(not so) hidden agenda

— Что мы делаем здесь? — спрашивает Зо, оглядываясь по сторонам. Джок устраивает футляр гитары и сумку на мягких сидениях и усаживается за стол, кидая на парня взгляд исподлобья. — Обедаем. — Это я уже понял, — усмехается Зо и всё-таки удосуживается сесть на стул напротив. Джоку нравится этот ресторан. Вкусная еда и тёплая, уютная атмосфера. Открыв его для себя однажды во время одной из встреч с Парком, он продолжал возвращаться, каждый раз пробуя новые блюда и открывая для себя многогранную вьетнамскую кухню. Его считали постоянным посетителем и всегда дружелюбно приветствовали сотрудники, даже если официанты сменяли друг друга, но никто не беспокоился о том, чтобы запоминать его привычный заказ – Джок всегда заказывал что-то новое. Это можно было считать его глупым хобби – Джок любил вкусно поесть, а ещё открывать для себя новые блюда и даже места, но это место всегда было для него особенным. Джок хочет, чтобы Зо здесь тоже понравилось. — Что ты хочешь? — спрашивает он, — Давай закажем. Зо не любит открывать для себя новые вещи, застряв в привычной для него колее. Одна и та же рубашка, одни и те же очки, одна и та же фотография в социальных сетях на протяжении всех трёх лет, что они друг друга знают. Его оценки всегда были одинаково идеальными, его маршрут всегда предсказуем, включая в себя привычные тихие места с небольшими скоплениями народа, его друзья – всё те же двое парней, с которыми он познакомился в первый день в университете. Его влюбленность в Ниту была похожа всего лишь на очередную устоявшуюся привычку. — Я даже не знаю как это есть, — Зо наклоняется вперёд, рассматривая меню перед собой, а затем поднимая на Джока неуверенный взгляд. Джок моргает. — Просто кладёшь себе в рот. Жуёшь. И глотаешь. Зо смотрит неодобрительным взглядом. — Джок, это не смешно, — Джок находит почти очаровательным то, как лицо Зо выражает легкую степень раздражения, — Кроме того, мы не закончили наш разговор. Зо поджимает губы, чуть щурясь из-под очков, подозрительно уставившись на Джока, затем чуть расправляет плечи, чтобы выглядеть перед ним уверенно и сцепляет свои пальцы в замок. Джок находит взглядом чужие пальцы. Такие длинные, тонкие и аккуратные, невероятно отвлекающими. — А что там ещё? Для Джока ответ был кристально ясен. Вступив в дискуссионный клуб, он будет ближе к Зо. Он сможет проводить с ним больше времени и у них наконец будут общие темы для разговора, небольшой шаг для того, чтобы они узнали друг друга чуть лучше, для того чтобы Зо увидел его. Ведь так это сработало для него с Нитой, верно? Он приложил бы усилия для того, чтобы Зо забыл обо всех их прошлых недопониманиях. У Джока мог бы появиться шанс. Говорит Джок, однако, совершенно другое. — Сам подумай. Если я вступлю в дискуссионный клуб, смогу стать мостиком между тобой и Нитой, — на лице Зо отражается секундное понимание, будто он совсем об этом не задумывался. Джок находит это почти смешным. Как-то этот парень слишком быстро забывается в своей цели. — Кроме того... Джок замолкает. Он видит чуть приподнятые брови и чужой заинтересованный взгляд. — Мой язык вечно... Джок отводит взгляд в сторону, пытаясь подобрать слова, которые разбегаются в его голове, создавая сплошной хаос. Даже сейчас он не знал что сказать, и ему хотелось лишь уставиться на Зо в ответ, чтобы тот смог сам всё понять по его взгляду. Неужели он не видит? — ...