Бриллиантовая гильдия

Обычный суетливый день в штабе союза авантюристов проходил без особенно ярких событий. Приходили и уходили авантюристы разных рангов, выбирали задания и продавали результаты охоты, отчитывались от имени своих гильдий и торговались за необходимые для рейда предметы. Тем страннее было среди этой разношерстной толпы цвета стали и пропыленных накидок увидеть богато и модно одетого человека, явно не имеющего никакого отношения к авантюристам. Не скрывая презрения, он осторожно пробрался сквозь людские завихрения и потребовал немедленно позвать главного для беседы. Гостя проводили в комфортабельную комнату, где принимали состоятельных заказчиков, поспешно примчался и заместитель главы отделения союза, надеясь на сложную задачу и, соответственно, высокий гонорар. — Я ищу одного авантюриста, — гость так тяжело вздохнул, будто его донельзя утомила и шумная обстановка, и крутая лестница на второй этаж, — Дрейка Аддерли. — Да, господин Аддерли обещал сегодня прибыть для сдачи задания, — гостя немного удивило, что не последний человек в союзе сразу же вспомнил, когда должен явиться рядовой авантюрист, — у вас для него индивидуальный заказ? — Вроде того, — покровительственно кивнул мужчина, устраиваясь в кресле удобнее, — я подожду здесь, известите меня, когда он придет. Разговор чувствовался законченным, так что замглавы с поклоном ретировался и велел всему персоналу следить, когда же прибудет искомый авантюрист. Дрейк Аддерли появился всего через час. Его визиты в филиалы союза были редкими, потому что задания он брал сложные, с дальними переходами или подолгу отсутствовал по делам своей гильдии. Но сегодняшний день должен был быть особенным, потому что он открыл дверь и посторонился, впуская в приемный зал главу гильдии. Она обычно избегала посещать подобные места лично — в первую очередь, потому, что на нее сразу же начинали беспардонно пялиться. Но в присутствии массивного и крепкого Дрейка никто бы не позволил себе даже лишнее слово, хотя и сама она могла за себя постоять без труда. Пусть его броня была лишь из тусклой серо-зеленой кожи, мелкие чешуйки никого не обманывали — попытка ударить по ним металлом только высекла бы искры. В мире было всего три комплекта тонкой, лёгкой и гибкой брони из кожи дракона — и только один принадлежал не королевской семье. — Заказчик расплатился, — немногословно отчитался Дрейк, по стойке звякнул мешочек с обязательными отчислениями союзу. — Большое спасибо, — девушка с вежливой улыбкой забрала увесистый мешочек, стоимость которого превышала годовой заработок медного авантюриста, — вас ожидает новый заказчик, господин Аддерли. — Отказываюсь, — гулко обронил он, отворачиваясь. Но его спутница негромко что-то сказала — и он со вздохом пошел на второй этаж, пока сама она осталась заполнять бумаги на запланированный ими рейд гильдии на следующей неделе. Без спешки, показывая, что не особо горит желанием браться за дело, Дрейк подошёл к двери в комнату для высокопоставленных гостей. Это вызывало зависть у остальных авантюристов, ведь любой хотел бы получить задание от аристократа и создать себе хорошую репутацию, да и платили они без скупости. Но все были просто ошеломлены, когда он открыл дверь, увидел гостя и с грохотом ее захлопнул, а после так же неторопливо спустился обратно. Глава гильдии не стала ничего спрашивать, просто собрала стопку пергаментов и прижала ее к груди. Время ещё было, позже посыльный доставит аккуратно заполненные документы в союз. — Немедленно остановись! — раздражённо окрикнул богатый гость, распахнув многострадальную дверь. Дрейк же даже не сбился с шага. — Я тебе приказываю! Тут уж авантюрист все же послушался. Остановился, оглянулся через плечо, смерил наглеца хмурым взглядом — и пошел дальше. Глава его гильдии спокойно шла рядом, не реагируя на все эти возгласы. У каждой гильдии был свой штаб, причем большинство из них располагалось в столице или поблизости. Гильдия Аддерворн не стала исключением — их штаб располагался в фешенебельном районе пригорода, среди ухоженных городских поместий аристократов. Разыскивающий Дрейка мужчина без труда раздобыл информацию и прибыл в нужное место. Вид ухоженного и стильного особняка вызвал у него только усмешку. Обычно в штабе гильдии располагались казармы новичков и комнаты для отдыха высокоранговых авантюристов, а в этом здании спален на двадцать, не больше, могла разместиться только крохотная гильдия. Зато к оформлению парка, изысканного и гармонично объединяющего в себе живую изгородь, клумбы с яркими цветами, беседки, остекленную оранжерею и даже выход к большому пруду, придраться было невозможно. Где же скрывалась тренировочная площадка для авантюристов, неужели за главным зданием? На территории поместья словно не было ни одной живой души, даже привратника. Но и ворота были надёжно заперты, поэтому гостю пришлось в сопровождении кучера пройти по отсыпанной мраморной крошкой и тщательно выровненной дорожке до парадного крыльца. Аккуратность и богатство поместья были необычными для штаба гильдии, который, как правило, нес исключительно практическую, а не эстетическую нагрузку. Дверной молоточек издал неожиданно звонкий и громкий стук, но благодаря этому и ждать долго не пришлось. — Добро пожаловать, господин, — вежливо поклонился дворецкий, но посторониться и впустить гостя не торопился, — чем могу служить? — Мне нужен Дрейк Аддерли, — раздражаясь от такой возни ради пустякового разговора, аристократ позволил себе проявить недовольство интонациями. — Я уведомлю мастера Дрейка, — все же пригласив гостя в холл, дворецкий жестом предложил ему подождать в одном из кресел, — подать вам чаю? Обращение к Дрейку как к мастеру было странным для слуха. Как и предложение чая — потому что настоящий чай был дорогостоящим импортным продуктом. — Нет, не подать, — отрезал Дрейк, спускаясь по широкой лестнице, — убирайся. Он успел снять броню и смотрелся несколько нелепо в походной серой