М/Орфей

- Надо, получается, обсудить, Андюх. Раз уж ты меня поторапливаешь, - Миша на секунду задумался и честно добавил, - да я и сам уже поторапливаюсь, на самом деле. - Легко, Михаил Юрьевич, - согласился Андрей, перебирая его волосы, - что обсуждаем? - Бля, ну то же, что и всегда, ё-моё! - Это я понял. «Наконец-то очевидная хуйня» - моя любимая тема для поболтать. Что именно тебя интересует? Миша ткнулся в бок Андрея, чмокнул ребро, спрятался в подмышку. Андрей терпеливо ждал, пока пройдёт приступ жгучего стыда. Вынырнув из подмышки через пару минут, Миша сдавленно выдавил: «Это!» и обратно скатился в подмышку. - Мих, во-первых, щекотно, во-вторых, прости, придётся перефразировать. Из подмышки донёсся горестный стон. Потребовалось ещё две минуты, чтобы Миша вынырнул, похватал ртом воздух и упал обратно, не найдя в себе сил озвучить свои мысли. Андрей неторопливо распутывал слипшиеся пряди волос. Миша в очередной раз попытался объясниться, уже не выбираясь из подмышки: - Просто, к вопросу надо подготовиться, я считаю. Взрослому ответственному человеку. - Тут понял: задание для меня. Я готов, только ты сам вопрос озвучь, пожалуйста. Миша коротко взвыл. - Мих, мне подождать, пока созреешь, или поуговаривать? Из подмышки послышалось сопение, и Миша попросил: - Второе. - Миш, ну расскажи, пожалуйста, что тебя так взволновало? Мне же так интересно, что ты там в своей головушке надумал. Там же точно что-то интересное, и включает нас обоих, а ты не рассказываешь. Мишенька, - Андрей сжал Мишино плечо, - расскажи, а? Миша осторожно выбрался из укрытия выдавил неопределённое: «Сссс» и замолк. - Сссс, - повторил Андрей задумчиво. Вдруг его осенило, и он неверяще переспросил, - Мих, «секс»?! Мы ебаться будем?! Миша углубился в подмышку лицом, совсем закопавшись в Андрея, оттуда издал нечленораздельное бульканье и добавил: - Надо же узнать, как там что, ё-моё. А у тебя телефон есть. Андрей потрясённо замолчал, кончиками ногтей неторопливо поглаживая Мишину спину. Не выдержав напряжения, Миша злобно взвыл: - Ну! - А, сделаю, конечно, Мих, в чём вопрос-то. Просто неожиданно, сам понимаешь. Завтра же узнаю. Миша довольно вздохнул и контрольно чмокнул Андрея в ребро.

***

- Мих, - Андрей откровенно не понимал, как подобраться к вопросу правильно и решил сказать, как есть, - всё начинается с клизмы. Миша взоржал, немедленно упав со стула, и даже не пытаясь подняться, уставился на Андрея. - Ну в целом, этот шаг можно пропустить, - расстроенно добавил Андрей, - но тогда будет… - Говнисто, я понял, ё-моё, - Миша от души катался по полу, с удовольствием похрюкивая. - Мих, - укоризненно попросил Андрей, - серьёзный вопрос, блин. - Ага, да, слушаю, - Миша сел, предприняв попытку придать лицу серьёзное выражение, - дальше что? Душ шарко? - Дальше смазка. В этом доме, как ты, вероятно, догадываешься, никаких смазок прежде не держали. В лучшем случае сможем найти вазелин. - Вот, кстати, тюбик вазалубы я где-то видел, на самом деле, надо припомнить, - задумчиво заметил Миша. - А клизм я в этом доме точно не видел. И тут, конечно, дилемма номер раз: ехать в город за всем необходимым или забить. - Тут вообще никакой дилеммы, на самом деле. Как пить дать – съебусь и из города, и из деревни, с такими-то перспективами. - Согласен. Значит, говнисто и через вазалубу. Миша утвердительно кивнул. - Дальше пошли. Презерватив. Они обменялись понимающими взглядами. - Говнисто, через вазалубу, и с перспективой залететь, - подытожил Миша. - Ну говорят, там можно инфекции какие подхватить через анальные трещины, вот это вот всё. Короче, крайне не рекомендуют кончать в жопу. - Я б рискнул, - мечтательно протянул Миша, - звучит, горячо, понимаешь, да? - Есть такое, но я б на твоём месте перестал уже игнорировать медицинские показания, да? – Уточнил Андрей, втайне всем сердцем желая оставить свою сперму где-нибудь в Мишиных кишках. Миша мышцами щёк погонял по лицу губы, задумавшись. - Похуй, Андрюх, вопрос решаемый. Какие ещё чудные открытия нас ждут? Андрей тяжело