Нарушивший покой

      Он просто выполнял просьбу матушки. Она попросила провести время с одноклассниками и сделать вид, что люди ему приятны, что означало притворяться. Однако, умение играть роль ему действительно пригодится, как однажды намекнул дядя Руди. И очень хотела, чтобы Майкрофт побывал хотя бы на одной вечеринке до конца школы.       И вот он сейчас стоит в тени большой гостиной и смотрит на шумных одноклассников и каких-то незнакомых ребят, которых, вероятно, даже не звал сюда никто. Биты из новых колонок бьют по ушам, но вскоре к этому привыкаешь и не обращаешь внимание на возникающую из-за шума головную боль.       На журнальном столике под полупустой бутылкой пива новый выпуск журнала «Paragon» в окружении банок с какой-то газировкой и мисок с чипсами. По углам комнаты валяются разной степени наполненности пачки сигарет, а у телевизора стоит ваза не для цветов. Подростки за весельем и алкогольным (и, видимо, не только) опьянением не замечают, когда что-то скидывают со своих мест, мусорят или проливают содержимое стаканов, только потом удивляются — как их напиток мог закончиться так быстро?       Надоело. Вернуться надо уже когда родители будут ложиться спать — не раньше. Гулять по пустым темным улицам — себе дороже. Их городок, конечно, преступностью не славится — слишком маленький, чтобы не знать хотя бы в лицо людей, живущих в нем, но хулиганы свои имеются. Уж лучше дождаться возвращения в хорошо освещенном доме и с какой-никакой закуской под рукой. Главное дотерпеть.       Мимо проходят ребята, громко смеясь. Майкрофт пытается увернуться от них, но какая-то девочка все же задевает его плечом. Кажется, она извиняется, но смех, пьяная речь и шум вокруг сильно заглушают ее слова. А Холмсу все равно.       Майкрофт делает последний глоток очередного дешёвого пива и идет на второй этаж. Надо найти уборную. Главное, чтобы она не была занята парочками. И хотя бы тут судьба решила улыбнуться уставшему школьнику с головной болью, уборная пуста и даже не грязная. Скорее всего до этого туалета просто никто не может дойти.       Помыв руки каким-то лавандовым мылом, Майкрофт понимает, что возвращаться вниз, где все скопление людей, где так шумно и воняет потом, алкоголем и гормонами, он не хочет. Поэтому Холмс разворачивается в обратную сторону от лестницы и идет по комнатам.       В первой — комнате сына хозяев дома — кто-то уже приступил к предварительным ласкам. Они так увлечены, что не замечают незваного гостя. Холмс поспешно прикрывает за собой дверь, проходя дальше по коридору.       Кладовка — явно не самое подходящее место для ожидания, если вы не играете в прятки. Да и тогда слишком очевидное. А вот комната родителей остается, на удивление, свободной и тихой, как будто находится она под куполом, даже музыка звучит здесь приглушенно. Заметив балкон, Холмс проходит по темной комнате и выходит, сразу с наслаждением вдыхая прохладный свежий воздух с примесью сигаретного дыма. В соседнем доме свет нигде не горит, машина стоит у дома — почему соседи еще не вызвали полицию — вопрос. Облака лениво плывут по небу, до ухода остается минимум два часа. — Тоже решил передохнуть?       Майкрофт вздрагивает от звука знакомого голоса и видит, что рядом стоит и курит Грег. Не так. Грегори Лестрейд. Популярный парень, яркий, дружелюбный, открытый и красивый. По совместительству — когда-то близкий друг Майкрофта Холмса.       Когда-то очень давно, когда Майкрофту было еще интересно общаться с людьми, когда он искал внимание, которого недополучал из-за младших в семье. Тогда-то и появился этот парень, искренне интересовавшийся его делами и мыслями, не боящийся и не стесняющийся проводить время со странным рыжим мальчиком. Смотрящий с блеском в глазах на своего друга и ищущий повод, чтобы провести время вместе.       Тогда все казалось проще: подружиться, общаться… Поссориться, высказав другому то, что вовсе не думаешь о нем, идя на поводу у своих страхов, игнорировать и избегать. Сейчас стоять рядом с Грегом плечом к плечу неловко. И стыдно. — Прости, я сейчас уйду.       Майкрофт чувствует этот сигаретный запах с тех пор, как вышел на балкон, но он никак не мог связать все воедино, хотя было бы логично: это вечеринка для одноклассников, которым Лестрейд так же является, Грег курит, его часто приглашают на такие мероприятия. Но курят здесь почти все, вырвавшись из-под оков своих родителей и опекунов; Грег никогда особо не любил такие шумные и многолюдные мероприятия — хотя, возможно, за это время полюбил. — Не парься, — отмахивается спокойно парень свободной рукой. — Если тебя не смущает мое присутствие, оставайся. — С чего бы это твое присутствие должно меня смущать? — чересчур громко возмущается Майкрофт прежде, чем подумать. Грег лишь бросает взгляд, но позже снова возвращается к просмотру пейзажа и сигарете.       Майкрофт знает о подобных моментах у одноклассника, такие вот пугающие меланхолические минуты после бурной и яркой деятельности. Но они не общались нормально уже несколько лет, и за это время Холмс отвык, да и Грег мог измениться.       Так много воды с тех пор утекло, они поменялись. Но с возрастом осознание того, что он натворил, что наговорил своему единственному другу, только сильнее загоняло его и встречаться с Грегом наедине хотелось все меньше.       А сейчас, возможно, под действием алкоголя, слова вылетают так просто, будто ничего не произошло. — Я думал, спортсменам пить нельзя.       Он кивает на бумажный стаканчик, такой же как и тот, из которого пил сам, прежде чем подняться сюда. — Как и курить.       Грег протягивает Майкрофту сигарету с говорящим названием «Death», вышедшую в этом году, и тот ее принимает. Это так странно. Когда они ещё дружили, обменивались карандашами и записками, а вот сейчас — сигаретой. И это не тайная от родителей проба курить с другом в каком-нибудь закоулке, чтобы потом выделываться перед одноклассниками, будто это круто. Они как взрослые, всего полгода учебы осталось, ушли от толпы, чтобы в одиночестве насладиться этой ночью и сигареткой. После многолетнего игнорирования.       Первое время после ссоры Майкрофт еще ловил на себе печальные и задумчивые взгляды, Грег пытался с ним поговорить снова, но Холмс делал все, чтобы избежать бывшего друга, и тот сдался.       С Грегом он слишком много думает о беззаботном прошлом, которое никогда не вернётся. С Грегом всегда было опасно, он забывал о важных вещах, наслаждаясь детством, хотя дома строил из себя самого серьезного. И, что забавно, ему это удавалось. И только друг всегда мог подковырнуть его скорлупу, чтобы достать из-под нее ребенка. — На самом деле это просто вода. Хочешь? — Грег пробегает по его лицу глазами. — Тебе, судя по всему, не помешает.       Майкрофт прикуривает и кривится, сдерживая кашель, чем вызывает у собеседника теплый смех. Холмс отдает ему сигарету и старается не заострять внимание на обжигающем касание чужих холодных пальцев. — Слишком крепкие. Я действительно перебрал, но, пожалуй, откажусь. Не пью из чужих стаканов. Уж извини. Я не не доверяю тебе, просто… — Просто не доверяешь, — понимающе кивает Грег, но Майкрофт отчего-то чувствует вину. — Все правильно делаешь и не надо извиняться. Устаешь говорить людям, чтобы они так не делали. — Можно просто чтобы другие ничего не подмешивали. — Это само собой. Но ты можешь контролировать только себя. За других ты не в ответе. Ты не знаешь, что у них в голове.       Холмс молча соглашается с Грегом и подходит ближе к перилам, задумываясь, закладывал ли парень в свою фразу еще один смысл? — Ты же впервые на вечеринке? И как тебе?       Майкрофт поворачивается к Грегу лицом и облокачивается локтями о железное ограждение. Лестрейд стоит у стенки, уже держа одну руку в кармане. — Ожидаемо.       Грег фыркает. — Ожидаемо встретил сборище глупых и веселых подростков? Что еще ты планировал увидеть на вечеринке? — молодой человек насмешливо выгибает бровь. — Тоже верно. — Испробовал все атрибуты? — Кроме неловкого секса в чужом доме.       Грег давится дымом, и кашель смешивается со смехом. Он снова берет свой стакан в руки и делает глоток. Майкрофт наблюдает за тем, как чужой кадык дергается, и хочет прижаться к нему губами.       Черт. — Значит, — хрипло продолжает Лестрейд, — «7 минут на небесах» были? — Я тактично пропустил эту игру. — А как же поцелуи? — восклицает Грег в театральном удивлении. — Обойдусь.       