одежде посреди светлого, богато украшенного тонкой лепниной и резным деревом холла. — Я хотел с тобой поговорить, — гость приосанился, понимая, что явно находится на чужой территории. — Перехочешь, — мощный, массивный Дрейк неумолимо приближался, как приближались и проблемы, которые он мог создать. — Вы так настойчивы, — усмехнулся откуда-то сверху женский голос, — мне даже интересно, что вам нужно? Несмотря на то, что она ничего не говорила про остановку, Дрейк все же притормозил и недовольно обернулся, но она уже спускалась. Впрочем, гость лишь смерил ее взглядом, великолепную, высокую и стройную девушку, и снова повернулся к мужчине. — Герцог Дориан Аддерли, — строго сказал Дрейк, заметив этот пренебрежительный взгляд, — поприветствуйте главу гильдии Аддерворн, мисс Миадэль Амворн. В этом высказывании было много неожиданного. И ее эльфийское имя, объясняющее утонченную красоту тела и черт, и, в первую очередь, ее главенство. В строго иерархизированном обществе авантюристов главным показателем был ранг, поэтому женщины при наличии необычной физической силы или магического таланта легко могли занять высокие посты, но для обычного человека такое было почти немыслимым. Глава крупной гильдии вполне мог оказаться богаче и влиятельнее большинства аристократов. И мисс Амворн явно чувствовала свое превосходство, с комфортом устраиваясь на диване. Дрейк присел рядом, даже не пытаясь скрыть свое неудовольствие. — Все же принесите чаю, — распорядилась она, фривольно закинула ногу на ногу, и разрез на подоле тонкого платья обнажил ее ногу даже выше колена, — и расскажите, герцог, что вас сюда привело? Женщины аристократии, несмотря на попытки сохранить чистоту крови близкородственными браками, были дурны собой и прекрасно осознавали это, а оттого обладали почти врождённой сварливостью. Сидящая же перед господином Дорианом женщина была от природы потрясающе красива, ее тонкий стан, подчёркнутый лёгким кожаным корсетом, плавно перетекал в пусть недостаточно полные, но изящные бедра. А ее уверенная и плавная манера держаться привлекала взгляды не хуже мягких и нежных черт лица. Его герцогиня, как полагается воспитанной леди, была холодна и отстраненна в постели, эльфийки же, напротив, слыли лучшими любовницами среди всех рас благодаря своей открытости и чувствительности. А уж название гильдии толсто намекало, что пробу с этого великолепного тела Дрейк снимал — и не раз. — Отец просил меня узнать, как обстоят дела у моего младшего брата, — натянув улыбку, герцог с трудом отвёл взгляд от белой кожи на ее щиколотке. Вообще-то, никто из рода Аддерли не хотел бы узнать, что у младшего сына все хотя бы нормально. Все эти годы они относились к его существованию с презрением и пренебрежением, думали, что он так и остался никчёмным рядовым авантюристом низкого ранга, перебивающимся мелкими заказами. — Великолепно, — мрачно буркнул Дрейк, которому не нравилось ни присутствие родственника, ни его похотливые взгляды, — можешь идти. — Вы были так настойчивы только ради этого вопроса, — сочувственно покивала Миадэль, постукивая пальцами по колену, — удивительно, если учитывать, что десять лет вас это совсем не интересовало. Пожалуй, вам и правда здесь больше нечего делать, герцог. Даже если бы он хотел возразить — Дрейк демонстративно сжал кулак, намекая, что церемониться не собирается. Дворецкий с поклоном проводил гостя, едва не пыхтящего от злости, и до появления на столике белоснежного сервиза в холле было совсем тихо. Подхватив десертной вилочкой кусочек пирожного, Миадэль над ладошкой поднесла его своему заместителю. Он заворчал, но послушно съел предложенное, хоть и не особенно любил сладкое. Просто она всегда делилась с ним всем, что считала вкусным. — Я и не знала, что ты герцог, — усмехнулась девушка, отламывая для себя часть пирожного с витым шоколадным украшением. — Потому что я не он, — Дрейк отвернулся, рассматривая картины на балконе, — мою мать со свету сжили за бастарда, а меня выгнали. С детства младший сын семейства Аддерли был крупнее худосочных потомственных аристократов, а его темные вьющиеся волосы никак не могли быть семейным признаком, когда оба родителя были блондинами. Презрение со стороны мужа и других родственников довело герцогиню до болезни, которую она не пережила, обладая хрупким здоровьем, а сам Дрейк покинул отчий дом, едва достигнув четырнадцатилетнего возраста. — Не знаю, так ли это, но у вас с ним совершенно одинаковые глаза, — пожала плечами Миадэль, зная, что его нет необходимости более развернуто убеждать и жалеть. Мужчина сглотнул, прикрывая яркие зелёные глаза, резко выделяющиеся на фоне загорелой кожи и каштановых волос. Такие же, как у старшего герцога Аддерли. Уж точно не похожие на бледные голубые глаза матери. В последние годы, после ухода из дома ему стало все равно, был ли он на самом деле внебрачным сыном. Его просто не хотели там видеть — и этого было достаточно. Теперь же ему не было нужно внимание семьи, которая, вероятно, просто желала поглумиться, узнать, что он не смог достойно устроиться в жизни. Бриллиантовый авантюрист гильдии первого класса Дрейк Аддерли мог поглумиться сам над кем угодно. Несмотря на то, что в поместье жизнь была комфортной и тихой, Дрейк привык к постоянной дороге, к приключениям и боям, быстро начинал скучать и пропадал часами на тренировочной площадке, а потому Миадэль старалась не делать значительных перерывов между рейдами. К тому же, ей хотелось проверить слухи о редком артефакте, так что уже через несколько дней они снова отправились в путешествие. Чтобы избежать лишнего внимания, они держались в стороне от главных трактов, а ещё девушка очень любила ночевать в лесу. Погода ещё вполне позволяла такое, поэтому они выбрали небольшую уютную полянку недалеко от ручья и разбили лагерь. Дрейк притащил практически целое дерево, бросил на краю поляны, а маг уже разделила его на удобные для костра части. Здесь явно часто останавливались