Entiéndeme padre

      В доме Стоунов наступил вечер. Телевизор в гостиной уже привычно транслировал последние события, произошедшие за минувшие сутки, а на кухне приятно пахло запеченной в духовке курицей. Теплая подсветка освещала светлую мебель, создавая уютную атмосферу. Глава семейства сидел за столом в ожидании ужина, поглядывая на лестницу, ведущую на второй этаж. В его глазах читалось уныние. — Я уже звала его, — ответила на немой вопрос мужа миссис Стоун и вздохнула, разливая яблочный сок по стаканам и ставя на газ чайник. — Ты будешь потом пирог с чаем? — Да, буду, спасибо. Парень совсем уже в себя ушел, мне это надоело, — кинул мистер Стоун, собираясь вставать из-за стола. — Генри, оставь его. Я устала слушать вашу ругань. — Я не могу просто взять и пустить все на самотек, Джойс. Он дома почти не появляется, постоянно где-то лазает, а когда приходит — запирается в своей комнате и не выходит оттуда часами. И ты мне предлагаешь просто не обращать внимания на это?  — У него переходный возраст, — начала миссис Стоун, ставя на стол тарелки с курицей и картошкой. — Вспомни себя в его годы. Много ты с родителями времени проводил?  — Нет. Но потом всю жизнь жалел.       На секунду на кухне повисла неловкая тишина, которая тут же прервалась быстрыми шагами со стороны лестницы. Генри и Джойс устремили взгляд на только что спустившегося со второго этажа сына, следом замечая, что на нем была уличная одежда. Видимо, садиться за стол он явно не собирался. — Лорд, отстань, — отмахнулся парень от залаявшего пса, который, видимо, научился определять, когда хозяин собирается покинуть пределы дома.  — Куда-то собрался? — нахмурился мистер Стоун, все же встав со стула. Миссис Стоун чуть сильнее сжала в руке столовые приборы, уже понимая, к чему все ведет. Последние недели ни дня не проходит без ссор. — Прогуляюсь, — кинул Марк и начал надевать уличные кроссовки, даже не повернувшись. «Что пес, что отец — по ощущениям одно и то же. Из дома выйти нельзя» — подумал тот. — Милый, а как же ужин? — Не хочу есть, мам, спасибо, но пахнет очень вкусно. — Нет уж, парень, — подошел к нему мистер Стоун, скрещивая руки на груди, — иди переодевайся и бегом за стол, достаточно на сегодня, у тебя итак тренировка еще. Дома побудь. — Пап, я сказал, что хочу прогуляться, — все еще не повернувшись, с раздражением кинул Марк, накидывая джинсовку. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю.       Марк демонстративно выпустил из рук металлическую ложечку для обуви, которая тут же громко упала на коричневый паркет, и, наконец, повернулся. Он знал, как отца бесят подобные проявления раздражения или злости, поэтому зачем-то намеренно играл на его нервах. — Оставь свои психи при себе и сейчас же сядь за стол, Маркус, — повысил голос мистер Стоун, явно выходя из себя.  — Я сказал — нет, — громче обычного возразил тот.  — Не смей дерзить. Вы посмотрите на него, уже вырос? Родители для тебя авторитетом больше не являются? С меня довольно, я мириться с твоим поведением больше не собираюсь.  — Тебе не наплевать? Может и не являются, — с каждой фразой Марк подливал в огонь все больше и больше масла, будто испытывая терпение отца на прочность. А он знал, что оно у него не железное. — Закрой свой поганый рот и слушай меня. — Генри, хватит, — попыталась вмешаться миссис Стоун, но тут же была перебита.  — Не лезь, Джойс, — нахмурился мистер Стоун и сделал пару шагов к сыну, смотря на него с высоты своего роста. До отца Марк пока что не дорос. — Что с тобой происходит вообще? Ты шляешься где-то целыми днями, приходишь домой только поспать и поесть, и то в лучшем случае. На учебу забил абсолютно, да даже с собакой за неделю всего пару раз гулять вышел. Мотоцикл тебе купили, так ты теперь совсем обнаглел? Хорошо пристроился, молодец. — Все нор-маль-но, — уже не в первый раз сказал Марк, дерзко смотря отцу в глаза. —  Тебя так смущает этот мотоцикл? Да сдался он мне, забирай. А про школу — мы уже разговаривали на эту тему. Мне нахрен не нужна эта учеба. — Думаешь в будущем деньги тебе будут просто так на голову сыпаться!? — закипел мистер Стоун, — Или у нас на шее до тридцати сидеть собираешься? Одним твоим бросанием мячика в кольцо на жизнь не заработаешь, хватит беззаботно валяться на кровати, не думая о том, что будет завтра, тебе уже давно не шесть лет. — А я вам что, проблем много доставляю? — усмехнулся парень, — да будь моя воля, свалил бы отсюда к чертовой матери, лишь бы вас поменьше видеть.       Терпение лопнуло. Марк только что перешел границу дозволенности, которую никогда до этого момента не переходил. Отрезвляющий удар в левое крыло носа, закипевший на плите чайник, вскрик матери, лай собаки и звон в ушах — в его голове все слилось воедино. Металлический привкус на губах появился также внезапно, как и неконтролируемая внутренняя ярость. Он поднял на отца глаза, глубоко дыша. Грудь мистера Стоуна тяжело вздымалась, а костяшки на правой руке едва заметно покраснели. Оба были на пределе. — Пошел вон, — тихо выплюнул Генри, не желая сейчас видеть сына.       Марк сделал пару шагов назад, не отрывая взгляда от глаз отца, после чего резко развернулся и распахнул входную дверь, следом так громко захлопнув ее, что ваза, стоящая на столике рядом, пошатнулась. Джойс рухнула на стул, тихо заплакав в собранную в кулак ладонь. Мистер Стоун так и стоял перед закрытой дверью, сжимая и разжимая правую руку. Теперь в доме можно было услышать лишь телевизионные новости и негромкий женский плач.