Грег снова затягивается, и, судя по количеству скуренного, он здесь давно, и сигарета эта не первая. — Почему ты тут?       Грег смотрит на Майкрофта, потом в по-прежнему темную пустую комнату и как-то печально улыбается. Холмс чувствует себя неловко, вызывая такую улыбку на лице бывшего друга. — Я не всегда кружусь вокруг них. Они, — Лестрейд громко вбирает в легкие воздух, — мне нужно немного отдохнуть.       Грегу вообще можно было не отвечать на этот вопрос. Он мог послать Холмса куда подальше, чтобы тот знал, что не надо лезть в чужую душу. Тем более в ту, которую он отверг много лет назад. Но стараясь догнать отголоски прошлого, Майкрофт думает лишь о том, какими в детстве они были разными и одновременно как они были похожи, забывая, что это уже в прошлом. Забывая, что, если он, Майкрофт, всегда скрывал свои чувства, Грег был искренним и открытым.       Майкрофт уже позабыл, какого это: вот так проводить время с другом. Нет, с Грегом.       С самого начала ребята его недолюбливали, поддержать разговор не могли, а слушать Майкрофта считали чем-то скучным. На их фоне очень выделялся добрый мальчик с тёплыми глазами. Который подходил к парте Майкрофта после урока, укладывал на нее голову, присаживаясь на колени, чем каждый раз пачкал брюки в пыли, направляя внимательный взгляд на друга, и расспрашивал подробности о том, что Холмс рассказывал на уроке.       А Майкрофт и рассказывал. Сдержанно, но с упоением. И редко скрывал широкую улыбку, вырывающуюся наружу, когда видел блеск в темных глазах и слышал восхищённые восклицания.       Наверное, он скучает по этому, хотя понимает, что согласен с этим только пока пьян. Хорошо, что он сегодня выпил.       Майкрофт продолжает наслаждаться относительной тишиной, легким ветерком и компанией. Им многое бы обсудить, но они молчат и не считают, что это неправильно. Что было — то было, они не изменят прошлое, поэтому и не тратят время и силы на пустые разговоры. И песня, играющая снизу, больше не кажется такой уж и ужасной.       Они молчат, пока тишину и музыку с первого этажа не нарушает новая мелодия — слава богу, не сирена милиции, которую могли наконец вызвать соседи, — но не намного лучше. Звонит мама, которая еще перед его уходом сказала, чтобы он повеселился, и что она не будет отвлекать.       Что-то случилось.       Майкрофт напрягается, и вся та идиллия, которой он наслаждался последние минуты, рушится на глазах.       Он отвечает на звонок и начинает бродить по небольшому балкончику, чтобы унять нервы. Удивительно, как он ни разу не задел своего недавнего собеседника. Он слушает сбивчивую речь матери, кивает без остановки и вдыхает запах крепких сигарет. Он массажирует переносицу, продумывает план действий и бросает взгляд на чужие губы, обхватившие белую смертельную палочку. Он отворачивается, вздыхает, унимает дрожь и сбрасывает звонок.       Холмс быстро подходит к Грегу, перехватывает у него стакан и выпивает до дна, обнаружив для себя сомнительную новость: — И правда вода. — Я же говорил, — ухмыляясь, пожимает плечами Лестрейд. — Я думал, ты просто понтуешься передо мной. — Чем? Что пью воду и курю? — оранжевый огонек сигареты направляется в сторону сердца Майкрофта. — Я знаю, что ты читаешь меня как открытую книгу.       Грег даже не знает, что всегда был единственным, чьи мысли Майкрофт хоть и видел, но никогда не мог понять. — Точно.       Грег кидает окурок на пол балкона, топчет его и скидывает вниз, в кусты. Майкрофт хмурится. Поймав на себе осуждающий взгляд, Грег закатывает глаза, но вместо возмущения говорит: — Так что там с твоим братом? — Черт, — отвлекся. — Он пропал. Вернее сбежал, мать в ужасе, и… — Тебя подвезти? — возникает совершенно неожиданное предложение.       Майкрофт смотрит с подозрением. — Я честно не пил, — Грег в сдающимся жесте поднимает руки, очевидно неправильно расценив реакцию Холмса.       Ему чертовски страшно находиться с Грегом наедине. Предыдущие пять минут они заполняли разговорами ни о чем или их молчание можно было списать на наслаждение музыкой. Тем более здесь так много свежего воздуха, что Майкрофт просто не сможет задохнуться, если случайно увидит в бывшем друге что-то.       Но больше они оба такого общения не выдержат, а неловкую тишину не любит никто. Однако где-то в темноте ночи неизвестно где прячется Шерлок, которому, возможно, нужна будет помощь. Сейчас не самое лучшее время для десятилетнего ребенка находиться на заброшках и в подворотнях. И не самое лучшее время для выяснения отношений между ними двумя. — Пойдем.       Они проходят незамеченными сквозь толпу на первом этаже и садятся в старый потрепанный годами и опытом оранжевый — кто вообще додумался красить машины в этот цвет — опель отца Грега. В машине пахнет самим Грегом: его дезодорантом, этими дурацкими горькими сигаретами и летом, которое еще не наступило. Майкрофт как-то краем уха случайно услышал, что мистер Лестрейд купил себе новую машину, а эту целиком и полностью оставил на Грега.       Услышал, да. В тот самый момент, когда проходил мимо дома Лестрейдов и засмотрелся на моющего эту самую машину Грега без футболки.       Парень откидывает с пассажирского назад свой рюкзак и сам пристегивается. Холмс осторожно присаживается и повторяет за одноклассником.       Грег заводит машину, переключает передачу и, оперевшись о кресло соседа, смотрит назад, уверенно выезжая с участка. Майкрофт старается не смотреть на открытый воротом участок с загорелыми ключицами, на кадык, на чуть приоткрытые губы и на решимость в чужом взгляде.       Возможно, он все же перепил. — Куда едем?       Вырывает его из своих мыслей голос Лестрейда, успевшего проехать пол квартала. — Есть пять его тайных мест, о которых я знаю. — То есть обо всех.       Смешок вырывается сам собой. — Не холодно?       Майкрофт чувствует, как алкоголь из организма понемногу выветривается, принося за собой ощущение холода. Не такого сильного, чтобы это доставляло дискомфорт, но Холмс понимает, что его телу сейчас холоднее, чем он ощущает. — Немного.       Грег закрывает окно, хотя металл машины за день под солнцем изрядно накалился, и теперь делится своим теплом. Майкрофт думает, что на этом все и закончится, но, остановившись на светофоре, Грег снова наклоняется назад, и через секунду у Холмса на коленях оказывается его толстовка. — Тебе-то не холодно? — Мне всегда жарко.       Майкрофт от зависти хмурится и накидывает толстовку на себя, застегивая молнию.       «Конечно, ты же горячий»       Холмс снова поворачивает голову вперед: они едут достаточно быстро, но на удивление машина не трясется и совсем не сильно шумит. Они снова останавливаются на следующем светофоре, и Майкрофт считает, что это проклятие какое-то, они вообще-то торопятся. Черт бы побрал правильность Грега, Майкрофту всегда с ней было сложно.       Холмс уже собирается попросить Грега закрыть глаза на правила, заверить, что дядя Руди ему поможет в случае возникновения проблем, но обнаруживает, что водитель уткнулся лбом в руль. Неужто все-таки пьян? Нет, он был абсолютно трезв.       Майкрофт замечает румяные кончики ушей и щеки, но сваливает это на красный сигнал светофора и духоту, возникшую из-за закрытия окон, пока Грег не выпрямляется, и Холмс не замечает его сосредоточенный взгляд. Для опьянения туман в голове рассеивается быстро.       Он сказал это вслух.       Черт.       Он так долго избегал этого, и вот всего за несколько минут его старательно выстроенный железобетонный панцирь дал трещину.       Майкрофт старается не обращать внимание на собственные полыхающие щеки. — Как давно у тебя права?       Грег бросает на него насмешливый взгляд: он ведь тоже неплохо знает Майкрофта, но подыгрывает. — Почти год. — У тебя хорошо получается. — И тебе даже не хочется сбежать из машины? — Пару минут назад я действительно хотел это сделать.       Он прикусывает язык. Снова сказал лишнее. — Мне надо меньше пить. — Всем надо меньше пить — это вредно. Но если ты о том, что становишься искренним — вот этого не надо. Мне всегда это нравилось.       Майкрофт краснеет и отворачивается к окну. Грег продолжает молчать. Майкрофт растягивает рукава чужой толстовки и приподнимает ворот, сильнее чувствуя запах бывшего друга, и краем глаза ловит в отражении чужую улыбку. Проклятый Лестрейд.       