путешественники, потому что в центре поляны было выложено из булыжников полузаросшее кострище. Благодаря магическому дару Миадэль авантюристам не приходилось возить с собой объемные сумки — за практически баснословные деньги они купили для рейдов пространственный мешок, который вмещал в себя и спальные принадлежности, и личные вещи, и снаряжение, даже продукты в нем не портились. Это было чрезвычайно удобно для девушки, которая просто обожала все блюда из яиц и при каждой трапезе обязательно съедала одно или два. Поэтому они совместными усилиями приготовили яичницу с овощами и колбасками. Свежий хлеб, испечённый на кухне их поместья, прекрасно дополнил простенький ужин. Миадэль отошла к ручью с посудой, чтобы не тратить зря магию, а по возвращении обнаружила у костра троих незнакомых мужчин. Подобное соседство ей не понравилось, как явно не нравилось и Дрейку, судя по хмурым бровям, но уже стемнело, этикет не позволял прогнать их от лагеря, пока они не проявляли враждебность. Впрочем, вряд ли они собирались — потому что сами были бронзовыми авантюристами и прекрасно знали, что означает скромная серьга с бриллиантом в ухе их нечаянного соседа. А когда пришла ещё и девушка с довольно длинной серьгой, которую украшал чистейший овальный бриллиант размером чуть ли не с фалангу, они вообще пожалели, что решили пойти на свет именно этого костра. Дорога была длинной, предстоял ещё один такой же длинный перегон, так что Дрейк расстелил кожаный плащ, поверх раскатал толстое одеяло, чтобы Миадэль не замёрзла на холодной земле, и улёгся, вытянул ноги, для сохранности подложив под голову пространственный мешок. Нисколько не стесняясь чужаков, девушка прилегла рядом, устроившись к нему спиной и положив голову на крепкое плечо, укуталась в тонкое шерстяное одеяло. Он приобнял ее, чтобы не отодвинулась и не замерзла ночью, если будет ворочаться, завел свободную руку за голову и почти демонстративно сжал рукоять меча в ножнах — и только после этого закрыл глаза. Привыкший к трудностям и довольно спокойный мечник быстро заснул, это было понятно по его дыханию, а вот Миадэль было не по себе в присутствии мужчин. Она уже давно могла себе позволить не бояться их — но все равно нервничала. И кто угодно бы нервничал, если бы пережил то же, что она. Все расы знали, что эльфийки — чувствительные и раскованные, а потому длинноухие рабыни в публичных домах никогда не были редкостью. Полукровки ценились уже не так высоко, поэтому обычно были прислугой, но у Миадэль после первой женской крови проявился дар к магии, что значительно подняло ее цену. И вместо роли служанки у матери под боком ее продали группе авантюристов. Воспользовавшись свойством магов делиться аурой, ее использовали, чтобы подпитать ауры перед важным рейдом, и бросили в лесу, обессилевшую, без чувств, израненную. И невероятно злую. Это было десять лет назад — в день их первой встречи с Дрейком. Он тогда помог ей, накормил, отпоил травяными настоями, стал для нее другом. Смутившись от этой мысли, девушка зажмурилась крепче. Ей не нравилась мысль о том, что она предает его дружбу, он ведь прямолинейный и честный, всегда говорит то, что думает, как ему сказать, что... — Спи уже, — буркнул Дрейк, немного шевельнув головой. Он знал, что ей будет неспокойно из-за случайных соседей, она долго не сможет уснуть, а завтра будет клевать носом в седле. Но и сделать с ее опасениями он ничего не мог, кроме как защитить от посягательств. Мужчина проснулся на рассвете. Сонно поморгал, осмотрел спящих авантюристов, отделенных от них уже погасшим кострищем. Видимо, понадеялись на соседство бриллиантовых и даже не выставили дозорного. Аккуратно переложив голову Миадэль на мягкий мешок, Дрейк сел и потянулся. Стоило развести костер заново и приготовить завтрак. Глава гильдии проснулась от потрескивания дров и вкусного запаха колбасок. Чтобы не пачкать посуду, он поджарил колбаски на шпажках и достал из пространственного мешка заранее сваренные яйца. Вприкуску с хлебом и немного солоноватым твердым сыром было просто прекрасно. Пока Миадэль быстренько собирала лагерь, Дрейк напоил и оседлал лошадей. Авантюристы, не удостоенные даже слова, просто молча наблюдали, все больше пялясь на прекрасную полукровку. Для рейда она сменила наряд с привычных летящих платьев на традиционный эльфийский, более удобный в путешествии и непривычный для человеческого взгляда — мягкие льняные штаны и длинную тунику с разрезами, не препятствующими запрыгиванию в седло. Подол туники украшала затейливая и поблескивающая золотом вышивка, немного неуместная на ночёвке в лесу. Но и вся эта привлекательная девушка казалась неуместной посреди леса, в седле или в бою. Она представлялась только, разве что, среди мягких подушек на белоснежных простынях. Даже несмотря на окольные пути, в обжитой части империи они могли практически не останавливаться. Это дальше, в предгорьях, где поселения и авантюристы встречались редко, леса были полны существ различной степени опасности. Как и планировалось, они добрались до торгового города к вечеру, сняли комнату на постоялом дворе рядом со зданием союза авантюристов. Из-за близости штаба все окрестные таверны были полны авантюристами, так что ужинали они практически без назойливого внимания окружающих. Все же, никому не хотелось лезть к бриллиантовым. И только один человек мрачно прожигал их взглядом. Когда молодой серебряный авантюрист Дрейк Аддерли после очередного рейда притащил в свою гильдию истощенную и практически невменяемую от пережитого полуэльфийку с магическим даром, к этому многие отнеслись с интересом. Ей бы всегда нашлось применение в штабе гильдии в роли помощницы, но он чуть ли не до драк с изумрудными и рубиновыми доходил, тщательно ее оберегая. Упросил главу гильдии принять и ее в авантюристы, таскал с собой в рейды, чтобы продвигалась в рангах. И все до единого маги гильдии могли поклясться, что ее аура всегда была чистой и полной, а потому