вздохнул. - Сначала я засуну в тебя пальцы. Миша снова расхохотался. - Сначала была клизма, Андрюх, выбери последовательность, ё-моё! - Ну да, - стушевался Андрей, - сначала клизма, потом пальцы. Это если по уму. - Ума у нас двоих на пятилетнее дитя наскребётся, - весело сообщил Миша, распластавшись по полу кухни, - клизму шлём нахер. Всё ещё хочешь сунуть в меня пальцы? - Мих, - честно признался Андрей, - я б в тебя сунул голову хоть прям щас, пиздец, невмоготу. Говнисто – да и хуй с ним. Если ты мне такое разрешишь, мне вообще ничего не страшно. Но пальцы тут пункт обязательный – нужно мышцы растянуть. - Бедная моя жопа, ё-моё, - громогласно сообщил Миша, уставившись в потолок. - Мих, ты же в курсе, что можно по-другому? Мне, например, непринципиально кто кого. Можно разыграть на «камень-ножницы-бумага», можно сразу меня. Ты решаешь, Мих. Миша кинул на Андрея короткий внимательный взгляд. - Я, пожалуй, буду героически терпеть. - Мих, ты очень героический, я б так не смог, - на всякий случай подбодрил Андрей. - Давай уже, добивай. Какие там ещё правила? - Правила, Мих, закончились. Зато есть хорошая новость: как оказалось, у каждого мужика в жопе есть некая простата, стимуляция которой приносит удовольствие. - А? - Пиздато будет, говорю. Если всё правильно сделать. - Да куда «правильно сделать», Андрюх, если мы уже половину правил вычеркнули, на самом деле? Грустно помолчали, глядя друг на друга. - О! – Вспомнил Андрей, - а давай я тебя у Тамары Васильевны оставлю? Задумаешь сбежать – она тебя уговорит. А я тем временем и клизмы, и гондоны, и смазку докуплю. Ну, Мих? - Ну вроде нормально, но как она меня удержит-то, ё-моё? - А ты готов врезать Тамаре Васильевне? - Нет, конечно, Андрюш, - горячо возразил Миша. - Ну и вот. Погнали по такому сценарию, Мих? Миша, разглядывая потолок, цокнул языком: - Клизма, смазка, пальцы, гондоны, - вздохнул, - тяжела жизнь простого педика! - Ну а хули ты думал, почему их так мало? – Андрей, покряхтев, улёгся рядом с Мишей, с удовольствием отмечая, как тот машинально его обнял, - Мих, одобрено? - Одобрено, Андрюш, погнали.

***

Андрей вернулся за Мишей через несколько часов. По обыкновению краснеющий от стеснения Миша теперь был необычно бледным. - Затарился? Андрей молча кивнул, ведя Мишу к бабушкиному дому, крепко вцепившись в его ладонь. Неожиданная прыть, продемонстрированная Мишей в последние дни, грела сердце, но также могла быть затишьем перед бурей. Андрей от души сомневался, что Миха действительно захочет идти до конца, что не укусит в любой неподходящий момент и не сбежит, не разбирая дороги. Но Миша был необычайно покорен. Он послушно прошёл с Андреем на кухню, где стоял пакет со всеми покупками. Андрей ополоснул носик спринцовки кипятком, развёл в кружке холодную и горячую воду, бдительно следя за температурой. Миша с ужасом наблюдал за приготовлениями. - Мих, точно? Миша гипнотизировал спринцовку в руках Андрея. Судорожно вздохнул, кивая. Андрей, и сам немало краснея, уточнил: - Ты это, сам-то справишься, Мих? - Со спринцовкой? – Миша вырвал из рук Андрея стандартную грушу, - Да уж разберусь, одна дырка, одна тыкалка, понимаешь, да? - Ты там это, подольше посиди, да, Мих? Миша неопределённо махнул рукой, направляясь к цокольному этажу. Итак, первый страшный этап опидорастничества почти пройден. Миша вернулся из цоколя через полчаса, необычайно задумчивый. Уселся поглубже в любимое кресло и сообщил: - Чё-т я часто такие приколы не потяну, Андрюх. - Часто и нельзя. Вообще не рекомендуется часто ну, - Андрей замялся, но закончил, - ебаться. - А я сразу говорил, что ебля до добра не доведёт, но кто ж в наше время слушает умного человека, ё-моё. Меняться будем, пёсель, - Миша зловеще подмигнул, и Андрей тут же пообещал себе быть в этом вопросе не менее героическим, чем Миха. Побуравили друг друга тревожными взглядами. Миша, издав нервный смешок, попросил: - Ты сам-то не мандражись, да, Андюха? Андрей немедленно взял себя в руки, добрался до Миши и крепко поцеловал в губы: - Ни тени сомнений, кошара!