Через квартал Майкрофт расслабляется и включает музыку, зная, что Грег только оценит этот жест. Заиграла тихая мелодия, и вскоре запел приятный мужской голос. — Серьезно, Грег? «Army Of Lovers»? — Что такого? Они классные. — И какая песня больше нравится? — «Sexual Revolution». — Необычный выбор, — после небольшой паузы говорит Холмс.       Грег бросает на него взгляд, но ничего об этом не говорит. — Не нравится, возьми другую.       Ему нравится, но он все же для интереса берет с панели приборов гору кассет и начинает их перебирать. Среди них он ожидаемо встречает и знакомые названия: Scorpions, Queen, AC/DC, KISS, Depeche Mode, Sex Pistols, ABBA и др. Приятно видеть, что Грег не изменяет себе.       В детстве, когда Майкрофт приходил к Грегу в гости, у того в комнате уже стоял проигрыватель и целая коллекция пластинок. Он наверняка стоит там до их пор, но коллекция, вероятно, пополнилась. Плакаты с супергероями сменились плакатами с футболистами или же с любимыми группами. Или пропали вовсе.       Особое внимание привлекает кассета без надписей. Ее Майкрофт и ставит в магнитофон. Он снова ловит короткую улыбку Грега, будто тот знал, что именно это и включит Майкрофт. Вполне возможно. — Откуда у тебя эти кассеты? — Это все дядя. Он всегда мне потакает. Главное, чтобы папа не заметил их. — Отнимет? — В лучшем случае.       Грег всегда любил музыку. Любил всем сердцем. Он начинал учиться играть на гитаре, когда они еще дружили. Интересно, бросил ли он это. Было бы обидно.       Когда песня начинает играть, Майкрофт замирает, вжавшись в сидение. «Good Old-Fashioned Lover Boy». Холмс хочет переключить, но стесняется, что на это подумает Грег. Парень явно уже предугадал все реакции Майкрофта, вот только пьяный мозг самого Холмса упрямо твердит обратное.       Песня продолжает играть.       Чтобы отвлечься, Майкрофт снова начинает разговор. — А что твои родители скажут, если ты поздно придешь? — Я отпросился на ночевку. Сегодня они меня вообще дома не ждут. — Понятно.       Майкрофт смотрит на заднее сидение. Рюкзак одноклассника с каким-то крупным значком, пустая бутылка от лимонада, фантик от шоколадки, спортивная сумка и книга Картера Брауна. Потрепанная ужасно, наверное, книга его отца. — Интересная? — Очень. Четвертый раз перечитываю. — Вау, — искренне поражается Майкрофт. — И о чем она? — О харизматичном и потрясающем детективе, который нарушает правила, раскрывает дела и охмуряет девушек.       Холмс усмехается. — Нашел родственную душу? — О чем ты? — Лестрейд на секунду поворачивается в его сторону, и Холмс замечает вопросительно вздернутую бровь на лице молодого человека. — Да не важно.       Грег просто пожимает плечами и наконец переключает песню, спасая бывшего друга от смущения. Звучат тихие гитарные переливы, и Лестрейд начинает тихо подпевает магнитофону, по которому теперь играет «Yesterday». Майкрофт растворяется в этом прекрасном пении.       Только когда они подъезжают к первому месту, Майкрофт осознает, куда он привез Грега. И ему не надо оборачиваться на парня, чтобы знать, какое сейчас у него выражение лица. — Это… наше место?       Майкрофт не знает, почему решает проигнорировать этот вопрос. Наверное потому, что ответ очевиден. Лучше сосредоточиться на главной задаче. И чтобы избежать неловкости, он буквально выпрыгивает из машины, не дожидаясь полной остановки. Каждая секунда может быть на счету, не время сейчас предаваться воспоминаниям.       Он убегает вперед и пару раз спотыкается о свои ноги, чуть не упав. Но он вовремя реагирует и продолжает бежать. Грег поспевает за ним. — Не торопись так, — ничуть не запыхавшись, говорит Грег.       Холмс резко останавливается, тяжело дыша. — Не торопись?! У меня брат пропал. — Это же Шерлок, — спокойно пожимает плечами Грег. — Ты слишком волнуешься. — Слишком?! У меня брат пропал! — повторяет он по слогам. — Тебе весело, конечно! — Майкрофт не контролирует свои слова из-за алкоголя. Алкоголя, обиды, страха. У него много отговорок, он мальчик с фантазией. — Тебе всегда весело. Ты ни о чем не заботишься, тебя волнуют только достижения. Главное, чтобы все смотрели на тебя! Чтобы все любили! Ты оставляешь позади всех, кто тебе не будет удобен в дальнейшем!       Каждый шаг навстречу, каждое слово может стать спусковым крючком к бомбе мгновенного действия под именем Грегори Лестрейд. Вопреки распространенному мнению, Майкрофт читать мысли не умеет, а читать мысли Грега считает и вовсе чем-то невозможным. Вот и сейчас бомба не взрывается, но огонек на фитиле не забывает напоследок посветить своим светом и обжечь пальцы. — Надо же, — спокойно говорит Грег, глядя на него исподлобья, — ты как будто в отражение смотришь.       Майкрофт разворачивается, вырываясь вперед, и думает, что Грег вернулся в машину. Так будет лучше, лучше для них обоих. Существовали же мирно те годы, что не общались? Нечего и менять. Зайдя в здание, он не сдерживает разочарованного вздоха. Воспоминания из этого места несли в себе столько тепла и света, что Майкрофт совершенно забыл о том, что электричества здесь не было и до его первого появления в этом месте. Здесь никогда не было света, когда он был один.       Встряхнув головой, он осторожно движется по стеночке дальше, стараясь снова не попасть в дыру в полу. Он чуть не спотыкается о какую-то доску, но впереди вовремя появляется луч света, и Майкрофт успевает среагировать. Не только на угрозу падения, но на сам эпизод. За спиной стоит Грег, бессмысленно осматривающий темное помещение, потому что фонарик он по-прежнему направляет Майкрофту под ноги.       Стараясь не думать об этом слишком много, он спешит дальше. И как бы быстро он ни двигался, какими бы хаотичными ни были бы его движения, луч не отстает и иногда будто предугадывает движения парня, освещая дорогу. — Шерлок!       Отсутствие ответа — не доказательство отсутствия Шерлока, поэтому Майкрофт продолжает бегать и залезать в разные закоулки, в которых, по его мнению, мог спрятаться Шерлок, а он их знает весьма неплохо. Но так нигде его и не находит. Не проверили они только одно место, последнее.       Каморка все еще такая же маленькая, но теперь еще и жалкая. Когда-то яркие плакаты побледнели, подсырели журналы, покрылись пылью игрушки. Надо же, все осталось на своих местах. Как при его последнем посещении.       Грег стоит за спиной, но туда же не смотрит. Ему это все еще причиняет боль. Грег чувствительнее и эмоциональнее Майкрофта, но даже такого Холмс не ожидал.       Парень встает на ноги. — Его нет? — Нет. — Поехали дальше.       Майкрофт смотрит на уходящего парня. Еще Грег был добрее его. Милосерднее.       Не достигнув результата, они возвращаются в машину. А никто не говорил, что будет просто. И Шерлока не нашел, и снова навредил хорошему человеку, который без слов согласился сделать вид, будто между вами ничего не произошло, молодец, Майкрофт.       Они отъезжают от места, которое когда-то считали своим, в напряженном молчании. Только песня, неуместно включившаяся с двигателем, нарушает тишину. She's got a smile that it seems to me reminds me of childhood memories Where everything was as fresh as the bright blue sky Now and then when I see her face dhe takes me away to that special place And if I stared too long I'd probably break down and cry Oh, sweet child o' mine, oh, oh, oh, sweet love of mine       Майкрофт через отражение в зеркале всматривается в отдаляющийся магазин, в котором они только что были, и позволяет себе вспомнить тот день. День, когда он впервые здесь оказался, и почему это место стало таким особенным.       Майкрофт сильно обиделся на родителей, кажется, из-за Шерлока и побежал на улицу не глядя. Так он и очутился в заброшенной магазинчике. Оказался неожиданно, а как понял, что произошло, побоялся встретить в таком ужасном, грязном и вонючем месте какого-нибудь маньяка. Он мигом развернулся и в темноте не заметил дырку в полу, в которую и угодил.       Нога болела ужасно, он устал от непривычной беготни и боялся наступления ночи, но и без того на дворе стояла тьма. Он проголодался и замерз в одном свитере, ведь на улице было для него слишком холодно. Майкрофт знал, что его поиски будут длиться долго: это редко посещаемая часть города, да и родителям даже в голову не придет, что их сын — не Шерлок — мог сюда забраться. Поэтому надежды не было изначально.       Но вот в тишине послышались шаги. Совсем маленькие, шустрые. Ребенок. От него угрозы меньше, поэтому Холмс собрал силы и закричал охрипшим голосом. Шаги замерли, но быстрее прежнего подбежали ближе. И удивительно знакомый голос спросил: «Майкрофт?»       