***

      Марк широкими шагами двигался по улице, в буквальном смысле идя туда, куда глаза глядят. Нервы сдали окончательно, он больше не мог терпеть и держать все это дерьмо внутри. Контролировать эмоции было сложнее, чем когда-либо.       Все покатилось в тартарары примерно полмесяца назад, когда Стоун поступил в лицей. Родители не спрашивали — хотел он там учиться, не хотел. Просто поставили перед фактом и все, право возразить у него никогда не было. Его отец всегда искал пути наименьшего сопротивления. Чем проще — тем лучше. Конечно же поступить в лицей по связям было в разы легче, чем искать учебное заведение, подходящее по уровню знаний и контингенту людей. Для родителей учеба всегда была в приоритете. Их любимой была фраза: «Ты парень умный, но ленивый». Как же он ее терпеть не мог! Неужели его собственные желания и интересы вообще никак никого не волновали? Да им вообще плевать, где он и с кем, главное, чтобы учился. А сейчас, когда учеба начала западать, а учителя стали все чаще жаловаться на полное отсутствие подготовки к предметам, так они сразу внимание на своего сыночка обратили. Он изо всех сил пытался заслужить их одобрение. Проглатывал обиды, шел против своих принципов, переступал через себя, терпел, держал все внутри. Он просто ломал себя изо дня в день, из раза в раз.       Долгое время баскетбол был его отдушиной, этот спорт являлся для него тем, ради чего он вставал по утрам, для чего жил и существовал. Он искренне верил, что сможет достичь чего-то большего, чем соревнования между школами. Марк собирался связать свою жизнь со спортом, путешествовать по миру и учавствовать в международных играх. Баскетбол — это его жизнь, его душа и смысл. Но время шло, и ничего не менялось. Стоун выкладывался на тренировках на все сто, а то и двести процентов, пахал неделями, чтобы достичь желаемых результатов, убивался вечерами на спортивных площадках, часами тренировал выносливость, прыжки и оттачивал навыки, жертвовал свободным временем. И все бессмысленно. Команда буквально застыла на месте, они перестали расти. И все почему? Потому что все куплено. Потому что зачем отправлять на соревнования никому не известную команду из небольшого района Нью-Йорка, когда можно в который раз отправить на игру уже нашумевших парней из Бруклина? Возникает вопрос — какой в этом смысл? Смотреть интереснее. Потому что знаешь лица, мелькающие на площадке. Мотивация потихоньку падала, прогресс, к которому Марк шел годами, остановился. Апатия, нежелание, отрицание — все пошло один за другим, заставляя Стоуна больше и больше погружаться в болото под названием «выгорание».        И даже когда они командой смогли вырваться вперед, когда показали себя, когда выиграли кубок — он все равно проиграл. Потому что ни мать, ни отец не пришли. А он ждал. Он как потерянный щенок стоял на пьедестале и всматривался в трибуны, в надежде увидеть знакомые лица. Но никого не увидел. Для родителей баскетбол — это не больше, чем просто развлечение сына, время, где мальчик может поиграться и повеселиться.        Особенно много он думал про отца. Марк бы многое отдал, чтобы услышать от него три слова. «Я тобой горжусь» — жалкие три слова, значащие для Стоуна так много… Ему всегда было мало, всегда сын для него был недостаточно хорош, неидеален. Временами кажется, что понравиться ему невозможно — он быстрее тебя возненавидит, чем похвалит. Но для Марка поддержка и одобрение отца — это было самое важное, наверное, во всей жизни.        Стоун спустился в метро, совершенно не понимая, куда ему деться и что делать дальше. С собой были только проездной, пару завалявшихся в кармане джинсовки баксов и практически разряженный телефон. Особо не думая, парень сел на ближайшую к центру города ветку, решив, что оттуда вариантов куда деться будет больше.        Рухнув на свободное место, Марк вытер еще не засохшую кровь под носом рукавом куртки, параллельно набирая номер тренера Чарли.  — Слушаю, — послышался низкий голос по ту сторону телефона. — Мистер Кларк, здравствуйте. Меня на тренировке не будет сегодня, — не без труда сказал Марк, нервно дергая ногой. Такие слова он произносил второй раз в своей жизни — первый был, когда парень лежал в постели с температурой трое суток. — Марк? Это шутка такая или ты ноги переломал? — по-доброму усмехнулся тренер, не веря, что Стоун может пропустить занятие. — Нет, меня просто не будет, — выдохнул парень, запустив пятерню в волосы. — Причина?  — Не могу.       Марк боролся с желанием что-нибудь сломать. Может, как раз ноги, чтобы была действительно хорошая причина не идти на тренировку. Но это, наверное, уже слишком. — Не можешь, да? — послышался вздох тренера. — Значит мы поступаем так. Сейчас ты приезжаешь ко мне, занимаешься, дальше мы с тобой обсудим пару вопросов и я тебя отпускаю на все четыре стороны. До следующей тренировки, естественно.  — У меня нет формы с собой. — За это не волнуйся. Жду.