доводит меня до неприятностей, — признает он наконец открыто, словно сознаваясь в своих самых страшных грехах. Лицо Зо расплывается в улыбке от этого признания. Он тихо смеётся, опустив голову, будто пытаясь скрыть своё веселье во имя всех существующих норм приличия, но Джок не чувствует унижения, несмотря на затопившее его смущение. Скорее его накрывает волной нежности от того, что ему удалось рассмешить Зо. В последнее время от младшего ему доставались только раздосадованные взгляды, и сейчас его реакция не могла не радовать, даже если Джоку и пришлось признаться в своей слабости. Зо быстро берёт себя в руки, скрывая появившуюся улыбку за поджатыми губами, и вновь сцепляет пальцы перед собой, будто это помогает ему держать контроль над ситуацией. — Возможно, благодаря вступлению в клуб, из меня получится хоть что-то сносное, — заканчивает Джок, искренне смотря на парня перед ним. Он видит, как это признание заставляет Зо задуматься. Он отталкивается от стола, задумчиво мычит что-то неразборчиво. Его взгляд скользит по обстановке вокруг них. Джок наблюдает, как тот вновь меняет позу, одной рукой приглаживая свои волосы, и тогда Джок наконец понимает – Зо тоже нервничает. Он не знает всех мотивов Джока, а Джок не то чтобы имел положительную репутацию в его глазах. Джок подумал, что позволить ему вступить в дискуссионный клуб возможно было для Зо одним из самых тяжёлых решений. По-другому он не мог объяснить чужую нервозность. Однако раздумывая над чужим условием, Зо выглядел очаровательно. Джок подпирает щёку рукой, засмотревшись на красивое лицо будущего политолога, его нервно дергающиеся пальцы, отбивающие неизвестный ритм по столешнице. Зо успел обработать его рану, которую нанес Джоку днём ранее, и его пальцы при этом едва задевали щёку Джока, совершенно случайно, но всё равно заставляя последнего покрываться мурашками. Достанется ли Джоку когда-нибудь возможность тоже прикоснуться к его лицу? — Я пока не поднимал вопрос твоего вступления в клуб, — говорит Зо, будто признаваясь в постыдных вещах. Это приводит Джока в себя. Не время любоваться. — Что ж, — хмыкает он, включая в себе режим уверенного в себе парня хотя в глубине души Джок понятия не имел что делать дальше, если он провалится с этим дурацким дискуссионным клубом, — Прощай мой шанс помочь тебе. Ничего, даже если это немного больно. Можем остаться просто однокурсниками. Он лукавит, играясь на невинных чувствах симпатии, но это то, кем он должен быть сейчас, верно? Чуть увереннее, чтобы надавить. Получить желаемое. А потом он уже решит как быть хотя бы немного честным. Джок не думает, что всё так легко закончится. Он мог сказать, что знает Зо достаточно. Тот обязательно найдет способ ему помочь, если это принесёт ему выгоду. Он уже решился на то, чтобы попытать шанс с Нитой, он не может отступить. Джок тоже не может думать о другом варианте, потому что одна только мысль о том, чтобы зайти так далеко, видеть Зо так близко и разговаривать с ним, чтобы сейчас остановиться, заставляла его чувствовать отчаяние. Джок видит, что Зо такой ответ не устраивает, шестерёнки в его голове крутятся. Он мог сделать всё ради шанса быть с Нитой. Джок хотел сменить эти приоритеты. — Думаю, я смогу поговорить с Пи’Вэйвом. Джок тихо выдыхает, игнорируя накрывшую его волну облегчения, ведь теперь Зо подтвердил – он не отступится. Ну ещё бы. — Но если тебя примут в дискуссионный клуб, ты должен мне помочь. Джок делает вид, что раздумывает. Нита. Никогда ещё его подруга так часто не приходила ему на ум, как в последние несколько