Доски отодвинулись, и в проем пролез Грегори Лейстрейд.       Общаться они начали почти с начала года, но не больше, чем с другими одноклассниками, Холмс даже не был уверен, что такой активный и компанейский мальчишка знает его имя. Но вот Грег помог ему подняться и повел в сторону своего дома, который оказался неподалеку. Сказал, что часто здесь сокращает дорогу, поэтому ему, Майкрофту, очень повезло. Лишь раз спросил о том, почему же Холмс оказался в таком месте, но на игнорирование своего вопроса внимания не обратил, начиная рассказывать какую-то историю.       А Майкрофт грелся в чужих куртке и смехе. И в тот момент вечер перестал быть ужасным. И родители у Грега были замечательные. Узнали номер и позвонили родителям Майкрофта, и накормили. Грег показал свою комнату, которая выглядела живее, чем у самого Холмса. Она была типично мальчишеская. Неубранная, с не заправленной кроватью, с бардаком на столе, какой-то детской приключенческой книжкой и футбольным мячом на полу.       Но больше всего Майкрофта заинтересовал проигрыватель. Грег показал свою коллекцию, а там приехали родители и, сердечно благодаря Лестрейдов, забрали своего неосторожного сына. После этого Грег стал общаться с Майкрофтом чаще, а сам Майкрофт начал возвращаться в тот ужасный магазин.       Оказалось, что при свете фонарика, с которым Грег, как выяснилось позже, часто туда наведывался и до случая с Майкрофтом, там не так уж и плохо. Висели платы с какими-то мультяшками, валялись игрушки и на неустойчивом табурете стоял старый чудом живой магнитофон, на котором они слушали взрослые группы. Им было там хорошо, и никто не нарушал их идиллию. Их тайный штаб, скрывающий и хранящий их тайны, их дружбу, их детство.       А теперь оно разрушено и разворовано, как и та их крепкая дружба. Разве что туда они никого не впускали, сами постарались. She's got eyes of the bluest skies as if they thought of rain I hate to look into those eyes and see an ounce of pain Her hair reminds me of a warm safe place where as a child I'd hide And pray for the thunder and the rain to quietly pass me by       Майкрофт ежится на месте, буквально выбрасываясь на берег из моря воспоминаний. Он прячется от стыда перед Грегом в его же толстовке.       Если обычно все портили люди, его окружающие, то с Грегом всегда все усложнял он сам. Oh, sweet child o' mine, oh yeah, sweet love of mine… — Достань, пожалуйста, карту, — говорит Грег через несколько сотен метров от их остановки. Where do we go, where do we go now, where do we go.       Грег, нужно отдать ему должное, голос контролирует, хотя Майкрофт буквально чувствует, какой он злой. Но эта сдержанность Майкрофту не нравится.       Грег переключает песню, и Холмс честно не понимает, почему он не сделал этого ранее, но действие парня никак вслух не комментирует. Наговорился уже.       Он открывает маленький ящик и обнаруживает там бардак. И это не раздражает, как обычно, как раз наоборот — обычно связанное с Грегом его не бесило. Это как будто дополняет Лестрейда. Листовки, билеты в кино, еще парочка кассет, какой-то блокнот и мятая карта, которая из-за не сложенного состояния занимает почти все пространство, и которую он вытаскивает и раскрывает перед собой. Хоть штурманом побудет.       Когда же, просмотрев дорогу несколько раз и запомнив ее, он откладывает карту, на глаза попадается яркая вещица, лежащая в бардачке. — На Кумб авеню налево, прямо до конца квартала и направо.       Грег кивает.       Холмс аккуратно складывает карту, и взгляд снова цепляется за неуместную вещь, которая явно не принадлежала Грегу. Она принадлежит девушке из параллельного класса. Мысль ударяет по голове набатом.       Грег состоит в отношениях. Клара, если он правильно помнит. Девушка ходит с Грегом на биологию. Красивая пара. Девушка такая же яркая, как и сам Лестрейд. Они с Грегом встречаются, кажется, пару месяцев, но недавно крупно поссорились — пол школы стояло на ушах, будто в журналах написали о расставании звездной пары.       Хотя эти двое казались счастливыми друг с другом, часто ходили вместе, держались за ручку — какие там еще атрибуты хорошей пары? Но даже они иногда ссорятся, так что сейчас Грег наверняка… — Хотел с ней помириться?       Грег бросает на него взгляд, и Майкрофт уже закусывает губу, боясь, что сильнее разозлил бывшего друга, но тот продолжает спокойно и уже искренне. — Мы расстались, Майкрофт. Это ее заколка, хотел вернуть сегодня, но Клары не было.       Еще бы, вечеринка, на которую пришел твой бывший. Он поэтому был таким задумчивым на балконе? — Из-за чего расстались? — Тебе правда интересно?       Майкрофт замолкает, и в машине снова только играет магнитофон. Грег действительно не выглядит раздраженным или грустным. Утомленный и может капельку чем-то разочарованный. Видимо, очень хотел поговорить с ней. Раз планировал вернуть вещь, то точно сходиться больше не хотел, но может чувства-то остались. Это неприятно. — Да.       Грег бросает на него взгляд. — Она мне изменила. — Сочувствую. — Сделаю вид, что поверил. — Спасибо, у меня нет желания долго поддерживать свою ложь.       Грег хмыкает. — Тебе грустно? — Наверное, — Грег как будто беззаботно пожимает плечами, но потом словно вспоминает, кто сидит рядом с ним, или просто устает притворяться добродушным и наивным парнем. Когда он продолжает, голос его звучит уже слабее. — Может быть чуть-чуть. Она же уже не первая, кто так сделал. И мне просто интересно: неужели я не заслуживаю чего-то большего? Нет, — противоречит молодой человек сам себе. — Обычная верность или честность это же не так много и сложно.       Поэтому Грег любил искренность Майкрофта? Потому что Майкрофт любил честность и прямолинейность Грега. — Хочешь, чтобы я пожалел тебя? — Ни в коем случае, — Грег встрепенулся, будто скинул с себя капли воды. — Это было бы странно.       Они замолкают, но снова непривычно для себя тишину нарушает Майкрофт. Он вообще часто говорит в их странной компании. И, кажется, это всех устраивало когда-то. Сейчас же они отвыкли быть рядом друг с другом самими собой. Майкрофт отвык. — Ты хорошо разбираешься в людях, Грег, но всегда даёшь им шанс, второй, десятый. Ты все продолжаешь верить в то, что они лучше, чем есть, или пытаешься в этом убедить их самих. Это и хорошо, и плохо для тебя самого. Ты всегда заранее знаешь, что отношения обречены, но всегда пробуешь. Это вызывает восхищение. — Спасибо, Майк… — Пожалуйста, — Майкрофт краснеет и закрывает глаза, — просто молчи. — Хорошо.       Грег слабо кивает в такт тихой музыке. — Так у вас с ней был секс?       Машина резко сворачивает в сторону, но Грег ее быстро выруливает обратно, совладав с управлением, которое секунду назад потерял.       Он чуть хмурится, но щеки буквально горят. Посмотрите на него: крутой парень. — Не спрашивай у людей о таком, тем более так неожиданно! — Майкрофт сам от себя такого не ожидал и не понимал, зачем ему эта информация. Вопрос просто вырвался сам собой. — Значит, был. — Глупый Холмс, — надувшись, бубнит Лестрейд.       Майкрофт считает это даже чем-то очаровательным. Их сверстники вовсю хвастаются, если им перепадает, выдумывают очевидно невозможные вещи. А Грег сидит и смущается.       Такое зрелище даже затмевает неприятное ощущение от осознания этого факта. Грег и кто-то другой. Он не имеет право об этом переживать.       Через пару минут, когда с чужих щек спадает румянец, Майкрофт начинает говорить, опустив голову вниз и перебирая от волнения пальцы. Пусть атмосфера и разрядилась, надо бы объясниться. — Я показал его как-то Шерлоку, — говорит он тихо. Музыку они громче не сделали, поэтому Лестрейд смог услышать Холмса без проблем. — Мы с тобой уже не общались. — Почему? — Ему захотелось узнать, откуда у меня тот шрам. — Я не про это.       Майкрофт поджимает губы. — Я не помню. — Врешь. — Да, — честно и без прикрас. — Грег, — Майкрофт устало трет переносицу. Грег его никогда на самом деле не раздражал, чтобы он ему когда-то ни говорил. И сейчас он не прочь поговорить с ним. Но ему надо найти Шерлока, и обсуждать этот момент он не хочет совершенно. — Пожалуйста, давай не будем об этом?       Холмс знает, что поступает жалко и трусливо, но он, правда, не хочет. Он сейчас извинится, объяснится, а что потом? Они найдут Шерлока, Грег отвезет их домой, а завтра они снова станут просто одноклассникам, кем и были последние годы.

