов и на твое дело. — Хорошо. — Мы договорились? — он опирается локтями на стол. — Да. — Отлично, — он вздыхает и добавляет тише: — Пэнси, мне не хочется давить на тебя, но нам нужно закончить эту историю с проверками спокойно, ладно? Я буду контролировать это. — Хорошо, я понимаю. Поттер, а как объяснять эту магию во мне? Он ведет плечами. — Говори как есть. Научные данные им даст Тао и его помощники, это вообще не твое дело по большому счету. Ты и не должна ничего никому объяснять. Твоя ответственность в этом вопросе только лишь в том, что ты связалась со мной. — Не устояла перед твоей харизмой. Он ухмыляется. — Ну, в том числе. Вообще, будет здорово, если ты с порога заявишь им, что мы спим вместе. Она вскидывает брови и смеется. — Почему? — Чтобы сотрудники были повежливее, — поясняет он. — Тогда они и сами будут осторожничать с тобой. Я же нестабильный, помнишь? Необдуманные решения, резкие порывы… И вся эта херня, которую нес Питерсон до того, как внезапно подобрел. Вот пусть так и будет в их мыслях. Вдруг я узнаю, что тебе докучали, и приду сносить черепушки? Пусть переживают, — его улыбка похожа на оскал. — А ты мог бы? — она закусывает щеку. Поттер прищуривается и склоняет голову набок. — Пэнси, ты хочешь услышать, что я буду недоволен, если тебя будут трогать? Давай определимся с этим сразу. Да, я буду очень недоволен. Вероятнее всего, я буду в ярости. Поэтому, если тебе не хочется навещать меня в Азкабане, воздержись от провокаций в стенах Министерства. Она знает, что они говорят о серьезных вещах. Знает, что он не настроен шутить на эту тему. Но он совершенно прав — ей жутко хотелось это услышать. — Потому что ты моя. Она еще не понимает, каково это — быть его, и все ее нутро настойчиво требует исследовать эту границу. — Это так… романтично, — она пробует салат. — Провоцировать мужчин на внеплановые убийства? — Нет! Конечно нет. Поттер качает головой. — Пэнси… — Да? — Осторожнее, — он складывает руки перед собой, не сводя с нее взгляда. — Я в маятнике, помнишь? Кто знает, на что я готов… — Поттер повторяет ее же фразу, возвращая пас с улыбкой, но, видит Мерлин, Пэнси не сделала бы ставку на то, что он шутит. — Какие у тебя планы на следующие выходные? Резкая смена темы на пару секунд стопорит ее. — Кажется, никаких. Есть предложения? — «Кедровая роща» готова принять нас в любое удобное время. И, учитывая твою маленькую сделку со Скитер, было бы очень здорово сбежать из страны до утра субботы, когда выйдет статья. И на все выходные. — Боишься усиленного внимания? — Нет, не хочу переступать через тела. Все репортеры знают, где я живу. — Ты намерен убивать людей? Он закатывает глаза. — Обмороки, Пэнси. Я о них. Она моргает, а Поттер все веселится. — Ты сказал моя маленькая сделка? — Да. Пэнси складывает руки на груди. — А ты, значит, к ней не имеешь отношения. — Не имею. Я тебя не нянчу, помнишь? Так что пресса на вас, мисс Паркинсон. Она хмыкает. — Но разве нас не найдут в «Кедровой роще»? Уверена, что у репортеров есть куча шпионов везде. Поужинать хоть дадут? Это достаточно закрытое заведение? — Да, я не помню, упоминал ли Марк. Оно типа «Омелы». — Хорошо. — И у нас будет закрытый зал. — Хоро… Что? — она открывает рот. — Серьезно? Поттер, а не ты ли рассказывал мне… — Это получилось случайно, — он ухмыляется. — Ну конечно… — Кстати. Насчет