дней. Это то, что происходит в голове Зо, верно? Он думает о Ните также часто, как сам Зо живет в мыслях Джока непрерывно. Однако даже сейчас, когда они были вместе, несмотря на то, что Зо согласился на все условия Джока, тот не чувствовал себя победителем в этой ситуации. В конце концов, он должен получить какую-то выгоду и для себя. Должен увести разговор от Ниты и воспользоваться шансом, пока они здесь, в его любимом ресторане. Понравится ли Зо его любимая еда? Будет ли он очаровательно морщиться от остроты, загорятся ли его глаза от потрясающего соуса к курице, который делают только здесь? Если Джок проведёт с Зо больше времени, будет ли он в его мыслях? — Хорошо. Если сможешь съесть то, что я закажу... — Да не знаю я как это есть! — Тогда отмена сделки, — говорит Джок, скрещивая руки на груди, и уверенно смотрит в сторону. У Зо снова этот взгляд, будто он имеет дело с большим, капризным ребенком, но сейчас Джок рад и этому. Хорошо. До тех пор, пока он – тот, кто занимает мысли Зо, Джок не возражает. Джок заказывает все свои любимые люда, с удовольствием наблюдая, как комично расширяются глаза Зо от перечисленного количества. Когда их заказ принимают, парень только качает головой, бормоча что-то про огромное расточительство, но Джок чувствует себя довольным от мысли, что он собирается угостить Зо. Это было почти похоже на настоящее свидание, если опустить всего несколько важных деталей. Когда официант приносит еду, Джок с благодарностью принимает с подноса блюда, помогая расставить их аккуратно прямо по центру: курица, овощи, спрингроллы, суп, огромная тарелка зелени. Джок не замечает, как Зо забирает у официантки стаканы с соком, ставя их на стол рядом, чтобы помочь женщине быстрее освободиться от тяжести. Только когда он полностью удостоверился, что еда выглядит презентабельно он замечает несоответствие, то, что ему не принадлежит. Напиток ярко жёлтого, словно солнце, цвета прямо перед собой, пока его стакан насыщенно красного оттенка аккуратно пристроен рядом с вилкой Зо. Джок меняет стаканы местами, услышав тихое хмыканье со стороны, и гордо улыбается, довольный собой. — Налетай. Вперёд. — Мне что угодно можно съесть? — спрашивает Зо скептично, оглядывая стол. Джок позволяет себе улыбнуться. Он берёт в руки столовые приборы и тянется к парню, подхватывая один из спрингроллов и аккуратно перекладывая его на тарелку Зо. Не находя слов, чтобы завязать диалог, Джок часто представлял себе это – как он мог бы ухаживать за Зо, показывать свою заботу, но не словами, а действиями. Это ведь было намного легче. Так очевидно сейчас, когда он предлагал Зо одни из своих самых любимых блюд, замерев в волнительном ожидании от его реакции. Он ухаживает за Зо, и от мысли об этом его сердце трепетало. Зо однако его волнения совсем не разделяет — Можно я просто попью, и на этом закончим? Упрямый. Джок шумно выдыхает, откладывая вилку с ложкой, и выжидающе смотрит на младшего. — Пробуй. Давай же, это вкусно, поверь мне. Джок предлагает ему соус и уверенно подбадривает. Он не может избавиться от маленькой улыбочки на губах от мысли, что это не-свидание в его любимом ресторане, и даже упрямое и наполненное надеждой ради Ниты не мешает ему с упоением наблюдать, как младший отправляет себе в рот кусочек его любимых спрингроллов. Зо забавный, когда слишком переигрывает, и Джок усмехается с его картинно сморщенного лица, прежде чем тот наконец признает, что это было неплохо. Джоку этого было достаточно.