***

Андрей разглядывал распластавшегося на кровати Мишу. Того трясло мелкой дрожью, всё тело натянулось, как струна, лицо он привычно спрятал в ладонях, часто дыша. Андрей с коротким вздохом осторожно улёгся рядом. Протянул руку под Мишину шею и аккуратно потянул дрожащее тело к себе: - Мих, давай пообжимаемся. Чё-то я нервничаю, Миш. Успокоишь меня, а? Миша благодарно спрятался у Андрея на груди, обняв одной рукой спину. - Хорошо, что мы вместе, правда, Мих? Вместе даже и не страшно совсем. Помнишь, да? «Тем, кто дружен не страшны тревоги, нам любые дороги дороги». Миша пропускал все убаюкивающие слова мимо ушей, зато жадно ловил мерный стук сердца Андрея и глубокое ровное дыхание, всё больше успокаиваясь. Андрей, шёпотом зазывал Мишу обратно, из накрывшей того паники, гладил по волосам, целовал макушку, звал по имени в самое ухо. Миша постепенно пришёл в себя и на очередное просящее: «Мих», ответил робким поцелуем в грудную клетку. - Мих, вернулся? - Угу. - Давай отложим, Мих? Подождём, помандражимся, посомневаемся вволю, да, Мих? – Андрей запнулся, но честно добавил, - и ты всё ещё можешь взять слова назад. Миша коротко усмехнулся и внезапно сварливо ответил: - Не рассматривается, - затем зачастил, сбившись на какой-то просящий тон, - я хочу, правда хочу, Андрюх, на самом деле, ща я, ща. Пообжимаемся, да? - Конечно, Миш. Андрей коротко сжал Мишу крепче, тут же расслабил хватку и принялся покрывать его седую голову мелкими поцелуями. Миша собирался с силами четверть часа, после чего решительно объявил: - Давай, Андрюх, зажигай. Андрей несмело выпустил Мишу из объятий, пристально вгляделся в глаза, но не увидел больше ни тени страха. Миша подкрепил решительность глубоким поцелуем. Андрей, бережно перевернул Мишу на спину и пошёл изученным маршрутом по его исхудавшему телу, стараясь быть предельно нежным и не спугнуть своей похотью Михину взявшуюся ниоткуда храбрость. Он пошёл от облюбованного уха, спускаясь поцелуями по шее, оставляя влажные дорожки слюны, будто помечая территорию, спустился к груди и коротко поиграл с сосками, всасывая и дразня. Миша испустил довольный стон. Андрей двинулся вниз, подключив к ласкам зубы, прикусывая кожу, поводя языком. Не забыл задержаться у впадины пупка, короткими толчками языка оставив внутри тонкую плёнку слюны, которую тут же всосал обратно, послушав короткое довольное Михино: «Ух». Добравшись до паха, Андрей ненадолго задумался и попросил у Миши: - Кинь подушки. - Нафига? - Чтобы жопа твоя одноглазая свет божий увидела. Миша свирепо кинул в Андрея обе подушки, тот пристроил их под Мишину поясницу. - Сожми ноги в коленях. - Прям сразу? – Жалобно уточнил Миша. - Не прям сразу, я покружу, не переживай. Миша медленно подтянул широко расставленные ноги. Прежде Андрей и не думал, что можно залюбоваться таким вот неочевидным Михой. Стоило, конечно, раньше рассмотреть его с этой точки зрения. - Ты с этой стороны похож на старого удивлённого единорога. - Чё? - Ну смотри, тут рог, - Андрей уверенно схватился за член проведя вверх-вниз, - тут подслеповатые глаза, - Андрей отпустил член и аккуратно сжал мошонку, - а это, - он нежно ткнул пальцем в анус, - очень маленький рот, застывший в удивлённом: «О!» - Ты какой-то совсем ебанутый, - пожаловался Миша. - Да не, я тебе зарисую потом, поймёшь. - Не вздумай, - Миша пнул Андрея в бедро, - давай уже делай, ё-моё. - По вашим заявкам, - согласился Андрей и пристроился между Мишиных ног поудобнее. Андрей собрал крайнюю плоть к головке, прошёлся под ней языком, пощекотал уретру и, заранее осознавая результат, попытался