того, где я живу, — он бросает взгляд на часы. — Иди-ка сюда. Внезапно он поднимается и уходит в коридор. Пэнси смотрит ему в спину и, недолго думая, встает со стула. — Что такое? — она догоняет Поттера в холле. Он снимает пиджак и набрасывает ей на плечи. — Выходи. — Что??? — Пэнси кутается и уставляется на него. — Просто выйди ненадолго, ну же, — он открывает дверь, уличный шум тут же заполняет пространство. Ни черта не понимая, она делает шаг, наступая на придверный коврик. Пэнси разглядывает Поттера, который остается внутри и что-то бормочет, глядя на потолок. Это не длится и десяти секунд… — Аппарируй ко мне, — он протягивает ей палочку и делает несколько шагов назад, внутрь дома. Она не спорит. Рывок. Пэнси открывает глаза, поднимая голову на задумчивого Поттера. Вдруг она ощущает вибрацию, проходящую по всему телу. Магия. Не его, какая-то другая… Становится страшно, потому что давление такой силы, что она едва держится на ногах. Он все еще смотрит вверх. Все заканчивается так же резко, как началось, Пэнси расслабляется, а он опускает голову. — Замерзла? — Не успела. Что это было? — Охранные чары, идем. Входная дверь захлопывается сама. Пэнси семенит за ним обратно в гостиную и открывает рот только когда садится на стул. — Итак. Что ты делал? — спрашивает она. — Ты можешь приходить сюда, а также аппарировать, — Поттер пожимает плечами. — Теперь. Пэнси кивает. — Когда ты дома? — Когда угодно. Чары те же, что в моем кабинете. Оборотное спадет и так далее. Она сглатывает. — И много… таких людей? — Четверо. Она моргает и отводит глаза, не зная, как сформулировать вопрос. Становится жутко интересно: кто они, и входит ли в этот список… Уизли? Снял ли он с нее эти права или по привычке оставил? Или, может быть, оставил намеренно? Они расстались тепло, насколько она может судить. Какова политика Поттера на такие случаи, они ведь столько лет были вместе, они близки и… — Пэнси, — говорит он негромко, глядя на нее с улыбкой. — Это я, ты, Андромеда и Тедди. Есть еще Кикимер, но у него другая магия, — Поттер прищуривается. — То, о чем ты думаешь, — не тема для твоих переживаний, поверь мне. — Я не… — спешит оправдываться она. — Угу, — он улыбается шире и подмигивает. Засранец. — Ну, знаешь… — тянет она шутливо. — Мало ли с кем нужно быть готовой столкнуться. Вдруг это будет кто-то… неожиданный. Они смотрят друга на друга. — Маловероятно, — отвечает он. — У меня тут обереги. — Обереги? — она вскидывает брови, а он кивает куда-то вбок. Она поворачивает голову и… Пэнси видит свои туфли у камина. — О Мерлин… — Ага. — Но они только в гостиной, — шутит она. — Ну так оставь еще по дому, где захочешь. — Поттер подпирает подбородок ладонью. — Откуда ты знаешь? — Пэнси цепляется за то, что он угадал ее мысли. — О чем я думаю. Он указывает на линии на руках. И свои, и ее. Она опускает глаза и понимает, что магия ведет себя беспокойно. — Я не знаю, о чем ты думаешь, но я ощущаю общий фон. Ты научишься, — он поясняет, проводя пальцем по нити на ее предплечье. Касание мягкое, осторожное… — Яркие эмоции, волнение… Остальное — простая логика. Становится душно, Пэнси сбрасывает пиджак, кладет его на соседний стул… — Надень обратно. — Что? Она замирает. Все тело сковывает какая-то странная сила, а потом оно обмякает и едва слушается. — Пиджак. Надень