х

Они с Парком во дворе кампуса читают лекционный материал, или, вернее будет сказать Парк читает, пока Джок смотрит на одну и ту же страницу, исписанную своими кривыми закорючками. Он всё ещё раздумывает над тем, что сказал Зо, когда получает от того загадочный звонок. Встретиться в дискуссионном клубе? Прямо сейчас? Он бросает Парка одного, и лучший друг смотрит на него недоуменным взглядом, пытается что-то крикнуть вслед, но Джок слишком спешит. Зо подпрыгивает на месте, когда Джок находит его в западном крыле кампуса, совсем недалеко от аудитории, где собирается его клуб. Вокруг темно, потому что эта часть здания, заполненная комнатами для клубов, пустует в часы вечерних занятий, но Зо всё равно выглядит как какой-то шпион, забавно крадётся в тишине, оглядываясь, будто ему нельзя находится здесь в такой час. Или возможно.... Джоку нельзя. — Что я делаю здесь? — спрашивает Джок больше себя, чем Зо, нервно перебирающего ключи. — Разве ты не хотел вступить в клуб? — спрашивает Зо, будто ответ очевиден. Джок переводит взгляд на стеклянную дверь и смотрит внутрь комнаты, в темноту. Джок очарован Зо настолько же, насколько ему страшно заходить в эту комнату. Но он ведь хотел этого сам, верно? — Я позабочусь о том, чтобы ты прошёл, — говорит Зо почти самодовольно. Джок видит в его глазах азарт. — Что это значит? — не понимает Джок, — Что я должен сделать? — Ты вступишь в дебаты перед президентом клуба, Пи’Вэйвом. Джок выдыхает, когда осознание наконец приходит к нему. Это точно не было частью плана. На самом деле большая часть его плана – это действовать по ситуации со слабыми очертаниями в виде вступить в дискуссионный клуб, проводить больше времени с Зо, заставить его забыть о Ните. Он должен был вступить в дебаты? Что он вообще должен на них делать? Джок начинает переживать. Из-за того, что не может говорить. А если говорит, то всё только рушится. Если он испортит всё в этот раз, то будет ли у него ещё шанс когда-то оказаться к Зо так близко, как сейчас? Говорить с ним так же часто, как сейчас? Он так погружается в свои мысли, что Зо приходится щёлкнуть прямо перед его глазами, вырывая из водоворота паники. — Давай-давай, — торопит его парень, призывая подойти ближе к нему в центр комнаты. Джок нервно сглатывает, но подчиняется. Он должен говорить, верно? — Добрый вечер, все... Судьи и участники команды соперника... — кажется это было что-то похожее, думает Джок, выговаривая в очередной раз приветствие и стреляя взглядом на Зо, но видит на лице шатена только снисхождение. Больше практиковаться. Больше говорить. Джок вздрагивает, когда огромные ладони обхватывают его плечи, поворачивая лицом к лицу с Зо. — Ты должен смотреть вперёд, когда говоришь, — начинает объяснять ему Зо, но Джок лишь панически смотрит на чужую руку на своём плече. — Твой взгляд должен обхватить всю комнату... Не смотри только на меня, — говорит Зо будто знает о Джоке всё. Джок замирает, тут же отводя взгляд. Он не может не смотреть на Зо, когда это единственное, что он хочет делать. Зо говорит ему расслабиться, но Джок не знает как он может расслабиться сейчас, когда взгляд Зо требовательный и внимательный. Чужие руки на плечах нервируют, заставляют сердце Джока сбиваться с ритма, но одновременно с этим он практически молится, чтобы этот контакт задержался дольше. — Пойдем, я хочу показать тебе кое-что, — говорит Зо и тянет его в дальний угол аудитории, — Разве это не прекрасно? — спрашивает он, влюбленным взглядом смотря на приз, огромный кубок, большой и блестящий под светом ламп. Джок не видит чего-то особенного в этом трофее, но взгляд Зо на него завораживает. Уверенный, целеустремленный. Зо редко удавалось видеть таким, — Однажды он будет моим. У Джока была мечта, заветное желание наконец предстать перед Зо кем-то, кто достоин внимания и чувств. У Зо тоже есть что-то чего он хочет, что-то к чему стремится. И Джок хотел бы