***

      После беглого осмотра одного из дворов их города с огромной коллекцией граффити на стенах, где Шерлок тоже не обнаруживается, они подъезжают к старому кинотеатру.       Это уже третье место. Их осталось еще два, если, конечно, Шерлок не нашел себе еще пару убежищ, о которых Майкрофт может не знать — что вряд ли. Надежда медленно угасает. Ее место занимает тревога.       Шерлока нет и тут. Страх и сомнение, которые Майкрофт не должен показывать никому, перерождаются в злость, и он матерится про себя, яростнее открывая двери перед собой на выходе из кинотеатра. Грег останавливает его у машины, положа руку на плечо. — Майкрофт, посмотри на меня, — парень дожидается, когда Холмс поднимет на него глаза, и только тогда продолжает. — Мы найдем Шерлока в целости и сохранности. Ты же знаешь своего неугомонного брата — в какую бы беду ни попал, он всегда выходит сухим из воды.       Уголки губ невольно тянутся вверх. — Это точно. — Вот и отлично, — Грег широко улыбается и несильно бьет Майкрофта по спине. — Посиди чуть-чуть здесь. — Ты куда? — Скоро буду.       Майкрофт ничего не говорит и не останавливает Лестрейда. Его машина же здесь остается, да и не сделает Грег ничего плохого. Лучше успокоиться и подумать в одиночестве: если Шерлок не окажется ни в одном из этих мест, где он может быть еще? Больницы, морги и полиция — точно на родителях. Интересно, задействовали ли они и школу?       Городок у них небольшой, надо бы включить в поиски больше людей. Друзей у Майкрофта нет. Но родители могли бы попросить соседей. Они, вроде, неплохие люди, несмотря на неудачную работу с одной стороны и судимость — с другой. Главное, чтобы Шерлок не убежал в лес и не пошел бы по трассе в другой город. Он мог.       Мысли перебивает открывшаяся дверца машины с его стороны. В руки падает что-то, что при ближайшем рассмотрении оказывается бутылкой с водой и пачкой печенья. — Тебе надо подкрепиться.       Майкрофт поднимает озадаченный взгляд на Грега. Тот виновато хмурится. — Прости, ты больше их не любишь? — Очень люблю. — Ну и хорошо, — с облегчением выдыхает Лестрейд.       Грег выходит с пачкой чипсов и садится на бампер. Майкрофт бы с радостью остался в теплой машине, но на нем толстовка Грега, да и задница водителя в этих джинсах, мелькающая перед глазами, изрядно отвлекает. Поэтому Холмс повторяет за одноклассником. — Спасибо, Грег, за все это. Ты не должен… — Должен, Майкрофт. Должен.       Майкрофт сильнее сжимает бутылку и делает большой глоток, сбивая смущение. Грег даже не представляет, как сильно всегда влиял и влияет на него до сих пор.       От звонка чужого мобильного телефона Майкрофт вздрагивает. — Прости, я отвечу.       Но Грег не уходит, сидит рядом, хотя Майкрофт даже на таком расстоянии не может различить в бубнеже собеседника Лестрейда и в неполадках со связью ничего ясного. — Нет, у нас тоже пусто.       Грег нервно треплет волосы на затылке и закусывает губу. — Понял, спасибо, пацаны.       Майкрофт про себя хмыкает. — Его нет на площадках и у свалки. — Кого? — Шерлока. — Это… — Попросил ребят посмотреть, пока они гуляют, вдруг найдут его. Лучше ведь, когда ищут много людей. Больше шансов. — Да. Спасибо. — Ну что?       Грег спрыгивает с капота, отряхивает крошки со штанов и бодро, будто не спит уже пол ночи, улыбается. — Поехали?       Но когда они только подъезжают к четвертому месту, Грег уже не выглядит таким воодушевленным. Возможно, сказывается пропавшая надежда, а может и устал он уже. Все-таки вчера они были на учебе, а сегодня на вечеринке, которая для них переросла в поиски. Майкрофту его жалко, сейчас Грег бы спокойно уже спал, но вот эгоистичная частичка хочет наслаждаться присутствием молодого человека как можно дольше. — Устал?       Грег зевает, но мотает головой. — Что-то подсказывает, что его и тут нет. — «Что-то»? — Интуиция. Но все же проверить стоит.       Майкрофт выходит и, уже не торопясь, идет к зданию. Если Грег говорит про свою интуицию, чаще всего она оказывается верна. Просто такое наблюдение из их дружбы. Одно из многих, сейчас не имеющих смысла. — Что планируешь делать после школы? — Приглашают на собеседование в Оксфорд.       Майкрофт впервые об этом кому-то говорит. Даже родители пока не в курсе. — Что ж, это место действительно для тебя. Будешь большой шишкой. Ты молодец, хорошо постарался. И это место по праву заслужил.       Холмс снова краснеет и нервно прочищает горло. — Грег, а у тебя какие планы на выпуск? — Не знаю.       Холмс замирает. — В смысле ты не знаешь? — искренне удивляется Майкрофт. — Нам выпускаться совсем скоро.       Холмс не видит лица Грега, но по голосу понимает, как тот устал и не хочет продолжать эту тему. Вероятно, родители уже в курсе и тоже против такого будущего для своего ребенка. Майкрофт разделяет их мнение. Хотя, конечно же, его никто не спрашивает. — Майкрофт, университеты для таких как ты. Для тех, кто умный, кто изменит этот мир.       Холмс хмурится. «Что он несет?» — А что же для тебя? — с интересом спрашивает он. — Продавец, — Грег пожимает плечами. — Деньги нужнее образования.       Холмс даже останавливается, не в силах выйти из шока. — Да посмотри на меня, — продолжает Лестрейд, — что мне, по-твоему, подойдет? — Тебе бы пошло быть полицейским. — Ты просто хочешь увидеть меня в форме. — Да я не… — Я шучу, — не радостно улыбается Грег. — Глуповат я для полиции.       Отчего-то это вызывает резкую вспышку гнева, которую Майкрофт не сдерживает. — Хватит уже, Грег!       Лестрейд замолкает, не ожидая такого выпада со стороны Холмса, и Майкрофт тяжело вздыхает. Ему так сложно держать себя в руках рядом с Грегом. Что произошло, пока они не общались? — Что случилось? — В каком смысле? — Что с тобой случилось, Грег? — Майкрофт смотрит на парня беспокойно и осторожно подходит ближе. — Почему ты думаешь о себе так плохо? Ты один из самых умных в классе. В математике и английском тебе вообще нет равных. Ну, не считая меня, но я никогда не иду в статистику, — Лестрейд усмехается. — У тебя отличная физическая форма, репутация и привлекательная внешность, которая зачастую располагает к себе. Поверь, уж я-то знаю, — слабая грустная улыбка как-то по-особенному смотрится в свете фонаря. — Грег, ты честный, умный, добрый и справедливый. Ты умеешь быть мягким и твердым, это то, что подойдет тебе идеально. Я, — спохватился Холмс, — не имею права что-то говорить, но, пожалуйста, подумай над этим еще.       Грег ничего на это не отвечает. Только отходит чуть дальше, продолжая поиски, и Майкрофт задумывается — а не сказал ли он лишнего человеку, с которым не общался так давно и с которым отныне и не будет? Но ему так хотелось. Нет, он должен был сказать хотя бы часть того, что думает о Греге. Он может элементарно выкинуть это из головы, но Холмс должен был сказать это хотя бы для себя.       Снова между ними повисает неловкая тишина, но на этот раз ненадолго. — Ты считаешь меня привлекательным?       Майкрофт краснеет и поворачивается в сторону ухмыляющегося приятеля — спасибо свету от фонарика, который частично падает парню на лицо. — Ну конечно ты это услышал.       