Fashioned Lover Boy

Ещё пару шагов и он у входа в школу. Воздух перестал быть свежим, перестал пахнуть зелёной ёлкой и дымом от печек жилых домов. У школы всегда становилось душно и тягостно; воняло потом, дешёвыми сигаретами и… овсяной кашей. Возможно последнее было не так уж плохо, но в перемешку из перечисленных запахов смердило ужасно. С горем пополам Рома отворил железные двери и вошёл, сменку долго искать не пришлось, поэтому уже быстрым и уверенным шагом он направился в класс. Подойдя ближе к двери и повертев ручку, он понял что класс ещё не открывали. Обычно так делали что бы дети не мусорили и на разносили класс в щепки, поэтому запускают за пару минут до урока. В душе было всё ещё неспокойно, невидимый ком в горле не давал спокойно вздохнуть. — И что же блять такое у нас сегодня.. — промямлил парень потирая переносицу — Надеюсь учебник на башку не свалится. Дабы успокоить нервы, он подошёл к окну с открытой сверху форточкой и стал снова наблюдать за людьми. Вот уже бежит его друг — Бяша, кажется сегодня он снова будет щеголять с зимними ботинками по школе. Следом за ним идёт Катька с мамкой, точнее уж с Лилией Павловной, обе как змеюки. А дальше там…а кто там? Ромка вдруг задумался о идущем парне. Ему показалось его походка странной, будто бы весь на иголках шел. Ещё и белый такой, как эти, как их там — Пятифанов почесал голову и решительно продолжил:— Во! Вспомнил! Альбатросы! Или…бляха..альбиносы? Впрочем какая разница? Белый, как снег, пацан. Дальше уже и остальные виднелись, только почему — то не было Полины. Может быть она заболела? Что она там говорила…экзамен по скрипке? Да, точно! Сказала, что к четвертому уроку подойдёт. С этими мыслями он окончательно успокоился, дыхание снова стало нормальным, а в коридоре запахло штукатуркой. Дверь в кабинет уже была открыта, поэтому в этот раз зайти туда не составило труда, Рома повернул ручку и дверь распахнулась. В нос снова дал новый запах, запахло цветами что стояли на подоконнике и тетрадями. Рома сразу же направился к своему братану, на второй ряд, на четвертую парту. Взглянули на Ромку все, в особенности Катька и Семён. В классе уже и не помнят когда Рома или Бяша приходили к первому уроку, наверное для них это был как снег летом. — Здарова, на — с улыбкой протянул руку друг, — чё кислый такой? Рома в ответ пожал руку, но чуть сильнее после вопроса. — Для опять в груди покалывает, с утра как на иголках. — Да уж, на! Я и не заметил как ты состарился! — со смехом протянул фразу Бяша. Дав лёгкий подзатыльник товарищу, Пятифанов продолжил: — Ой, да харе уже! Пятый раз за неделю говоришь это, а ржёшь как с первого. — Да ладно тебе, я ж по-дружески — после этих слов парень подпёр голову рукой и стал всматриваться в доску, там виднелись ещё вчерашние записи. Похоже, что или дежурные куда — то спешили, или просто клали на это болт. Однако в скором времени подошла Катя и стала старательно вытирать вчерашние каракули, она как никак дочка учительницы, чистота класса в её приоритете. Рома же положил голову на руки, сложенные на парте и провалился в дрёму. Через неопределённое время Ромку расшатали за плечо, это был Бяша, еле разлепив глаза, он услышал лишь два слова: — Петров Антон — отрезал незнакомец. Дальше начался какой — то сыр бор, решался вопрос, куда же посадить новенького. Рома все же решил взглянуть на нового одноклассника, лениво поднял голову и подпёр голову рукой. — ” О! — возникло в голове — ” Это же то белый пацан! Хм, из окна он казался белоснежным, а сейчас… „ - волосы светло блондинистые, румяные щеки от мороза и красноватые пальцы. Ещё на нем были очки и..негодование в лице? Его глаза то метались по классу, то останавливались на человеке сзади. Вдруг их взгляды встретились, Рома посмотрел на него с неким вопросом, отчего Петров отвёл глаза и продолжил смотреть на человека позади него. — Бабурин, мне твоей бабушке позвонить или что? — А чё она мне сделает? — противным тоном пробубнил Семён. — Сил уже на тебя нет..