его. — Зачем? — Пэнси вскидывает голову, они встречаются взглядами. Желтые глаза впиваются в нее, что-то в них… — Потому что ты замерзла. Правда же? — Я… Наверное, да… — она абсолютно точно ощущает мурашки на спине и плечах, хотя секундами ранее была уверена, что здесь очень душно. Поттер протягивает к ней ладонь. В этот момент Пэнси понимает, что это — все, чего она хочет. Что именно «это» она не смогла бы даже толком сформулировать. Как в замедленной съемке она видит пальцы, приближающиеся к ее лицу и подается навстречу. Как кошка, тосковавшая за хозяином долгими ночами. Когда теплыми подушечками он дотрагивается до щеки, она открывает рот и медленно выдыхает, закрывая глаза. Она касается ладони губами, еще раз… затем кончиком языка… — Ты сделаешь то, что я хочу, — его голос — единственное значимое. — Все, что угодно, — шепчет она в ответ. — Посмотри на меня. Она распахивает глаза и натыкается на его взгляд. — Ты замерзла. Одевайся. В голове все расслаблено, никакого шума, никаких мыслей. Только его голос. Приятный. Тот, которому она верит. Она будет слушаться, она хочет слушаться… — Хорошо, — Пэнси тянется к вещи, цепляет пальцами, поднимает, сжимает ткань. Однако тут же хмурится. Что-то не так. — Но мне не холодно. — Я хочу, чтобы ты надела его. Внезапно становится страшно. Очень. Туман в голове почти осязаем, ей кажется, что он медленно облизывает ее череп изнутри. Поглощает рассудок. — Надевай, — тихий приказ повторяется, надавливая. Лишая воли, лишая… Она вскрикивает, глядя на руки. Голубые линии больно стискивают предплечье, это привлекает внимание и рассеивает дымку. Кулак сам разжимается, а пиджак падает на пол. — Я не буду! Я не хочу, мне не холодно! Почему ты… Внезапно Поттер щелкает пальцами перед ее лицом, наваждение тут же пропадает. Мысли становятся чистыми, она резко и громко вдыхает. На то, чтобы прийти в себя, уходят буквально секунды. — Что… Что это такое? — Пэнси уставляется на него, открыв вот. — Не сработавший Империус, — Поттер рассматривает ее с интересом. — Магия защищается, вот и ответ на наш вопрос. — Ты… Мерлин, я даже не заметила… — Нужно было проверить, когда ты не была готова. Чтобы не анализировала слишком много. Она кивает и сглатывает. — Что ж, это было… — Пэнси, о чем ты думала, когда я протянул к тебе руку? — интересуется он, как-то странно улыбаясь. — Я… Я не помню, — честный ответ не заставляет себя ждать. — Я просто смотрела на тебя и расслабилась… А что? — Расслабилась… — тихо повторяет он, словно пробуя слово на вкус. — А ты помнишь, что делала? Она хмурится, пытаясь сосредоточиться. Ничего не получается. — Нет. Я просто хотела подчиняться и… Я не помню… Поттер закрывает глаза и качает головой. — Святой Мерлин, хорошо, что не все так себя ведут… Знаешь, в Министерстве мы все-таки лучше попросим Кингсли накладывать Империус. С ума сойти можно… — он сглатывает. — Да что такое случилось? Ты расскажешь мне? Он смотрит на нее. Жадно. Она знает этот взгляд… — Да. — Поттер встает из-за стола. — Вставай, сюда может заявиться Кикимер. — Но куда? — В спальню. — Ты… — она моргает. — Я, вообще-то, не планировал, но ты просто невыносима, Пэнси, ты знаешь? — Но время! — она показывает ладонью на настенные часы. Он хватает ее за вытянутую руку, тащит на себя, затем поднимает и легко перекидывает через плечо. — Поторопимся.

