Сказать «люблю»

- Как же ты меня задолбала! - Завались, урод! Когда же ты уже сдохнешь?! Кенни открывает глаза со вздохом и смотрит в потолок. Вот уже много лет подряд он не заводит будильник, по привычке просыпаясь под пламенную ругань родителей. Со временем можно привыкнуть ко всему. Вспоминать своё детство Кенни не любит. Пройдя через все этапы принятия своей семьи, он стал равнодушен к родителям, а страдания Карен и вовсе заставили его в какой-то степени ненавидеть их. Заботясь о сестре, он сделал все возможное, чтобы она сохранила способность любить и радоваться жизни. И, кажется, у него получилось. Карен хорошо учится и строит планы на будущее, которое, по мнению Кенни, обязательно станет реальностью. Над своей жизнью он никогда особо не задумывался. Знает только наверняка - если останется в этом доме, скатится на то же дно, что и отец. Тяга к пагубным привычкам уже давно давала о себе знать. Потянувшись, Кенни встаёт с постели и открывает окно. Достаёт из кармана штанов, висящих на стуле, пачку сигарет и зажигалку. Выпуская сизый дым изо рта, чувствует себя живым, если это вообще можно так назвать. Его друзья все чаще заводят разговоры о колледже. Он думает о том, что стоит найти работу получше и снять квартиру подальше от дома родителей, пару лет поработать, навести порядок в своей голове, а там, может, и он будет вести разговоры о планах на колледж. Особого стремления к учебе Кенни не замечал в себе никогда, воспринимая это, скорее, как обязанность подобную мытью рук перед обедом. Сейчас у него просто не хватит знаний и денег, чтобы куда-то поступить. Но на этом ведь жизнь не заканчивается? Кенни тушит бычок в старой консервной банке и идёт в ванную. Почистив зубы и умывшись холодной водой, он придирчиво разглядывает себя в зеркало. В капюшон он давно уже не прячется. Да и скрывать такого красавчика - настоящее преступление. Когда-то ему очень хотелось добиться внимания хоть какой-то девчонки. Сейчас - чтобы все они отстали. Ведь он едва ли не единственный парень в школе, который пользуется бешеной популярностью у женской половины. Внешний вид всегда аккуратный и опрятный. Томный взгляд под короткой челкой. Глаза-омуты и нахальная ухмылка, никогда не покидающая его губы. Ничего не поделать - чертовски хорош! Но и это никогда не делало его особо счастливым. Насыщение женским вниманием пришло достаточно быстро. От бесконечной болтовни о совместных планах голова трещала, а постель не радовала разнообразием. В детстве было намного интереснее. Даже жаль, что он так сильно хотел повзрослеть. Бросив в сумку пару тетрадей и ручку, Кенни наспех одевает чистую футболку и джинсы. До встречи с ребятами остаётся чуть меньше получаса, а ему ещё надо перехватить что-то на завтрак, иначе настроение будет испорченным на весь день. Забирая с подоконника пачку сигарет и телефон, Кенни замечает небольшую коробочку на своём письменном столе. Точно! Вчера Баттерс говорил о своих метаниях выбора. Слишком многое ему нравится. Много, где он хотел бы попробовать себя реализовать. Счастливчик! Кенни открывает коробочку. Печенье домашнего приготовления. Очень похоже на Баттерса. МакКормик усмехается и пробует одну, медленно смакуя на вкус. Неплохо. Даже очень неплохо. Надо будет попросить его приготовить в следующий раз побольше. А ещё было бы неплохо посоветовать ему запретить ребятам называть себя «Баттерс». Детство ведь осталось далеко позади. И ему куда больше подходит кокетливое «Лео», чем глупые детские клички. Кенни с удивлением замечает, что печенье закончилось, и качает головой. Для завтрака сойдёт. Кофе он возьмёт себе по дороге. А что если…? Парень достаёт из кармана телефон и быстро набирает сообщение. «Лео, крошка, не побалуешь меня своей стряпней сегодня?» Ответ застаёт Кенни уже в прихожей, когда он завязывает шнурки на кедах. «Доброе утро, Кенни! Конечно! Я и сам хотел предложить. До встречи!» На губах расцветает улыбка. И как только этот дерьмовый мир не уничтожил хрупкую душу этого ангела? МакКормик выбегает на улицу, игнорируя крики и проклятия родителей ему в спину. В наушниках играет любимый трек. До окончания школы ещё целых полгода, а на детской площадке его ждут друзья, с которыми они вместе едва ли не все круги ада прошли. Все не так уж плохо. Кенни рассматривает витрины пока ещё закрытых магазинов. Останавливается перед одним из них и придирчиво разглядывает бирюзовую футболку с кричащей надписью ЛУЧШИЙ. Себе бы он такую точно не взял, а Баттерсу подойдёт идеально. МакКормик прикидывает количество наличных в своём кошельке, убеждаясь, что может себе позволить подобную шалость. Говорить «спасибо» словами у него получается плохо. Но ведь поступки намного красноречивее. Опомнившись, он смотрит на часы, присвистывает, понимая, что снова опаздывает, и ускоряет шаг. Кайл снова будет ворчать о неумении правильно распределять своё время и важности тайм-менеджмента. Стэн, наверняка, ещё толком не проснулся и поэтому будет постоянно терять нить разговора. А Картман… Картман обязательно отпустит шутку про евреев и угостит его сигаретой. Изменения в нем - это единственное ради чего стоило повзрослеть. Кенни улыбается, как только видит знакомые силуэты, и нарочно замедляет шаг. - Пацаны! Кто даст мне списать домашку? - Знаешь, Кенни, тебе следует меньше залипать в игры и хоть немного заняться учёбой. Кайл хмурится и укоризненно смотрит на друга. - Да, Кенни, уделяй времени учебе больше. Евреи плохого не посоветуют. - Заткнись, Картман! - Уже утро? - Стэн поднимает голову и сонно смотрит вокруг. - Пошли, чувак! Через полгода наш срок отбывания в этом адище закончится. Надо успеть насладиться этим! Стэн закатывает глаза под задорный смех Кенни, но все же поднимается с лавочки и вместе со всеми идёт к школе. Все, как в старые добрые. Кенни замечает Баттерса почти перед входом и машет ему рукой. - Привет, Лео! Баттерс краснеет и лишь робко кивает в ответ. МакКормику это кажется чертовски милым. Хотя, это даже странно в какой-то степени. Череда школьных событий захватывает его с головой, лишая возможности более детально проанализировать свои чувства. Впрочем, время же ещё есть.