Не бабушка, так директор мозги вправит! Семён уже хотел возразить что — то, но тут снова раздался неуверенный, но в тоже время твёрдый голос: — Давайте я на последнюю парту сяду? Думаю, я смогу увидеть то, что на доске написано. Вздохнув, учительница вяло ответила: — Ладно, садись уже быстрее тогда. А то уже целых десять минут от урока потеряли! Он ей кивнул и пошел в конец класса за свою парту, где лежали стопки непроверенных тетрадей. Остаток урока прошел спокойно, того новенького пока не вызывали к доске, дабы не загружать в первый день, он собственно и сам руку не поднимал. На переменах Петров спокойно сидел и что — то вырисовывал в тетради, на него лишь иногда косился Бабурин. Рома же пока больше не обращал на него свое внимание, обычный парень был, вряд ли они ещё будут пересекаться. Перемена после третьего урока, эта та перемена, которая сносит тебя с ног. В прямом смысле слова. В этот промежуток времени все идут в столовую, поесть каменной овсянки и запить кислым компотом. А те, кто откладывал деньги может купить себе вполне съедобную и вкусную булочку. Первое предложение было вполне правдиво, ведь так и случилось с парнем из 6«В» по имени Антон. Когда он выходил из класса на него как слон навалился Семён, при этом мямля какие — то ругательства. И собственно из — за этого он налетел на Катю. Его голова с стуком ударилась ей в спину, отчего та вскрикнула и еле удержалась на ногах. — Ой, прости пожалуйста! — начал оправдываться очкастый — Я не специально, честно. На меня налетели сзади. Поправив сарафан, Катерина подала голос: — Да вы только посмотрите на него! — кричала она указывая пальцем на белобрысого — Какой же ты извращенец! Ты упал на меня специально, что бы со спины облапать! Какой же ты мерзкий, противный! Она похоже специально громко кричала, чтобы все услышали об этой нелепой ситуации. Пока все идущие мимо странно смотрели на Петрова, Катя все всплескивала руками. Вдруг в их диалог врывается сам виновник конфликта — Семён Бабурин. — Ах какой дерзкий наш новенький! Это он подлетел к тебе, Катенька? Какой же говнюк. — Да - да! Только пришёл, а уже руки распускает, извращенец! — та лишь поддакивала ему. Сам Антон смотрел на них с непониманием происходящего, в его глазах не было страха или чего — то подобного. Лишь недоумение с ситуации. — Подожди, так это ведь ты меня толкнул к ней! — пытался выбраться из ситуации Петров — Ты это сделал специально. В лоб прилетел щелбан, который почти снёс с места очкастого. Но тот устоял и не пал духом. — За что?! - потирая лоб, вскрикнул парень. — А за пиздёшь! В лоб прилетел уже второй щелбан, который заставил присесть на пол. В глазах Антона закипала, как магма — ярость. Уже недалеко от класса шли Рома и Бяша, один жевал булочку с маком, другой догрызал яблоко, которое было дано бонусом к сегодняшнему завтраку. Со стороны Рома видел эту ситуацию, он подумал, что Бабурин как обычно задирает левого мальчишку, но тем мальчишкой оказался новенький. Рома остановился в пяти шагах от толстяка и стал наблюдать, ему стало интересно, как же поведёт себя новый человек в их классе. Чуть прищурив глаза он заметил ту вспылившую ярость в глазах, ту злобу, которая кипела словно чайник на плите, и вот — вот прозвучит свист и взвентит крышка. Петров похоже не хотел показывать себя тряпкой, не стал подстилаться под жирное и потное тело. Одним размахом руки Антон вдарил прямо по прыщавому лицу, заставляя того содрогнулся и чувствовать недоумение и стыд. И чувствовать отдаленный страх, боязнь того, что кто - то может быть сильнее чем он сам. К счастью Катя уже ускакала из коридора и не позвала учителя, а то бы уже были бы слышны ругательства в сторону Петрова. В первую очередь за то что "облапал", ещё и ударил одноклассника впридачу. Семён хотел было втащить ему по самое не хочу, но Рома свистнул ему и показал взглядом, чтобы тот как собачка прибыл к нему. Бяша при этом пытался не рассмеяться, до чего же у толстяка было глупое лицо, лицо, которое опустилось ниже плинтуса. Конечно же Бабурин послушался и мигом опомнился. Напоследок он сказал Антону: — Пизда