насадиться на член, который почти сразу застрял на полпути в глотку. С сожалением сдавшись, Андрей вынул член и дальше уже действовал по наитию, вылизывая и посасывая, прихватывая у основания и всасывая по длине. Миша тихонько стонал, время от времени прикладывая ладонь к макушке Андрея, будто желая, но не находя в себе сил помочь. Андрей не оставлял попыток взять поглубже, далеко высовывая язык, под разными углами поводя горлом, пока в особенно удачный момент Миша не толкнулся машинально в рот, проезжая глубже. Дыхательные пути перекрыло, Андрей дёрнулся, заходясь кашлем. - Охуеть, - прокомментировал пьяно Миша, - ты как это сделал? - Не то, чтобы я это сделал, - сипло ответил Андрей, - Мих, давай я чуть пониже покружу, ага? Андрей покосился на конский Мишин член, недоумевая как такое вообще могло проникнуть ему в горло. Оставив наедине с членом ладонь, Андрей широко лизнул мошонку, взял в рот, осторожно посасывая, второй рукой помогал себе, бережно сжимая и потягивая яйца. Не удержавшись, спустился языком по промежности, принюхался, никаких отвращающих запахов не обнаружил и кончиком прошёлся вокруг дырочки. - Бля, - испугался Миша, - ты нахуя туда языком-то полез?! - Так надо же узнать, чё он такой удивлённый, - простодушно ответил Андрей, тут же припадая обратно к анусу. Миша неразборчиво промычал и бессильно закрыл ладонями лицо, признаков возмущения больше не выражая. Андрей с опаской ещё раз прошёлся вокруг входа. Вкус и запах ассоциативно ничего не напоминали, и Андрей рассеянно пометил ощущения как сиреневые. Он набрался храбрости и проник языком внутрь. Различил тепло и быстро убрал язык. Толкнулся ещё раз поглубже, расслышав неожиданно громкий Мишин стон. Никаких ощущений отвращения или брезгливости не было, и Андрей, решившись, несколько раз толкнулся внутрь, стараясь забраться поглубже, облизывая стенки кишки. Совсем осмелев, припал к анусу всем ртом и сильно всосал. Миша дёрнулся всем телом, поднял голову, уставившись на Андрея и оторопело уточнил: - Ты чё там, с моей жопой взасос целуешься? - Пиздец, какая жопа, - пожаловался Андрей, с чмоком отрываясь от ануса, - тебе хоть что-нибудь в тело от простого смертного завезли? Андрей приник к влажной дырочке, снова погрузил в неё язык и толкнулся внутрь на всю длину, нежно щекоча стенки. Миша протяжно простонал, уронив голову на постель, спрятал лицо в ладони, послышались задушенные всхлипывания. Такое в списке правил хорошо организованного гейского секса Андрей ранее как-то не потрудился озвучить, и Миша оказался категорически не готов к подобным вариантам. Он часто дышал, ловя себя на желании насадиться поглубже на язык Андрея, и истово сожалея об этом желании. Андрей снова вынул язык и приник к анусу, всасывая. Миша задохнулся ощущениями, сражаясь с собой, зло напомнил, выстанывая: - Пальцы, блядь, пальцы, ублюдок! Андрей с коротким: «Ой» немедленно вспомнил о цели визита на Михины севера. Оторвался от ануса, немедленно втянув в рот мошонку, одной рукой выхватил тюбик смазки из-под пятки Миши, щедро сдобрил приласканную дырочку и погрузил в Мишу указательный палец. Осторожность не понадобилась – после языка палец въехал как влитой. Мышцы на входе уже были порядком расслаблены, но Андрей честно пошерудил в кишке одним пальцем, прежде чем добавлять следующий. Он отстранился от эпицентра событий, чтобы вдоволь налюбоваться зрелищем с разных ракурсов и замедлился. Неторопливо прошёлся рукой по члену, поводя большим пальцем по уздечке и головке, уставился на палец, медленно выходящий из Миши. Добавил к нему второй и осторожно погрузил