Дневник памяти

      Через плетёную тюль пробивались первые лучики солнца. Лёгкий ветер, колыша ткань, вносил в помещение волны свежего воздуха. Те тут же заставляли тело содрогнуться от резко настигшей оголённой кожи прохлады. Из угла кабинета доносился шум электрического чайника, что уже был готов повестить находившегося в помещении гостя о выполнении своей миссии.       Невольно мужчина зевает, выпуская стон недовольства – снова работал всю ночь. Казалось, бумажная работа никогда не позволит ему отдохнуть должным образом. Зона вокруг стола была усеяна бесчисленным количеством скомканных листов, что были брошены на пол в порыве резких вспышек гнева. Стол был буквально завален обилием различных папок с документами, из-за чего найти хотя бы малейший кусочек свободного пространства для очередной кружки кофе было почти что невозможно.       Дотторе снова подлил в почти опустевшую кружку кипятка, даже не обращая внимания на то, что содержимое уже на третьем кругу перестало напоминать что-то, подходящее для внутреннего употребления. Слегка раздражённо роется в недрах кармана в поисках блистера. Три таблетки ксанакса выдавливаются на ладонь и мигом глотаются, слегка царапая горло. Лишь скривив лицо мужчина вспоминает о стоящем прямо перед ним напитке. Противная жидкость, вкусом больше похожая на урину, разлилась по телу горячей волной.       Доктор приблизился к окну, совершая очередной глоток кофе. Вряд-ли кроме него и дежурных врачей в здании мог находиться кто-то ещё. Если, конечно же, здесь был ещё кто-то настолько же повернутый на собственной работе. Наблюдение за людьми успокаивало душу: кто-то только спешит на работу, кто-то выгуливает домашних питомцев. С другого квартала слышен звук сирены – кому-то срочно потребовалась помощь. Бродячие псы играют друг с другом, наводя шум среди толпы проходящих мимо бабулек. И куда они направляются в такую рань? Одному Богу известно. Хах, довольно странно, что великий учёный, приверженец науки, размышляет о наличии Бога? Лучшая тема для утренних размышлений. Как говорится: «Кто рано встаёт – тому...»       На часах показывало всего 6:27. Из работы на сегодня была всего одна запись – какому-то мужчине нужно снять шов с пальца. Стоящей работы в последнее время совсем не было: то растяжение мышц, то вывих сустава. Кому-то наложить шов нужно, кому-то наоборот – снять. Даже операций в последнее время не было. Максимум, две недели назад одному мальчишке аппендицит вырезали. Благо, родители успели довезти того до отделения – тот уже был готов вот-вот лопнуть.       Скривившись от противного вкуса, мужчина оставил кружку на подоконнике и все же решил вернуться к лежащим на столе документам: всевозможные папки с различной информацией: указы, справки, медицинские карты, личные дела каждого пациента и много прочего. Лишь две папки выделялись из кучи: первая содержала в себе месячный отчёт работы, вторая же – была предназначена для психиатора. Для пациентов, перенесших сложные операции, была предоставлена обязательная реабилитационная программа, направленная на восстановление не только физического здоровья, но и психологического.       Дотторе особо не углублялся в мотивы начальства, что одобрило идею внесения таких дисциплин в список «Обязательных для исполнения». Его дело – выполнять свою работу, не более. Давно мужчина перегорел к познанию нового, стремясь углубляться в детальное изучение старого. Свои обязанности он выполнял превосходно и этого было достаточно для всеобщего принятия и хвалебных восклицаний. Но нужно ли было ему самому такое внимание? Нисколько. Оно лишь мешало, раздражало. Разжигало внутри волну неконтролируемой агрессии, что выражалась через болезненные следы от ногтей на внутренней стороне ладони. Никому доктор не смел показать свои истинные эмоции и интересы. Люди – существа лукавые, те сразу запомнят все присущие их «Идеалу» мелочи, норовя использовать их против их же обладателя. Такое ему не нужно.       Тяжкими шагами мужчина расхаживал по кабинету туда-сюда, высматривая что-то в изобилии наличных внутри папки листов. Покажите хоть одного живущего в этом мире человека, что соглашается на работу даже не зная, для кого её выполняет? Попытки найти контакты, нет, хотя бы имя того самого малоизвестного мужчине психиатра были тщетны.       Он грубо смахнул со стола все, на нем находящееся, спешно разбирая кучу листов с приказами. Не то, не то, не то.... Все не то! Доктор опустился на колени, в злостном порыве сжимая копну волос на затылке. Тяжкие мыслительные процессы происходили в чужой голове, что явно страдала из-за банального недостатка сна. Не обращая внимания на абсолютно все свойственные на данный момент факторы: раннее утро, канун выходных, позднее начало рабочего дня и явно не надлежащий вид, мужчина не придумал ничего лучше, чем лично отправиться прямо к регистратуре. И тот даже не задумывался о том, что может невольно напугать своим грозным видом кого-то из новоиспечённых стажёров, что ещё не привыкли к странствующей по коридорам больницы черной туче.       Маска вновь занимает свое место на измученном жизнью лице. Та выглядела не менее устрашающе, но явно приятнее, чем злобная гримаса не спавшего несколько суток хирурга. Широкими шагами тот преодолевает пространство серых коридоров, истощающих излюбленный запах хлора, ещё не успевшего въесться в нос. Спеша вниз, мужчина даже не успевает обратить внимание на ступени или, хотя бы, на их перед собой наличие.       Невольно нога едет на ещё не успевшей высохнуть лужице. Доктор успевает схватиться за поручень мертвой хваткой. Беспокоясь в данный момент лишь о своей физической сохранности, тот не сразу замечает отсутствие в руке злосчастной папки. В панике тот спускается вниз с надеждой на то, что никакие бумаги не выпали наружу и тем более, не намокли от влаги только вымытых поверхностей.       Спешно преодолевая пространство, мужчина вдруг резко замирает на месте: неизвестная тому женщина стояла на площадке, перебирая в руках листы. Бьющий прямо в душу лисий взгляд устремился на нервно завозившуюся на одном месте фигуру. С лёгким смешком незнакомка захлопнула папку, глядя на стоящего пред ней доктора.       — И Вам доброе утро, господин Дотторе. Ваша работа выполнена на ура, но уж не ожидала я получить документы таким интересным образом. Умеете удивлять! — Женщина прижала ту ближе к груди. С лёгким цокотом каблуков она приближалась, казалось, вплотную. Странная нотка гнева зародилась в механическом сердце, заставляя лишь вопросительно глянуть на самозванку, уже преодолевшую часть пути наверх.       — Елизавета Минчи. Внештатный специалист из психиатрического отделения. Думаю, Вас извещали о моем прибытии. — Буквально прочитав вопрос в скрытом за маской лице бросила та, скрываясь за очередным пролётом.       Не успевший сказать и слово мужчина так и стоял на площадке, глядя куда-то вверх – вслед уходящей с свидетелем его трудов женщиной.