Грег тихо смеется. Майкрофт тут со стыда готов провалиться под землю, а ему все смешно.       Порыв ветра поднимает сырость заброшенного здания, вынуждая поежиться. — Грег, посиди в машине. Сейчас действительно холодно, а твоя толстовка у меня. — Неловко со мной — так и скажи.       Майкрофт набирает в грудь воздух и силы, чтобы удерживать взгляд на глазах Грега, когда говорит: — Неловко, но не так, как ты думаешь. — Откуда ты знаешь, как я думаю? — с готовностью спрашивает Лестрейд. — Есть варианты?       Грег смотрит ему в глаза долго, но ничего не говорит. Он отдает фонарик, по мнению Холмса, излишне задерживая свою руку в чужой, и возвращается в машину.       Только переступая через перевернутый стул спустя пару минут, до Майкрофта доходит. Не может быть.       Это действительно не может быть правдой. И сколько это продолжается? Сколько Майкрофт не замечал этого, исподтишка наблюдая за своим старым другом.       Возвращается к машине он без Шерлока, но с пищей для размышления.       Грегу он ничего не говорит, а тот и не спрашивает. Просто едет по маршруту, который еще в прошлый раз указал ему Майкрофт.       Но Холмс вскоре останавливает себя. Нет, так не пойдет. Эти размышления кроме боли его ни к чему не приведут. Он должен сосредоточиться на поисках брата и оставить Грега в покое. Лестрейд не заслужил этого.

***

      И вот последнее место проверено. Нет никого и даже никаких следов, что Шерлок мог там появиться. Ничего.       Майкрофт вздыхает, начиная снимать с себя чужую толстовку. — Грег, поезжай домой. — Что насчет тебя? — Видимо, мой братец успел подготовиться к моим поискам и нашел себе новое место, — безрадостно улыбается Холмс. — Буду его искать дальше. — Пешком, один в темноте и холоде? — Майкрофт знает, что звучит глупо, и сам совершенно этого не хочет, но и мучить Грега он больше не может. — Так не пойдет.       Грег перехватывает толстовку и снова надевает ее на Майкрофта. По окончанию манипуляций, его лицо остается в паре сантиметрах от лица Майкрофта, наверняка он даже в темноте на таком расстоянии может сосчитать его веснушки, и у самого Холмса прерывается дыхание. Грег слишком близко.       Майкрофту тяжело не смотреть на чужие губы, в чужие глаза, когда они так близко. Но он принимает над собой усилие и сосредотачивается на голосе Грега. Что не сильно облегчает ситуацию, но теперь он хотя бы различает слова. И устремляет свой взгляд в карие глаза, потому что если он будет смотреть на губы, то точно их поцелует. — Майкрофт, я не оставлю тебя одного, тем более сейчас. Мы будем объезжать улицы и заглядывать в каждый уголок, в который может залезть ребенок. Ты понял меня? — Холмс кивает. — Ты и я, вместе.       Когда Грег получает второй утвердительный кивок, он снова улыбается и возвращается на свое место. Дышать Майкрофту резко становится легче.       Грег щелкает кнопками на магнитофоне, и оттуда начинает стучать. Майкрофт песню узнает быстро и молится, чтобы Грег не решил ее отыграть на педалях. Благо, Лестрейд только хлопает в ладоши и осторожно стучит по рулю. А потом начинает петь. Вuddy you're a boy make a big noise Playin' in the street gonna be a big man some day You got mud on yo' face You big disgrace Kickin' your can all over the place Singin'       Майкрофт не замечает, как сам начинает топать ногой под ритм. We will we will rock you! — Да, Майкрофт?! — задорно кричит Грег, поворачиваясь к нему лицо и улыбаясь. — We will we will rock you!       На втором куплете Майкрофт начинает подпевать, но зачастую прерывается на смех из-за дурашливости Грега.       Он, смеясь, смотрит на Грега, и вскоре за кривляньями друга он видит и блеск в глазах, и сдерживающийся смех, и напряженные мышцы рук, и чуть задравшийся край футболки. Хочется протянуть руку и поправить, он отворачивается.       Он поправляет на себе чужую кофту и вспоминает, как Грег заботливо надел ее на его плечи. Было бы неплохо, если бы Грег сам же и снял с него эту толстовку. Футболку, брюки, нижнее бель... Так, стоп. Нельзя. Нельзя думать об этом и закапывать себя сильнее.       Тут поступает звонок Грегу. Он делает музыку тише, но продолжает качать головой в ритм. — Слушаю. Да, знаю. Серьезно?! — Грег с широкой улыбкой и блеском в глазах смотрит на Майкрофта. Тот озадаченно наклоняет голову. — Значит, увидели мальчика у клуба Джинси. Спасибо, Стив.       Теперь Майкрофт и сам понимает, что так обрадовало Грега. — Едем к складу.       Они подъезжают к небольшому полуразрушенному складу, который раньше принадлежал соседнему магазинчику, и выбегают из машины одновременно, хлопая дверьми. — Шерлок! — Я здесь, — как-то слабо отвечает голос брата изнутри здания, и парни обеспокоенно смотрят друг на друга. — Спускайся. — По-твоему, я бы этого еще не сделал, если бы мог?       Майкрофт кривит лицо. Вот сейчас вообще не до сарказма. — Черт.       Они находят проход. Шерлок бы залез без проблем, а вот парням придется постараться. И они не без проблем, но пролезают, только — Майкрофт смотрит наверх — туда Шерлок забрался по неустойчивой конструкции, которая развалилась, старший Холмс в силу своего роста и то с трудом туда доберется, а что делать Грегу? — Грег, ты тут не пролезешь. — Вот тебе и хорошая физическая форма, — усмехается парень, выглядящий не сильно разочарованным данной новостью. Холмс тоже был бы счастлив сюда не лезть. — Подожду в машине, но сначала сделаю кое-что.       Майкрофт озадаченно смотрит на Грега до тех пор, пока тот не подходит совсем близко. Неужели?       Нет, поцелуй отменяется, Грег, отдав фонарик, резко садится перед ним на корточки, но ситуация проще не становится. В голову лезут одни и те же мысли не самого приличного содержания. — Ну, — говорит Грег. — Что «ну»? — в конец растерявшись, спрашивает Холмс.       Грег усмехается и качает головой. Он обхватывает Майкрофта за бедра и поднимает выше. Так резко и неожиданно, что парень ойкает. — Давай.       Майкрофт уже понимает, что от него хочет Грег — тупой бы не понял, и осторожно хватается за какую-то трубу, перекидывая свой вес на платформу. — Пока позвоню вашей маме, — говорит Грег и скрывается из виду.       Вообще-то Майкрофт планировал поставить под ноги деревянную коробку, которая лежала там в углу, но это тоже действенно. Быстро и приятно.       Черт. О чем он только думает?       Майкрофт перехватывает фонарик в правую руку. — Шерлок! — Я тут!       Молодой человек бежит на голос и наконец находит брата. У младшего Холмса застряла нога прямо в полу, что не удивительно. Яблоко от яблони, да?       Шерлок смотрит на него и усмехается, как будто ничего не произошло. — О, Майкрофт, а как же вечеринка?       Майкрофт закатывает глаза. — Ты хоть понимаешь, как матушка за тебя беспокоилась?       Майкрофт отдирает половцы вокруг ноги брата и, не спрашивая, закидывает мальчика себе на спину. Тот даже не упирается. Майкрофт чувствует, как брат прижимается к нему, видимо, желая согреться. Он ощущает в ладонях чужую холодную кожу и поджимает губы. — Как ты меня нашел? — Люди подсказали. — Ты всегда меня находишь. — Это суперспособность старших братьев. — Какая глупость, — фыркает Шерлок и прижимается к спине брата щекой.       