назад, тихонько раздвигая стенки. Обернулся к Мише. Тот пыхтел в свои руки. - Мих, покажись, а? Мих, пожалуйста, очень надо посмотреть. Миша убрал ладони, оказавшись под ними пунцовым, кусающим губы, плачущим. - Мих, ты в порядке? Миша быстро закивал. - Ты б не сдерживался, а? Миша, будто ожидая этой просьбы широко раскрыл рот, вымучив наконец полноценные стоны в голос, уставившись на Андрея влажными глазами, дёрнул бёдрами, насадившись на пальцы сильнее. Андрей немедленно запечатлел эту картину для архива лучших воспоминаний. Миша продолжал подмахивать пальцам, облизывая губы и глядя на Андрея. Тот совсем замер, вперившись в поплывший Мишин взгляд, только левая рука машинально елозила по члену. - Давай ещё один, - хрипло попросил Миша и Андрей поспешно достал из него пальцы. Добавил третий, едва приставил ко входу, как Миша с коротким рыком уже сжал их мышцами сфинктера. Андрей осторожно развёл пальцы внутри. Несколько раз бережно вошёл и вышел, увеличил амплитуду, Миша перестал подмахивать, но, выдохнув протяжно, попросил: - Андрюх, походу, пора. Андрей растеряно оглядел кровать, пошарил под подушками и пятками Миши в поисках заранее приготовленного презерватива. - Да в пизду его, быстрей давай, - потребовал Миша. Андрей торжественно отпустил его член, поправил сбитые подушки под поясницей, приставил налившуюся головку ко входу, вошёл на треть, застигнутый врасплох обжигающим теплом Мишиного нутра и осторожно сменил позу, навалившись на Мишу. - Думал, ты захочешь снизу посмотреть. - Снизу я ещё насмотрюсь, а вот твоё лицо, когда я впервые сую в тебя член – такой бесценный артефакт мне очень нужен в картотеке воспоминаний. Андрей осторожно двинул бёдрами, внимательно следя за алеющим Михой. Тот уставился в ответ, тоже желая запечатлеть навсегда лицо Андрея в такой момент. Андрей вошёл наполовину и замер, разглядывая напряжённые Мишины брови. - Мих, ты как? - У меня хуй в жопе, сам как думаешь? – Сквозь стиснутые зубы ответил Миша. - Так у меня тоже хуй в жопе, я ж не жалуюсь. Миша расхохотался, непроизвольно сжавшись внутри. Андрей с коротким всхлипом уронил голову в изгиб Мишиной шеи. Он только собрался попросить разрешения продвинуться дальше, как Миша робко пожаловался: - Больно. И ощущение, что щас обосрусь. Андрей скрипнул зубами. - Понял. Значит, привыкаем, Миш. Они полежали, тяжело дыша друг в друга. Миша старался расслабится, но с непривычки путался в физиологии, напротив, сжимаясь сильнее. Андрей, до боли закусив губу, утробно рычал. В особенно неудачный момент, когда Миша, сомкнув кольца мышц, чуть вытолкнул член Андрея, тот не выдержал и простонал в Мишино ухо: - Мишут… - Так плохо? – Посочувствовал Миша, погладив Андрея по волосам, - «Мишуту» расчехлил? Тот на грани слышимости простонал: - Пожалуйста… Миша поцеловал висок Андрея и попросил: - Чуть-чуть, ладно? И это, нежнее там. Про «нежнее» Андрей уже не дослушал, с тяжёлым вздохом погрузив член глубже. В тот же миг понял фатальность ошибки. Ещё секунду назад он был уверен, что больше выдержать не сможет, но как показало это «чуть-чуть» - не сможет именно сейчас. С протяжным жалобным: «Мииииих» Андрей въехал до основания. Ему вторило болезненное Михино: «Бляяяя». - Прости, прости, прости, - нашёптывал Андрей сбивчиво в Мишино ухо, стараясь не показывать, как ему беспредельно хорошо внутри сжатого Миши. - Нихуя себе «нежно», нихуя себе «чуть-чуть», - орал Миша, закрыв лицо руками, - да не двигайся ты, уёбок! - Прости, прости, прости, - продолжал бормотать Андрей, замерев всем телом. - И всё моё «бесценное» лицо ты пропустил, - невпопад