***

      Нью-Йорк продолжал готовиться к ночи, постепенно окрашивая небо в более темные цвета. На дорогах образовывались пробки, недовольные водители без остановки сигналили стоящим впереди автомобилям, будто это что-то меняло, пешеходы, словно муравьи, перебегали с одной улицы на другую, в надежде быстрее добраться до дома, а температура стремительно падала вниз.       В одном из небольших малонаселенных районов города, там, где туристам не советуют ходить в первую очередь, находился маленький баскетбольный клуб «Гризли». Из спортивного зала доносился скрип кроссовок о лакированное покрытие, детские голоса и нередкий крик тренера Чарли. Занятие первогодок проходило в привычном ритме. — Мистер Кларк, скажите Джеку, что мы играем в баскетбол, а не в футбол! Или свяжите ему ноги! — возмутился парнишка с темными волосами, недовольно кинув оранжевый мяч в стену. — Макс, ради бога, я же сказал — подождите три минуты! — возмутился тренер. — И если я еще раз увижу, что кто-то психует и бросается мячом — поставлю в угол, как в яслях.        Марк слегка усмехнулся сложившейся ситуации, пуская пятерню в еще слегка влажные после душа волосы. Стоун, как и сказал ему мистер Кларк, все же приехал на тренировку: благо была запасная форма его размера. Физическая нагрузка и освежающий душ после сделали свое дело, и сейчас парень чувствовал себя намного лучше. Внутренняя ярость почти сошла на нет. — Ты все понял? — устало вздохнул тренер Чарли, вновь поворачиваясь к Марку. Уставший взгляд мужчины и заработанные ни одной бессонной ночью мешки под глазами сейчас можно было увидеть особо хорошо.  — Ага, — кивнул парень, наблюдая за младшим поколением и параллельно придерживая пакетик со льдом, любезно предложенный ему тренером, около левой части лица. — А что касается отца, — продолжил свою мысль мистер Кларк, также переводя взгляд на детей, — просто дай ему время, не вини его. Я знаю твоего батю, он человек умный, но тяжелый. И рука у него тяжелая, но умудряется же без последствий… Просто подожди, он придет в себя и вы сможете спокойно поговорить. Но вот ты, — он дал парню легкий подзатыльник, — зараза, такой же. Поэтому и прийти к компромиссу вы не можете. Что один, что второй — башковитые, но без тормозов.        Стоун потихоньку переваривал все слова, сказанные тренером Чарли. Сделать это было довольно сложно, ведь контролировать негативные эмоции у парня получалось редко. Но, благо, мозгов хватало осознавать, что в этой ситуации львиная доля вины его — нагрубил родителям, наверняка довел мать до слез, наплевал на мнение и слова отца. Вышло и правда грубо. — Так, Макс, с меня хватит! — после очередного удара баскетбольного меча о стенку прямо перед носом Марка, терпение мистера Кларка закончилось. — Десять минут в углу, после тренировки дополнительные десять минут пресса! Раз сказал, два сказал, вы что, глухие?       Темноволосый мальчик лет десяти сжал ладошки в кулаки и, громко заскулив, как бы высказывая все свое недовольство, зашагал в сторону одного из углов спортивного зала. Остальные дети тут же стихли, аккуратно кладя мячи на пол. С позором стоять в углу никто желанием не горел. — Боже, дай мне сил… — выдохнул тренер Чарли, потирая переносицу, — Мне за это не доплачивают… — Часто он так? — усмехнулся Стоун, кивая в сторону мальчика и откладывая пакет со льдом в сторону. — Да часто. Примерно как ты в его годы. Энергии и хитрости много, а ума не хватает. Ладно, парень, правда уже идти нужно, а то они сейчас тут если не друг друга, так нас с тобой переубивают. Запомни все, что я тебе говорил. И обязательно извинись перед родителями. Да, не закатывай глаза, я знаю, как ты это не любишь. Но ты в этой ситуации не прав, и сам это прекрасно понимаешь. Давай, береги себя. Жду послезавтра. Тебе хоть есть где ночевать? — Да, конечно. До свидания, мистер Кларк, — встав со скамейки, пожал ему руку Марк. — И спасибо.       