стать тем, кто поможет ему в этом. На лице Джока расцветает маленькая улыбочка. В отличие от него самого, слова для Зо были его оружием. Он за словом в карман не лез, часто побеждал в университетских соревнованиях, за которыми Джок, не скрываясь, следил, всегда сиял в числе лучших, получая похвалу от преподавателей. Зо бесспорно бы одержал победу, а Джок всегда бы был рядом, поддерживая и подбадривая. Джок почти представляет себе как мило улыбнется ему Зо, когда он выиграет. Джок бы подарил ему цветы, букет даже лучше, чем тот, что он когда-то купил ему на первом курсе, но так и не смог вручить достойно. Если у Джока всё получится, то они будут стоять там, на сцене, в будущем. Джок будет гордо улыбаться от того, как многого достиг Зо, и Джок был частью этого пути, он подарит самый красивый букет, который только найдет, а затем заключит того в крепкие объятия, показывая всю свою любовь, и... Зо беспардонно вырывает Джока из мечты об их первом поцелуе. — Пойдем. Попрактикуемся еще немного, — говорит Зо и отворачивается от награды. Джок растерянно моргает, возвращаясь в реальность, бросает на статуэтку ещё один взгляд, мысленно обещая вернуться к ней, если у него всё получится. Они идут на выход, и Джок представляет себе ещё очередной час мучений в повторении одной и то же фразы, в которой он абсолютно не уверен, когда слышит чужое оханье. Он успевает повернуться и рефлекторно вытянуть руки, чтобы обхватить чужое тело, неожиданно надвигающееся на него. Зо падает, споткнувшись, и крепко хватается за первое, что стоит на его пути – Джока. Джок чувствует, как чужие пальцы вцепляются в его предплечье, а тяжесть тела тянет его по инерции за собой. Зо замирает и поднимает на него испуганные глаза. Джок чувствует, как чужая кожа, не скрытая тканью рубашки соприкасается с его кожей, такая нежная и теплая, а запах чужих духов обволакивает его, и это практически мгновенно сводит с ума. И без того большие под толстыми линзами очков газа Зо теперь широко раскрыты, а ресницы трепещут. Джок замечает каждую маленькую деталь на чужом лице, маленький шрамик недалеко от виска, как едва двигаются чужие губы, будто пытаясь что-то сказать, он может пересчитать каждую ресницу, обрамляющую красивые тёмные глаза, чувствует, как чужие пальцы сжимают его рубашку на спине. Джок чувствует, как у него перехватывает дыхание, а его глаза, с любовью исследующие чужое лицо, выдают его с головой. А затем Зо отталкивает его. Для Джока это нечто вроде пощечины. Тревожный звоночек, но он быстро интерпретирует это как очередное напоминание того, что Зо никогда не славился действиями или физическим контактом. Поэтому Джок тут. Чтобы помочь ему сделать первый шаг по отношению к Ните. Джок вздыхает, не отрывая пристальный взгляд от чужого лица. Он должен сражаться тем же оружием, даже если это сложно. Должен научиться говорить, говорить так, чтобы Зо его услышал, чтобы понял. — Продолжим практику, — говорит Зо как-то растеряно, его глаза постоянно опускаются куда-то вниз, будто что-то его сильно тревожит, но прежде чем он успевает сказать что-то ещё Джок вздыхает, наконец внутренне собираясь. — Нет. Джок всегда был человеком действия, и он знает, что в этом ему нет равных, особенно если он идёт до конца. Поэтому он игнорирует слова Зо о практике, безапелляционно предлагая тому поужинать. Никакой задержки и вскоре Зо спешит за ним на выход. В привычной для себя обстановке уверенность возвращается к нему. Когда он кормит Зо, то понимает, что должен говорить, поэтому протягивает ложку ближе к парню напротив. — Попробуй, — говорит он, — Один укус. А затем добавляет. Помня про слова. — Иначе я сам накормлю тебя, — это для Джока не было проблемой. Он был плох в словах, он доказывал это неоднократно. Неправильно формулировал то, что хотел сказать или говорил совершенно не то, что должен был, лишь бы поскорее избежать щекотливой ситуации, когда он мог