не могли понять, зачем она вообще ему сдалась. А потом девчонка начала стремительно набирать силу. Оказалось, что рейды их часто затрагивали древние руины, где она черпала магические знания, отыскивала артефакты, совершала обряды для собственного роста. Не совсем человеческая кровь делала ее очень восприимчивой к такого рода манипуляциям, хотя обычно эльфы слабы с магической точки зрения. Спустя всего три года они уже оба были золотыми — прекрасный сильный мечник и весьма могущественный маг при слаженной работе могли добиться очень многого. И можно было бы предположить, что Дрейк вырастил себе подмогу, если бы он не был простым и бесхитростным парнем. Скорее уж, бойкая девчонка могла его использовать в качестве прикрытия, пока развивалась сама. Тогда же они стали проявлять недовольство — гильдия не мешала им проводить собственные рейды, но устав облагал серьезным налогом все материальное, что было получено. Когда эти двое ради создания брони для Дрейка выследили и убили дракона, древнее и мощное существо, их собирались сразу же сделать рубиновыми, хотя даже не каждый изумрудный пошел бы на дракона, но добычу потребовали всю оставить гильдии. Не сомневаясь, не колеблясь Дрейк сказал, что уходит из гильдии — и был послан куда подальше, чтобы не зазнавался, потому что строптивого авантюриста ни одна другая гильдия бы не приняла. Миадэль, разумеется, ушла вместе с ним — и глава гильдии ожидал их униженного возвращения через пару месяцев, потому что без официально оформленного рейда ни одно добытое существо продать не получится. Но появилась только новость о том, что двое золотых авантюристов основали свою гильдию. Лишь вдвоем — устав такое позволял, но все же это был нонсенс, вызывавший лишь смешки. Сейчас же гильдия Аддерворн была по показателям добычи и стоимости заданий одной из лучших в империи — несмотря на наличие всего двух членов, главы и заместителя. Их бывшая гильдия же переживала не лучшие времена, лишившись сразу троих рубиновых и одного изумрудного авантюриста из-за зачистки чрезмерно опасного подземелья. Подземелья, которое после было блестяще зачищено гильдией Аддерворн по поручению союза. Заметив своего бывшего главу, Дрейк вежливо кивнул, но в ответ получил лишь злой взгляд. Если бы они не ушли, у гильдии все могло бы быть иначе. Тренировать новичков сейчас было некому, не было и бриллиантового авантюриста, чтобы сохранить класс гильдии, сложные и дорогостоящие задания были не по плечу оставшимся. И оттого сильнее раздражал не столько бескомпромиссный успех этих двоих, сколько факт того, что их тогда было так просто удержать. Миадэль за ужином выпила бокал вина, но Дрейк не волновался — напиться она себе позволила бы только на обратном пути или уже в поместье. Тихонько сообщив, что скоро вернётся, она куда-то отлучилась. Спокойно подъедая кусочки вяленого мяса, мечник раздумывал, не нужно ли с утра докупить провизии, потому что они собирались углубиться в горную местность, там могли случиться и перегоны в несколько дней без намека на цивилизацию. С другой стороны, они всегда могли бы немного поохотиться, многие существа в лесу были недурны на вкус. — Подруга-то твоя знатно развлекается, я думал, это твоя задача, — хохотнул знакомый авантюрист, только что спустившийся со второго этажа. В том, что касалось магии и подготовки к заданию, мисс Амворн всегда была даже чрезмерно ответственной, так что ни при каких обстоятельствах не стала бы прямо перед боем тратить часть драгоценной ауры на подобные увеселения. Да и с кем? Даже в самом пьяном виде с непотребными желаниями она не стала бы приставать к первому встречному. Поэтому, едва ли не двумя прыжками оказавшись на втором этаже, он без единого колебания снес дверь с петель, с мечом наголо тяжело шагнул в комнату, собираясь учинить кровавую и жестокую расправу над тем, кто не только задумал, но и смог применить насилие к бриллиантовому магу. С кровати, взвизгнув, вскочила обнаженная женщина, и близко не походившая на полуэльфийку ни лицом, ни фигурой, поспешно попыталась прикрыться одеялом. Такое же неизвестное пьяное тело, едва ворочая языком, возмутилось такой наглости, не в состоянии даже испугаться. Первая мысль о том, что просто вломился в чужую комнату, исчезла, стоило только заметить их сумки, небрежно брошенные у стены. Выходит, перепутал тут не он. Раздражённо ворча, мечник ухватил пьянчугу за ворот так и не снятой рубахи, выволок в коридор, не беспокоясь об ударах о валяющуюся на полу дверь, с размаху швырнул на пол. Как был — без портков и с невменяемым взглядом. Следом вылетели и детали одежды вместе с дамочкой, которая выбежала уже сама. О том, что она свистнула одеяло, он не волновался, потому что все равно не собирался спать на этой оскверненной чужаками кровати. — Богиня моя милостивая, ты что тут вытворяешь? — с усмешкой поинтересовалась Миадэль, переступая через ноги неловко барахтающегося на полу мужчины. Скорее всего, она поднималась на крышу, чтобы помедитировать в тишине в дыму подожженных благовоний без лишнего внимания со стороны авантюристов. — Ты не заперла дверь, — буркнул Дрейк, поднимая означенную дверь с пола, — паразиты забрались. — Гадость какая, — маг сморщила носик, не прекращая улыбаться, и ей даже не потребовалось совершать пасс для ремонта. Им предоставили другую комнату, да и переезд не занял много времени, потому что они даже не успели разложить немногие необходимые вещи перед ужином. Маг была в превосходном настроении, хихикала над вечерним казусом и расчесывала длинные золотистые волосы, то и дело прикладываясь к ещё одному бокалу. Дрейк тем временем стащил рубаху, обтер с тела дорожную пыль и разобрал застеленную большим стеганым покрывалом постель. Она наблюдала за ним через зеркало и то и дело возвращалась к размышлениям, которые пыталась упорядочить во время медитации. Ей нравился Дрейк. Поначалу она побаивалась его, потом боялась всех, кроме него, а сейчас доверяла ему больше, чем