Тренер Чарли подмигнул и, мгновенно меняясь в лице, задул в свисток, собирая детей в одну шеренгу. Перед тем как уйти, Стоун обернулся назад, замечая, что тот темноволосый мальчик, стойко отбывавший свое наказание в углу, смотрит в его сторону. Марк сложил поднятую руку в кулак, как бы говоря «держись». Мальчик расплылся в радостной улыбке, несколько раз коротко кивнув. На секунду Стоуну показалось, что это и есть он, только лет пять назад. Но, скорее всего, это была просто фантазия разгоряченной после тренировки головы. Тем не менее, стало немного легче.       Марк вышел из баскетбольного клуба, тут же недовольно поморщившись от холода. Прохладный ветер неприятно обжигал лицо — погода сегодня оказалась весьма обманчива. Парень уже достал наушники и хотел побыстрее погрузиться в свои мысли, как телефон в кармане джинс внезапно завибрировал. Он нахмурился — номера родителей Стоун временно кинул в игнор, а кроме них в голову больше никто из тех, кто мог бы ему сейчас позвонить, не приходил. Увидев последние цифры входящего номера, Марк грубо выругался себе под нос, останавливаясь у крыльца баскетбольного клуба и все-таки принимая звонок. Вот про кого он совершенно забыл.  — Я тебя потеряла, — с каплей беспокойства сказала Кассандра, внезапно появившаяся на экране телефона парня. До него только через секунд пять дошло, что они разговаривают по видеосвязи. — Что у тебя с лицом?       Марк, среагировав только через время, выключил видео со своей стороны, прикладывая телефон к уху. Очевидно, сейчас ни о какой встрече речи идти не может. — Кес, блин, — замялся он, понимая, что совсем забыл про их договор. — Я замотался, сегодня не получится встретиться. Не смогу. — Что у тебя с лицом, говорю? — пропуская неубедительные оправдания друга, которые ее сейчас волновали в последнюю очередь, повторила свой вопрос девушка. — Ты подрался с кем-то?  — Да нет, свет так на лицо упал просто.  — Солнце зашло уже. — Мы в разных частях города, у тебя солнца нет, у меня есть, — зашагав в сторону метро, недовольно кинул Марк. Как бы это грубо не звучало — но только Честер ему сейчас не хватало. Она же не отлипнет. — Я тебя поняла, — вздохнула девушка, понимая, что что-то не так. — Ты где сейчас? — По городу гуляю. — Стоун, хватит ходить вокруг да около, у нас большой город.  — Кес, правда, я немного не в духе, — искренне сказал Марк, желая поскорее закончить этот разговор. — Давай завтра созвонимся и все обсудим? — Как знаешь.       Кассандра скинула трубку первой, и парню показалось, что он ее сейчас сильно обидел — больно быстро она сдалась. Но это было определенно лучше, чем если бы он наговорил ей чего-нибудь с горячей головы. По крайней мере, Марк так себя успокаивал. Сейчас было определенно, определенно не до Кассандры Честер и размышлений о ней. Стоуна уже давно терзают эти гребанные мысли, уже давно он пытается внушить себе, что между ними нет ничего, кроме дружбы, что все эти года они были друг к другу равнодушны в плане романтических отношений. Она-то к нему да, а вот он…