На выходе Майкрофт осторожно спускает брата вниз, спрыгивает сам и снова усаживает Шерлока себе на спину. — Зачем ты вообще это сделал? — Тебе-то какая разница? — Уж извините, Уильям Шерлок Скотт Холмс, но мне есть дело, когда меня отрывают от дел. — Ты был на вечеринке. — По просьбе матушки. Это не повод меня отвлекать, я бы пришел домой через пару часов, а так нам обоим пришлось таскаться по неприятным местам. — Вообще-то я не…       Шерлок резко перестает говорить, смотря в сторону. Майкрофт переводит взгляд туда же, хотя знает, кого он там увидит.       Грег не сидит в машине, а стоит снаружи. Руки сложены на груди, но выглядит он расслабленным. — Что здесь делает Гери? — недовольно ворчит младший. — Грег, — с тяжелым вздохом поправляет брата Майкрофт. — Он любезно предложил свою помощь, так что поблагодари его. — Еще чего. — Шерлок! — Он с возрастом не только выше становится, но еще и вреднее.       Отлично, Грег услышал их разговор.       Лестрейд осматривает Шерлока. — Сажай его в багажник.       Какая прекрасная идея. Как он сам до нее не додумался?       Майкрофт заметно воодушевляется и несет Шерлока в багажник, тот упирается, и старшему приходится приложить усилия, чтобы удержать брата на руках. — Я вам не чемодан, чтобы возить меня в багажнике! — Это тебе за плохое поведение. — Прекратите драматизировать, оба, — строго говорит Грег, стоя рядом и держа в руках аптечку, которую только что из этого самого багажника достал.       А Майкрофт уже обрадовался, что брат всю поездку до дома будет там сидеть. Хоть какое-то утешение после половины ночи без сна.       Грег присаживается на корточки перед Шерлоком и начинает бережно обрабатывать тому ранки на коленях. Мальчик шипит от боли, и Грег дует ему на коленку. Тот снова возмущается. — Я же не ребенок! — Законодательство с тобой не согласно. — Оно глупое! — Маленький преступник растет.       Несмотря на смысл фразы, Грег нежно улыбается и треплет Шерлоку волосы. Тот резко втягивает в нос воздух, будто этим действием Лестрейд посмел оскорбить его.       Майкрофт на действия брата закатывает глаза. Будь он на его месте… он и был.       Из них двоих травмы чаще получал Грег, что неудивительно, однако были и обратные случаи. Взять хотя бы тот, после которого они начали общаться. Грег привел его к себе домой и сам обработал чужие раны, не позволяя это сделать матери.       Или второй раз, где-то через год после начала дружбы. Тогда Грег побежал в медпункт сломя голову, сам успел где-то упасть и во что-то врезаться, но прибежал довольный и гордый как никогда. Он выглядел таким счастливым, когда помогал Холмсу, что тому расхотелось говорить, что ему уже не больно и до дома-то недалеко. Он просто наслаждался чужой заботой.       Майкрофт так погружается в свои мысли, что, когда очухивается, слышит тихое недовольное ворчание брата и видит взволнованный взгляд теплых глаз, смотрящих прямо на него. Майкрофт выпрямляется и обходит машину, чтобы сесть на свое место.       Тут его опережает Шерлок, чуть открывая дверь, но старший не дает ему это сделать. — Я хочу вперед! — Тебе нельзя. — Но я хочу!       Майкрофт резко усмехается и по взгляду Шерлока можно понять, что он растерян и недоволен такой реакцией. За ней никогда не следует что-то хорошее. — Тогда тебе придется сидеть у меня на коленях.       Шерлок резко насупливается и, скрестив руки на груди, садится назад. Разумеется, не забыв громко хлопнуть дверью. Майкрофт уже хочет возмутиться и осадить брата за то, что он портит чужое имущество, но тут сбоку доносится приятный смех.       Грег смеется тихо, но искренне и так тепло, что Майкрофт невольно заслушивается. Это становится уже слишком привычным, и в дальнейшем отзовется еще большей тоской, когда они снова станут просто одноклассниками.       Звонок телефона перебивает смех и невеселые мысли. — Секунду, парни.       Грег отвечает на звонок, отходя от машины.       Майкрофт смотрит на него через окно, не вслушиваясь в песни из радиоприемника. Грег тянется к карману за пачкой сигарет, но передумывает. Рукава его футболки облегают накаченные тренировками руки и широкую грудь. Он облизывает губы и запускает пальцы в волосы. Его нужно посадить за сексуальное домогательство. Майкрофта. А Грега за провокацию. Вместе будут сидеть. И тогда…       Шерлок наклоняется вперед, просовывая свою кудрявую голову между кресел.       Майкрофт уже знает, что скажет ему брат и совершенно не хочет этого слышать. Но кого это волнует? — Серьезно, Майкрофт? — старший Холмс хмурится. — Ты и Гэвин? Ты же говорил, что он тупой качок.       Майкрофт даже удивлён, что его брат помнит такую информацию. — Я был рассержен. — Из-за чего? — Не помню. — Врешь.       Какие все наблюдательные стали. — Я уже извинился перед ним. — Все хуже, чем я думал, — пораженно произносит брат через секунды тишины, во время которых Майкрофт уже успел расслабиться.       Майкрофт резко оборачивается, отчего Шерлок, чуть испугавшись, даже отпрыгивает назад. — Замолчи, — шипит парень. — Серьезно, неужели он тебе нравится до такой степени, что ты не замечаешь, какой он тупой? — Заткнись наконец! Он не тупой! — Столько лет сох по такому как… — Заткнись! — Вы опять ссоритесь?       Майкрофт краснеет и, скрестив руки на груди, отворачивается к окну. Как же он не хочет, чтобы Шерлок сейчас был здесь.       Грег качает головой на очередную братскую перепалку и садится за руль. Они едут в тишине какое-то время, Майкрофт даже удивлен, что Шерлок больше ничего не пытается сказать. Наверное, тоже сильно устал и, как бы ни хотел признавать, испугался. Anybody find me somebody to love       Услышав первую строчку, Майкрофт краснеет. Чтобы скрыть неловкость, он использует рабочий метод — первый начинает разговор. — Откуда у тебя телефон матушки? — Так они с моей мамой продолжают общаться. — Я не знал, — старший Холмс хмурится. Each morning I get up I die a little Can barely stand on my feet Take a look in the mirror and cry Lord what you're doing to me — Ваша мама постоянно о вас рассказывает. Это правда, что Шерлок обманом заставил тебя надеть платье кузины? — Боже, заткнись.       Грег тихо смеется. Майкрофт косится на водителя и с тоской думает, что он будет скучать по этому дню. Лучшему за последние несколько лет. I've spent all my years in believing you But I just can't get no relief Lord       Если их детские игры, которые закончились годы назад, до сих пор его терзают, то что с ним станется после этого дня, когда Грег такое ему раскрыл. Да еще и продолжает вести себя как ни в чем ни было, будто ничего не произошло. Когда осознанно действует так двусмысленно? Вот что он хочет от Майкрофта теперь?       