себе. И, казалось, любила. Он не отказывал в объятиях, давал гладить себя по волосам и вообще позволял все — с одинаковым выражением лица. Она боялась принять за симпатию свои дружеские чувства; боялась получить отказ и разрушить многолетний крепкий союз; боялась насмешек, которые непременно последуют, когда все увидят ее частично опустошенную ауру между рейдами. Она столького боялась — даже боялась, что Дрейк может быть прекрасным другом, но как мужчина причинит ей боль, хотя это казалось невозможным. И все равно ей хотелось... Хотелось. Видя со стороны отношения других людей и с жадностью впитывая романы, она тихо мечтала о таком же с Дрейком, пусть молчаливым и флегматичным, но очень заботливым и терпеливым. Залпом допив вино, Миадэль сунула гребень в сумку и решительно встала. Сейчас. Сейчас она ему признается, чтобы все решилось уже, наконец. Ей было жаль портить отношения и гильдию, но терпеть было уже невозможно. Впрочем, Дрейк не любил многословные речи — как говорить, так и выслушивать. Мечник только вздохнул, когда девушка подошла к нему и, обняв за шею, поцеловала прямо в губы. Подумал лишь, что явно упустил из виду ещё пару бокалов, которыми она умудрилась напиться. Впрочем, не стоило с этим затягивать, чтобы утром вовремя проснуться. Миадэль несколько удивилась, но и обрадовалась, когда он мягко ответил. Опыта в поцелуях у нее практически не было, но ей понравился медленный и глубокий поцелуй. А потом вдруг Дрейк настойчиво повалил ее на кровать, хозяйски хватая за бедро, и такого вот почти грубого напора она уже не ожидала. — Ты что! — возмутилась Миадэль, пытаясь оттолкнуть его и впервые за много лет ощущая себя маленькой, беспомощной перед крупным мужчиной. Он послушно отстранился, с заметным изумлением рассматривая ее сверху вниз. — Ты что, трезвая? — удивлённо уточнил Дрейк. — Ну конечно! — воспользовавшись его промедлением, она поспешно вывернулась из-под него, отодвигаясь на край кровати. Только его покорность и этот вопрос не давали ей окончательно запаниковать и попытаться сбежать. Навредить ему она не смогла бы ни при каких обстоятельствах, просто рука бы не поднялась, ведь это ее спаситель и защитник. — Или ты хотел воспользоваться, если бы я опьянела? — Вообще-то, это ты мной пользовалась, когда пьянела, — тяжело вздохнул авантюрист, садясь на краю кровати. Это звучало предельно странно. И без того большие и немного раскосые глаза полуэльфийки стали ещё больше от непонимания. Он знал, что однажды этот разговор состоится, и каждый раз знал, что совсем к нему не готов. — Приставала? — немного севшим от потрясения голосом уточнила Миадэль. Дрейк кивнул, и не верить ему причин не было, она верила ему больше, чем самой себе. — И давно это началось? — С самой первой пьянки, — она недовольно поджала губы, и оставалось только гадать, кем или чем именно она недовольна, — я пытался тебя образумить, но ты меня связала. Вскочив, она вцепилась себе в волосы. Связала? Приставала к нему, связала его? Получается, изнасиловала? И каждый раз, когда она напивалась, это повторялось? Сам Дрейк всегда был очень умеренным в выпивке и больше пары бокалов себе не позволял, так что она и подумать не могла, что он тоже был пьян в такие моменты. — Прости, — едва слышно выдохнула девушка, отчаянно жмурясь, чтобы только не видеть его спокойное, не смотря ни на что, лицо. Ей становилось дурно, потому что он не стал бы врать, только не ей, а, выходит, ничего ее не отличает от тех, кто мучил ее в юности, — прости, я... — Все нормально, — Дрейк тоже встал, взял ее за запястья и убрал судорожно сжатые пальцы от красивых волос, — я не пострадал, просто думал, что ты утром пожалеешь. Тогда он был просто очень удивлен, пытался аккуратно уложить спать девушку, которая в его компании из любопытства впервые попробовала вино в девятнадцать лет и из-за неопытности не смогла уловить, когда все же опьянела. А она требовала любви и ласки, пыталась поцеловать его — и в итоге магическими путами связала ему руки за спиной. Дрейк со свойственным ему простодушием решил, что лучше уж он, чем кто-то другой, и позволил ей все. Лишь для того, чтобы никакой вредитель не воспользовался ее уязвимым состоянием, чтобы защитить ее. Вот только мисс Амворн приобрела нехорошую привычку окончание каждого рейда отмечать в компании бутылки вина — а после и Дрейка. — Но ведь мы друзья, — слабо простонала Миадэль, уткнулась лбом ему в грудь, не зная, куда ещё себя деть от стыда и угрызений совести, — а я вот так с тобой... — Ты важнее всего для меня, — пробормотал он, поглаживая ее по затылку. Эти простые слова так много обещали, так много прощали и так легко успокаивали, — если хочешь, можно и так. Перспектива была манящей. Создать с ним пару, попробовать отношения с мужчиной, которому можно доверять. Но также это означало, что он может согласиться на что угодно, лишь бы она была довольна. — А ты? — подняв влажно блестящие глаза, девушка взволнованно прикусила губу. — Ты хочешь? — Интересно, как ты ведёшь себя трезвой, — дёрнул плечом Дрейк. Она фыркнула, неожиданно поддавшись этой неловкой попытке разрядить обстановку шуткой. И все же успокоилась немного. Ведь, если он сказал, что все нормально — скорее всего, так и было на самом деле. Дрейк Аддерли просто не умел врать, а при необходимости это сделать мучительно запинался, у него предательски багровела шея и потели ладони. Многолетняя привычка спать рядом, в одной постели вдруг превратилась в бремя. Здесь не нужно было греться друг о друга, поэтому не было объятий, но Миадэль все равно не могла уснуть. Раздосадованно пыталась вспомнить свои пьяные выходки, гнала от себя уничижительные мысли о насилии и пыталась понять, нравится ли ей такая покорность давнего друга и напарника. И, несмотря на близкие отношения, накатывал беспощадный стыд от того, что он уже видел ее обнаженной, ужасные шрамы на ее теле, касался ее в самых интимных местах. Сколько бы ни пыталась, она не могла