пожаловался Миша. - Ну перестань, пожалуйста, сжиматься, - взмолился Андрей. - Надо было, блядь, порепетировать, - сквозь боль пробормотал Миша, - я, блядь, не понимаю, в какую, сука, сторону это твоё «сжимайся-разжимайся». - Расслабься, Мих, просто расслабиться попробуй, ладно? - Пиздец, больно, Андрюха. Ща. Миша вцепился в спину Андрея и подышал рывками, на манер родовых потуг. Взвыл ещё раз. - Ты уверен, что будет хорошо? Ты, может, какую-то левую статью прочитал? - Мих, хорошо точно будет. Я статей двадцать прочитал, честно. И не будь там удовольствия, нахера вообще быть педиком. Расслабляйся давай быстрее, трахаться хочется. - Вечно тебе хочется, пидорас ты озабоченный. Миша, поёрзав, поискал позу, в которой сможет расслабиться. Погладил Андрея по голове. Сообщил нерешительно: - Вроде, получше. Попробуй, да? Тудым-сюдым. - Готовься, Мих. Тудым. Андрей, задержав дыхание, подался назад, чувствуя, как нерешительно сжимаются вслед за его членом кольца сфинктера. Миша, придерживая опрокинутую голову Андрея, стонал в голос. - Мих, больно? - Давай «сюдым», но только МЕДЛЕННО БЛЯДЬ, АНДРЕЙ. Андрей, дрожа всем телом, снова подался вперёд, прорываясь внутрь Миши. - Мих, ну? Миша очень тщательно прислушался к себе. - Нормально, вроде. Поехали, что ли. Удовольствие это поищем, ё-моё. Андрей приподнялся на локтях и пристально вгляделся в Мишу. - Ну и хули ты вылупился? Всё самое «бесценное» ты уже пропустил, ублюдок. - Мих, ты прикинь? – Внезапно посерьёзнел Андрей и закончил, чеканя слова, - Я. Внутри. Тебя. - Я как бы в курсе, я в этом принимаю непосредственное участие, - не разделил восторга Миша, - ты двигаться сегодня будешь или второго пришествия подождём? Андрей, на пробу, неспешно толкнулся вперёд-назад, приглядываясь к Мишиной реакции. Что было совсем необязательно, поскольку Миша сегодня отличался словоохотливостью. - Чё-т мне кажется с такими скоростями до удовольствия мы не доберёмся, понимаешь, да? Давай в ритме «Дурак и молния», ё-моё. - В таком ритме я вряд ли выдержу хотя бы длительность песни, Мих, - честно предупредил Андрей, - ты, пиздец, какой узкий и горячий. - Эту информацию ты себе оставь, пожалуйста, - попросил Миша и, погладив Андрея по щеке, внезапно тепло подбодрил, - Давай, Дюш, я же знаю, что ты меня больше не разочаруешь. - Пиздец, манипулятор, - проревел Андрей, от души толкаясь вперёд. Андрей снова упал на Мишу, стиснул его руками, впечатался в любимую шею, рыча, ничего уже не боясь, вбивался внутрь Миши размашистыми быстрыми толчками. Почти сразу Миша застонал, вцепился Андрею в спину, царапая кожу обгрызенными ногтями, задрал ноги повыше, обняв Андрея на талии, поднял зад, чтобы углубить проникновение, дышал сбивчиво в самое ухо. - Андрюш, попробуй правее, да? Да, вот тут, ага, давай, ещё разок, Андрюша, да? Пиздец какой, Андрюх… Найдя подходящий угол по Мишиным подсказкам, Андрей рывком выскочил из Мишиных ослабевших пальцев, сел, широко раздвинув ноги, положил Мишины бёдра на свои, и наконец вгляделся в вожделенное «снизу». Дыхание перехватило, Андрей, широко распахнув глаза, медленно двигая бёдрами уставился на незабываемое зрелище, как из самого Мишиного нутра выбирается его собственная влажная плоть. - Нет, - Миша протянул к Андрею дрожащие руки, - потом насмотришься, Андрюх, ну! Андрей, обалдев от таких откровений, бросил прощальный взгляд на въезжающий обратно член, благодарно вернулся в Мишины объятия, набрал темп снова, шепнул в ухо: - Миха, там охуеть, что показывают, Мих, ты бы видел. - Это очевидная хуйня, - подтвердил Миша сбивчиво, - люблю тебя, Андрюша. Андрей, вместо