тебе, сучёныш. Петров лишь всё также злобно смотрел, потихоньку вставая с холодного пола и поправляя окуляры. Пятифанов и его компашка уже уходили, но краем глаза Ромка заметил Полину. Полина, как и говорила, появилась к четвертому уроку. После своего экзамена по скрипке она выглядела довольно таки опрятно; совсем не вспотела, волосы были гладкие и блестели в свете тусклых лампочек. Одежда выглаженная и не мятая, туфли были начищенные, а улыбка как всегда обворожительна. Обычно после контрольных, проверочных, экзаменов и других стрессовых ситуациях, люди выглядели взбудораженными, потными и уставшими. Но только не она, Полина всегда идеальная. Она осторожно подошла к Антону и подала ему руку в знак помощи, возможно она видела их перепалку с Бабуриным и была восхищена тем, что Петров смог дать сдачи. Лицо парня сменилось на удивлённое вместо агрессивного, он аккуратно принял руку и поднялся, дальше у них завязался какой - то разговор, который Роме был уже не слышен. Теперь уже Пятифанов Роман был зол на очкастого - "Как он посмел так легко взять её за руку? Как посмел дотронуться до неё?" - крутилось в его голове. Для Ромы Полина не была прямо таки возлюбленной, скорее как сестра. Из их класса лишь она могла не бояться Пятифана, не бояться, что он не так на нее посмотрит. Лишь она, не боясь осквернить свою репутацию - приходила на помощь к нему. Когда отец снова напьется, когда с учебой проблемы, когда на душе грустно - она всегда рядом. Полина - лучик света в кромешной тьме. Она с класса первого старалась помогать всем, старалась сделать так чтобы у всех все было хорошо, она часто разговаривала с Пятифановым по душам и даже согласилась дружить с ним. Поэтому Ромка поклялся самому себе, никогда не допускать к Полине идиотов и тех кто может её обидеть. Конечно, Петров не был идиотом, но он был тем кто смог дать отпор Семёну. Они ведь пока не знакомы, Рома не знает что ещё сможет сделать тот очкастый, он просто уверен что тот ещё что - нибудь да выкинет. Весь оставшийся день Бабурин делал подлянки, харкал в тетрадь, ставил подножки - в общем делал школьную жизнь одного мальчика довольно херовой. Роме же было все равно что у них там произошло, он думал лишь о том, что может сделать тот очкастый альбатрос Полине... Может, он начал перед ней выпендриваться? А может, он начал плакаться о своей жизни? Или же хотел с ней сблизиться? Много вопросов, и так мало ответов. Из - за этих раздумий Петров и в правду казался противным, мерзким и крайне агрессивным. Вообще Рома и сам спокойным не был, совсем наоборот, но все же при Полине он вел себя немного иначе. Как же ему хотелось примкнуть лицом к лицу к Антону и высказать все правила поведения с его подругой, как правильно говорить, ходить, смотреть, и все остальное.. Как же хотелось взять его лицо в ладони и посмотреть в голубые глаза, узнать о всех намерениях Петрова, узнать что же он за человек, что за необработанный минерал. Они виделись всего пару раз за день, но такого замешательства в человеке Рома не испытывал никогда. Неожиданно из раздумий его вытянул Семён, робко просящий о чём то: — Рома, пожалуйста! Ты меня слышал? - повизгивал парень - Это очень важно.. — Слышь, визжать переставай. С чего это, я, должен внимательно тебя слушать? - вдохнув Пятифанов продолжил - Чё те надо? — Ты же видел того очкастого ублюдка?! Он..он посмел ударить меня! Я и не подумал, что это очкастое чмо может мне чё то сделать! Вы можете с Бяшей пойти, набить ему морду со мной? Если и до меня добрался, то и до вас скоро докапываться начнёт! — Э притормози, себя то с нами не сравнивай. Тебе чего спокойно не живётся? Ну пизданул он тебя, мне то какое дело, а? В их диалог вступает пришедший с туалета Бяша: — Да ладно тебе Ромыч, сходим, поглядим чего из себя наш новенький строит! Когда это говорил друг, а не вшивая псина, желание пойти туда возрастало. Все же от Бяшеного предложения отказываться не стал. — Лады, только сам - указывая пальцем на Бабурина говорит Пятифан - Я за тебя впрягаться не стану. — Спасибо! Тогда свинтим сразу же после уроков, чтоб тот выродок ничего не понял! — Ну-ну.. После шестого урока все трое как будто бесследно пропали, никто не видел и не слышал, никто не подозревал что они собираются набить рыло новенькому. Сам Антон был насторожен, все время оглядывался и прислушивался. Когда из коридора все ушли, он остался стоять у окна, ждал чего - то, возможно ждал спокойствия. Неожиданно к нему подошла Полина. — Снова привет! - тот встрепенулся - Как ты? Я наверно уже говорила сегодня, но ты так круто вмазал Семёну! До тебя никто не осмеливался! — А, привет, да ничего такого...