***

— Итак. Пэнси Паркинсон, — министр не спрашивает. Это простая констатация факта, тем не менее требующая комментариев. Гарри вздыхает и откладывает перо. — Да. Кингсли задумчиво пожевывает губу, прежде чем продолжить. — Допустим, я сейчас не стану поднимать вопрос о том, когда это вы успели так близко познакомиться, в каком статусе при этом было расследование ее дела и все в этом духе… — министр бросает красноречивый взгляд, Гарри выдерживает его. — Меня куда больше волнует, как это может отразиться на твоих слушаниях. А еще больше меня интересуют все эти ничем не регламентированные «проверки». — Меня они тоже волнуют. — Паркинсон нужно дать понять, что они не могут просто так ковыряться в ее магии и голове, потому что все это — тропинка к изучению тебя, а не ее. Потому как самого тебя лично они трогать слишком уж сильно не станут, побоятся. — Конечно. — Дай ей Маклаггена, пусть присматривает за тем, что они там включат в свой списочек. И все под подпись, любое вмешательство, тестирование и далее. — Уже. Министр вскидывает брови. — Быстро ты… — Угу. — Они наверняка захотят проверить Империус и сыворотки. — Она выдерживает Империус, чары сопротивляются. — Я не хочу знать, откуда тебе это известно, — он отмахивается и вздыхает. — Им тоже не обязательно, пусть тестируют и поймут это сами. — Я не уверен, что эффект будет аналогичный, во мне та же магия, нужен кто-то еще… Ты можешь попробовать? — Предлагаешь министру магии наложить Империус на человека без единого для того повода и в рабочее время? — Да. Он цокает. — Ладно, приведи ее сегодня. Сыворотки ты тоже успел ей предложить? Гарри ухмыляется. — Нет. — Сделай это, как минимум три основные. Тихо и аккуратно. Чтобы быть готовым к тому, насколько узко нужно прописывать все то, что будет происходить на тестах. — Кингсли морщится, барабаня пальцами по столу. — Мне не нравится все это. Я не хочу играть против Визенгамота, у нас как никогда спокойные отношения, черт бы побрал этот Малфой мэнор… Но мы оба понимаем, что поведение Питерсона по меньшей мере странное, и что именно там под ним кроется, одному Мерлину известно. Нужно просто… быть осторожными. — Она потребует моего личного присутствия при любых тестах. Министр задумывается, а потом кивает. — Хорошая идея. Скажешь, что переживаешь о своей магии. — Ага. — И она пусть так скажет. Хотя она могла бы просто скинуть это, хотя бы временно, и не понадобилось бы ничего… — Не могла бы, это невозможно. Кингсли смотрит на него удивленно. — Совсем? Никогда? Гарри ухмыляется. Предпочтительно. — Пока она со мной, — уточняет Поттер. — Это маркер эмоциональной привязанности, его можно только визуально скрыть. На этом все. Министр качает головой. — И вляпался же.

***

Когда в дверь стучат, Пэнси делает первые успехи. — Черт подери, — она цокает и быстро натягивает рукава блузки. — Входи. Маклагген появляется на пороге и дружелюбно улыбается, в его руках небольшой кейс. — Привет. — Привет, Кормак. Он быстро подходит к столу, сразу же открывает чемоданчик и раскладывает несколько листов перед Пэнси. — Я к тебе буквально на пару минут. Вот документы, которые тебе следует изучить. — Как скоро? — она пробегает глазами по строкам. — Идеально, если завтра ты будешь ориентироваться в них, и мы все соберемся на встречу, если ты сможешь. — Да, конечно. — У тебя нет проблем с тем, что тебя дергают в Лондон? — уточняет он. — Мы могли бы сделать какие-то бумаги о том, что это касается твоего расследования… — Все в порядке, — отмахивается Пэнси. — Мне верят и без бумаг, я уже предупредила. — А портключи? Она отодвигается на стуле и открывает верхний ящик тумбы. Кормак моргает, глядя на то, какое количество конвертов сложено стопкой и перетянуто резинкой. — Ну да. Поттер, — он ухмыляется. — Тогда завтра используй один из них, мы пришлем время. — Договорились. — Хорошо, — он кивает и снова показывает на листы. — Слушай, ты не должна все это учить или цитировать. Просто почитай и завтра в общих чертах понимай, о чем мы вообще говорим. Тебе не