Шерлок вскоре засыпает, свернувшись калачиком на заднем сидении. Майкрофт накрывает его толстовкой Грега. Он уже хочет спросить «надеюсь, ты не против?», хотя знает, что Грег никогда бы не возражал подобному, но спотыкается на полуслове, ловя нежную улыбку. — Иногда я вам завидую, — да, — заметив взгляд одноклассника, усмехается Грег, — даже в такие моменты. Ты хороший брат, Майкрофт.       Так просто, и даже не представляет, как это важно для самого Майкрофта. Лестрейд всегда умел наносить точечные удары по сердцу. — Прости меня. — Да ладно, я не так уж и хотел быть на этой вечеринке. — Ты знаешь, о чем я.       Улыбка быстро спадает с его лица. И как бы Майкрофту она ни нравилась, он рад, что сейчас Грег не притворяется и не пытается как-то сберечь его чувства. Потому что он заслужил. — Это в прошлом, Майкрофт. — Я знаю, что нет, Грег. — Ты не хотел поднимать эту тему, — напоминает водитель. — Потому что мне стыдно. Я ужасно себя повел с тобой. — Почему извиняешься сейчас? — Раньше боялся. Мы больше не общались, и я пользовался этим, чтобы избегать тебя. Знаю, что завтра мы снова вернемся к тому, что было до встречи на балконе, но сейчас я не хочу упускать такую возможность.       Грег начинает нервно стучать пальцами по рулю. — С чего ты взял, что все будет как прежде? — А ты разве не этого хотел? — Ты меня долго игнорировал, и я подумал, что ты обижен на меня и больше не хочешь со мной дружить. — Я хотел!       Громко признается Холмс, потом резко оборачивается назад, но Шерлок по-прежнему спал. — Я хотел, — продолжает он уже гораздо спокойнее. — Думал, что ты не хочешь. — Как, если я только и делал, что пытался с тобой заговорить? — Майкрофт прячет лицо в ладонях.       Он знает, что поступал как урод, знает, что не должен был все рушить из-за своих чувств, но сделал это. Сердце сжималось каждый раз от вида болезненно искривленного лица друга. Но ему было так стыдно. — Выходит, мы оба придурки, которые потеряли столько лет?       А Грег все равно улыбается, все равно пытается подбодрить. — Мне ужасно стыдно, Грег. — Не надо, пожалуйста. Ты все эти годы не хотел слышать меня, но услышь сейчас, когда нам осталось всего ничего, — Майкрофт от неприятных слов хмурится, слышать это гораздо неприятнее, чем думать об этом самому. — Я никогда не винил тебя, я не хотел, чтобы ты прожил все эти годы, испытывая это чувство. Ведь когда больно тебе, больно и мне.       Сердце пропускает удар. — У тебя действительно сильная эмпатия. — Это не эмпатия, Майкрофт. Это ты. Я беспокоюсь о тебе не потому, что я такой человек, а потому что это ты и я хочу за тебя волноваться.       Майкрофт закусывает губу.       Хотя бы одному из них хватает смелости говорить такие слова. — Приехали.       Майкрофт смотрит в окно на свой дом и понимает, что совершенно не хочет покидать эту машину. Но и мучить Грега тоже. Поговорили, разложили по полочкам. Теперь можно уходить с относительным порядком в голове.       Майкрофт отстегивает ремень и приоткрывает дверь, собираясь нести Шерлока домой на руках, но тот, как будто и не спал вовсе, вскакивает, на ходу прощается с Грегом и убегает в дом.       Грег с улыбкой смотрит на руль, обхватив его сильнее. Майкрофт сжимает замок из рук. — С вами всегда весело, Холмсы. Я скучал по этому. По времени, проведенному с тобой.       Майкрофт смотрит на печальную улыбку и тянется вперед, оставляя на чужой щеке короткий поцелуй. Карие глаза смотрят на него удивленно, но не со злостью. — Спасибо за эту ночь.       Грег расплывается в блаженной улыбке. — Звучит очень круто.       Майкрофт краснеет и недовольно бурчит: — Ходячий тестостерон.       Грег смеётся и осторожно кладет руку на чужую ладонь. — Спокойной ночи, Майкрофт. — Пока.       Грег нехотя отпускает Холмса, и тот неловко вылезает из машины.       Подойдя к дому, он оборачивается и видит, что друг? так и не уехал. Майкрофт набирает в грудь воздуха и снова подбегает к машине. Грег удивленно смотрит, когда он открывает дверь, но не успевает что-либо сказать, потому что его губы накрывают чужие. Поцелуй короткий, но чувственный. И первый у Майкрофта. — Теперь вечеринку можно считать законченной.       Они смущенно улыбаются друг другу и, проделав над собой усилие, Майкрофт все же уходит домой.       Майкрофт, одухотворенный, заходит в дом и радуется, что из-за своего счастливого и уставшего состояния плохо сосредоточен на лепетании матери о том, что Шерлок непослушный мальчишка.       Майкрофт так счастлив и устал, что даже не хочет злорадствовать над Шерлоком, когда мать выносит тому выговор. Он хочет пойти в кровать и уснуть, забывшись в приятных воспоминаниях о старом-новом друге. Но у матери другие планы. Ее голос смягчается, когда она обращается к Майкрофту. — Как прошел вечер? — Повеселился.       За столом громко хмыкает Шерлок. Мать недовольно смотрит в его сторону, и ребенок отворачивается. — А Грегори не зайдет?       Майкрофт краснеет.       Ах да, это же он позвонил матери. — Нет. Он и так из-за Шерлока почти всю ночь не спал. — Как жалко. Значит пирожное в благодарность передашь ему завтра в школе.       Майкрофт замирает. Черт. Поцеловав Грега, он совершенно забыл, что им придется завтра — уже сегодня снова встретиться. — Заодно отдашь толстовку. У тебя я такой не помню. — Да, это его.       Майкрофт берет кофту в руки и с трудом удерживается от того, чтобы не уткнуться в нее носом и не вдохнуть запах Грега еще раз. Он довольствуется воспоминаниями. Пока. Пока родители и брат здесь. А потом он поднимется в свою комнату и…       Ох…       Звонит дверной звонок, вынуждая вынырнуть из такой сладкой фантазии. — Судя по нажатию, это твой Грэм. — Грег. — Значит, что он твой, ты не отрицаешь?       Майкрофт посылает убийственный взгляд на брата и идет открывать.       Наверное, Грег вспомнил про толстовку. Вот и отлично. Отдаст ему ее, мамины пирожные, а завтра у них не будет причин видеться в школе. Во время поцелуя он совсем не думал о том, как они будут взаимодействовать дальше. Он просто хотел его поцеловать и поцеловал. Вот что бывает, когда не думаешь о последствиях.       Он открывает дверь и смотрит на улыбающегося и чем-то взволнованного Грега. Еще бы, Майкрофт сам от смущения готов сквозь землю провалиться. — Не разбудил? — Мы еще не ложились. Что такое?       Грег неуверенно треплет волосы на затылке, но смотрит прямо в глаза. — Забыл спросить. Мы же теперь встречаемся?       Майкрофт смущается еще сильнее, Шерлок за спиной говорит свое «фи», а родители показываются в дверном проеме и с радостью отвечают за сына: — Да, да, конечно!       Грег тоже краснеет, поняв, что у их сцены было достаточно много свидетелей, но улыбается.       Нет, вот сейчас Майкрофт готов провалиться сквозь землю. — Не встречаемся! — смущенно говорит он и закрывает дверь прямо перед носом Лестрейда. — Увидимся завтра в школе, — радостно кричит Грег из-за двери, и шаги его отдаляются. — Что ты такое говоришь, Майки? — недоуменно возмущается мать. — Грегори прекрасный мальчик, он тебе всегда нравился!       Майкрофт закатывает глаза и уходит — сбегает — в свою комнату, забывая, что так и не отдал Грегу толстовку. Придется оставить ее у себя. Отдаст ее завтра. Обязательно.