вспомнить этого, как и не представляла, нравились ли ей эти прикосновения. Все, что она помнила о мужчинах, было неприятным и болезненным, но ведь это Дрейк, он не стал бы причинять ей боль, верно? Она знала наверняка, что с мужчиной можно получить удовольствие, потому что ей об этом рассказывали заслуживающие доверия женщины, но пока что не представляла, как это сделать и даже как к этому подойти, надеялась на чужой опыт, хотя за десять лет, прошедшие со дня знакомства, ни разу не видела Дрейка с девушкой и не слышала от него ничего о свиданиях и прочем подобном. А теперь выяснялось, что опыт у нее есть и свой, обширный, судя по будничной реакции мечника — только скрытый за пеленой алкогольного дурмана. Коротко застонав, она спрятала лицо в подушке. Узнать подобные непотребства о самой себе было стыдно и противно, но ещё хуже было почти безразличное отношение к этому второго участника событий. Будто он просто баловал ее, выполнял капризы, не задумываясь о себе, как обычно. Хотя он почти ко всему примерно так и относился. — Слушай, — прочистив горло, Миадэль покрепче вцепилась в край одеяла, — можно тебя ещё раз поцеловать? Вообще-то, Дрейк умел отказывать. Если считал дело слишком опасным или если действительно не хотел что-то делать. Поэтому ей показалось, что можно вполне достоверно узнать его отношение ко всему происходящему именно так. Но она совсем не ожидала, что он потянет ее за плечо, чтобы откинулась на спину, и сам поцелует ее. Горячий, мягкий и нежный поцелуй в темноте ощущался совсем иначе, намного более искренним и интимным. Мужчина почти сразу отстранился, снова устроился на подушке, а у нее медленно, ощутимой волной начинало гореть все тело, начиная с щек. Утро было тихим и спокойным. Дрейк, как всегда, проснулся на рассвете, с удовольствием потянулся, стараясь не задеть спящую девушку. Они никуда не торопились, так что он собирался позволить ей поспать подольше, ведь она явно опять поздно заснула. Сквозь свой чуткий сон он слышал, как она ворочалась и вздыхала, но, говоря откровенно, он ожидал куда более эмоциональной реакции на неприятное для нее известие о пьяном досуге. А еще он даже не догадывался, что она может быть влюблена в него – даже несмотря на почти агрессивные приставания, которые он простодушно списывал на проявления распутной эльфийской природы. И ему тоже было немного не ясно, как перейти от их крепкой и близкой дружбы к чему-то романтическому, но, в отличие от склонной к рефлексии девушки, он принял предельно простое решение следовать ее желаниям, пока это будет в рамках его возможностей. А желаний у любительницы дамских романов и пьес о великой любви явно накопилось немало. Если бы ему приходилось выбирать между привычной и вдоль и поперек знакомой Миадэль, прекрасно знающей его характер и жизненные взгляды, или малознакомой женщиной, он бы без колебаний выбрал в любовницы давнюю подругу – хотя бы потому, что так проще. Долго ему ждать не пришлось – через плохо зашторенное окно пробрался один из первых лучей солнца и заставил девушку, морщась, приоткрыть глаза. Это была одна из немногих черт ее внешности, отсылающая к эльфийской крови, ведь, если уж среди людей могла родиться красавица с тонким сложением и хорошеньким личиком, то слегка заостренные уши и сизые, отливающие фиолетовым на свету глаза выдавали ее происхождение с головой. Она села, потягиваясь, откинула за спину длинные волосы и потерла глаза кулачками. По утрам она особенно сильно напоминала ту юную девицу, почти девочку, которую Дрейк случайно нашел в лесу – беззащитную и оттого частенько робкую. Хотя уже тогда в ней оформилось несколько озлобленное желание защищать себя. Возможно, только благодаря наличию рядом Дрейка оно не превратилось в ненависть ко всем до единого мужчинам, оставив только привычку относиться к ним с недоверием и некоторым презрением. Они привычно собрались, исполняя давно распределенные обязанности без единого слова. И уже на пороге Миадэль вдруг замялась, застенчиво теребя краешек рукава. – Мы же не должны вести себя как парочка, да? – пробормотала она, буквально не в силах поддержать зрительный контакт. Она даже не представляла, как могла бы виснуть на нем прилюдно или сидеть у него на коленях, а еще как бы на это отреагировали другие авантюристы. Да, они собирались подтвердить много лет курсирующие слухи о "дружбе" мечника и мага, от этого тоже было неловко, будто все эти похабные идиоты, лезущие не в свое дело, победили и оказались правы. – На кой? – хмыкнул Дрейк, мгновенно развеяв все ее сомнения. Они позавтракали еще теплыми булочками с начинкой из яйца и ветчины, а после выдвинулись в путь, при первой же возможности отдалившись от тракта. Местонахождение заброшенного храма, где должен был храниться артефакт, было известно лишь примерно по описаниям ближайших горных пиков, потому что город на этом месте был стерт с лица земли еще до образования империи. Но маг гильдии Аддерворн имела несколько чрезвычайно полезных в поисках навыков, пусть и требующих больших затрат энергии. В частности, во время глубокого медитативного транса она могла отделять астральное тело от физического и в таком виде быстро обследовать огромные территории, потому что в астральной сфере время шло совсем иначе. Пока Дрейк разводил костер и на скорую руку готовил обед, Миадэль превратила эти полчаса в свои десять часов, с легкостью паря в воздухе и заглядывая во все подвернувшиеся расщелины вблизи похожей по описанию горы. Единственным ограничением была невозможность касаться чего-либо, потому что астральное тело не выдерживало контакта с любой материей, кроме собственной плоти мага, но в поисках храма, который должен быть врезан в почти отвесную скалу, это практически не мешало. – Ну, кажется, нашла, – сообщила она, открывая глаза и осторожно придерживая закружившуюся голову. Даже если основательно заросший и истрескавшийся, но различимый арочный узор над входом в пещеру с подозрительно