нужно будет защищаться там или как-то отстаивать себя, я уверен, что до этого не дойдет. Но исследования могут быть разными… Доступ к магии, телу, разуму. Даже какие-то анализы состояний, часть из них бывает утомительна, а исследования телесные — даже болезненными. — Кормак, — Пэнси улыбается. — Я не ребенок. Поттер зря считает, что я не переживу, если на меня наложат Империус или дадут попить сыворотку. Или даже возьмут кровь. — Он не считает, что ты не переживешь. Но ему не нравится то давление, которое на тебя могут попытаться оказывать. — Если щепотка давления обеспечит спокойное и быстрое разрешение всего этого… — она многозначительно поднимает брови. Кормак широко улыбается. — Ты типичная слизеринка, и мне это нравится. Но мы будем считать, что я этого не слышал, — он защелкивает кейс. — Маклагген… — Пэнси, я не всемогущий. И если Поттер узнает про «щепотку» давления, а потом пойдет и положит весь отдел, его точно посадят. Каким бы умным и умелым я ни был. Так что оставь это… — Ты переоцениваешь мое влияние на Поттера. И ты утрируешь, — она закатывает глаза. Кормак бросает на нее насмешливый взгляд. — Может быть. Но не играй с ним, Пэнси. Действуйте сообща и все будет хорошо. Он исчезает так же, как появился, — выйдя за дверь. Пэнси вздыхает.

***

— Я согласен на понижение и перевод. Гарри откидывается на спинку стула и смотрит на Роберта внимательно. — Несколько дней назад ты намеревался разбираться в Визенгамоте. Что изменилось? Абрамсон потирает подбородок, разглядывая что-то за спиной Поттера. — Я подумал. — Подумал? — Гарри поднимает брови в удивлении. — И принял решение, которое не дает возможности даже попробовать побороться? Роб, что случилось? — Гарри, слушай… — он сглатывает и все-таки смотрит в глаза. — Да, ты в любом случае будешь отвечать за содеянное, — перебивает Поттер. — Никто этого не отрицает и не собирался тебя прикрывать по вопросу обвинений. Но в зависимости от адвоката и настроя присяжных, учитывая твои заслуги и прочее… Можно было хотя бы… — Я решил воспринять случившееся как знак. Наверное, стоит что-то поменять… в жизни. — Отправившись в Мерлином забытое место и начав все заново? Серьезно? — Да, — отрезает он. Поттер ни черта не понимает. Еще на прошлой неделе… — Это заслуженное наказание, — добавляет Абрамсон. — Я думаю. — Ты больше не будешь находиться в моем подчинении. Другая страна — другой руководитель, другой коллектив. Все нити оборвутся, — поясняет ему Гарри, как ребенку. — Я понимаю. — На тебе изначально будет клеймо, потому что все будут знать, почему ты переведен. Объяснять чужим людям, что… — он качает головой. — То, что ты делаешь, это фактически карьерное самоубийство. — Я понимаю. — Зато я ни хера не понимаю, Роберт, — бросает Гарри честно. — Но я не могу приказывать тебе. Это решение окончательное? — Да. Абрамсон вздыхает. — Я могу быть свободен? Поттер раздраженно постукивает пальцами по столешнице. — Можешь. Я все подпишу. — Спасибо. Он встает со стула и направляется к выходу. — Роберт. Абрамсон поворачивается. — Удачи тебе. Там. Тишина длится некоторое время. — Ты слишком добр для своей должности, — произносит он. — Мне говорили… — отвечает Поттер. Двое смотрят друг на друга через кабинет. Дрова в камине трещат, а свет от огня мелькает на лицах людей, один из которых таит в себе слишком много правды, а второй… предпочел не заглядывать в темные углы в ее поисках. — Хотя… — бросает Роберт куда-то в пустоту. — Возможно, жизнь мудрее и сама наказывает тех, кто не заслуживает доброты. Вероятно, так даже эффективнее… Если задуматься. Дверь закрывается, навсегда отделяя Гарри Поттера от Роберта Абрамсона. А самого Роба от его фантастической карьеры, налаженного быта в родной стране и высокого положения, которое он больше никогда не вернет. От отличной работы и многочисленных благ, полученных из рук человека, с которым в какой-то момент он перестал играть честно. Потому что жизнь мудра и порой наказывает тех, кто заслуживает, сама. И это куда эффективнее. Если задуматься.