ответа, вгрызся в шею Миши, протянул руку и нашёл между ними намокший Мишин член. Размазал влагу по члену, и принялся нежно дёргать в такт собственным фрикциям. - Андрюх, сильнее сожми, - между стонами попросил Миша, - чё тут уже миндальничать-то, ё-моё. Старенькая кровать ходила ходуном, грозясь не пережить первый секс двух взрослых мужиков. Комнату наполнили влажные шлепки, тяжёлые всхлипы и недовольный скрип кровати. - Мишут, - попросил обессилевший Андрей, - давай или помедленней, или мне осталось секунд двадцать. Мих, там пиздец, честно. Жарко, узко, охуенно, Мих. Держусь на одних воспоминаниях о сиськах Тамары Васильевны. Миша от души расхохотался: - Так и я же за них же держусь, Андрюх! Всё, нахер Тамару Васильевну, заканчиваем. Андрей ещё четырежды дёрнул член Миши, того изломало, как при ломке, он выгнулся всем позвоночником, едва не встав на мостик от копчика до макушки и страшно взвыл, впившись в спину Андрея руками, сжавшись вокруг его члена, сцепив за спиной свои ступни. Со всех сторон объятый Мишей, Андрей благодарно кончил внутрь, крепко сжимая выгнувшуюся спину. Тяжело дыша, Андрей потянул бёдрами. - Не-не-не, погоди, - сумбурно запротестовал Миша. Андрей, мерно дыша в Мишино горло понимающе уточнил: - Как пазлы, да? - Пазлы, - тихонько подтвердил Миша. Они лежали, укутав друг друга в объятиях, вслушиваясь, как член Андрея, увядая, покидает Мишу, как чуть сходятся вслед за ним тугие мышцы. Так и не выбравшись до конца из Мишиного нутра, член замер у самого выхода. Миша, наконец, разобравшись с техникой, осторожно сжался, выпуская член наружу. Едва покинувши друг друга, Андрей и Миша синхронно тоскливо вздохнули.

***

- Хорошо, на самом деле. Нужно повторить, да? - Что повторить, Миш? - Голубково, ё-моё. Приедем через годик? – Миша спешно добавил, - и каждый годик, да? Андрей, протянув довольное: «Мииииих», взял Мишино лицо в ладони и поцеловал поочерёдно в оба глаза. - Ну чё лезешь, ё-моё, - с довольной улыбкой поворчал Миша. - Ты не заметил, да? «Через годик». Миша задумался. Пожал плечами. - Мих, ты, похоже, умирать передумал. - О! Миша нахмурился, вслушался в себя, через секунду радостно подтвердил: - А, похоже, передумал! - Ништяк, - констатировал Андрей, - обязательно вернёмся через годик и каждый годик. Пока Андрей домывал посуду, Миша, внимательно за ним наблюдая, сообщил: - А ты – Орфей, получается. - Кто? - Ну, мифы древней Греции. Опять не читал? - Может, не подробно, - уклончиво ответил Андрей, - кто это? - Этот тип, он спустился в царство Аида за любимой тёлкой. Ему говорят: всё будет заебись, но ты, когда уходить отсюда будешь, не оглядывайся, понимаешь, да? - Так? - Ну он обернулся. И всё по пизде пошло. - Просрал, значит, своё счастье. - Ты, получается, Орфей. Попёрся за мной в это самое царство мёртвых и спиздил, получается. - Поэтично, - заметил Андрей. - И ты, выходит, нет. - Перефразируй? - Не обернулся. - Да я не только не обернулся, я ещё тебя, идиота, за шкирятник протащил от Морфея до Орфея без тени сомнений и тревог. Я, вообще, заебись! Миша счастливо улыбнулся: - Скромняга. - И знаешь, что? – Андрей ткнул пальцем в кончик Мишиного носа, - ты тоже заебись! Ты со всем справился, и подыхать передумал, и мироощущение своё убогое поменял, ещё и взобрался на целый пидорский Эверест. Мих, я так тобой горжусь. Миша подставил макушку под руку Андрея и тот с удовольствием потрепал его за ухом. - Получается, хэппи энд, Андрюх? - Какой тут «энд», кошара? Всё только начинается. Через два дня они вернулись в Петербург, чтобы вместе исправлять нажитые ошибки.