«К черту. Не сейчас. Потом. Я разберусь с этим всем потом»

      Марк все-таки достал наушники из кейса и, включив плейлист какой-то популярной американской группы, быстрыми шагами направился в метро. Руки слегка ныли от физической нагрузки, а голова — от моральной. И первое, определенно, приносило больше удовольствия.       Стоун добавил громкость в наушниках, чтобы затмить собственные мысли и терзания, параллельно быстро спускаясь по ступенькам вниз. В этот раз парень доехал до Куинса — сам не знал, зачем, —  и зашел в ближайший к метро парк, чтобы проветрить голову и все-таки придумать, где ему ночевать. Банковской карты с собой не было, спать на улице он как-то не особо желанием горел, а друг, у которого он в подобных ситуациях оставался на ночь, сейчас на другом конце света встречает рассвет на островах. Понимая, что возвращаться сегодня домой он уж точно не собирается, Марк тяжело приземлился на ближайшую скамейку и прикрыл глаза. Идеи закончились, как и силы. Хотелось просто забыться, хотелось не думать ни о чем, хотелось, чтобы все само как-нибудь уложилось, без его участия. Но, к сожалению или счастью, так бывает, разве что, только в фильмах и книгах. Пару секунд спустя Стоун раскрыл глаза, почувствовав запах табака, исходящего от рядом сидящего мужчины. 