***

— Маклагген приходил, — Пэнси плюхается в кресло и наклоняется, чтобы бросить в камин конверт от портключа. — Привет. И что говорит? — Гарри рассматривает ее со своего места. — Что мне нельзя самовольничать. Он вскидывает брови. — Надеюсь, так и сказал. — Поттер, слушай, — она опирается на подлокотник. — Ничего они мне не сделают. Разве нам не нужно, чтобы все это прошло быстро и эффективно? — Откуда ты можешь иметь понятие, что они могут или не могут делать? — Ну… — И с каким уровнем давления. — Но я же скажу с порога, что сплю с тобой! — она пожимает плечами и улыбается. Гарри не сдерживается и повторяет. — Почему ты вообще надумала сопротивляться? Почему мы беседуем на эту тему? — Я хочу, чтобы все закончилось, вот и все. Цель оправдывает средства, если они хотят поисследовать интенсивно и быстро, я предпочту так, нежели таскаться туда месяцами. — Давай мы получим их списки, а потом будем рассуждать. Она закидывает ногу на ногу. — Ладно. Но если нужно приложить силу и быть пожестче… Я не против, — она смотрит на Гарри в упор, туфля соскальзывает с пятки, Пэнси качает ее на пальцах. Туда-сюда. Поттер моргает и прищуривается. — Мы сейчас говорим о научных исследованиях? На ее лице расплывается улыбка. — Разумеется. Он только открывает рот, как раздается стук. — Да? Министр входит и сразу бросает взгляд на часы. — У меня чертовски мало времени. Добрый вечер, мисс Паркинсон. Она выпрямляется в кресле. — Здравствуйте, министр. Как ваши… — Империо, — произносит он, направляя на нее палочку. Пэнси замирает. Поттер вскидывает брови. Вот и поболтали. — Вставайте. Пэнси поднимается, ее лицо спокойно. Гарри сосредотачивается на ощущениях, пытаясь считывать настроения магии. — Садитесь. Она смотрит на него некоторое время и присаживается. — Вставайте, — говорит еще раз министр. — Зачем? — спрашивает Пэнси. Не двигаясь. Гарри победно улыбается и откидывается на спинку стула. Он не может уловить и описать чувство, которое накрывает его с головой. Что-то… вероятно, сильно походящее на гордость. Он едва сдерживает в себе какой-нибудь идиотский клич. — Вставайте, Пэнси. — Я не хочу, это глупо. Кинсгли опускает палочку и поворачивается к Поттеру. Пэнси вздрагивает и громко вдыхает. — Выглядишь довольным, — бросает Бруствер, шагая к столу. — Так и есть. — Вот это на вечер, тестируйте, — три флакона оказываются на столе. — Я ушел. Всем до завтра. Он аппарирует прямо с того места, где стоял. — Сыворотки? — звучит сразу же едва Гарри успевает рассмотреть надписи на бутыльках. — Да. Ты не против? — Нет, — Пэнси поправляет прическу. Поттер раздумывает над тем, что хочет сказать, но не находит причин скрывать. — Я рад, что ты сопротивляешься Империусу. — О да, — она хитро прищуривается. — Этот сворованный дар… — Это неважно, — он переводит взгляд на камин. — Пэнси, у меня… достаточно серьезная работа. Всякое может быть. Я, конечно, прикладываю максимум усилий, чтобы это никак и никогда не касалось близких людей, но всегда существует вероятность… — Поттер, — окликает она его. Гарри поднимает глаза. — Я знаю. Я все понимаю. До которого часа ты работаешь? — Почти свободен, а что? — Нам ведь нужно их протестировать, — она кивает на флаконы. — Не хочу здесь. — У меня? — Можно. Он склоняет голову набок. — Останешься? — Всегда существует вероятность… — тянет Пэнси и улыбается.