ровным округлым сводом и не был входом в нужный храм, там обязательно нашлось бы что-то другое, пусть и не такое интересное. Общество древности было куда больше привязано к магии, а потому оставило после себя множество артефактов, пусть большинство из них и были бытовыми безделушками. Разве что, магические трактаты были чрезвычайно редки, потому что пергамент мог сохраняться тысячелетиями далеко не во всех условиях. После значительного напряжения ментальных сил лучшим средством восстановления она легко признала бы горячий суп. Густой, не слишком жирный, с овощами, крупой и мясом, а еще с чудесным пряным набором специй, которые Дрейк всегда добавлял в еду без скупости, хоть и стоили они дорого. Еще ей хотелось бы вздремнуть, но это Миадэль решила оставить до вечера, чтобы не забыть разведанный маршрут. В любом случае, на разведку внутрь горы они отправятся только завтра утром, отдохнув хорошенько после дневного перегона и нескольких сеансов астрального поиска. Вкусный и сытный обед, как и перспектива найти желаемое всего после пары дней блужданий по предгорьям отлично поднимали настроение. Девушка помогла с уборкой и прислонилась к дереву, наблюдая, как Дрейк засыпает землей костер. Для него прошло всего-ничего времени, а она не видела его целый день и потому несколько соскучилась, ведь они все время были вместе. – А можно еще один поцелуй? – попросила она, отчего-то робея. Он говорил, что все в порядке, но при этом за прошедшие два дня они не возвращались к этой теме. Дрейк просто подошел к ней, уперся локтем в ствол над ее головой, почти угрожающе нависая над хрупкой девушкой, и поцеловал ее, как и попросила. У нее мгновенно ослабли колени, она вцепилась в край грудной пластины брони, чтобы устоять. Он так решительно и непоколебимо сделал это, а поцелуй был мягким и нежным, пусть и немного колючим из-за щетины. – Целуй меня, когда захочешь, – негромко разрешил мужчина, отстраняясь. Пользуясь этим позволением, она поднялась на носочки и с жаром поцеловала его тотчас же, чтобы это чудесное мгновение не кончилось слишком уж быстро. Миадэль сама не понимала, почему вдруг перестала чувствовать неловкость. Она все ещё смущалась, даже когда представляла, что Дрейк мог бы ее поцеловать или обнять, но прежнее неудобство из-за прошедшего очень странно признания, фактически, исчезло. Вероятно, потому, что он относился к этому очень спокойно, с пониманием, поддерживал ее порывы — как всегда. Но всё ещё оставалось два момента, о которых девушка хотела обязательно поговорить, пока у них ещё есть хотя бы призрачный шанс вернуть отношения к дружеским, пусть они никогда больше не будут такими же тесными и доверительными. Почти полдня у них ушло, чтобы добраться через густой лес к нужной скале. Осмотрев своими настоящими глазами арку, маг нашла полустертые дождем и ветром надписи, очень похожие на древний язык, не нашла ни одного упоминания империи, что говорило бы о современном происхождении постройки, и успокоилась. Даже если там не будет артефакта, который им нужен, даже если этот храм уже разграбили — все равно она найдет что-нибудь полезное. Если в более обжитых местах Миадэль позволяла себе надеяться на мечника и экономить ауру, не устанавливая защиту, в более дальних рейдах пренебрегать этим было бы слишком глупо. Поэтому Дрейк занимался лагерем и ужином, а она поднимала защитный барьер, не слишком сложный. Такой защитит, разве что, от людей и мелких слабых существ, о более сильных противниках только предупредит, но зато не привлечет внимания других магов. Нельзя не заинтересоваться, учуяв мощную магию в захолустье, а такого рода интерес мог привести к проблемам. Чтобы набраться сил перед углублением в гору, Дрейк приготовил и суп, и кашу с мясом. Сон и горячая еда — лучший способ без вспомогательных средств стимулировать возобновление ауры у мага, поэтому в рейдах Миадэль всегда плотно ела, пусть даже через силу. — Я хотела сказать кое-что, — пробормотала она, перемешивая густой и ещё слишком горячий суп, — насчёт моих приставаний. Знаешь, я ничего не помню, может, не смогу повторить то, что тебе нравилось. Это казалось очевидным, но иногда случалось, что простодушному Дрейку и более простые вещи приходилось объяснять, потому что ему банально не были понятны душевные тонкости всяких ранимых личностей. Сам он был либо спокоен, либо зол — и других проявлений эмоций добиться было очень сложно. — Да ты каждый раз как в первый, — хмыкнул он, отламывая себе большой кусок хлеба. Девушка смутилась, что-то невнятно заворчала, уткнувшись в тарелку, и он поджал губы, осознав, что для нее это тема слишком болезненная и напряженная. Хотелось как-то отвлечь, что-то ещё сказать, — я думал, ты обидишься, когда узнаешь. Ко всем мужчинам она без колебаний высказывала лишь презрение, поэтому Дрейк ожидал скандала и слез в утро после их своеобразной первой ночи. Но Миадэль проснулась, как обычно, поохала, что больше никогда не будет пить, и ничего не сказала про то, что было. А потом снова напилась и снова начала приставать. И, зная ее отношение к мужчинам, нетрудно было предугадать масштабы истерики, когда она все же узнает. Дрейк только надеялся, что она не обвинит его в изнасиловании, такого испытания даже их дружба не вынесла бы. — Это же я тебя заставила, — почти прошептала Миадэль, нервно прикусывая губу. Ей всё ещё было очень стыдно и за свое пьяное распутство, и за насильные приставания, особенно учитывая покорность Дрейка и его привычку во всем ей потакать, даже в ущерб себе. — Ну, тогда я ещё мог бы тебя победить, тем более, пьяную, — буркнул он, чтобы не слишком винила себя. Он поддался, чтобы ее защитить, но готов был признать, что не стал бы спать с женщиной, которая его не привлекает, будь она хоть самым его лучшим другом. Миадэль была очень красивой, пусть и излишне стройной девушкой, он слишком хорошо знал ее — и не видел никакой другой цели в своей жизни, кроме ее безопасности и счастья. С самого