опозориться своим полным отсутствием коммуникации. Он не знает, как выразить то, что чувствует в обрамлении слов, как открыто признаться в чувствах, хотя его мама всегда говорит, что честность – это лучшее политика. Джок не привык говорить, зная, что слова могут быть не поняты или восприняты совсем не так, как он этого хотел. Иногда слов было недостаточно и сделать что-то казалось значительно легче. Было до того момента, как его сердце захотело того единственного, кто предпочитает открытые дискуссии молчаливым поступкам. — Это выглядело соблазнительно сначала, но то, что ты заставляешь меня, делает это менее привлекательным, — смело говорит Зо, смотря прямо ему в глаза. Джок чувствует себя неудобно от двусмысленности этой фразы, которую видит для себя, от того, как Зо умудряется быть открытым в том, чтобы установить границы между ними, поэтому предпочитает это проигнорировать. Он думает, что должен идти до конца, но Зо снова отвергает его, отталкивая руку в сторону и предпочитая самому выбрать еду. Ещё один маленький выигрыш Джока, понимает он, наблюдая, как Зо с серьёзным выражением лица жуёт кальмара, хотя он всё ещё чувствовал себя тем, кто проиграл. — Нормально, — говорит Зо, стараясь сохранять нейтральное выражение лица, будто специально, чтобы Джок не расслаблялся, и это не может не вызвать на лице Джока улыбку. Действия Зо говорили за него больше, чем слова. — Мы должны вернуться к тренировкам. — Хэй, я тоже человек. Я устаю. Ты не можешь ожидать, что я буду говорить весь день, — Джок внимательно смотрит на Зо. Только за этот день он уже успел сказать столько, сколько раньше из него нельзя было вытянуть и за неделю, но не это крутилось в его голове. Казалось, Зо не принимал его, или, если быть точнее, не всегда принимал. Джок видел это в его скованных действиях, в том, как он отвергал малейшие попытки Джока позаботиться о нём, даже совершенно случайные прикосновения оставляли после себя неловкость. Зо построил вокруг себя стены, выходить за пределы которых ему было некомфортно даже в малейших проявлениях. Всё всегда должно быть по уже установленному им плану, без возражений, которые Зо научился отрабатывать в дискуссионном клубе. Слова его совсем не пугали, но действия, действия Джока приводили его в замешательство, потому что слова не могли проникнуть сквозь возведенные каменные стены, но Джок и не умел их использовать, поступая другим способом. И теперь Джоку нужно было знать позволит ли Зо пройти через эти стены и пересечь границу, пойдет ли на уступки. План в голове уже начал своё формирование, Джок знал, что ему нужно подготовиться, ведь это будет долгий путь, но теперь, благодаря этим нескольким дням вместе, у него было хоть какое-то представление их главной проблемы. Ему нужно было пересечь границу, а затем вытолкнуть Зо за стены. — Прости, если я слишком давлю, — тем временем говорит Зо искренне, уступая ему. — Не нужно извиняться, если ты понимаешь, — отвечает ему Джок, чувствуя внезапно нашедшее облегчение. Зо не настаивал. Возможно, всё не будет так сложно. — Я понимаю, — вторит Зо, кивая головой, и чуть щурится, над чем-то раздумывая. Джок пропускает момент, когда лампочка над головой будущего политолога загорается и он заканчивает с самой довольной, абсолютно очаровательной улыбкой на лице, —Так что давай практиковаться больше завтра. Джок замирает на секунду от неожиданности, прежде чем расслабиться и покачать головой. Зо вовсе и не думал ему уступать. Его стены были слишком высокими и непробиваемыми, под стать своему хозяину, а значит Джок должен был попасть внутрь и добраться до чужого сердца, даже если впереди его ждала перспектива бессонных ночей.. Но теперь Джок не позволит себе упасть духом. Совсем как его в детстве учила мама. Встречай страх с гордо поднятой головой, не бойся, расправь плечи и гордо смотри проблеме в лицо. И сейчас эта проблема для него приобрела лицо Пи’Вэйва.