Сказать «люблю»

Твик не спеша размешивает сироп в чашке с кофе. Он терпеть не может, когда сироп оседает на дне и приходится пить горечь, в самом конце отплевываясь от приторности. Его родители вообще не признают никаких вкусовых добавок, но их приоритеты он уже давно перерос. Твик дергает плечом скорее больше по привычке, чем из-за нервного тика. Время берет свое и кофе, наконец, перестал слишком уж будоражить его и без того расшатанную нервную систему. Теперь он оказывает отличный бодрящий эффект после бессонных ночей, которые Твик проводит в компьютерной игре, которую они проходят вместе с Крейгом, пообещав друг другу, что доберутся до максимального уровня прежде чем поступят в колледж. Параллельно с игрой Твик умудряется делать домашнюю работу. У него большие планы на колледж. Твику очень хочется чего-то добиться в этой жизни. Правда чего именно - он и сам до сих пор не понял. - В общем... я даже и не знаю с чего начать. Твик отвлекается от своих мыслей и переводит взгляд на говорящего. Баттерс нервно мнет в руках салфетку, глядя куда-то в сторону. Обычно они собираются большой компанией по вечерам, но сегодня Баттерс написал сообщение, что хочет поговорить с глазу на глаз об очень важном деле. И это очень срочно. Так срочно, что Твик даже не стал заходить домой после школы. - То, что я хочу тебе сказать, наверное, очень глупо,но... Мне кажется, что ты сможешь меня понять. Только ты. Твик улыбается. Некоторые люди взрослеют намного позже остальных Так жестоко, как раньше, они давно друг над другом не прикалываются. И Баттерсу все больше хочется посочувствовать из-за тирании его родителей. Но довериться тем, кто над тобой издевался долгие годы, и правда сложно. Твик даже не может себе представить, чтобы Баттерс отправил сообщение подобного содержания Картману. Нет, Эрик изменился больше всех и после школы бежит на работу, чтобы помогать маме. Это достойно уважения. И все же... - Когда ты понял, что любишь Крейга? Твик роняет ложку и удивленно смотрит на друга. Такого вопроса он никак не ожидал услышать. Их отношения с Крейгом начались из-за глупого страха непонимания со стороны окружающих. Поначалу это раздражало. Помнится, когда-то из общение вообще не задалось, перерастая в драку. И снова из-за того, что они пошли на поводу у окружающих. Теперь они вполне взрослые и могут сами решать, что для них по-настоящему важно. Но Твик давно уже смог себе признаться в том, что не может себе представить, что однажды не услышит голос Крейга в телефонной трубке, как только проснётся. Чужая выдумка давно стала их общей реальностью. И, надо признаться, они оба очень счастливы. - Я никогда об этом не задумывался. Все шло само собой. Сначала мы просто делали то, что от нас ждали, а потом… Никто не был ко мне так заботлив и внимателен, как он. Никто даже не пытался понять меня, помочь мне. Все эти внезапные приступы тревоги и неуверенность ушли только благодаря ему. В какой-то момент мне самому казалось, что верит в меня так, как не верю даже я. Крейг стал частью моей жизни. Он есть в каждом дне. И эти искренние «Я люблю тебя» были сказаны через много лет после того, как окружающие назвали нас парой. Баттерс жадно глотает каждое слово, слушает восторженно и старается не издавать ни звука, чтобы не сбить с мысли. Салфетка в его руках давно изорвана и ее мелкие кусочки заполнили собой практически весь стол. Все истории любви сводятся к тому, что преодолев множество трудностей, двое людей приходят к совместному счастью. Когда ты мотаешься в непонятках и сомнениях такие рассказы очень важны. Они помогают поверить в собственный успех тогда, когда ты сам уже перестаёшь верить во что-то хорошее. - Почему ты спрашиваешь меня об этом? Твик словно возвращает Баттерса в реальность, заставляя вздрогнуть и сглотнуть ком в горле, мешающий говорить. - Понимаешь… дело в том, что… мне кажется, что я влюбился. И…это пугает меня. Не то, чтобы я боялся осужден я общества. Просто…я не особо рассчитываю на взаимность. Точнее, я вообще не рассчитываю на взаимность. Баттерс теряется в хаосе собственных мыслей и закрывает лицо руками. Все это слишком сложно. Как он может объяснить кому-то свои страхи, если сам до конца правильно их не осознаёт. - Может, я принесу тебе воды? Успокойся, об осуждении обществом я знаю намного больше, чем можно себе представить. Когда ты мне написал, я понимал, что разговор будет важным, поэтому можешь не подбирать слова, а говорить все, что приходит в голову. Баттерс улыбается и кивает. Все же он сделал правильный выбор, когда решил поговорить о своих чувствах именно с Твиком. Такую мощную моральную поддержку можно было получить только от него. - Ни для кого не секрет, что мне никогда особо не везло. Ни в учебе, ни в построении отношений. Сначала я был слишком наивен, потом слишком глуп, потом слишком запуган. К счастью, все это осталось позади. Хотя, сейчас мне кажется, что я вернулся в свои ужасные восемь лет и снова стал никчёмным ничтожеством. - В таких случаях психологи говорят, что ты не должен обесценивать себя и свою значимость в этом мире, - Твик трёт переносицу в задумчивости. - Мои родители не теряют ни единой возможности, чтобы напомнить мне, что я так и не стал тем, кем бы они хотели, поэтому психология мне точно не поможет. Твик вздыхает. Проблема взаимоотношений родителей и детей в каждой семье стоит достаточно остро. Каждый по-своему не прав. Каждый страдает. Но если он это давно перерос, то у Баттерса такой возможности не было. Его родители никак не могут принять, что их сын стоит на пороге взрослости, поэтому пора бы ослабить контроль. - Скоро уедем в колледж, там они тебя не достанут. Может, тогда ты сможешь начать что-то менять в своей жизни? - Я не хочу ждать отъезда. Если я постоянно буду чего-то ждать, сидя на одном месте, я никогда ничего не достигну. Твик с интересом смотрит на собеседника. Глаза Баттерса горят, а дрожь, которая мешала ему сосредоточиться в начале разговора, куда-то исчезла. Видеть его таким уверенным и горящим идеей намного приятнее. - Но это все не так важно сейчас. Я запутался в собственных чувствах, поэтому и хочу твоей помощи. Сможешь описать те чувства, которые ты испытываешь по отношению к Крейгу? - А почему ты думаешь, что все люди испытывают одинаковые чувства? Может, лучше ты расскажешь о своих, а я скажу своё мнение. Только ты учти, что я тоже могу ошибаться. - Описать свои чувства? Если бы я только мог… - Кстати, - Твик лукаво улыбается, - могу я спросить, кто же так счастливица, которой ты отдал своё сердце? Баттерс снова берет в руки салфетку и некоторое время молчит, решая про себя, стоит ли вот так прямо признаваться. - Счастливчик, - наконец, говорит он. - Мне кажется, что я влюбился в Кенни, Твик. И я понятия не имею, что мне с этим делать.