А почему никто не осмеливался? Он школьный хулиган? - робко спрашивал Петров. Полина усмехнулась. — Вот у тебя вроде очки большие, а ты не смог разглядеть его массу? Ладно, шучу! Просто многим страшно даже пересекаться с ним, что уж говорить о драках и перепалках. Ой, подожди! Я ведь даже не спросила как тебя зовут..Я Полина кстати, а тебя как? — Я Антон, Петров Антон. — Хах, как официально. Ну, будем знакомы Антон! Ты ведь сюда недавно переехал? Как тебе тут? — В принципе неплохо..только холодно, а так здесь красиво и нет городской суеты. Хотя, я немножко скучаю по городу, но думаю это скоро пройдёт. Вдруг Полина из радостной и восхищенной превратилась в задумчивую и унылую. Она аккуратно поправила упавшие на лицо пряди волос и продолжила: — А я вот наоборот отсюда уехать хочу...Я занимаюсь скрипкой и что бы чего - нибудь добиться, одного репетитора не хватит. Хочется окунуться в эту городскую суету, узнать, каково это жить в месте где много незнакомых тебе людей.. — Полина? — Ой, прости! Я наверное заболтала тебя, так? Я иногда слишком откровенная... - она вдруг широко раскрыла глаза - Можешь сказать сколько время? — Пол третьего, а ты спешишь куда - то? — У меня скоро репетитор, мне нельзя опаздывать! Ладно, я побежала, поболтаем завтра ещё? Если хочешь, можешь сесть ко мне! Всё, пока! - крикнула она выбегая на лестницу. Антон ещё не успел ответить, он видел только её отдаляющийся силуэт. Похоже она говорила правду когда сказала что бывает откровенна - думал Петров - кто же с новыми знакомыми о таком говорит? Хотя вряд ли она часто обсуждает это с классом, ну или с подружками. Возможно она увидела что - то новое во мне, то, чего в их классе не было. Выдохнув Антон понял что задерживаться в школе он больше не может, а то мама может потом пристать с допросом - где был и что делал? Теперь уже торопливыми шагами он направился к раздевалке, а следом уже и к выходу школы. Рома закуривал одну сигарету, вторую, следующую и ещё одну. На нервах как на проводах прыгали галки, потихоньку царапая когтями резиновое покрытие. Они все ждали очкастого мальчика, который никак не мог дойти до чёртого леса. Семён до последнего выпрашивал их остаться, он говорил что вот вот придет тот придурок, вот вот будет видеться его шапка. Бяше уже не было интересно, он сожалел о том что упросил и Ромку остаться. Мороз кусал щеки, словно злая собака сорвалась с цепи и рвёт лицо в клочья. Куртка кое - как спасала, их спины продрогли до костей и казалось что губы синеют. Но тут послышались чьи то шаги, шаги осторожные, вялые. У Бабурина не сползала свиная улыбка, он то похрюкивал, то повизгивал от счастья. Пятифанов и вовсе почти не обратил внимания, лишь только прекратил закуривать, стал вглядываться, внюхиваться. Прямо как волк наблюдающий за добычей. Бяша наоборот расслабился, он понял что как только их перепалка с Бабуриным закончится, он сможет со спокойной душой пойти домой. — Поглядите ка на него, идёт так, будто скоро начнёт рассыпаться! Э, олух! Слышишь меня? - начал Семён. Антон подозревал что его могут подстерегать, но все же не хотел в это верить. Он постарался сохранить спокойствие и ответить хоть что - то. Но не получилось. — И чё ты молчишь, Антошка? Язык проглотил? - продолжал Бабурин - В коридоре ты совсем другим был, наехал на меня и даже ударил. Хотя ударом то это назвать сложно, так, пощекотал слегка. — Ты первый это начал, толкнул к Смирновой и стал тут же обвинять меня! - наконец выкрикнул