«Мальборо. Вишня»

— Не найдется сигареты? — спросил Марк прежде, чем успел здраво взвесить все «за» и «против».        Тот со скепсисом глянул на парня, видимо, на скидку оценивая его возраст. Мужчина был средних лет, с небольшой щетиной и кое-где поседевшими темными волосами, одетый в легкий спортивный костюм, который, если честно, больше походил на домашний.  — Что за поколение… — проворчал себе под нос мужчина, но сигарету и закурить дал. — Спасибо, — поблагодарил Марк и с жадностью затянулся, чувствуя, как никотин постепенно проникает в легкие вместе с приятной головной болью.        Сигаретами Стоун особо не увлекался. Первый раз попробовал лет в десять — стащил из пачки отца, пока тот не видел, курили они тогда одну сигарету на троих во дворе с пацанами. Впечатления табак на парня особо не произвел — так, побаловаться. Но курить иногда хотелось — либо когда сильно волновался, либо от скуки. В его комнате даже валяется одна пачка в дальнем углу одного из ящиков, так, на всякий случай. Марк бы чаще курил, но как-то пообещал Честер, что больше никогда сигарету в руки не возьмет. От Руби частенько попахивало табаком, плюсом девушка видела, что эта дрянь в нездоровых количествах делает с человеком, поэтому чуть ли не истерила, когда видела у Стоуна в руках сигарету. Сегодня он нарушил это обещание.        Парень наслаждался своим двухминутным удовольствием, сильно расстроившись, когда почувствовал на губах легкое жжение. Хотелось еще: одну, две, три, а то и  десять. Казалось, что сейчас табак — это его единственное утешение от всего на свете.        Понимая, что ему здесь ловить больше нечего, Марк встал со своего места и на последние проценты на телефоне дошел по карте до ближайшего дешевого табачного магазина, в котором, как правило, даже удостоверяющие личность документы никогда не спрашивали. Как абсолютно безмозглый подросток, он взял практически на все оставшиеся деньги пачку каких-то неизвестных ему сигарет с зажигалкой —и, полностью понимая абсурдность своего поступка, сел на первый попавшийся автобус, доехав до конечной. Никотин, видимо, слишком резко и глубоко ударил в мозг — парень почувствовал свободу и безнаказанность от своих действий, мол «делаю что хочу, и мне за это ничего не будет». Насколько глупы были эти мысли он думать не хотел. Ему вообще сейчас, если честно, думать не хотелось.       Выйдя из общественного транспорта, Стоун приземлился на ближайшую скамейку и, пустым взглядом смотря куда-то вниз, закурил. Солнце уже давно зашло за горизонт, на улице количество людей с каждой минутой все уменьшалось, а машины стали проезжать мимо гораздо-гораздо реже. Марк уже смирился с тем, что сегодняшнюю ночь он проведет прямо здесь — в неизвестном ему районе Куинса, на остановке, в обнимку с полупустой пачкой дешевых сигарет. Наверное, ему уже было плевать. На все плевать.