первого дня ему не просто хотелось, а было необходимо защищать ее, оберегать и пестовать, и он сам никогда не мог даже себе объяснить, почему так. А теперь из-за всех этих разговоров она винила себя в том, что, на самом-то деле, проблемой не было, приравнивала себя к тем подонкам, которые бросили ее умирать. — Я вообще не хотел, чтобы ты знала, — проворчал Дрейк, уткнувшись в тарелку, — расстроилась ведь. — Иногда ты слишком меня балуешь, — кое-как выдавила улыбку Миадэль. Он готов был терпеть ее приставания, ни разу не обмолвившись о них, никогда не запрещал ей прикладываться к вину, хотя знал, что за этим последует. Просто принял на себя это бремя и молчал, только чтобы не обижать и не расстраивать ее. — Иногда, — шепотом и со вздохом согласился он. Впрочем, раз уж они говорили об этом, портя друг другу аппетит, стоило сказать и о втором моменте, который сильно беспокоил ее, если уж они собирались как-то потихоньку превратиться в парочку. — Я... Ну, я... — не зная, как сказать, она сжала покрепче горячую тарелку, сгорбилась над ней, чтобы точно не пересечься ни одним взглядом. — У меня ведь уже были мужчины до тебя. Дрейк вздохнул, понимая, что тут уже начинаются тонкие темы, стоило лучше подбирать слова, чтобы не напоминать ей о пережитом в таком тоне, будто это и не трагедия вовсе. — Они не мужчины, — буркнул он, тоже избегая смотреть на нее, — и мне это не важно. У меня же тоже были женщины. Он сотни раз видел, как спокойно выходили замуж девушки, перед этим поразвлекавшись со всем своим окружением, и никто не устраивал истерик про чистоту и невинность. Такое было важно, разве что, аристократам, ну и священнослужителям. И ему никогда не было ясно, почему невеста должна быть чиста до брака, а к жениху таких требований не предъявляли. В конце концов, он тоже ведь у нее уже был. — И когда успел? — несколько нервно хмыкнула Миадэль, явно не зная, что ещё сказать. — Я нашел тебя в восемнадцать лет, — напомнил он, но не стал ещё раз говорить, что к этому моменту уже давно не жил в отчем доме, — все успел. Это после ее появления у него не было ни времени, ни возможности развлекаться по вечерам, потому что поначалу измученная девчушка почти не могла спать одна, постоянно плакала и скулила во сне, вот и привык он каждую ночь проводить с ней. А до этого, будучи сильным и способным авантюристом, он не отказывался от внимания дам, пусть ничего постоянного с ними и не заводил. — Дурацкая тема! — стукнув кулачком по колену, Миадэль раздражённо вздохнула. — Мне стыдно, что я так с тобой поступала, что я ничего не помню, поэтому просто скажи, что не злишься на меня. Даже несмотря на отсутствие хоть каких-то воспоминаний о пьяном времяпрепровождении, у нее даже мысли не было, что напарник может ее обмануть. И не только потому, что он не умеет врать. — Нисколько, — Дрейк ласково похлопал ее по плечу, пытаясь поддержать. — Вот и все! — решительно поставив точку, она решила больше не возвращаться к этим неловким для обоих темам. Уже темнело, день был длинным, потому что встали они рано, да и астральный поиск выматывал, поэтому сильно задерживать отход ко сну напарники не стали. В предгорьях было куда холоднее, чем на равнине, так что Дрейк засыпал землёй угли от костра, положил сверху несколько сломанных тут же еловых лап, застелил это импровизированное ложе плащом и одеялом. Земля будет теплой до самого утра, так что и спать им будет комфортнее, а оставлять костер на ночь было бы рискованно, зачем лишний раз выдавать свое местоположение. Мечник улёгся первым, проверил, чтобы ножны были под рукой, накрылся шерстяным одеялом. Миадэль привычно забралась ему под бок, пристроила голову на мускулистой руке, укуталась как следует. Она могла бы создать шатер или даже целый дом, но они привыкли к таким аскетичным путешествиям, да и тратить лишний раз силы было жаль. Несмотря на внушительный объем ауры, она привыкла скупо к ней относиться, чтобы сберечь на крайний случай как можно больше. Дрейк приобнял было ее, как обычно, но девушка вдруг приподнялась на локте и повернулась к нему. Без единого слова поцеловала, нежно коснувшись его губ, и снова легла, будто ничего не случилось. Он только тихо усмехнулся и прикрыл глаза, понимая, что поцелуи перед сном прекрасно укладываются в стандартную модель романтических отношений, которую она вычитала в дамских романах. На удивление, любительница заспаться едва ли не до обеда проснулась первой. Ещё только светало, воздух был тяжёлым и влажным, едва-едва посеревшим от зарождающейся зари. Лицо немного мерзло, но все остальное тело, укутанное в одеяло и прижатое к боку мужчины, сохраняло блаженное тепло. Спрятав нос в колючее одеяло, она снова закрыла глаза. Так она проснулась первый раз в своей новой жизни — и беспомощно расплакалась, понимая, что не умерла, что снова будет игрушкой обнимающего ее мужчины. Она тогда ещё не знала, что Дрейк обработал ее раны, смыл с тела кровь и лег спать рядом только потому, что она дрожала от холода, даже завернутая в его плащ. Сейчас же ей не хотелось плакать — только ещё немного подремать рядом с ним, в покое и тишине. Она много раз спрашивала и раздумывала, почему он спас ее, не зная ни о происхождении, ни о даре — но авантюрист только пожимал плечами. Наверное, ему просто стало ее жалко. Он ведь добряк, на самом деле, просто немного отстранён от большинства общественных взаимодействий. Он любит животных, всегда старается помочь новичкам в пути, вот и не смог, наверное, пройти мимо избитой, окровавленной, но ещё не испустившей последний вздох девчонки. Если бы тогда Дрейк проявил хоть малейшее романтическое поползновение или Миадэль попыталась бы к нему приставать — они бы оба друг друга не поняли и не испытали бы никаких положительных эмоций. Но теперь, спустя десять лет, когда они предельно друг другу доверяли и были связаны крепче, чем могли себе представить даже самые преданные супруги, стоило попробовать перейти на новый этап.