Петров. Семёну это явно не понравилось, его брови чуть ли не смыкались на лбу. Руки задрожали и он шагнул ближе к Антону, делая взгляд все свирепей. — Э, ты на меня тут не кати. Чего это у тебя голосок прорезался? Страх потерял? Чмырь. И тут у Петрова открылся словарный понос. — Я не понимаю, в чем проблема? Ты накосячил - ты получил ответ. Зачем ты подтолкнул меня к ней? Ты какой реакции от меня ждал? Думал покажешь себя героем? Да с кого перепугу? Ты что, каждый день людей от хулиганов защищаешь? Мне вот кажется что все совсем наоборот. И вообще, чего ты ко мне прицепился? Я пришел в школу только сегодня, но уже испортил тебе настроение. Раз уж ты подстерёг меня и позвал своих дружков, объясни свое поведение, Свинья. Бабурин обомлел, он хотел хоть что - нибудь сказать, но Антон всем своим видом показывал, что если тот не объясниться, беды не миновать. Хотя на самом деле, парень в очках умирал внутри от волнения. Он не хотел придти домой побитым. Вдруг в диалог вступил уже нервный Ромка. — Посмотрите на него, как осмелел то. Ты чё тут наговорил очкастый? А вот от Ромкиного голоса стало не по себе, его голос был властным и высокомерным. Казалось вот прямо сейчас набросится с кулаками, или чем то более страшным. После каждого сказанного им слова пробегали мурашки, становилось холодно и жарко одновременно. — Д..да чё с ним церемониться!? Просто сделаю то ради чего стоял тут! - выдал толстяк - тебе, очкозавр, мало не покажется. После сказанного Петров отлетел в дерево и ударился затылком, отчего чуть не приземлился на холодный и мокрый снег. — Буду я тут тебе оправдываться, пидор. В какой - то момент сердце Ромы затрещало, появилось то чувство, что и с утра. Стальные нити пронизали сквозь сосуды, заставляя тело встряхнуться, а ноги подкоситься. Пятифан не понимал, что сейчас должно произойти, он должен защищаться? Или кого - то защитить? От этих мыслей сводило желудок, тошнота подпирала к горлу. Что же делать? - не умолкало в голове. Внезапно Антон подлетел к Семёну и вдарил в нос, откуда кипящая кровь полилась рекой. — Я всего лишь попросил объясниться. - спокойно проговорил парень. За первым последовал и второй удар в глаз, от чего у Бабурина потекли слёзы и его ноги не выдержали его габаритов. Он свалился на снег, прямо в собачью мочу. Начал извиваться, бормотать что - то себе под нос. — Нифига се, на..ты нахрен так жирного уделал? - вскрикнул Бяша. — Замолчи, я не собираюсь разговаривать с вами! Теперь уже Петрову прилетело в нос, крови было гораздо больше чем у Семёна. Он тоже свалился на снег. — Ты мне чё тут затыкаешь всех, а? В себя поверил? Если смог побить жирного, не думай, что на меня силёнок хватит! - отозвался Рома. Сплёвывая кровь натёкшую в рот Антон вскрикнул: — А тебе я что уже успел сделать?! Прилетел удар в живот, и стало так больно. В начале ничего не чувствуешь, а потом наступают такие боли...колющие, режущие, острые. Хочется выблевать весь сегодняшний завтрак и обед, возможно и вчерашний. — Мне то ничего, а вот Полине...Как ты посмел грязной, мерзкой рукой дотронуться до неё? — Ч..чего? — Чтоб больше не видел тебя с ней рядом! Сволочь! Удар, ещё удар, и ещё один удар, и ещё три удара в живот. Рвота так и лилась изо рта, словно выбило кран. Рома и сам не понимал почему так зол на Антона. Может, он хотел защитить друга? Нет, обычно можно было резать и без ножа. Может он всё - таки был влюблен в Полину, и поэтому заревновал? Нет, к Морозовой у него только дружеские чувства. Может он как Семён просто так возненавидел его? Нет, он не такой глупый что бы без причины гнобить кого - то. А что же тогда? Что же такое было? Как понять? А главное что делать? Удары давно прекратились, пошёл снег. Ромка и остальные ушли, оставив Петрова лежать на снегу. Тот не хотел вставать, возможно он давно не чувствовал такого умиротворения. Просто лежать и смотреть на падающие снежинки, как же хорошо. Он не мертв, и не тяжело избит. Да, его внутренняя оболочка покалечена, но внутри ещё полно сил, ещё есть силы противостоять нежданным злодеям.