***

— Я бы хотела посетить свое поместье. Точнее, родительское. Ну, в общем, поместье. Пэнси говорит это, наполняя бокал вином. — Тебе нужно что-то от меня для этого? — Поттер подает закуски. — Или ты просто делишься? — Я бы… — она прикусывает щеку, но все-таки произносит: — Ты мог бы пойти со мной? Я не хочу быть там одна. Пэнси ждет вопроса или какого-то рассуждения. Или расспросов о том, зачем и почему… Но… — Конечно. Когда? — он даже не поворачивается, бросая это. Она улыбается. — Когда тебе удобно. — Завтра? — уточняет Поттер. — Может, в конце дня, после встречи с министром. — Договорились. — Возьмем с собой твою шкатулку. Может быть, в поместье… Пэнси вздыхает. Поттер никак не может смириться с тем, что вещица так и не открылась. Та самая первая шкатулка. — Может, ей вообще не следует быть открытой? Может, она вообще пустая? — Пэнси присаживается на диван и оценивает запах вина. Поттер опускается напротив через столик. — Сначала сыворотки, — говорит он. Бокал замирает. — Не мешай с алкоголем. — Точно, — Пэнси закатывает глаза. — Давай уже скорей. Я хочу напиться. Он ухмыляется. — Ты пила с этой магией хоть раз? — Нет, а будут проблемы? — она округляет глаза. — О Мерлин, только не говори мне этого… — Нет, если не бежишь от реальности, все будет нормально. Он вынимает пробку из бутылочки с характерным звуком. — Здесь три разных состава. Сывороток на самом деле несколько видов, но эти самые действенные. Если не сработает с ними, пробовать остальные нет никакого смысла. — Веритасерум? — она кивает на флакончик на столе. — Да. Оставим напоследок. Я задам простые вопросы, пытайся врать. — Ладно, — она стискивает пальцами стекляшку и салютует. — За тебя. Поттер довольно улыбается, а Пэнси подмигивает ему и делает глоток. — Ничего не чувствую. — Ты и не должна. Доза рассчитана буквально на минуту, — он ставит локти на колени. — Хорошо. — Как тебя зовут? — он смотрит спокойно. — Плакса Миртл. От неожиданности Поттер даже замирает, а потом они одновременно прыскают от смеха. — Почему именно Миртл? — удивленно спрашивает он. — Я не знаю, — Пэнси по-идиотски хихикает, задирая ноги на диван. — Святой Мерлин, — он качает головой, а плечи все еще потрясываются. — Что ж, похоже, первый пузырек мимо. Отлично. — Этому ты тоже рад? — Очень. Пэнси чувствует себя так хорошо, что даже качает головой в такт какой-то известной лишь ей одной мелодии. Кажется, она придумала ее. Где здесь включить музыку? — Поттер, мне весело. Так должно быть? — Ну… Я очень рассчитываю на то, что ты не засыпаешь от скуки рядом со мной, — он улыбается, открывая второй флакон. — Я не об этом, это как-то волнами и… — Легкий эффект опьянения, — поясняет он. — Да, это нормально. Это сыворотки. — Ты хочешь напоить меня, а все эти министерские проверки — простой предлог? — она опирается ладонями позади себя и игриво наблюдает за ним. — Ты слишком быстро раскрыла мой план, — он смотрит на часы и тянет бутылочку. — Пей. Пэнси делает глоток и отдает емкость. — Как тебя зовут? Она раздумывает перед ответом, Поттер напрягается. — Меня зовут Гарри Поттер и я страа-а-ашно устал тестировать всякие научные штучки и хотел бы уже поскорей выпить огневиски со своей девчонкой! Желательно голым! — выдает она и резко останавливается, а потом морщится. — Я что сказала «своей девчонкой»? — Это было очень мило. Но с