***

      Вечерний патруль близился к своему завершению. Будь его воля, Питер провел бы на улице так всю ночь, однако, к сожалению или к счастью, способности Человека-Паука не могли предоставить вечную бодрость в комплекте с отсутствием усталости. Наверное, это все-таки к лучшему. А ведь он еще не дописал конспект по литературе на завтра…       Ветер привычно бил по закрытому маской лицу, причиняя в этот момент минимальный дискомфорт. Паркер приземлился на один из домов, последний раз оглядывая окрестности на наличие подозрительных личностей. Пока что его смущал только какой-то парень, курящий сигарету на ближайшей к Питеру остановке. Он едва успел заметить его, как на телефон пришло пару новых сообщений.  Кому: Питер Питер, привет, ты скоро домой? Зайди по пути в магазин, купи молоко и хлеб, пожалуйста 23:12

Кому: Мэй

Я скоро. Ок :)

23:12

      Паркер убрал телефон, снова переключая внимание на сидящего на остановке парня. В другой ситуации Питер бы и не обратил на него внимания, но почему-то сейчас пристально наблюдал за тем, как он одну за одной достает сигареты из пачки и закуривает. Может, пьяный?        Питер перешел на дом чуть поближе, с удивлением узнавая в том парне Марка — его друга. Сначала он подумал, что показалось, или уже просто на ночь глядя мозги перестают перерабатывать информацию, но приглядевшись получше сомнений не осталось совсем — на остановке сидел Стоун. — Как тебя сюда занесло… — пробормотал сам себе Питер, абсолютно не понимая, зачем и по какой причине Марк находится в часе езды от своего дома в начале двенадцатого ночи.        Еще до конца не осознав ситуацию, Паркер глянул на расписание возле остановки и понял, что последний автобус, идущий в сторону района Марка, должен прибыть через пять минут. Раз он не пошел в метро, значит ждет автобус, верно? Других причин, почему Стоун все еще здесь, Питер привести не смог.       Приземлившись между ближайшими домами, Паркер освободил свой рюкзак, спрятанный за мусорными баками, от паутины и быстро переоделся, краем глаза замечая, что мимо проехал нужный Марку автобус. Парень мысленно выдохнул, осознавая, что Стоун доберется до дома без последствий. Безусловно, Питер не сомневался, что Марк может за себя постоять — волноваться за ближайших друзей это скорее дело привычки. Но, конечно, если вместо Стоуна на остановке сидела бы, к примеру, Кассандра, Паркер успокоился бы только тогда, когда увидел ее целую и невредимую в окне комнаты на девяносто восьмом этаже в башне Старка. 

«Интересно, как она там?…»