именем не удалось, — он барабанит пальцами по столику, веселясь. Пэнси не помнит, чтобы видела его улыбку так долго и так часто. Внутри что-то приятно дергается. — А с остальным? — Чистейшая правда, — он подмигивает. Пэнси хмыкает и смотрит на то, как он откручивает крышечку от Веритасерума, а потом смотрит на часы, выжидая нужные секунды. Внезапно ей страшно хочется его как-то подловить или… Черт бы побрал эффект опьянения. — Этот последний. Ври мне. Она кивает и берет флакон. Делает глоток. — Как тебя зовут? — Пэнси Паркинсон, — тон спокойный. Поттер медленно наклоняется, всматривается ей в лицо. — Кем ты работаешь? — Я модельер в собственной компании. — А где? — В Штатах, Нью-Йорк. Взгляд Поттера становится цепким и внимательным, он снова проверяет время. — Кого из наших общих знакомых ты видела сегодня? — Кормака Маклаггена и Кингсли Бруствера. — При каких обстоятельствах? — В твоем кабинете вечером я встречала министра, он пробовал на мне Империус. — Угу, — Поттер хмурится. — Маклагген приходил ко мне на работу, чтобы принести документы. Он разочарованно вздыхает и чертыхается. — Как прошел твой рабочий день? Пэнси, ну же, соври мне. — Мне представляли нового коммерческого директора, жутко сексуальный мужчина, я думала о нем весь обед. Поттер замирает. Флакончик, который он перекатывал между пальцами все это время, останавливается. Пэнси закусывает щеки. Он разглядывает ее, пытаясь понять… Его глаза впиваются прямо в душу, она чувствует нити магии, которые становятся горячее… — Поттер. — Что? — напряженно. — Меня все еще зовут Плакса Миртл. И до него доходит. Он резко выдыхает, выбрасывает бутылочку и выругивается. А потом поднимает на нее глаза. — Я погляжу, ты веселишься. — Ты сказал соврать и я соврала, — она говорит быстро-быстро. — Мне действительно представляли коммерческого директора… — Он застывает. — Ее зовут Дороти и ей около шестидесяти. Поттер откидывается на спинку дивана, его нога подергивается. Он прищуривается так, словно решает, как поступить… Пэнси не ждет. Она резко вскакивает с дивана и бежит прочь из гостиной, хихикая. — Поттер, но ведь все хорошо, да? Сыворотки не действуют, а я… А-аа-а, — она врезается в него, когда он внезапно и совершенно беззвучно появляется перед ней в коридоре. — Твои гребаные качели, да, Пэнси? — он наступает на нее и хитро улыбается. — Было весело? Она пятится, продумывая пути для побега. Нужно было получше изучить этаж утром, тогда он мог бы погоняться за ней. — Немножко, — отвечает Пэнси и… упирается в стену. — Ой… Поттер подходит вплотную. Он прижимает ее своим телом, а рукой ныряет под футболку, которую она снова надела, вторая же стискивает ей щеки. Губы раскрываются автоматически. Он вскидывает бровь и ухмыляется, горячо повторяя ей в рот: — Ой. Она только собирается как-то прокомментировать свое незавидное положение, как оба вздрагивают. Патронус появляется около них мгновенно.

Есть список на опрос Пэнси. Можешь посмотреть сейчас или завтра, просто оповещаю. Я еще в Министерстве, если что.

Когда зверь исчезает, Поттер хмурится и отпускает ее. — Что думаешь? — Наверное, надо глянуть, иначе будем гадать все время, — говорит она. Он кивает и смеряет ее долгим взглядом. — Мы еще вернемся к этому. Пэнси беззастенчиво и очень старательно виляет задницей, когда уходит по коридору в спальню. — Разумеется.