      С этой мыслью Питер закинул портфель на плечо, завернув за угол и тут же заходя в ближайший к нему круглосуточный супермаркет. Бродя между стеллажами с продуктами, он опять думал. Думал о ней. С того самого дня, как она появилась в его жизни, он не переставал о ней думать. На уроках, на патрулях, за завтраком, обедом и ужином — Кассандра Честер была его собственной маленькой зависимостью. Она была словно ядом, который с каждым днем все дальше и дальше пробирался к сердцу по венам. Наверное, это чувство Питер мог описать только так.        Для него это было так… Неестественно? Непривычно? Он не знал. Знал только то, что чувствует за эту девушку огромную ответственность. Ведь, зная его секрет, она уже подвергается большой опасности, с которой Паркер, к сожалению, не может ничего сделать. Да, возможно он преувеличивает, возможно ничего и не случится, но полагаться на судьбу и повторять себе «буду надеяться» тоже ведь не самое лучшее решение? В последнее время Питер успокаивает себя тем, что с таким отцом, как у Кэс, ей еще придется постараться, чтобы попасть в неприятности.  — Два доллара и пятьдесят центов, — вывел Паркера из размышлений голос кассира.       Парень заплатил за продукты и, решив срезать путь до дома, повернулся к той самой остановке, на которой минут десять назад видел Марка. На свое удивление Паркер опять увидел сидящего на скамейке Стоуна, жадно вдыхающего никотин в легкие. Питер не помнил, чтобы он хоть раз курил. — Марк, привет, — аккуратно подошел к парню Паркер, стараясь не испугать.       Марк все же вздрогнул от неожиданности, случайно роняя сигарету себе на джинсы и тут же смахивая ее с колен на асфальт. На ткани осталась небольшая прожженая дырочка. Свет фонаря дал получше разглядеть друга — на рукаве светлой джинсовки можно было заметить несколько темных багровых пятен, а на левой стороне лица уже потемневший синяк. В голову к Паркеру лезли дурные мысли. — Питер? Привет… — искренне удивился Стоун, явно растерявшись. Левая ладонь, сжимающая практически пустую пачку сигарет, заметно напряглась: он явно не хотел, чтобы Паркер увидел ее. — Ты чего тут?       Марк опустил глаза, нервно дергая ногой. Его выражение лица сейчас изображало ровным счетом ничего — полуопущенные веки, расслабленный взгляд. Разве что ходячие по скулам желваки выдавали его беспокойство. Питер сел рядом, засовывая ладони в карманы спортивных штанов. Стоуну нужно было время, чтобы собрать слова в кучу. — Я, ну… — замялся тот, резко выдохнув, — такое дело… — У тебя проблемы? — нахмурился Паркер, вообще ничего не понимая. Он видел друга в таком состоянии первый раз за восемь месяцев.  — Можно и так сказать.  — С полицией? Подрался что-ли с кем-то? — Что? — сначала не понял Марк, глянув на Питера. — Нет, нет конечно, что вы все мне драки приписываете… — Ну, выглядишь так, будто тебе кто-то по лицу заехал, — усмехнулся Питер, указывая пальцем на свое левое крыло носа.       Стоун замолчал, отводя глаза куда-то вниз. Удар правой Паркер не мог спутать ни с чем — он-то немало дней проходил с подобным синяком под глазом. Узнает из тысячи. — Питер, — внезапно обратился к нему Марк, все также смотря куда-угодно, только не на него, — можно задать странный вопрос? — Давай. Вряд ли ты меня чем-то удивишь. — У тебя же двухъярусная кровать в комнате?       Паркер наконец все понял. Пазл в голове сложился, и он выдохнул, непроизвольно улыбнувшись уголком губ.  — Тебе ночевать негде? — Я этого не говорил.  — Хорош прикидываться героем, Стоун, — нахмурился Питер, — мы все люди, у всех бывают проблемы. Если тебе нужна помощь, то это не значит, что ты слабак. Слишком много на себя берешь, расслабься. Ты не один такой на весь Нью-Йорк.       Марк повернул голову в сторону Паркера, уставшим взглядом смотря ему в глаза. Питер в свою очередь опустил ладонь на плечо друга, слегка сжимая его в знак поддержки: он будто хотел показать, что рядом, и в случае чего протянет руку помощи.  — Можно я у тебя переночую? — выдохнув лишний воздух, быстро проговорил Стоун. Так, будто эти слова давались ему с большим трудом. — Да, — легко ответил Паркер и, встав со своего места, помог подняться и Марку, притягивая того за руку.       Они вдвоем не спеша направились в сторону дома Питера, оба запутанные в собственных мыслях. Свет все еще работающих в это время магазинов слегка подсвечивал их задумчивые лица. — Твоя тетя не будет против? — внезапно спросил Стоун. — Нет, я думаю, она будет даже рада. Наконец-то кто-то по достоинству оценит ее финиковый кекс.        Марк едва слышно усмехнулся, поглубже пряча в карман пачку с сигаретами. Паркер проследил за ней глазами, ловля на себе взгляд Стоуна. — Только Кэс ни слова. Ладно? — Понял, — кивнул тот и через несколько секунд добавил, — Кстати, чур я сплю снизу. — Понял, — впервые за вечер едва заметно улыбнулся Марк, пародируя ответ друга.       Улыбка перепала и самому Питеру. Он вдохнул свежий ночной воздух, заводя со Стоуном какой-то непринужденный разговор.        Оказывается, спасать людей можно и без костюма Человека-Паука.